После переназначения в новый состав правительства Татарстана минувшей осенью Аюпова взяла с места в карьер, сменив руководителей Национального музея РТ и «Татаркино» После переназначения в новый состав правительства Татарстана минувшей осенью Аюпова взяла с места в карьер, сменив руководителей Национального музея РТ и «Татаркино» Фото: «БИЗНЕС Online»

Министр перестала держать удар?

Конец 2025 года ознаменовался событием, ставшим ярким маркером того, как чувствует себя культурная отрасль республики. Министр культуры РТ Ирада Аюпова провела традиционную итоговую пресс-конференцию, которая ограничилась парой-тройкой дежурных и заготовленных вопросов, благодарностями от приглашенных блогеров и пожеланиями всего наилучшего. Удивить таким стилем общения чиновников в наших реалиях сложно, но речь идет о главе республиканского минкульта, которая за 7,5 года на своем посту совершенно заслуженно заработала славу самого открытого татарстанского министра, готового общаться с прессой, в том числе отвечая практически на любые неудобные вопросы.

И вот теперь Ирада Хафизяновна перестала «держать удар». Это особенно удивительно, если учесть, что именно в 2025 году случилось немало событий, которыми может похвастать сфера культуры Татарстана, пусть речь и не идет о серьезных творческих прорывах. Однако именно в 2025-м было введено в эксплуатацию новое здание театра им. Камала, которое вызывает зависть буквально у всех приезжих гостей, даже высокопоставленных и много чего видевших. К тому же Казань была официально выбрана культурной столицей исламского мира в 2026 году.

Кстати, в Татарстане, судя по всему, максимально серьезно относятся к этому достижению и весь этот год пройдет в крупных мероприятиях, связанных со статусом культурной столицы. Так что и у министра культуры РТ будет отличный шанс почувствовать себя серьезной международной фигурой. И это намного приятнее, чем, например, объяснять местной культурной общественности, довольно шумной и вечно недовольной, логику своих кадровых решений.

Напомним, что после переназначения в новый состав правительства Татарстана минувшей осенью Аюпова взяла с места в карьер, сменив руководителей Национального музея РТ и «Татаркино». Причем внятного объяснения непродления контрактов — соответственно, с Алисой Вяткиной и Миляушой Айтугановой — так и не последовало. Их сменщики, Айрат Файзрахманов и Ильяс Гафаров, тоже никак публично не озвучили цели и задачи, которые перед ним поставил учредитель в лице министерства культуры. Более того, тот же Гафаров официально пока так и не стал директором «Татаркино», хотя о его назначении стало известно еще в конце октября. При этом на сайте учреждения по состоянию на вечер 10 января раздел «Руководство» пустовал. В минкульте ситуацию никак не комментируют.

Между тем точки напряжения в отрасли существуют. И их не могут отменить ни рекордные цифры по использованию Пушкинской карты, ни большое число республиканских проектов, поддержанных президентским фондом культурных инициатив, который курирует Сергеем Кириенко. Да, делается большая работа, ведомство Аюповой признается одним из лучших региональных министерств федеральным минкультом. Но, по большому счету, это все внутриведомственная история, которая чрезвычайно важна для самих чиновников, но не столь интересна для нас, потребителей культуры, которых прежде всего интересует результат в виде интересных фильмов, спектаклей, выставок и т. д. А вот с этим дело обстоит довольно сложно, зачастую оставаясь в тени разных дрязг и споров.

Зайниев оказался в классической ситуации «свой среди чужих, чужой среди своих», придя в родной театр на «живое место» Фарида Бикчантаева, собственного учителя Зайниев оказался в классической ситуации «свой среди чужих, чужой среди своих», придя в родной театр на «живое место» Фарида Бикчантаева, собственного учителя Фото: «БИЗНЕС Online»

Театры тревоги нашей

И все написанное выше можно проиллюстрировать на примере того же театра, который и так для татарской культуры имеет особое значение, а последние «девелоперские» проекты в соответствующей области повысили интерес к данному виду искусства еще больше.

Мало для кого секретом являются разногласия, которые есть между Аюповой и старой управленческой командой театра им. Камала. Собственно, назначение сюда сначала на должность директора, а затем худрука Ильгиза Зайниева — яркая тому иллюстрация. 38-летний Зайниев, прекрасно себя чувствовавший на аналогичной должности в театре кукол «Экият» (теперь он возглавляет сразу два театра, прямо как Валерий Гергиев или Владимир Машков), совершенно не стремился на «расстрельную» должность в родной Камаловский театр (где по-прежнему мучительно думают, как же сделать так, чтобы соответствовать новому роскошному зданию), но не мог отказать Аюповой, которой теперь еще и депутат Госсовета РТ обязан своей административной карьерой.

В итоге Зайниев оказался в классической ситуации «свой среди чужих, чужой среди своих», придя в родной театр на «живое место» Фарида Бикчантаева, собственного учителя. Ходили активные слухи, что ныне 63-летний главный режиссер театра им. Камала еще год назад писал заявление об уходе, которое не было принято, а сейчас якобы сделал вторую попытку уйти. Неизвестно, чем закончится история, но, думается, Бикчантаева будут уговаривать остаться. Громкий уход многолетнего лидера татарского театра из своего творческого дома никак не добавит очков ни Аюповой, ни Зайниеву, этого не поймет ни значительная часть труппы театра, ни многие активные и громкие представители татарской творческой интеллигенции.

