Удары российских ВКС по украинской энергетике начали приводить к длительному отключению электроэнергии. Владимир Зеленский признал, что на текущий день вырабатываемой электроэнергии Киеву не хватает для того, чтобы обеспечивать себя самостоятельно. О том, какие будут последствия от этих действий, что должен будет делать украинский режим для решения ситуации и как это скажется на состоянии фронта, — в авторской колонке военного обозревателя «БИЗНЕС Online» Никиты Юрченко.
Дарницкая ТЭЦ в Киеве
«Гуманитарные» бомбардировки
16 января новоназначенный министр энергетики Украины Денис Шмыгаль (ранее занимал должность министра обороны) выступил в Верховной раде. Спич был посвящен насущной проблеме киевского режима, связанной с российскими ударами по энергетической инфраструктуре и начинающемуся на Украине коллапсу. «В Киеве один из худших показателей обустройства распределенной генерации», — сказал он.
По словам оратора, это напрямую влияет на ситуацию с электричеством в городе. Есть также ситуации, когда имеется оборудование, но его установка затягивается из-за технических и бюрократических задержек. «На Украине не осталось ни одной целой электростанции», — продолжил Шмыгаль.
Более того, министр отметил, что многие регионы провалили подготовку к зиме. Самой сложной он назвал ситуацию в Киеве, Одесской области и на прифронтовых территориях.
Разумеется, причиной для подобного выступления стала ситуация в Киеве, где спустя неделю после отключения электричества по-прежнему остаются без отопления сотни многоквартирных домов. Более того, в городе, как сообщал телеграм-канал «Инсайдер», начали закрываться продуктовые магазины.
«Массово закрываются АТБ, „Аврора“, NOVUS и „Сильпо“ в Киеве и области в результате отсутствия света: генераторы просто не справляются», — ссылается «Инсайдер» на городские средства массовой информации.
Т. е. самый крупный город Украины, население которого до начала специальной военной операции достигало 3 млн человек (трудно оценивать сегодняшнее количество проживающих в городе, но, скорее всего, не менее половины от довоенного населения), превратился в большую проблему.
В данном материале попробуем рассмотреть следующий аспект: насколько это проблемно для противника, как именно это влияет на конкретные боевые действия и есть ли какие-то способы решения проблемы?
Заброшенный завод на Украине
Тыл всему голова
Тыл — это место, где буквально подготавливаются ресурсы для войны. Во-первых, там собирается вооружение, продовольствие, живая сила. Во-вторых, тыл — это логистические дороги, которые позволяют доставлять все необходимое на фронт. Более того, за последнее столетие тыл буквально сросся с фронтом, ни одно подразделение, воюющее на передовой, не может действовать автономно от логистических дорог, ведущих к тыловым базам. Это обстоятельство верно заметил еще Михаил Фрунзе, о чем и написал в статье «Фронт и тыл в войне будущего».
«Положение, гласящее, что „исход войны будет решаться не только непосредственно на боевом фронте, но и на тех линиях, где стоят гражданские силы страны“, стало теперь ходячей аксиомой. Опыт войны показал, что достижение цели войны в современных условиях стало делом значительно более сложным, чем прежде», — писал он в 1925 году.
Более того, Фрунзе абсолютно верно отмечает, что современные армии обладают колоссальной живучестью. «Даже полное поражение армий противника, достигнутое в определенный момент, не обеспечивает еще конечную победу, поскольку разбитые части имеют за собой экономически и морально крепкий тыл. При наличии времени и пространства, обеспечивающих новую мобилизацию людских и материальных ресурсов, необходимых для восстановления боеспособности армии, последняя может легко воссоздать фронт и с надеждой на успех повести дальнейшую борьбу», — пишет он.
Разумеется, спустя 100 лет связка стала еще прочнее. На текущий момент операции, которые проводятся в тылу, практически никак не могут быть проведены в прифронтовой зоне. Как отметили выше, важнейшая задача тыла — это бесперебойное снабжение фронта всем необходимым. Солдаты без еды достаточно быстро превращаются в группу голодных мужчин, ищущих пропитание. Танк, лишенный топлива и боеприпасов, становится очень дорогим металлоломом. Дрон, который невозможно запитать электричеством, также абсолютно бесполезен.
Снабжением всем этим должен заниматься тыл. Для этого в тылу размещаются логистические хабы, т. е. складские помещения, в которых концентрируются, а после развозятся необходимые боеприпасы и продовольствие. В текущих условиях практически все складские помещения необходимо обеспечивать, в том числе за счет механических изделий, включая автомобили, погрузчики и т. д.
