«Тактика, которую мы проходили в общевойсковой академии, в Академии Генерального штаба, сегодня абсолютно поменялась», — говорит военный эксперт Франц Клинцевич. Он рассказывает о том, зачем Запад сейчас инициирует переговоры и почему они не бесполезны, а также объясняет, в чем состоит психология нашего противника. Об этом и многом другом — в его интервью «БИЗНЕС Online».
Франц Клинцевич: «К сожалению, должен сказать, что сегодня в этой авантюре киевский режим, как бы странно это ни звучало, утилизирует свой народ и несет очень большие потери»
«Сопротивление со стороны основной массы военнослужащих Украины крайне мотивировано»
— Франц Адамович, какова ваша оценка состояния линии фронта на текущий момент?
— Ситуация непростая. Сопротивление идет очень серьезное. Поддержка, связанная с коллективным Западом, прежде всего американцев и основных стран НАТО, только усиливается. Подготовка личного состава и поступление обученного резерва со стороны стран НАТО, где эта подготовка идет, увеличиваются.
Но человеческого ресурса качественного не хватает. К сожалению, должен сказать, что сегодня в этой авантюре киевский режим, как бы странно это ни звучало, утилизирует свой народ и несет очень большие потери, судя по тому, какую мы информацию ежедневно имеем из зоны боевых действий.
Это создает не очень благоприятную ситуацию для некоторой группы украинского населения, призванной в принудительном порядке, для которой и складывается крайне специфическая морально-психологическая обстановка.
При этом хотел бы отметить, может быть, это кому-то не понравится, но сопротивление со стороны основной массы военнослужащих Украины крайне мотивированное, идеологически наполненное и отчаянное.
Франц Адамович Клинцевич родился 15 июня 1957 года в деревне Крейванцы Ошмянского района Молодечненской области БССР.
В 1972-м окончил крейванцевскую сельскую 8-летнюю школу, в 1974 году — среднюю школу № 1 в Ошмянах.
С 15 декабря 1974-го по 24 января 1975 года работал учителем черчения, труда и физкультуры в крейванцевской сельской 8-летней школе.
В 1975-м призван на службу в Вооруженные силы СССР и направлен в разведывательный батальон гарнизона военного городка Печи города Борисова. В 1976 году был направлен в Свердловское высшее военно-политическое танко-артиллерийское училище, которое окончил в 1980-м, и распределен на службу в литовский город Алитус — это всего в 100 км от дома. Затем служил в Кишиневе.
В 1975–1997 годах находился на действительной военной службе в рядах Вооруженных сил, полковник запаса. Служил в воздушно-десантных войсках.
В 1986-м окончил 10-месячные курсы офицеров-политработников по иностранным языкам министерства обороны СССР.
В 1986–1988 годах служил в 345-м отдельном парашютно-десантном полку 40-й армии, участвовал в боевых действиях в Афганской войне в качестве старшего инструктора политотдела по специальной пропаганде. По воспоминаниям сослуживцев, руководил спецгруппой, основной задачей которой было общение с местным населением с целью определения политического настроения и доверия к руководству ДРА, а также сбор информации о бандформированиях.
Был слушателем Военно-политической академии им. Ленина, заместителем командира парашютно-десантного полка в городе Капсукасе (сейчас Мариямполе, Литва).
С 1990 года — заместитель председателя российского союза ветеранов Афганистана, а с 1995-го — председатель правления.
В 1991 году окончил Военно-политическую академию им. Ленина.
С 1992-го — в Москве. Сначала был ведущим специалистом правительственной комиссии по социальной защите военнослужащих, затем — старшим офицером управления командующего воздушно-десантными войсками.
В 1995 году избирался членом совета общероссийского общественного движения «Реформы — новый курс».
В декабре 1999-го на выборах избран депутатом Госдумы III созыва по списку избирательного блока «Единство», представляя Народно-патриотическую партию России. Член комитета Госдумы по труду и социальной политике.
