В Мурманске произошло масштабное отключение электроэнергии из-за повреждения пяти опор ЛЭП, часть районов осталась без света, воды и тепла «В Мурманске произошло масштабное отключение электроэнергии из-за повреждения пяти опор ЛЭП, часть районов осталась без света, воды и тепла» Фото: © СК РФ, РИА «Новости»

Частник играет в карты на свои деньги, а госслужащий — на «фантики»

Недавно в России, США и Китае произошло три значимых события. Первое — серьезного масштаба авария в электроэнергетике Мурманской области. Второе происшествие прошло незамеченным, хотя оно чрезвычайно важное! Это заявление службы информации минэнерго Соединенных Штатов о предстоящем в 2026–2027 годах падении нефтедобычи. Третье событие — арест зама Си Цзиньпина по военному совету Чжана Юся. Эти три эпизода я считаю нужным объединить не только потому, что они произошли внутри треугольника Киссинджера (Россия – Китай – США). События эти, на мой взгляд, связаны со взаимоотношениями между государственной и частной собственностью.

Начну со своей базовой аксиомы: целью деятельности любой живой системы, в частности государства, является повышение вероятности выживания. Популяция «человеков» разумных движется к этой цели, накапливая вещи, знания, энергию, доступные к использованию ресурсы, которые оформляются в институт собственности. По крайней мере, для охотников за мамонтами это было одновременное накапливание частного и общего имущества. Государственная собственность — вершина коллективной. На этой вершине у частного и государственного капиталов совершенно разные функции и задачи. Государственная должна обеспечивать долгосрочную стабильность с малыми колебаниями случайных оценок и действий. Частная — через динамику бесчисленного множества обменных операций обеспечить текущую несмещенность оценок и действий.

На сегодняшний день экспериментально доказано (теоретически мне это было очевидно с самого начала депутатской деятельности), что эффективны гибридные экономические системы, где оптимизированы доли и порядок взаимодействия частной и государственной собственности. По факту госсобственность управляется не неким пресловутым государством, а людьми. При этом разницу в мотивах и рисках управления человеком своей частной собственностью и чужой государственной легче всего пояснить игрой в карты на деньги или на фантики. Думаю, все представляют разницу в поведении, стратегии. Частник играет в карты на свои деньги, а госслужащий, условно, на «фантики». Причем на чужие.

Если для гибридной экономической системы сохраняется необходимость в частной собственности, то никуда не девается и «инстинкт частной собственности» у каждого управленца. Вследствие этого многие чиновники будут стремиться перевести государственные «фантики» в свои частные деньги. Пресечь это более-менее эффективно можно, когда частная и государственная собственности четко разделены. В юридическом смысле это казенные предприятия, где очень жестко регламентировано, что может «отчудить» любой работник, включая директора. В частной собственности контроль только через закон.

По факту, к сожалению, и у нас, и в Китае наплодили государственно-частные партнерства, акционерные общества и т. д. Для таких объединений трудно прописать четкие законы, регламенты, не позволяющие забрать что-то государственное в свою пользу. Для того чтобы в гибридной экономике эффективно трудиться, надо очень хорошо определять, где будет работать госсобственность, а где — частная. Без крайней нужды нигде их не перемешивать, а если нужда все-таки заставит, надо разрабатывать детальное, подробнейшее законодательство для таких «перемешек», чтобы было понятно, кто и что может делать.

«К сожалению, такие аварии, как в Мурманске, будут происходить и дальше, поскольку реальный износ инфраструктуры, еще когда я был депутатом, уже на 20–30 процентов превышал советские нормативы» «К сожалению, такие аварии, как в Мурманске, будут происходить и дальше, поскольку реальный износ инфраструктуры, еще когда я был депутатом, уже на 20–30 процентов превышал советские нормативы» Фото: © Илья Наймушин, РИА «Новости»

Аварии, как в Мурманске, будут происходить и дальше

По причинам аварии в Мурманской области. Начну с реформы электроэнергетики Анатолия Чубайса. Изначально была советская централизованная энергетическая система, работавшая строго в режиме госсобственности, которая по коэффициенту использования установленных мощностей была в 1,5 раза лучше американской, по надежности — в 2 раза, по цене — раз в 5 дешевле для потребителей. Эту систему из политических соображений начали «рыночно реформировать». Чубайс был главным. Реформа ни из физических, ни из экономических, математических соображений шансов на успех не имела.

В контексте данной аварии я приведу всего один экономический аргумент: не было ни малейших шансов на приток частных инвестиций в эти сети и в генерацию. А частные инвестиции — это основной критерий того, что начинает работать рынок (если инвестиции текут туда, куда надо для дальнейшего развития). Шансов не было потому, что капитализация в пересчете на 1 кВт была в 5–10 раз меньше, чем затраты на «строительство» этого кВт, и даже меньше, чем необходимо было для восстановления сетей. На момент приватизации и генерации и сети были уже прилично изношены.

