Николай Азаров: «Хочется спросить: «Зеленский, где деньги?»

Бывший глава кабмина Украины Николай Азаров: «Знаете, как говорят: почему в США не бывает цветных революций? Да потому что там нет посольств Соединенных Штатов!» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Люди на Украине, даже самые зомбированные, понимают, что дальше будет только хуже»

— Николай Янович, сегодня много говорят о вероятном мирном соглашении с Украиной, в Абу-Даби ведутся трехсторонние переговоры на этот счет с участием российской, американской и украинской делегаций. Но для любого документа, подписываемого в политических верхах, важно, есть ли у него поддержка снизу. Есть ли у украинского народа сегодня запрос на мир, готов ли он к долговременному и прочному мирному соглашению? Я знаю, что вы внимательно следите за ситуацией на Украине, не теряете с ней контактов и наверняка знаете о царящих там настроениях.

— Я мог бы, конечно, привести по этому поводу данные соцопросов, которые регулярно проводятся на Украине. Согласно этим данным, процент отвечающих, что они готовы к подписанию мирного соглашения, неустанно повышается и сейчас составляет больше 50 процентов. Однако, откровенно говоря, я не очень доверяю работающим на Украине социологам, поскольку нынешняя обстановка в стране не располагает ни к откровенным ответам, ни к проведению объективных социологических опросов.

После государственного переворота, случившегося в начале 2014 года (а с этого момента, между прочим, уже 12 лет прошло. 28 января Янукович отправил меня в отставку вместе с тогдашним кабинетом министров), все социологические центры на Украине здорово деградировали. Теперь они абсолютно платные и выдают только те результаты, которые нужны заказчику. Поэтому легче спросить, как обстоит ситуация по неофициальным данным.

— В таком случае, есть ли на этот счет неофициальные данные?

— Что касается неофициальных данных, то их, разумеется, нельзя считать всеобъемлющими. Да, они выборочны, но для меня они все-таки показательны, потому что я разговариваю с людьми, которых лично знаю и которые в общем-то хорошо понимают, о чем идет речь. Что можно заключить из этих разговоров? Стремление к миру, готовность к нему сейчас значительно повысились, особенно после так называемых блэкаутов, зимних морозных и холодных ночей, регулярных отключений электроэнергии, которые прокатились по всей Украине. Не надо думать, что от этого страдает только Киев. Это и Одесса, и Харьков, и целый ряд других украинских городов — где-то больше, а где-то меньше. Но в любом случае если в такой большой стране, как Украина, образовался общий дефицит электроэнергии, то трудно себе представить, чтобы какие-то большие населенные пункты остались им незатронутыми. Исключение могут составлять разве что какие-то отдельные, изолированные районы вроде Конча-Заспы (элитный лесопарковый район Киева — прим. ред.), где находятся, так сказать, правительственные резиденции. Но в общем и целом проблемы блэкаутов касаются почти всех. И люди, даже самые зомбированные, прекрасно понимают, что дальше будет только хуже.

При этом помощи от правящего киевского режима украинцам ожидать не приходится. Об энергетическом перемирии (то есть о введении хотя бы временного моратория на обстрел энергетических объектов) Киев мог, в принципе, договориться еще летом, загодя, понимая, что в противном случае Украину ждет впереди трудная и холодная зима. Кроме того, можно было учесть, что все украинские ТЭЦ и ТЭС строились в советские времена, а значит, в них закладывались возможности работы в военный период. Но Зеленскому и его команде все это, похоже, совсем не нужно — они были готовы пиариться даже на возможных смертях от обморожений и на хронических перебоях с подачей тепла, списывая вину за происходящее исключительно на «российскую агрессию», а не на собственную безалаберность и профнепригодность.