В 2000 году стал председателем московской городской организации «Единство».
В 2001-м стал членом президиума генерального совета партии «Единая Россия».
В 2001 году в Российской академии государственной службы при президенте РФ защитил кандидатскую диссертацию на тему «Личностно-психологические особенности россиян с низким и высоким уровнями дохода». Кандидат психологических наук.
В 2002-м — секретарь регионального отделения партии «Единая Россия» в Чечне.
В 2003 году на выборах в Государственную Думу IV созыва Клинцевич баллотировался в депутаты Госдумы по списку «Единой России» от кавказской группы (Республика Дагестан, Республика Ингушетия, Карачаево-Черкесская Республика, Чеченская Республика), в которой он шел первым из 7 кандидатов. Вместе с ним в группе шел Руслан Ямадаев. По итогам выборов в кавказской группе единороссов депутатские мандаты получили все 7 кандидатов.
В Госдуме IV созыва — заместитель руководителя фракции «Единая Россия» и член комитета по обороне.
В 2004 году с отличием окончил факультет переподготовки и повышения квалификации Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации.
В декабре 2007-го избран депутатом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации V созыва. В Госдуме V созыва назначен первым заместителем председателя комитета по делам ветеранов.
С 2008 года — председатель центрального координационного совета сторонников партии «Единая Россия», руководитель чеченского республиканского отделения партии «Единая Россия».
В сентябре 2011-го вошел в список кандидатов в депутаты Госдумы, выдвинутый партией «Единая Россия» на выборах в Государственную Думу VI созыва. Баллотировался от Смоленской области, был первым в списке из четырех кандидатов. По итогам выборов, состоявшихся 4 декабря 2011 года, «Единая Россия» набрала в Смоленской области 36,23%, и из единороссов депутатский мандат получил лишь Клинцевич.
В Госдуме VI созыва Клинцевич был назначен заместителем председателя комитета по обороне. Был также членом комиссии по правовому обеспечению развития организаций оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации.
Депутатские полномочия сложил досрочно в связи с переходом в Совет Федерации.
В 2015–2020 годах — член Совета Федерации РФ.
— От чего же?
— К сожалению, у этой группы граждан крайне сильное переформатировано сознание. Те, кто планировал изначально эту операцию, начиная еще с развала Советского Союза, психотип людей, проживающих на Украине, определили четко, сумели за это время переформатировать. И как бы исподволь смогли сделать нас с украинцами историческими врагами. А с учетом того, что идеологическое давление осуществляется крайне целенаправленно на психику, ментальность, поведенческую функцию людей, живущих на Украине, результат вышел серьезный.
Особенно в этом преуспели англичане. Они сделали колоссальные вещи, что само по себе для многих из нас тоже является большим откровением, что так быстро можно переформатировать сознание уже взрослых, поживших людей. Ну, а если говорить о молодых, то с ними получилось еще более наглядно, был создан устойчивый стереотип поведения.
Наша дальнейшая задача по денацификации будет непростой. Я это откровенно, как специалист, вам могу сказать.
Начало этой операции, чтобы вы понимали, было еще в 2014 году, когда госсекретарь США приехала на Майдан, где было начато открытое противостояние коллективного Запада против России с формированием Украины как частной военной компании для борьбы с Российской Федерацией. И откровение премьер-министра Великобритании, когда он заявил, что сбылась 400-летняя мечта Великобритании — русские бьются с русскими. Она откровенно на большом серьезном форуме сказала эти вещи. Вот что мы сейчас имеем.
Но тактика российских Вооруженных сил сегодня учитывает современные высокоточные средства поражения, и они используются крайне серьезно.
«Сегодня никто не говорит о том, что там, на Украине, идет захват территории»
«Ни перемирие, ни временное затишье никак не решают вопросы»
— Как противник и мы подготовились к этому?