Капитализация (то, сколько будет система стоить после того, как на нее потратятся) уже была меньше, чем затраты на строительство новых объектов электрогенерации или восстановление старых. В этом смысле рациональной для любого частника стратегией, который свои деньги вкладывает и должен свою прибыль получать (если он действительно получал в пользование такую энергосистему), была полная ее амортизация с минимальными вложениями. По факту, повторю, частных инвестиций почти не было. Госинвестиции же превышали 85%. Поэтому и до Мурманска уже были аварии в Чагино, на Саяно-Шушенской ГЭС, в Подмосковье и т. д. Потому что, если описанная выше стратегия работает, люди не вкладываются в восстановление, а добивают то, что есть.

К сожалению, такие аварии, как в Мурманске, будут происходить и дальше, поскольку реальный износ инфраструктуры, еще когда я был депутатом, уже на 20–30% превышал советские нормативы. Для того чтобы привести в порядок инфраструктуру, необходимую для нормального обеспечения электричеством, чтобы уменьшить аварийность, нужны деньги. В генсхеме РФ размещения объектов электроэнергетики до 2042 года предполагается добавить 88 ГВт дополнительных мощностей с затратами примерно в 43 трлн рублей, из которых частных набегает в лучшем случае 4 трлн, остальное где-то должно взять государство. На восстановление сетей предполагается порядка 17 трлн рублей.

Кто будет искать деньги на обновление энергосетей?

Чтобы не утомлять длинными вычислениями, скажу, что каждый может где-нибудь посмотреть реальную стоимость строительства одного ГВт генерирующих мощностей и сопровождающей энергетической структуры на тепловых и атомных станциях. Предусмотренных нашей генсхемой денег очень сильно не хватает и на генерацию, и на сети. Это значит, что износ будет примерно таким же, как сегодня, следовательно, произойдут новые аварии.

Сказать, что правительство ничего не делает, было бы неправильно. На неделе пошел в обсуждение законопроект от минэнерго о содействии инфраструктурному развитию и повышению эффективности управления в сфере электроэнергетики. Там явно не говорится о том, что надо заняться регулированием цен и поиском денег на то, чтобы все эти задачи решить, тем не менее предлагается создать публично-правовую компанию Росэнергопроект, которая будет делать все типовые проекты в электроэнергетике и устанавливать типовые цены, осуществлять скрытое государственное регулирование. Предлагается также, чтобы госоператор финансовой поддержки, по сути, искал недостающие деньги.

На мой взгляд, это такая история, предполагающая мутное перемешивание государственного и частного. Это структура, которая не сможет четко следовать принципу «Богу Богово, кесарю кесарево, а мне мое». Предлагается конструкция из серии доказавших свою неэффективность в рамках предыдущих этапов реформирования. Может быть, в рамках обсуждения что-то более четкое, точное будет предложено, но то, что обсуждается сейчас, на мой взгляд, не решение проблемы.

При нынешних ценах на нефть часть сланцевых месторождений становится нерентабельной, инвестиции начали сокращаться еще в прошлом году «При нынешних ценах на нефть часть сланцевых месторождений становится нерентабельной, инвестиции начали сокращаться еще в прошлом году» Фото: © Максим Богодвид, РИА «Новости»

На отрезке роста можно предсказывать, когда нефть выйдет на пик добычи и когда начнет падать

Аварию в Мурманске с позиции государственной и частной собственности рассмотрели. Теперь хотелось бы обсудить чрезвычайно интересное сообщение от управления службы информации министерства энергетики Штатов. В нем говорится, что добыча нефти Америкой в 2025 году достигла рекордного значения — 13,6 млн баррелей в сутки, но уже в 2026-м ожидается небольшой спад, в 2027-м — большой спад, примерно на 0,35 млн баррелей в сутки. Это очень важная информация, которую я ждал с нетерпением, поскольку как-то давным-давно в «БИЗНЕС Online» на основании чужой научной статьи писал о том, что по модели американского геофизика Кинга Хабберта (теория, которая предсказывает дату максимальной добычи невозобновляемого ресурса) добыча растет, потом достигает пика, затем падает. И это почти для всех месторождений происходит более-менее однообразно.

Соответственно, уже на отрезке роста можно предсказывать, когда она выйдет на пик добычи и когда начнет падать. Согласно этой модели, предсказание пика было не очень точным, оно приходилось где-то на 2025–2030-е. Объяснение американских аналитиков скорее ценовое. Одно из тех, что дается в американской прессе, связано в большей степени с упомянутой моделью Хабберта: пик пройден, дальше — спад. Сначала добыча нефти будет падать медленно, потом все быстрее.

При нынешних ценах на нефть часть сланцевых месторождений становится нерентабельной, инвестиции начали сокращаться еще в прошлом году. Вообще говоря, оба объяснения более-менее эквивалентны. Они означают, что в Америке заканчивается приемлемая по цене нефть. Так что я склонен считать, что работает концепция Хабберта, поскольку кривые роста добычи нефти в США, наблюдавшиеся последние десятилетия, соответствуют этой концепции. Есть основания предполагать, что и кривые спада будут соответствовать данной модели.

