Дидар Оразов: «От «Путника» не мог оторвать глаз, настолько круто снято»

Дидар Оразов: «Если спросить, почему я этим занимаюсь, наверное, я не смогу ответить. Просто так получилось. Я к этому отношусь весьма хладнокровно, без каких-либо таких вот эмоций, лишь вижу проблематику и пытаюсь найти какие-то конструктивные решения в этой области»

О благотворительном аукционе в ГМИИ РТ и документальном фильме о «Приюте человека»

— Дидар, в галерее современного искусства ГМИИ РТ открывается благотворительный проект-фотовыставка «Приют человека — путеводная нить». Расскажите, что ждет гостей на вернисаже?

— В день открытия пройдет кураторская экскурсия по экспозиции, включающей в себя 60 работ фотографа Артура Назарова. Он снял всех подопечных «Приюта человека» (известный благотворительный фонд «Приют человека» работает с 2018 года, идейный вдохновитель и руководитель проекта — Азат Гайнутдинов, организация помогает инвалидам, погорельцам, лицам без определенного места жительства, малоимущим пенсионерам и многодетным семьям, а также людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, — прим. ред.) — организации, которая помогает незащищенным слоям населения. Мы постарались затронуть различные медиумы, поэтому будут также видеоинсталляции, можно подойти и послушать историю каждого человека. 

Проспойлерю одну из них: женщина с высшим образованием работала инженером, все было хорошо, но из-за внешних обстоятельств просто оказалась на улице — ее выгнали из квартиры. Соседка подсказала обратиться в «Приют человека», где она и получила помощь, восстановила документы и вернулась к социально активной жизни.

В галерее современного искусства ГМИИ РТ открывается благотворительный проект-фотовыставка «Приют человека — путеводная нить»

У выставки будет свой звуковой ландшафт, который помог сделать наш постоянный композитор и саунд-дизайнер Йусуф Бикчантаев — он записал звуки в приюте. Помимо сердца экспозиции, фотографий, можно увидеть инсталляции, посвященные культуре помощи в целом. Каждую неделю по субботам на лекциях по культуре благотворительности мы будем рассказывать людям о фондах помощи и о том, как можно помочь.

В первый день, 28 января, проведем благотворительный аукцион — все деньги, естественно, пойдут в «Приют человека». Это не самый популярный формат мероприятий — люди стесняются вот так публично торговаться. Но мы верим, что все пройдет замечательно, потому что аукцион благотворительный. Мы постарались наполнить проект по максимуму, всех карт раскрывать не буду.

«Мы получили настоящий подарок от Бога — очень качественное документальное кино, о котором я и раньше краем уха слышал от коллег»

— На открытии покажут премьеру документального фильма «Путник» выпускницы ВГИКа сценаристки Адели Галямовой и режиссера Виктора Кожевникова. Они создали фильм специально к выставке?

— Нет, нам на самом деле очень повезло с этим фильмом. Мы не предполагали сами снимать что-то для выставки «Путеводная нить» и переживали из-за этого, как вдруг получили настоящий подарок от Бога — очень качественное документальное кино, о котором я и раньше краем уха слышал от коллег. У нас есть некоторый снобизм в документалистике только из-за того, что мы маниакально вовлечены в дело, из-за чего бывает скепсис к новым работам. Но от «Путника» я просто не мог оторвать глаз, настолько это круто и профессионально снято — и по картинке, и по звуку, и по глубине мысли. Это новая сильная школа молодых людей, которые взяли и потратили много сил на создание фильма о приюте, существующем с 2018 года. Не люблю таких слов, но я бы, наверное, вряд ли снял лучше.

— Какова миссия вашего благотворительного проекта, помимо материальной помощи?

— Мы называем выставку первой благотворительной, но далеко не из-за какого-то тщеславия, а просто потому что не нашли аналогов, которые могли бы повторить. Нам очень сильно помогает директор ГМИИ РТ Нургалеева Розалия Миргалимовна, которая согласилась на месяц отдать зал под выставку — тоже своего рода благотворительность. Вход на выставку будет свободным. Мы обсуждали, что в фондах музея такого рода фотографий нет. В советское время фотографы занимались в основном этнографическими поездками — вспомнить хотя бы замечательные работы известной казанской фотохудожницы Ляли Кузнецовой. Но к теме социальной жизни людей не обращались.