— Американцы во главе с основными странами НАТО с учетом своих возможностей, так сказать, полевого Starlink-интернета, космической группировки спутников дистанционного зондирования Земли, создали все условия для ведения сетецентрической войны, когда любой маломальский командир на своей карте отмечает какие-то цели, имеет полную связь и с использованием искусственного интеллекта отрабатываются все необходимые вещи.
Это поменяло тактику. Та тактика, которую мы проходили в общевойсковой академии, в Академии Генерального штаба, сегодня в зоне специальной военной операции абсолютно поменялась. И сейчас действия мелких штурмовых групп по два-три человека с использованием беспилотной летательной авиации как ударных, так и разведывательных средств являются основными средствами ведения боевых действий.
Там же сразу как с нашей, так и с их стороны готовятся благодаря этим высоким технологиям протоколы целей, когда используются реактивные системы залпового огня, высокоточные ракетные средства с высокоточными боеприпасами, артиллерийские средства в обычном снаряжении, авиационные ракеты и бомбы с модулями коррекции и планирования.
Все это приводит к очень серьезным изменениям на линии фронта и создает новые условия для новой тактики, которая применяется Вооруженными силами России, — так называемый каток. Мы не осуществляем танковые прорывы, но движемся ежедневно, получаем информацию о двух-трех населенных пунктах, которые попадают в расширенную зону безопасности, буферную зону.
И, как сказали министр иностранных дел, наш президент, чем больше иностранцы используют высокоточные боеприпасы сегодня, в том числе дальнего поражения, тем дальше будет продолжаться зона безопасности.
Сегодня никто не говорит о том, что там, на Украине, идет захват территории. Мы говорим (а они знают), что они в 2022 году подготовили военную акцию за счет вооруженных сил Украины с применением химического, бактериологического оружия и грязных ядерных бомб.
На момент 2022 года Украина благодаря Западу стала обладательницей одних из самых сильных вооруженных сил, которые проходили серьезную тренировку, имели колоссальное материально-техническое снабжение и технические возможности. Если бы не эти 16 часов, которые мы взяли на упреждение, то мы бы бились на своей территории, потому что самое тяжелое — это территорию удержать, когда идет подготовленный натиск.
При этом вы помните, что за полгода до начала специальной военной операции они в абсолютно беспринципном, авантюристическом порядке говорили: «Россия нападет». И они знали, что, имея серьезные разведывательные средства, мы получим информацию об их возможных действиях и будем вынуждены начать специальную военную операцию.
Но они просчитались в силе и возможностях Вооруженных сил и государства российского в целом. Мы значительно устойчивы к таким перекосам, стрессам как в экономике, так и в политике. Они были уверены в деформации нашего общества. А общество укрепилось. И парламент, и элиты, и народ, и руководство страны стали монолитом, понимая, в каких условиях мы находимся и чем нам предстоит заниматься, какие вопросы решать.
Эта ситуация сегодня привела к тому, что на переговорных моментах мы четко отстаиваем свои интересы, связанные с первоначальной задачей специальной военной операции.
— Сейчас противник нам предлагает перемирие, насколько оно нам выгодно?
— Ни перемирие, ни временное затишье никак не решают вопросы, которые мы решаем с помощью специальной военной операции. Мы не снижаем интенсивность своего катка. Мы понимаем, что каждое действие, которое они творят, планирует штаб, сформированный НАТО, управляемый американскими генералами. При всей риторике, позитиве, которые мы слышим от политиков, интенсивность и напряженность боевых действий не уменьшаются, а усиливаются. И западное руководство все продолжает участвовать, работать.
При этом еще раз хочу сказать, что огромное количество спецподразделений всех стран НАТО проходят обучение, работу, нарабатывают сноровку. Испытываются техника и вооружение, методы и подходы в тактике и тактическое и стратегическое применение новых средств, о которых порой даже никто и не говорит, их попросту не озвучивают. Вот в этих условиях сегодня идет крайне серьезное психологическое напряжение в странах Европы.