Возвращаясь к вашему вопросу: да, у украинцев есть определенный запрос на мир, однако кто будет его реализовывать? Кто из существующих сегодня на Украине политических сил возьмется его хотя бы озвучить? Скажем, в Верховной раде лишь считаные единицы публично выступают за подписание мирных соглашений и за то, что надо соглашаться на территориальные уступки и прочие условия, которые предлагаются в ходе переговоров. И то эти депутаты высказываются очень осторожно и аккуратно — дескать, давайте сейчас согласимся, но юридически ничего подписывать не станем, а потом накопим силы и ударим снова. По крайней мере, ни от кого из нынешних украинских политиков я не слышал четких заявлений о том, что все достигнутые договоренности следует юридически фиксировать и ориентироваться при этом на долгосрочный мир. Даже высказываний таких нет. Что эти люди на самом деле думают про себя? Мне трудно об этом судить. У меня с теми, кто остался на Украине, преимущественно телефонная связь. А по телефону за такие разговоры можно спокойно 15 лет тюрьмы получить — чтобы вы себе представляли, какому риску преследования подвергаются мои собеседники. А я, разумеется, ценю тех, с кем разговариваю.

«В администрации Зеленского действительно разработан законопроект о проведении выборов президента в условиях действия военного положения» Фото: © Fot.Tedi/Newspix.Pl / Keystone Press Agency/ www.globallookpress.com

«Трампу глубоко безразлично, кто встанет во главе Украины, Буданов* или Залужный, но вряд ли он одобрит Зеленского»

— При этом на Украине возобновились толки о проведении президентских выборов. Говорят, что, если «все пойдет по плану», их могут провести уже в мае. Если это действительно так и президентская избирательная кампания будет запущена в «незалежной», то кто ее наиболее вероятный кандидат-фаворит?

— Замечу, что сейчас в администрации Зеленского действительно разработан законопроект о проведении выборов президента в условиях действия военного положения. Этот закон как бы противоречит действующей Конституции, но его все равно предстоит принять для того, чтобы провести новые президентские выборы. Решение о таких выборах должна принять Верховная рада, и она же обязана сделать соответствующее заявление. Дальше предстоит много организационных мероприятий — например, формирование избирательных комиссий, создание хотя бы мало-мальски приемлемых условий для проведения кампании и так далее. Поэтому лично я насчет мая здорово сомневаюсь. Конечно, можно провести что угодно и в какие угодно сроки, но это уже будут не выборы, а их имитация.

Вы спрашиваете, кто может оказаться фаворитом? Нетрудно предположить, что фавориты — все те же самые, о которых твердят киевские средства массовой информации и вокруг которых уже начали, грубо говоря, кучковаться собственные группы поддержки. Прежде всего это Валерий Залужный, так называемый железный генерал, при котором Украина якобы добивалась каких-то побед. Сейчас он украинский посол в Великобритании и при этом находится в оппозиции к Зеленскому, что очень хорошо для выборов. Можно сказать, что он является ведущим кандидатом и вокруг его фигуры объединяются политики второго плана, без которых выборы не выиграешь и которые, как правило, должны организовать проведение кампании в регионах, областях, городах и прочее.

Второй кандидат, как ни странно, — это Кирилл Буданов*, хотя Зеленский его вроде бы нейтрализовал, сделав главой офиса президента Украины. На его счету — громкие теракты, совершенные в Российской Федерации (да и не только в ней), многочисленные экстремистские и категорические высказывания, нападения на российские танкеры и многое другое (кто хочет, может поинтересоваться его «послужным списком»). Все это тоже как бы создает вокруг него «ореол победителя».

Наконец, сам Зеленский, который, естественно, пока не оставил мысль о том, чтобы переизбраться. Но здесь все зависит от воли «хозяина», то есть господина Дональда Трампа. Насколько я понимаю, Трампу глубоко безразлично, кто встанет во главе Украины, Буданов* или Залужный, но вряд ли он одобрит Зеленского.

Есть и такие украинские политики, которые пока еще не сильно раскручены, вроде депутатов Рады Анны Скороход или Юлии Яцык. За это время они хотя бы чем-то отметились — где-то выступали, развозили генераторы и прочее. Ну и, конечно, можно вспомнить старожилов украинской политики — таких, как Юлия Тимошенко и Петр Порошенко*. Однако у них настолько негативный рейтинг и такой высокий уровень недоверия избирателей (примерно под 90 процентов), что выдвигаться им, конечно, можно, но сравниться с фаворитами избирательной гонки им будет чрезвычайно трудно.