Кроме этого, в тылу находится производство как пищевой продукции, так и всего прочего. Конечно, в случае с сегодняшней Украиной можно сказать, что значительная часть производства фактически (но не формально) переброшена за пределы страны, а именно набирается в странах Евросоюза, там же складируется и отправляется по логистическим маршрутам на Украину.
Разумеется, для поддержания фронта тыл поддерживает и «самого себя», проще говоря, занимается обеспечением гражданского населения, а также административных органов и расположенных вне фронтовой территории военных. Как правило, это означает повышенную нагрузку на государственный аппарат, который компенсирует ее либо из имеющихся запасов, либо поборами с населения. Это может происходить в разном виде, в том числе повышение налогового бремени, увеличение рабочего времени без соответствующего увеличения заработной платы либо за счет инфляции, которая снижает долговую нагрузку в национальной валюте. Зачастую имеют место все три вида.
В случае с Украиной обеспечение боевых действий во многом (но не во всем) легло на внешнего игрока. Так, на Украине еще остаются отдельные производства, ремонтные мастерские, а также производство товаров широкого потребления. Кроме того, население страны обеспечивает (пусть и неполное) наполнение бюджета страны, который в том числе идет на выплаты военным, полицейским и другим силовым структурам.
Случившийся блэкаут под Киевом — свидетельство того, что распределительных мощностей перестало хватать
Электричество — кровь мегаполиса
В условиях современной экономической деятельности определяющую роль в функционировании государства имеет обеспечение электроэнергией. По словам Владимира Зеленского, на 15 января «потребление электроэнергии на Украине составило 18 гигаватт, а возможности системы — только 11 гигаватт». Для сравнения уточним: в 1991 году, когда Украина вышла из состава СССР, ее возможности позволяли вырабатывать до 50 ГВт электроэнергии.
Разумеется, потребности республики вместе с постепенным распадом производства, которое дважды стремительно ускорилось — после 2014 и 2022 годов, падали, но тем не менее минимально необходимых для этого мощностей уже не хватает. Как следствие, запитывать все в прежнем режиме уже не получится. Важно отметить, Украине досталась не абы какая, а советская система электросистемы, ее принципиальная характеристика — она очень надежная за счет того, что была перерезервирована огромное количество раз. Грубо говоря, система работает на перетоках электроэнергии. Т. е. недостаток на одном конце страны решался за счет перераспределения с других участков, что при имеющемся оборудовании было вполне реально обеспечить. Те удары, которые наносились по Украине, фактически работали не на уничтожение, а на разделение энергосистемы.
И вот за три года планомерной работы это дало свой результат. Некогда единая энергосистема постепенно разваливается на отдельные составляющие. Случившийся блэкаут под Киевом — свидетельство того, что распределительных мощностей перестало хватать.
Это создает изолированные друг от друга энергосистемы, которым в случае внешнего воздействия не приходится рассчитывать на плечо соседей. Конечно, локально Киев пытается решать проблему, подвозя генераторы на грузовиках, которые запитывают отдельные дома, но глобально это проблемы не решает. Во-первых, потому что нет такого количества энергогенераторов, нет должного количества специалистов (а если и есть, то торчать на улице на Украине — верный признак для приманивания сотрудника ТЦК, у которого свои цели), а во-вторых, это очень-очень дорого. Любое локальное решение на единицу произведенного продукта стоит дороже, чем решение общее. В случае с производством электроэнергии разница более чем понятна: малые генераторы, скорее всего, требуется заполнять различными нефтепродуктами, что принципиально дороже работы гидроэлектростанции или АЭС.
В результате, если текущая тенденция с ударами по генерирующим и передающим мощностям продлится и далее, можно ожидать, говоря формально, «снижения деловой активности», т. е. будут потеряны рабочие места, и не в формате «нет людей», а потому, что сидеть в темном помещении без света перед неработающим компьютером бесполезно. В первую очередь снабжаться электроэнергией будут оставшиеся военные производства, а также иные связанные с фронтом предприятия.
В этих условиях, скорее всего, следует ожидать оттока населения из обесточенных городов. Впрочем, как отмечает военный журналист Дмитрий Стешин, мегаполис — это крайне устойчивая структура.