Потому что они тоже становятся заложниками этой войны и понимают, что у них ничего не получается. Они реально, вы поверьте, понимают, что Украину не удержать, а когда ее не удержат, у них есть угроза, потому что могут спросить.
Хотя сегодня некоторые представители политического руководства говорят: «Нам бы свои территории сохранить и обработать», но нам нужно лишить страну постоянной угрозы для наших детей и внуков, которую создал коллективный Запад на территории Украины, — это задача номер один. И ее будут решать как первостепенную, не считаясь с ресурсами, потерями, возможными перекосами. Это задача номер один. Ее нельзя оставить нашим детям и внукам.
— Но, насколько можно судить по сообщениям СМИ, противная сторона вроде бы сама хочет достигнуть мира?
— Это специфический обман, им не нужен мир, им необходимо перемирие. Они будут и дальше делать свое дело по расчленению, физическому уничтожению России, будут готовить стратегический удар, как они корректно говорят в своих публичных выступлениях. Поэтому изменить ситуацию нельзя. Мы за переговорный процесс, но мы поставили условия. И в том виде, в котором это будет нужно нам, их мирный договор не устраивает.
Если вы меня спросите: «А какой финал этих вещей?», я отвечу: «Не вижу перспектив этого переговорного процесса, потому что Европа и Зеленский не согласятся». Поймите, американцы в этом процессе лицемерят, потому что военным путем они не могут решить задачу, а Трампу нужна мелкая победа. Он понимает, что скоро выборы в конгресс, ему надо апеллировать противникам, он хочет быть миротворцем.
Он хочет войти в историю как человек, решивший эту проблему, но она перемирием не решается. И сегодня они уже начали по-новому говорить о некоей недоговороспособности России. Потому что мы будем отстаивать свои национальные интересы, мы не станем давать время и возможность перегруппировки, когда военно-промышленный комплекс коллективного Запада где в 8, а где в 12 раз увеличил интенсивность своей работы.
Конечно, они прежде всего зарабатывают деньги, перевооружают насильно всех своих сателлитов. Причем американцы перевооружаются и сами, а свое современное оружие, которое есть, они по еще большей цене продают своим ближайшим соратникам.
И так происходит это поэтапное перевооружение, где обогащение страны и оборонного комплекса идет колоссальными шагами. Но в конечном итоге страдает Русский мир. Русские воюют с русскими, мы отстаиваем свои интересы, напрягаем экономику, теряем людей.
И тут отмечу, что для Европы и американцев самое главное не деньги. Их они нарисуют, они каждый год по 2 триллиона добавляют и не беспокоятся о каких-то коллапсах и так далее, просто рисуют свои доллары. Для нас же эта ситуация непростая, она требует серьезного напряжения. Но на последнем заседании штабов НАТО подтвердили, что была сделана недооценка потенциала России, устойчивость ее оборонки и экономики оказалась значительно выше, чем натовцы раньше предполагали.
Ну, а морально-психологически мы отлично понимаем, что эта ситуация не на один день. Так что условий для мирных переговоров лично я не вижу.
«Украина будет демилитаризована, в конечном итоге, я не думаю, что года через три, если все продолжится в нынешнем темпе, такое государство, как Украина, будет существовать»
«У нас собраны сотни томов дел по преступлениям украинских военных»
— Тогда чего следует ожидать в дальнейшем?
— А ничего не будет. Вернее, Украина будет демилитаризована в конечном итоге. Я не думаю, что года через три, если все продолжится в нынешнем темпе, такое государство, как Украина, будет существовать. Это была, есть и будет часть русской территории, которая по разным причинам, уловкам, да и сделанными глупостями наших предыдущих руководителей была отторгнута от большой России.
