«Все равно купят, даже с учетом затрат на восстановление. Там дорогая земля, все-таки центр города», — комментирует собеседник «БИЗНЕС Online» будущее исторического «полукамушка» на набережной Кабана в Казани, построенного богословом Шигабутдином Марджани. Летом 2025 года здание с непростой судьбой изъяли у Тимура Бекмамбетова, а теперь выставили на торги за 9,3 млн рублей. Как отмечают наши собеседники, это «очень маленькая» сумма даже с учетом затрат на восстановление объекта, которое находится в печальном состоянии. Известный режиссер и его супруга Наталия Фишман-Бекмамбетова успели провести противоаварийные работы и поставить «саркофаг», но теперь дом фактически брошен. О том, насколько ценен объект и купят ли его, — в нашем материале.
Здание без крыши, которая обрушилась в 2017 году во время пожара, находилось в печальном состоянии
Изъятый у Бекмамбетова дом выставили на продажу
Летом 2020 года режиссер Тимур Бекмамбетов и его жена, тогда еще внештатный помощник раиса РТ Наталия Фишман-Бекмамбетова гуляли по набережной озера Кабан. Сопровождавшие чету краеведы показали ей в том числе старинный деревянный особняк в Старо-Татарской слободе — дом, который татарский богослов и просветитель Шигабутдин Марджани построил в 1873 году для своей супруги Бибифатимы Багаутдиновой. Здание без крыши, которая обрушилась в 2017 году во время пожара, находилось в печальном состоянии.
«Наталия тогда сказала: „Сердце кровью обливается от того, какое безобразное отношение к дому выдающегося татарского просветителя, он же так окончательно разрушится“. Ну, а я говорю: „Давай восстановим его“», — вспоминал ту прогулку режиссер в беседе с нашим изданием. Бекмамбетовы выкупили историческое здание: решили отреставрировать и сделать нечто вроде культурного-просветительского центра.
На объекте провели противоаварийные работы, расчистили завалы после пожара, укрепили стены и обустроили временное покрытие, купол для защиты строения. С 2021 года проект реставрации курировала команда архитектора, основательницы бюро «Рождественка» Наринэ Тютчевой совместно с коллегами из Казани.
В июне 2022 года должна была начаться комплексная реставрация… Но красивой истории не получилось
«Когда мы только начинали заниматься домом, он стоял без кровли, сгоревший, внутри был просто завал. — вспоминает Тютчева. — Мы очень внимательно разобрали все упавшие внутрь дома элементы и сохранили целый ряд исторических артефактов — балясины от лестницы, фрагменты декора. Провели подробнейшее архитектурно-археологическое исследование здания, зафиксировали и обмерили его с особым вниманием. Далее временно укрепили конструкцию так, как вы сейчас можете это видеть». В июне 2022 года должна была начаться комплексная реставрация…
Но красивой истории не получилось. Наполеоновские планы не реализовались, а проект реставрации лежит на полке. После начала боевых действий на Украине Бекмамбетов с супругой покинули страну, и исторический дом почти четыре года остается в законсервированном виде, словно сирота.
Проект остановился не только потому, что собственники уехали, у дома было немало юридических проблем, говорит Тютчева. По ее словам, предыдущий владелец был «не слишком добросовестным» и успел продать часть территории исторического домовладения. Так особняк заимел проблемного «соседа» в виде строящегося административного здания (об этом далее).
Теперь здание со статусом объекта культурного наследия (ОКН) регионального значения выставили на торги. Лот появился 28 января. Начальная цена составляет 9,3 млн рублей, один шаг аукциона — 466,1 тыс. рублей. Заявки на участие принимают до 26 февраля, а сам аукцион намечен на 3 марта. Правда, найдутся ли новые «родители» — большой вопрос.
Суд удовлетворил иск прокуратуры Московского района, которая потребовала забрать здание у Бекмамбетова
Как так вышло?
Основание для изъятия и продажи — заочное решение Вахитовского суда Казани от 21 июля 2025 года. Суд удовлетворил иск прокуратуры Московского района, которая потребовала забрать здание у Бекмамбетова. Поводом для внимания надзорного ведомства стало обследование дома, проведенное в мае 2025-го комитетом РТ по охране ОКН. Тот пришел к выводу, что здание не используется, реконструкция его встала, а значит, собственник бездействует и свои обязанности не исполняет. Согласно статье 240 Гражданского кодекса РФ, если владелец исторически ценного объекта содержит его «бесхозяйственно» и это грозит утратой значения, решением суда ОКН могут изъять путем выкупа государством или продажи с публичных торгов.