На фоне проблем театра им. Камала много надежд сегодня связывают с Тинчуринским театром, переехавшим в здание-парус на ул. Татарстан, 1. Тинчуринцы обзавелись и новым главрежем — 34-летним Айдаром Заббаровым, очевидно, лучшим режиссером в татарском театре прямо сейчас. Однако, ждать ли революции от Заббарова в новой должности, большой вопрос, тем более что главным человеком в театре остается директор Фанис Мусагитов — опытный администратор, который любит заполненные залы и деревенские комедии. Любопытно, что даже после переезда в репертуаре тинчуринцев остаются спектакли экс главного режиссера Рашида Загидуллина, которому Аюпова в 2019 году указала на дверь (и, надо сказать, имела в этом поддержку в театральном мире), а вот постановок Туфана Имамутдинова, заменившего Загидуллина по инициативе министра культуры, в репертуаре не осталось.

Наконец, еще одна громкая театральная история ушедшего года — это скандал с отставкой главного дирижера оперного театра Рената Салаватова. Уважаемый маэстро, 22 года проведший на соответствующей должности, став за это время и народным артистом РТ, и лауреатом премии им. Тукая, дал предельно откровенное интервью «БИЗНЕС Online», где камня на камне не оставил от репертуарной и менеджерской политики директора театра им. Джалиля Рауфаля Мухаметзянова.

Ренат Салаватов: «Господин директор боится, что талантливые татары помешают ему сохранить власть!»

Конечно, Салаватова можно спросить, почему же он столько лет молчал и только теперь решил высказаться по полной программе. Однако это не отменяет тех содержательных слов, которые проговорены в интервью именитого дирижера. Кстати, официальные лица никак отставку главного дирижера не прокомментировали, а для первых лиц республики, которые вряд ли могли совсем не заметить эту историю, приготовлена версия о личных разногласиях и «копании в грязном белье».

Культурные власти республики еще стесняются объявить о закрытии проекта «Үзгәреш җиле» («Ветер перемен»). Фестиваль, призванный реформировать татарскую эстраду, не проводится уже два года Культурные власти республики еще стесняются объявить о закрытии проекта «Үзгәреш җиле» («Ветер перемен»). Фестиваль, призванный реформировать татарскую эстраду, не проводится уже два года Фото: «БИЗНЕС Online»

И снова деньги на ветер

На фоне новых рекордов по сборам в кинотеатрах от «Чебурашек» и «Буратин» снова с грустью думается о судьбе татарстанского кино: после того как пару лет назад появились «Бери да помни» Байбулата Батуллина и «Микулай» Ильшата Рахимбая, казалось, что-то началось. Но с тех пор республика лишь носится с провальным фильмом «Кара урман» («Черный лес») уфимского режиссера Радика Кудоярова, таинственным образом нашедшим в Татарстане солидное финансирование для своего опуса, формально посвященное подвигу Мусы Джалиля и его соратников, а на самом деле являющемся не слишком талантливым авторским высказыванием постановщика, по-прежнему получающим призы на второстепенных российских фестивалях, но, очевидно, не имеющим никаких шансов в прокате. Да и не очень понятно, на какого зрителя рассчитанного, о чем говорили профессионалы кино еще после пафосной премьеры в 2024-м.

Дополняет культурную картину года и экспозиция тиражной графики Марка Шагала из коллекции Павла Башмакова в ГМИИ РТ, наверное, самая шумная и зрительски успешная выставка года в главных музейных пространствах Казани. Разнообразные выставки от коллекционера Башмакова одновременно и постоянно проходят в разных городах России, где за именами Сальвадора Дали, Пабло Пикассо или того же Шагала скрывается то самое тиражное искусство, не идущее ни в какое сравнение с подлинными шедеврами тех же художников. Ничего плохого в самих этих выставках нет, но, когда они проходят в главном изо-музее третьей столицы страны, за казанцев становится как-то обидно. Хорошо хоть, что в этих условиях привозить что-то действительно важное актуальное научились частные галереи вроде «БИЗОNа».

А еще культурные власти республики стесняются объявить о закрытии проекта «Үзгәреш җиле» («Ветер перемен»). Фестиваль, призванный реформировать татарскую эстраду, не проводится уже два года. Директор оперного театра Мухаметзянов в качестве генерального продюсера потратил за это время астрономические деньги, но фестиваля нет, о нем практически никто не вспоминает, а наследие форума никто не анализирует. Лишь вспоминаются слова Салавата Фатхетдинова, сказанные много лет назад, за которые, говорят, ему тогда сильно досталось, что вместо ветра перемен получились «деньги на ветер».

Кстати, на фоне застоя в татарской эстраде случился настоящий прорыв российского уровня. «Новая волна» Игоря Крутого — это, конечно, громкая история, позволившая Казани целую неделю в прайм-тайм присутствовать в федеральном телеэфире и соцсетях отечественных звезд. Впрочем, этот фестиваль все же скорее про шоу-биз и привлечение туристов, чем про большое искусство.

А культурная столица исламского мира все же заслуживает и последнего.