И надо сказать, что с этим положением мы уже почти смирились, но почти. И вот нас заставили вернуться, как сказал президент Путин, обратно к этому менталитету, такому подходу. Глобально мы защищаемся. А значит, нам это необходимо довести до конца. А дальше уже люди определят, как они будут жить.
Они ведь хотели создать на Украине плацдарм для нового вооружения, гиперзвуковых ракет, которые, я думаю, американцы в ближайшее время доведут до ума. Их они рассчитывали поставить, повесив над нами дамокловым мечом, так сказать, уйдя из ранее заключенных договоров, в том числе из договора о ракетах средней и меньшей дальности.
Это же было давно выстроено, это долгая стратегия. Надо сказать, что и мы о таком не раз говорили, а многие специалисты из числа наших, особенно «либерально-демократически устроенных», так сказать, сопротивлялись, возражали, что мы тут словоблудием занимаемся, придумываем, никто нам зла не желает, но, как видим, жизнь все расставила на свои места.
И в этих условиях для нас нет иной альтернативы, кроме как, стиснув зубы, довести специальную военную операцию до конца. А это значит, к сожалению, для тех, кто еще отстаивает так называемую украинскую государственность, что ее не будет. Украина не сможет физически существовать в складывающихся условиях.
Это же в общем-то искусственное государство, собранное из разных кусков. Однако сохранить свои деньги политическое руководство Украины во главе с Зеленским, которые они за счет своего народа наворовали, не просто попытается, а будет сохранять до последнего. Ну, а дальше будет другой разговор, как мы организуем новый «Нюрнберг» по всем этим вопросам, потому что слишком много потерь и слишком большая беда постигла наши земли.
— Правильно ли я понимаю, что текущие переговоры реально к миру нас не продвигают и все это не более чем бесполезное словоблудие?
— Нет, это очень важная составляющая. Потому что все переговоры, которые они затевают, — это от безысходности. Помните курскую авантюру? Там, напомню, они 100 тысяч человек потеряли, это были бойцы лучших украинских подразделений. К чему это привело? Ни к чему.
Да, мы там тоже пострадали. Около 10 тысяч гражданских в итоге оказались втянуты в этот ужас, это большая беда. Но они были уверены, что тем самым они смогут расшатать ситуацию, сдвинуть с места ситуацию, которая складывалась не в их пользу. Они думали, что мы не сможем в таких условиях устоять, но этого не случилось, вышло все не так, как нужно им.
Конечно, нарратив того, что русские напали, а они защищают землю на Украине, есть. Они люди упорные, они с нашим же менталитетом, очень упертые, готовые стоять за это и дальше. И нам предстоит еще очень долго показывать, что они сотворили нечеловеческое в этих процессах. У нас собраны сотни томов дел по преступлениям украинских военных в отношении мирных граждан и военнослужащих. Это тоже очень серьезная, далекоидущая программа. А еще нам предстоит показать эти дела их родным, близким и наследникам, демонстрируя, как это развивалось, что они делали и так далее.
В зоне специальной военной операции на территориях, которые не находятся под контролем вооруженных сил, когда гражданские видят наши летающие беспилотники, они машут рукой, отлично понимая, что ни один из них, проводя разведку, не нанесет удар по мирным гражданам. А когда противник бьет по нам, то у нас скорые помощи, детские сады, больницы являются основным объектом удара, потому что это психология врага.
Она внедрена натовцами, да в общем-то это еще наследие от немцев, она должна создать деструктивные процессы в сознании русских людей, посеять страх, беспокойство, вызвать недовольство властью, не способной справиться с каждой конкретной бедой. Слава богу, наши люди-то все это понимают. Ведь действительно те, кто дождался наших солдат, искренне говорят: «Мы желаем здоровья нашим бойцам».
И это находит отклик, бойцы, находящиеся там, говорят: «Слушайте, ну надо быстрее дать команду, чтобы мы уже начали действовать, пора с этим заканчивать». А мы проводим специальную военную операцию последовательно. И они пытаются отсрочить выполнение наших задач переговорами, от которых мы по ряду причин не можем отказаться.