Обжаловать решение суда никто не стал, представители Бекмамбетова в разбирательстве не участвовали. В августе 2025 года копию заочного решения суда отправили ему по адресу прописки, но она вернулась неврученной. Получить комментарий Бекмамбетова не получилось, а его жена воздержалась от комментариев. Последняя в феврале 2022 года покинула Россию и, по последним данным, живет в Израиле. По нашей информации, семья в курсе иска.
Отметим интересную деталь. Согласно статье 54 ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», при продаже изъятого объекта с торгов собственнику передается вырученная от продажи сумма, но за вычетом расходов на проведение публичных торгов и стоимости восстановительных работ. С учетом последней оговорки Бекмамбетов вряд ли получит средства от продажи. Еще в 2020 году собеседники нашей газеты оценивали траты на восстановление объекта в $1 миллион.
Источник «БИЗНЕС Online» обращает внимание и на еще один момент. Случаев, когда ОКН применял такую норму об изъятии «бесхозяйственного» ОКН, прежде не было. На недавней коллегии глава комитета по охране ОКН Иван Гущин выделил как одну из проблем аварийные объекты в руках частных владельцев, которые «системно и демонстративно игнорируют закон».
С учетом последней оговорки Бекмамбетов вряд ли получит средства от продажи. Еще в 2020 году собеседники нашей газеты оценивали траты на восстановление объекта в $1 миллион
«В 2026 году мы перестроим свою работу. Применение всего комплекса мер административно-судебного воздействия, вплоть до принудительного изъятия, станет для комитета ежедневной рутинной работой. Наше обращение к нерадивым собственникам прямое: если не хотите сохранять, не имеете права разрушать. В этой работе нам крайне важна действенная помощь наших коллег, органов прокуратуры Татарстана, которые уже подключились к данному направлению», — объявил Гущин.
Так что случай с изъятым домом Бекмамбетова — это только «первая ласточка». Но почему решили начать с него?
Градозащитница Марья Леонтьева не согласна с выводом о том, что Бекмамбетов будучи собственником бесхозяйственно относился к объекту. «При том, что объект был приобретен в 2020 году, и за первую половину 2021 года уже были осуществлен ряд работ, это очень высокая скорость производства. Невооруженным глазом видно, что объект перекрыт, законсервирован, оконные и дверные проемы закрыты, временная кровля есть. Это значительно отличает этот объект от массы других, находящихся в Казани в частной собственности: дом Сурина, комплекс зданий по улице Хади Атласи, Мергасовский дом, Александровский пассаж и так далее», — отметила она в разговоре с «БИЗНЕС Online».
Иван Гущин: «Наше обращение к нерадивым собственникам прямое: если не хотите сохранять, не имеете права разрушать»
История и тяжелая судьба дома Марджани
Дом в Старо-Татарской слободе связан с семейной историей сразу двух известных богословов. Его построили в 1873 году специально для Бибифатимы Багаутдиновой. «Полукамушек» (первый этаж кирпичный, второй — деревянный) стал отцовским подарком на ее свадьбу с казанским богословом, историком и просветителем Шигабутдином Марджани. Автор проекта — архитектор Петр Романов, приложивший руку к созданию порядка 130 объектов в Казани.
Здание приобрело новую хозяйку спустя год после смерти Марджани, в 1890-м ей стала младшая дочь хазрата Бибихавва Апанаева. Ее муж Габдулла Апанаев — мулла Сеннобазарной мечети, видный публицист, религиозный и политический деятель. Имам был первой жертвой «красного террора» в Казани — его расстреляли в 1919 по обвинению в контрреволюционной деятельности.
Дом намеренно спроектировали так, чтобы на улицу выходил лишь небольшой фасад, обращенный к озеру Кабан, а со всех сторон его окружали брандмауэрные стены. Все, дабы обеспечить приватность супруги мусульманина.
Здание приобрело новую хозяйку спустя год после смерти Марджани, в 1890-м ей стала младшая дочь хазрата Бибихавва Апанаева
В советские годы из особняка сделали обычный жилой дом. Статус объекта культурного наследия регионального значения он получил в 2000 году, после чего долгие годы заброшкой стоял на берегу озера Кабан, ветхий и с загнивающим чердаком. Периодически в него забирались бомжи, а деревянная основа находилась в полуразрушенном состоянии. В 2017 году здание пострадало от пожара. Несмотря на частые тогда случаи поджога, эту версию в МЧС исключили и говорили о неосторожном обращении с огнем неустановленного лица.