«Я месяцами жил в таких городах без света и воды, и закрывшийся супермаркет не самое главное в такой жизни… В Триполи в августе 2011 года не было ни воды, ни еды, жара за 40 градусов. Еду и воду собирал по брошенным гостиничным номерам плюс с собой привез на несколько суток сухпай. Сигареты насобирал у резиденции Каддафи, где был бой пожарных машин и БТР. В Славянске питался крекерами и пастеризованными сливками, АТБ с потекшими холодильниками смердел за квартал… Если город разгрузится от „лишних“ людей, то оставшиеся выживут. Уходить люди будут долго, несколько недель, мгновенно никто не исчезнет», — пишет он в своем телеграм-канале.
В этих условиях если Киев не решит продемонстрировать гуманитарную катастрофу, то ему придется как-то обеспечить это население хотя бы минимумом — хлебом, водой и теплом. Что важно, питьевая вода также в большом городе целиком и полностью зависит от электричества. И вот тут начинается военный аспект.
Удары по критической инфраструктуре противника начали приносить зримые плоды, некогда могучая и единая советская энергосистема начинает заваливаться
Фронт
Если военнослужащие находятся в объективной зависимости от государственных структур, проще говоря, ничем, кроме выполнения боевых задач, они заниматься не могут, то гражданские вроде как по большей части (исключение — пенсионеры, инвалиды, малолетние дети и прочие иждивенцы) должны обеспечивать себя сами.
Огромный пласт населения, непригодный для несения боевой службы, но лишенный возможности обеспечивать себя самостоятельно, — это не только очевидный убыток в виде непоступающих налоговых отчислений и, как следствие, финансовые затраты на их содержание, но и еще и логистические издержки.
Чтобы поддержать столь масштабное количество населения в приемлемом состоянии, нужны военизированные структуры, которые смогут четко и бесперебойно обеспечивать раздачу необходимого продовольствия, организовать места обогрева, возможно, эвакуацию из обесточенных населенных пунктов.
А значит, этих людей нужно будет изъять из другой деятельности, в данном случае оторвать от логистических цепочек, ведущих на фронт. Впрочем, как верно отмечает военный блогер Игорь Рублев, немедленно на фронте это никак не скажется.
«Где-то они смогут меньше перекинуть, из-за отсутствия электричества менее оперативно будет что-то действовать, но это будет бить в первую очередь по мозгам граждан, скажем так, которые „перемогали“ годами, но опять-таки они не сильно любят рефлексировать, поэтому вряд ли что-то глобальное мы из этих ударов поимеем», — говорит он для «БИЗНЕС Online».
Однако на более протяженном участке времени, скорее всего, это сыграет определенную роль. Дело в том, что государственный аппарат, по сути механизм принятия решений, на Украине и так предельно перегружен, коррумпирован и в целом имеет достаточно низкий уровень управления. В условиях, когда к нему добавляется еще одна непростая задача, качество принимаемых решений неизбежно упадет. Кроме того, имеющийся ресурс, в том числе логистический (условные автобусы нужны как для перевозки гражданских, так и для переброски солдат), тоже конечен.
Учитывая, что речь идет не только об одних автобусах, а в общем о полноценной системе, то в этих условиях что-то обязательно будет оторвано от фронта, которому и так всего не хватает. Кроме того, отключение электричества решительно влияет на работу органов ТЦК, косвенно об этом говорят кадры видео из обесточенного Киева, на которых видно значительное количество молодых мужчин, удивленно прогуливающихся по темному городу. В этих же условиях можно предположить о росте уличной преступности, сдерживание которой также в силу сложившихся причин ляжет на плечи военных.
В случае, повторимся, если текущая тенденция останется той же, то ближе к весне-лету можно будет ожидать просадки в снабжении передовых подразделений противника как в материально-техническом, так и в людском отношении.
Суммируя вышесказанное, можно сделать следующие выводы.
- Во-первых, удары по критической инфраструктуре противника начали приносить зримые плоды, некогда могучая и единая советская энергосистема начинает заваливаться.
- Во-вторых, хаос и дезорганизация тыла повышают затраты спонсоров киевского режима, а также увеличивают давление на государственный аппарат.
- В-третьих, немедленного эффекта на устойчивость фронта это не окажет, однако вдолгую он может проявиться. И в-четвертых, все вместе это дает сильный деморализующий эффект, увеличивает усталость от войны, ломает волю к сопротивлению.
Само по себе обесточивание активов киевского режима, безусловно, необходимого переговорного фона не обустроит, однако в совокупности с умелыми действиями войск, а также вдумчивой переговорной позицией это еще один шаг к будущему миру.
Комментарии 4
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.