Взгляд через стеклопакет. Октябрь 2025

Зачастую люди ищут виноватых в ситуациях, когда человек оказывается на улице, — семья, окружение и дальше по нарастающей. Мы пытаемся показать, что абсолютно все из нас, вне зависимости от статуса и финансовой подушки, могут оказаться на том же месте. Так если никто не застрахован, может быть, пора задуматься о помощи друг другу и сделать это своей привычкой? Важно создать эффект присутствия, чтобы пришло как можно больше людей, потому что многие до сих пор не знают о таком проекте. Татарстан и Казань в плане социальной активности находятся на первом месте в России по всем благотворительным проектам, и стоит поддерживать эту позицию.

Кроме того, люди должны понимать, где они могут получить помощь. Недавно мой товарищ увидел бабушку, которая несла на себе безногого дедушку, и захотел ей помочь, но не знал ничего о фондах. Ведь есть люди, которые сидят с протянутой рукой, а есть те, кто сам борется за выживание. Необходимо популяризировать информацию о культуре помощи — куда можно обратиться, что сделать? Еще один пример: как-то во время священного месяца Рамадан мы находились в мечети и встретили парня, который не так давно оказался без места жительства, — его обманули, он был в шоковом состоянии. Мы посадили его в такси — застелили сидение, заплатили двойную цену водителю и сами тоже доехали до «Приюта человека», чтобы было понятно, что мы действительно хотим помочь. Таксист потом задал вопрос: «А реально им помогают?» И да, реально помогают. Таких случаев много.

Мужчина с палочкой в дверном проеме. Октябрь 2025

— У «Путеводной нити» есть будущее? Что будет с проектом спустя месяц?

— Мы уже обсуждали с Розалией Миргалимовной, что отправим выставку по Татарстану, чтобы ее увидели не только в столице республики. Одна из ее ключевых задач — собрать деньги для приюта, поэтому в открытом доступе мы поместили информацию об эквивалентах. Например, обед стоит 80 рублей на человека. Если посетитель выставки заплатил 1 тысячу рублей, он может увидеть, скольких людей накормил таким образом. Так же прачечная, оплата медицинского обследования и так далее. Иногда мы не понимаем, куда уходят пожертвования, а так можем спокойно отдать некий социально-духовный налог, чтобы успокоить душу. Многие благотворители чувствуют себя очень хорошо от того, что помогают кому-то, но об этом не трубят.

Конечно, будем и дальше двигаться в этом направлении. Хочется, чтобы благотворительные организации увидели, что искусство не далеко от них — мы готовы к ним прийти, готовы с ними работать, готовы им помогать. В исламе есть такое понятие, как садака — добровольная милостыня, которая может быть как материальной, так и нематериальной. Многие фонды обычно лучше потратят все на самих подопечных — это логично. Но мы хотим донести, что деньги можно и по-другому собирать — искусство привлечет новую аудиторию.

У благотворительного направления от Gorizont films есть кодовое название «Возвращение». Мы возвращаем людям тепло, а выставка — часть этой продолжительной работы. Самое главное, что мы нигде не встретили сопротивления. Люди готовы помогать и объединяться. Господь мне позволил участвовать в различных творческих инициативах — от крупных мультимедийных спектаклей до инсталляций. Везде одна и та же проблема. Записали спектакль или перформанс, столько сил потратили, а он проходит, и следа не остается. Да, возможно, где-то что-то записали, но если глобально подумать: что мы оставили после себя? Мне кажется, лучший след, который можно оставить в истории, — помощь людям.

Фотовыставка. Октябрь 2025

«Как-то привез одежду в детский дом, и меня спросили: «А ты зачем приехал? Детям душу травить?»

— Давно сотрудничаете с «Приютом человека»?

— Наш продюсерский центр Gorizont films снимает исключительно документальное кино, и герой нашего объектива всегда человек. Большинство моих друзей и старших товарищей тесно сотрудничают с огромным количеством казанских фондов. С «Приютом человека» и его главой Азатом Галимзяновичем Гайнутдиновым мы знакомы давно. Это организация, у которой, по сути, в России не было аналогов. Они каждый день кормят горячей едой бездомных и малоимущих. Большое комьюнити неравнодушных людей, которое я назвал бы субкультурой помощи. Культура — это что-то общедоступное и общепонятное, а здесь все-таки люди каждый день живут тем, чтобы помогать другим.