Спустя два года за бесхозного «погорельца», наконец, взялись. В 2019-м на аукционе его выкупило за 4,7 млн рублей ООО «Подарки», совладельцем которого является известный в Казани предприниматель, реставратор Эдуард Колтун. В интервью нашему изданию он говорил, что объект непростой («специалистов по дереву, как ни удивительно, в нашей стране крайне мало») и подчеркивал, что есть еще один собственник, который якобы не спешит с восстановлением.
Эта беседа состоялась в январе 2020 года. А в августе того же года «БИЗНЕС Online» узнал об интересе Бекмамбетова к объекту. Режиссер в итоге выкупил его у частной организации за 5,6 млн рублей.
Здание под офисы, как утверждалось начали строить без обязательной в таких случаях государственной историко-культурной экспертизы
Недостроенный новодел по соседству все еще стоит
При этом покупка получилась со сложным «наследством». По соседству с домом жены Марджани строился бетонный «слон», который, по мнению экспертов, разрушает среду исторической застройки. Речь про недостроенное административное здание на улице Ахтямова, которое возвело ООО «Антек». Комитет земельных и имущественных отношений исполкома Казани через суд потребовал снести здание, которое считает самостроем и которое якобы мешает реконструкции соседнего исторического дома, а Бекмамбетов попал в судебные тяжбы в качестве третьего лица по иску.
Здание под офисы, как утверждалось начали строить без обязательной в таких случаях государственной историко-культурной экспертизы. Строящееся административное здание нарушает предмет охраны исторического поселения Казани, указывали в татарстанском отделении всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК). Еще вскрылось, что на исторической комиссии рассматривали один проект, а строить в итоге начали несколько другой.
Запутанную и даже скандальную историю «БИЗНЕС Online» разбирал в отдельном материале. Недостроенное новое здание, обтянутое темной тканью, все еще стоит вплотную к историческому объекту. Получится ли продать с торгов дом Багаутдиновой с учетом такого «соседа»? Не стоит забывать и про обременения, которые возникают в связи с покупкой объекта культурного наследия.
Вопрос с новым зданием все еще не решен, сообщил в беседе с нашим изданием юрист Кирилл Евсеев, представляющий интересы ООО «Антек». «Интересант в виде Бекмамбетова у нас пропал. Судебная тяжба на паузе. Пока это все в подвешенном состоянии, ищем правовые способы выхода. Основной у нас вариант — это переделать проектную документацию, привести здание в соответствие с нормами по ОКН и избежать сноса. Насколько знаю (я с собственником часто общаюсь), сейчас в процессе согласования новая концепция», — отметил спикер.
Один из собеседников не исключает, что иск об изъятии дома каким-то образом пролоббировал владелец недостроенного нового здания.
Недостроенный железобетонный остов нового недостроенного объекта нарушает все градостроительные регламенты территории слободы, настаивает Тютчева. «Соседний угловой участок и своевольная постройка на нем — вопиющее безобразие и просто плевок в лицо горожанам и всем, кому вообще дорога история города. Насколько я помню, еще несколько лет назад судом было принято решение о необходимости его демонтажа и восстановлении исторического угла застройки. Тем не менее, решение до сих пор не выполнено. Почему-то это не привлекает ничье внимание, и объект не изымается у собственников, которые просто уничтожили ценный объект и не выполняют решения судебных органов», — подчеркивает она.
В Старо-Татарской слободе нет практически ни одной сохранившейся комплексной усадьбы
Какая ценность у здания?
«С архитектурной точки зрения это, в общем-то, заурядное здание. Основная ценность в том, что оно исторически связано с семьей Шигабутдина Марджани», — отметил в разговоре с «БИЗНЕС Online» краевед, автор телеграм-канала «Архитектурасы» Ян Гордеев. Это так называемая «средовая застройка», свойственная второй половине XIX века. Хотя дожить до 2026 года, будучи в таком потрепанном состоянии, солидно для «полукамушка», добавил спикер.
Иное мнение у Тютчевой. В Старо-Татарской слободе нет практически ни одной сохранившейся комплексной усадьбы, отмечает она. Есть ряд отдельных зданий, но исторически они никогда не «жили» сами по себе: весь национальный уклад передавался через компоновку дворового пространства. Поэтому объект особенно ценен тем, что можно восстановить целый комплекс исторической территории усадьбы.