«Убрав энергетику, мы останавливаем заводы»
— Наши ВКС нанесли удары по украинской энергетике. Как это влияет на настроение противника?
— В Киеве и других городах есть большие проблемы — минусовая температура в домах. Да, наносятся удары по энергетике, которая формирует промышленность.
Европа перевела большое количество предприятий на Украину, снабдила новыми станками. Обустраиваются эти предприятия под землей, там огромное количество подземных объектов, которые строили еще при советской власти. Тут важно помнить, что Украина была, пожалуй, самой промышленно развитой республикой бывшего Союза и на этих предприятиях проводят и сбор беспилотных летательных аппаратов, новых образцов техники, вооружения, даже ремонтируют самолеты, технику и так далее.
Конечно, энергетика в этом процессе — ключевая вещь. Убрав энергетику, мы останавливаем заводы, которые не можем по разным причинам или разведать, или физически уничтожить. Например, потому, что такой завод находится в подвалах какого-нибудь госпиталя. Пока что мы не злоупотребляем «Орешником». Но два удара «Орешника», один из которых пришелся по «Южмашу», где было обрушено 27 подземных этажей, а также удар по авиационному заводу во Львовской области показали, что такие возможности у нас есть. И ведь это без спецзаряда использовалось.
Особенно наглядно это для тех иностранных представителей, чьи предприятия находятся в Европе и не так сильно заглублены, как в свое время были выстроены советские на Украине.
Это серьезные сигналы, и с ними надо будет им считаться. Поэтому вот так. И конечно, возвращаясь к предыдущему вопросу, это повлияет на переговоры.
Я, конечно, не знаю их содержания, но знание тенденций освобождает от знания мелочей. Произошли переговоры, они носили конструктивный характер. Конструктивный характер, когда мероприятия приостановлены, когда наши интересы соблюдаются, тогда возможна остановка боевых действий, когда есть гарантии для России, как и для остатков Украины, обязательства, которые должен в том числе выполнить и коллективный Запад. Вот тогда я понимаю, это переговоры правильные. А сейчас, когда хотят…
— А какие проблемы в этом вопросе есть сейчас?
— Зеленский говорит о Запорожской атомной станции и территориях, которые уже по Конституции являются нашими, то есть он говорит бессмыслицу, ясно, что мы от этого не отойдем. Он должен думать не об этих территориях, а о Львове и Киеве, но, как мы видим хотя бы из публичной риторики, он думает совсем о другом. Главное, что он не думает о том, что на западной границе какие-то части нынешней Украины могут, возможно, сгоряча отойти к Румынии, Венгрии, Польше.
В общем-то это не является нашими проблемами, если там какие-то граждане считают себя такими. Говоря о нашей истории, надо спокойно и очень аргументированно заявлять: «Ну тогда езжай в эти страны, если ты венгр или поляк, и живи, там тебя примут, встретят, если тебе так кажется».
Не нужно рассусоливать по этому поводу. Мы должны сегодня думать минимум на 100 лет вперед. Мы должны понимать, что готовим стабильность для нашей страны. Сегодня специальная военная операция, но война с Западом может быть сопоставима с тем, что было в Великую Отечественную.
Потому что мы, как и в 1941 году, практически с теми же самыми странами, с их потенциалом, как экономическим, так и людским, ведем борьбу. Мы с ними воюем, ничего не поменялось.
То есть история повторяется, их желания, мечты о разрушении России продолжают существовать. Американцы сегодня пытаются прикрыться риторикой своих вассалов, мы тоже это понимаем. Решиться на более серьезные вещи они, по крайней мере пока, не посмеют, они понимают. Для Европы у нас «Орешник», а для США — «Авангард» с «Буревестником» и «Ярсом». У нас все есть, и оно все модернизировано, в отличие от них, кстати.
Комментарии 13
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.