С чего мы советуем начинать в благотворительности? Любой человек может приехать в «Приют человека», попросить экскурсию и получить необходимую информацию. У нас в Татарстане существует огромная экосистема, в которой люди этим живут и помогают каждый день малоимущим семьям. Не нужно иметь никаких предрассудков, надо просто познакомиться со всей этой историей и увидеть жизнь. Мне кажется, мы многое начнем ценить и в собственных мелочах. Захочется давать тепло окружающим.

Бабушка в капюшоне радуется. Декабрь 2025

— Как и когда вы поняли, что хотите заниматься благотворительностью?

— Это было давно. Я работаю в этом направлении примерно с 2012 года. У меня была благотворительная организация, в рамках которой я каждую неделю ездил в детский дом. Когда пропустил две-три поездки, закрыл фонд и перестал этим заниматься на некоторый период времени. Также активно нахожусь в поле профилактики радикализма, экстремизма и терроризма. Я исследую эти понятия, популяризирую знания о них, потому что мы иногда тоже от этих всех страшных вещей — от голода, смертей, болезней — не застрахованы ни в коем случае.

Если спросить, почему я этим занимаюсь, наверное, я не смогу ответить. Просто так получилось. Я к этому отношусь весьма хладнокровно, без каких-либо таких вот эмоций, лишь вижу проблематику и пытаюсь найти какие-то конструктивные решения в этой области.

— Предпочитаете рациональный подход?

— Профессионализм и эмоциональность — это немного несовместимые штуки. Хирург не стоит в слезах и не делает операцию. Многие думают, что благотворительность связана с эмоциями, но на самом деле ровным счетом наоборот. Когда мы приезжаем в Дербышкинский детский дом, к нам выбегают дети, лишенные материнской любви, обнимают, хватают. Но если ты заплачешь, значит, ты показал им, что они какие-то не такие и жизнь у них не сложилась. А ты должен транслировать совсем другие вещи.

Второй момент — это, конечно же, постоянство, системность. Когда я только начинал в этом направлении, как-то привез одежду в детский дом, и меня спросили: «А ты зачем приехал? Детям душу травить?» Потому что ты приехал и уехал, а дети остались. Многим нужна не одежда и материальная помощь, а человеческое тепло. Люди получают либо жалость, либо нравоучения в духе: «Ну вы держитесь, не курите, не пейте», а равного отношения, к сожалению, мало. Если человек скажет, почему он занимается добром, наверное, это перестанет им быть. Говорить о добре и делать добро — разные вещи.

«Миссия Gorizont films — вести летопись для потомков и оставить им систематизированный архив, благодаря которому они смогут понять, как жили люди»

Чем занимается продакшен Gorizont films?

— Продюсерский центр Gorizont films популяризирует документальное кино. Кроме вас, кто занимает эту нишу в Татарстане?

— История татарской документалистики начинается примерно с 1920-х годов. Ученики Дзиги Вертова снимали голод в Поволжье, причем по ранним архивам стало ясно, что он проходил не только в 1924-м, но вообще раз в 10 лет. У нас были замечательные документалисты, которые вели летопись до 1990–2000-х годов. Один из ярких представителей для меня — член легендарного студенческого конструкторского бюро (СКБ) «Прометей» Николай Алексеевич Морозов. Он был мировым художником и до сих пор действующий игрок в кинематографе. Многие его ученики снимают на мировом уровне. Юра Данилов, Айдар Шарипов, Константин Клюев, Арсений Козин — это я навскидку назвал плеяду ребят. Мы себя не относим к ученикам Николая Алексеевича, мы скорее его младшие друзья, потому что часто к нему обращаемся, организовываем совместные лекции.

Мужчина с костылем. Октябрь 2025

Принципиально нишу документалистики, наверное, закрыли все-таки мы, что и отличает Gorizont films от других продакшенов. Любой при большом желании может снять документальное кино, но мы сосредотачиваемся на одном продукте и делаем его быстро и качественно: оптимизируем процесс съемки, знаем, что именно нужно снимать, как организовать процесс и сохранить баланс между информативностью и душевностью.

У нас работают плюс-минус 10–12 человек. Собралась максимально профессиональная команда, на которую приходится ругаться только за то, чтобы люди уходили домой из офиса. Обучаем студентов: многие приходят на практику из КазГИКа и с факультета журналистики КФУ, чтобы стать режиссерами или продюсерами документального кино. Но скрывать не буду — у нас компания с повышенной нервной активностью. Мы очень дотошные и требовательные, потому что документалистика — это про человека, неподготовленного к кино. В игровом формате есть актеры, их могут похейтить за неудачный киноопыт, но быстро забыть или свалить все на режиссера. А если мы показали человека не так, значит, испортили ему репутацию, чего категорически не должно быть. Любой режиссер знает, что создание творческого продукта сопряжено с нервозностью, тратой энергии и психоресурсов, даже если у тебя отличные знания и навыки.