Что тут интересно с точки зрения соотношения частной и государственной собственности? В США нефть добывают в основном частники. Но это вовсе не говорит о том, что «рынок все рассудит», как нам внушали при реформе энергетики в нашей стране, мол, дальше будет рост цен на бензин и в результате — рост цен на нефть. Так что дальше можно будет разрабатывать худшие (дорогие, труднодоступные) месторождения? Ничего подобного. США тут же развернули деятельность по захвату (нy или взятию под контроль) чужих территорий, на которых можно добывать дешевую нефть.

Штаты берут бразды правления в свои руки

Ясно, что на столе Дональда Трампа вся эта информация лежала задолго до того, как американское минэнерго опубликовало свое заявление. Отсюда резкая активизация Штатов по Венесуэле, канадской провинции Альберта, Гренландии, где на шельфе тоже может быть приличная нефть, ну и частичная активизация по Ирану. Нравится — не нравится, США совершенно четко разделяют функции.

Что они говорят по Венесуэле? Что американское государство, применив военную силу, обеспечивает гарантированный вход своих частных компаний. Дальше они эту относительно дешевую нефть начинают добывать, снабжать ею США, не полагаясь ни на какие рыночные механизмы, четко разделяя функции государства и частных предприятий. Кстати, в отчете международного энергетического агентства (МЭА) есть на эту тему целый доклад, в одном из пунктов которого говорится, что Штаты берут бразды правления в свои руки. Говорится и про ситуацию с нефтью, ее ценой и поставками в США.

Это не значит, что там полный порядок во взаимоотношениях частной и государственной собственности. В электроэнергетике Штатов беспорядка тоже предостаточно. Тем не менее некоторые государственные директивы там исполняются. Например, цены на электроэнергию для промышленных предприятий держатся уже лет 40 на уровне 10–11 центов за кВт вне зависимости от того, что на рынке происходит. По факту такая плата за электроэнергию существенно меньше, чем предусмотрена для наших промышленных предприятий. Притом что у нас и нефти, и угля, и всего остального побольше, чем у американцев.

Китайская пресса говорит то, что Чжан Юся пытался подорвать принцип железного руководства китайской партией и армией, а также авторитет Си «Китайская пресса говорит то, что Чжан Юся пытался подорвать принцип железного руководства китайской партией и армией, а также авторитет Си» Фото: © Вадим Савицкий, РИА «Новости»

Коррупция в Китае и арест второго лица после Си

Про Китай. Тема ареста Чжан Юся много обсуждалась на неделе мировой прессой. В индийской газете Eurasian Times пишут: «Самый влиятельный человек Китая после Си в цепях». СМИ рассматривают варианты того, за что его могли арестовать. The Wall Street Journal в воскресенье написала, что якобы Юся продал ядерные секреты США. Индусы считают, что публикация в The Wall Street Journal была сделана с целью подрыва изнутри коммунистического Китая. Распространенное мнение почти всех мировых СМИ, почему Юся арестовали, — обвинение в коррупции.

Китайская пресса к этому мнению прибавляет то, что Чжан Юся пытался подорвать принцип железного руководства китайской партией и армией, а также авторитет Си. Думаю, обвинения обоснованы, потому что до этого доказуемо обвинили в коррупции военных, с которыми Чжан Юся сотрудничал. Для нас примечательно, что ранее Си отстранил почти весь центральный военный совет. Эти события западная пресса сравнивает — не по методам, а по масштабам — со сталинскими чистками 1937–1938 годов.

Случившееся (по опыту того, что мы знаем из истории) уровень управляемости китайской армией и потенциал ее лидерства в мире отодвинет лет на пять. Понадобятся новые люди, ведь изменения затронули не только верхушку армии. Более важно, что если коррупция дошла до уровня второго человека в стране, то сама по себе система взаимоотношения интересов частной и государственной собственности в Китае тоже не отлажена.

В свое время я пытался для нашей страны написать достаточно подробные законы об управлении госсобственностью и государственными пакетами акций. В том числе закон о том, как быть, когда государственный и частный капиталы перемешиваются. Я работал с очень разными, в том числе и с американскими и немецкими, экспертами. Никаких ссылок на то, чтобы что-то позаимствовать, в китайском законодательстве никогда не было. Оценщики, которые работали у меня в рабочих группах, а потом взаимодействовали с Поднебесной, утверждали, что китайский закон об оценочной деятельности во многом сходен с моим ранее принятым аналогичным законом.

Что это означает? В значительной степени борьба с коррупцией, регуляция совместной работы частной и государственной собственности в Китае персонифицированы. В данном случае замыкается на Си, который был вынужден арестовать второе лицо страны, поскольку до такого уровня доросла коррупция. И это уже не на пять лет вперед, а на более отдаленную перспективу заставляет подумать: а как в Китае будет осуществляться последующий переход власти?

Естественно, с чисткой Си приводит молодое поколение, но если нет четко заданной законом системы взаимоотношений между частной и государственной собственностью, если эффективная борьба с коррупцией сильно зависит от персоналий, то долгосрочное достижение экономических результатов трудно гарантировать. Сами по себе эти три важных события, о которых я написал в самом начале текста, еще раз показывают, что в гибридных экономиках нэповского типа важнейшими условиями долгосрочной эффективности является четкое распределение функций частной и государственной собственности, особенно в случае их перемешивания.