«Воссоздание этой усадьбы может иметь очень важную культурную роль для республики. И в нынешней ситуации ее дальнейшая судьба вызывает серьезную тревогу», — указала основательница архитектурного бюро.
Если дом продадут, город утратит важный шаг в подходе к управлению наследием Казани и к эволюции градостроительного мышления, считает Леонтьева. Проект реставрации дома Марджани был частью мастер-плана Старо-Татарской слободы, утвержденного раисом РТ на межведомственной комиссии по застройке исторических поселений в 2021 году, напоминает она. «Все, что они (комиссия — прим. ред.) исследовали о специфике, о регламентах, о подходах к регенерации наследия, было показано на примере этого дома. Уже город и политическая воля пришли к тому, что нужно заниматься не только восстановлением „скелета“ Слободы, но и ее наполнением, а наполнение — это именно внутренняя усадебная жизнь», — отмечает она.
«Инвесторы не хотят связываться с объектами культурного наследия, поскольку они опасаются серьезных регламентов давления и дорогостоящей реставрации. Насколько верно в данном случае изымать объект у добросовестного собственника, который вкладывал личные средства в осуществление работ, мне неясно, и я боюсь, что это может стать дополнительным негативным фактором при принятии решения для тех, кто решит еще приобретать объекты культурного наследия», — добавила Леонтьева.
У будущего владельца есть два пути: либо сделать все «быстро и дешево», то есть снести второй этаж и заняться новоделом, либо применить настоящий научный подход к реставрации
И какое будущее у объекта?
Деревянные здания сейчас ремонтируют «варварским способом», переживает Гордеев. Сносят все, что сделано из дерева, и строят приблизительно похожую копию. Так, например, «восстановили» бывшее правление акционерного «Торгово-промышленного общества Алафузовских фабрик и заводов», говорит собеседник. Краевед надеется, что дом Марджани не постигнет та же участь.
У будущего владельца есть два пути: либо сделать все «быстро и дешево», то есть снести второй этаж и заняться новоделом, либо применить настоящий научный подход к реставрации, считает Гордеев. Он вспоминает флигель дома-музея Боратынских, который внесен в реестр как памятник архитектуры XIX века, хотя никакого отношения к XIX веку не имеет — оригинальная постройка давно утеряна, ее просто снесли и построили такое же здание.
Реставрация здания по всем правилам с учетом исторической аутентичности обойдется в минимум 150-200 млн рублей, оценила в разговоре с «БИЗНЕС Online» гендиректор АН «Счастливый дом», координатор «Том Сойер Феста» Анастасия Гизатова. «Этот объект не про быструю окупаемость и доходность, но он настолько уникальный, что при наличии денежных средств его стоит купить. Конечно, до покупки стоит изучить вместе с профессионалами масштаб бедствия. Требуется кропотливая работа, много времени и денежных средств», — обращает внимание эксперт.
При этом Гизатова уверена, что покупатель объекта с самобытной историей найдется. Из дома Марджани может получиться уникальное заведение общественного питания, мини-отель, а может, и частный музей, рассуждает она. Главное, чтобы тематика была связана с Татарстаном, добавила спикер.
«Объект находится в достаточно аварийном состоянии. Он горел, над ним был сделан некий временный саркофаг, чтобы внутри вести работы. Противоаварийные работы были, поэтому сильно конструкция разрушаться не должна. Но, вероятнее всего, понадобится полная замена сруба, потому что все равно он горел, какое-то время намокал. Нужна будет переборка деревянных конструкций будет, — рассуждает в беседе с „БИЗНЕС Online“ руководитель татарстанского отделения ВООПИиК Степан Новиков. — Это допустимо с точки зрения реставрации. А нижняя каменная часть должна сохраниться в том виде, в каком она есть, и ее должны отреставрировать».
Найдет ли дом нового покупателя? «Дом находится в центре города, в туристической активной зоне. Я думаю, это инвестиционно-привлекательный объект для какой-то гостиницы небольшой с кафе. Там есть территория дворовая, где могут быть созданы какие-то хозяйственные постройки. Перспективный проект», — считает Новиков.
Собеседник также обращает внимание на небольшую, «очень маленькую» сумму продажи. «Во время торгов она может вырасти. Но все равно купят, даже с учетом затрат на восстановление. Там дорогая земля, все-таки центр города», — уверен собеседник.
Комментарии 9
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.