История жизни. Декабрь 2025

— Вы ведь снимаете не только в Татарстане. За какие темы чаще всего беретесь?

— Мы снимаем по миру, по России. Сильная сторона продакшена — работа с архивами. Неважно, сколько лет организации, хоть полгода, мы такие архивы накопать можем. Тем более стараемся проявить экспертность во всех областях гуманитарных наук: конфликтология, философия, социология. Мы с альма-матер и научным сообществом до сих пор находимся в весьма тесной взаимосвязи.

Второе — работа с имиджем. Важно, чтобы образ компании был не ватно-конъюнктурным и слащавым — мол, посмотрите, мы самые лучшие, — а, наоборот, живым. Многие отмечают брутальность наших фильмов, о которую разбиваются все стереотипы и ожидания. Николай Алексеевич — главный свидетель, что мы стремимся вызвать только позитивные эмоции. Как-то он пришел к нам на показ картины, для которой нам предоставили самые классные кадры, самых прекрасных героев, музыку, графику и так далее. Через две недели он мне позвонил и сказал: «Я все вспоминаю дрянное кино… И все-таки не могу его забыть».

Хорошее документальное кино — это маленький энергетический заряд, который должен взбудоражить всю организацию. Мы снимали о ГМИИ РТ вместе с фондовиками и специалистами, для которых привычен научный снобизм в духе: «Ну да, знаем мы, как вы нас покажете». А мы так показали, что даже они оценили погруженность в материал. Мои товарищи через пять рукопожатий снимали фильм о Марианской впадине — благодатная тема, хороший бюджет, и сами они большие, классные художники. Позвали специалистов по Марианской впадине, а они им сказали: «Ребята, все классно, но там есть все, кроме науки, о Марианской впадине». Для нас важно, чтобы люди, которые являются частью организации, остались довольны. Это ни в коем случае не значит, что нам наплевать на массового зрителя, я уважаю любое мнение, но, если кто-то говорит, что ему не понравилось мое кино, я просто скажу: «Окей». Нравится не нравится — это про обои у себя в комнате. Все, что касается науки и искусства, может вообще очень сильно не нравиться, но вызывать эмоции.

Старушка с руками на щеках. Октябрь 2025

— Как оцениваете уровень, на котором находится индустрия документального кино в Татарстане? Возможно, в сравнении с федеральным центром?

— Понятное дело, нам нужно единое пространство, какая-то большая киностудия, о которой говорят уже долгие годы на различных фестивалях, на том же «Алтын минбаре». Будущие режиссеры, операторы, монтажеры должны учиться на настоящем серьезном оборудовании под кураторством больших профессионалов, не только российских, но и мировых. Хотя у федералов тоже нет собственного большого павильона, который бы гремел.

С точки зрения документалистики, я считаю, мы составляем хорошую конкуренцию. Нас прекрасно знает и центр документального кино России, и по стране мы часто ездим, и с коллегами хорошо знакомы. Я видел фильмы других продакшенов: где-то технически лучше сделано, но концептуально проседает, где-то наоборот. Я бы даже не о России говорил, а о мировом контексте. Мы все снимаем плюс-минус на одном уровне.

Миссия Gorizont films — вести летопись для потомков и оставить им систематизированный архив, благодаря которому они смогут понять, как жили люди. Мы и в спорт «лезем», и в культуру, и в социалку, и фотографии сейчас собираем, и цифруем архивы. Наверное, общее послание нашего продакшена: давайте сохранять эту историю, потому она важна со всех точек зрения. Благодаря документальному кино раскрыты многие феномены. Когда документалист погружается в кино, он может найти ответы. Искусство — это ведь тоже способ познания мира наравне с наукой и философией. А у нас в Казани и Татарстане искусство на очень высоком уровне. Единственное, я бы, наверное, пожелал жителям региона относиться к людям, которые им занимаются, с большей теплотой, потому что их ценят больше на том же самом федеральном уровне, нежели здесь. К 2026 году Казань обрела крепкое комьюнити творческих людей — это большое благо.