Что я могу сказать в заключение этого краткого обзора? Совершенно очевидно, что среди перечисленных имен (как, впрочем, и среди тех, кого я забыл упомянуть, но принадлежащих примерно к той же когорте) нет политических деятелей, которые были бы способны пойти на заключение долговременного мира. А долговременный мир должен подразумевать прежде всего реконструкцию действующего политического режима, в частности — отмену всех карательных мер, которые сейчас на Украине применяются очень активно. Там уже несколько тысяч политических заключенных, среди которых и депутаты Верховной рады, и иерархи Украинской православной церкви, и общественные деятели, и журналисты, и простые граждане, которые умудрились кому-то что-то «не так» сказать. Кого там только нет! За одни разговоры, как я уже упоминал, можно получить до 15 лет тюремного заключения. И никакие европейские суды никого из этих людей пока не оправдали, никакие демарши европейских политиков по этому поводу не осуществлялись. Что, впрочем, неудивительно.

Замечу, правда, что буквально накануне канцлер Германии Фридрих Мерц во время своего очередного выступления категорически заявил, что никакой 2027 год Украине не светит с точки зрения вступления в Европейский союз. Поскольку перед этим надо выполнить копенгагенские критерии, а это как минимум занимает несколько лет. Мне и раньше неоднократно задавали вопрос о перспективах принятия Украины в ЕС, и я обычно отвечал, что киевский режим может вынести по этому поводу какие угодно решения и назначить любые даты. Однако у европейского сообщества есть уставные документы, и именно они предусматривают копенгагенские критерии, на соответствие которым проверяется страна — кандидат в ЕС. А этих критериев — огромное количество, и они предусматривают наличие политических прав у граждан, свободу слова, независимое правосудие и много чего другого. К этому надо идти годами, не говоря уже о том, что должна наличествовать и какая-то экономическая основа для вступления, то есть определенный уровень доходов населения и уровень развития экономики.

Словом, я в первый раз услышал от такого крупного европейского политика, каким является Фридрих Мерц, вполне конкретное замечание в адрес киевского режима. До этого все предпочитали говорить уклончиво, рассуждая о неопределенном, но якобы близком будущем. Однако Мерц сказал по этому поводу свое категорическое нет. Не исключаю, что это в какой-то степени может быть реакцией немецкого канцлера на большое количество обращений по поводу грубейшего нарушения прав человека и преследования инакомыслия со стороны киевского режима. Такие обращения массово поступают чиновникам ЕС, в том числе и ФРГ.

Таким образом, от вероятных президентских выборов на Украине я ничего хорошего, к сожалению, не жду. Я много раз говорил о том, что реальный мир может быть основан только на одном — на решительной смене нацистского режима в Киеве, который даже Юлия Тимошенко назвала фашистским.

— Кстати, Юлию Тимошенко специально устранили из предвыборной гонки недавним коррупционным скандалом?

— Я так не думаю. Обвинения в адрес Юлии Владимировны были выдвинуты НАБУ (национальным антикоррупционным бюро Украины). Ни для кого не секрет, что это проамериканская организация. Одновременно с обыском, проведенным в офисе у Тимошенко, сотрудники НАБУ провели обыск у Давида Арахамии, главы фракции «Слуга народа» в Верховной раде. Практически в то же время прошли обыски и у Анны Скороход. Вряд ли это было сделано специально, чтобы снять Тимошенко с предвыборной «дистанции». Те, кто занимается серьезным изучением электоральных симпатий и предпочтений современной Украины, знают, что в настоящее время Тимошенко никакой опасности для избирательной кампании не представляет. Скорее всего, действия НАБУ были связаны с возмущением американцев тем фактом, что на Украине сложилась весьма своеобразная система, при которой их марионетки должны еще и деньги платить за принятие каких-то элементарных решений, которые требуются США. Разве мало они вложили в Украину, чтобы доплачивать еще и за то, чтобы депутаты Верховной рады просто кнопку нажали и проголосовали? (Следствие подозревало Тимошенко, в частности, в том, что она вела переговоры с депутатами о присоединении к ее фракции за деньги — прим. ред.) Поэтому я думаю, что у дела Тимошенко так же, как и у дела Арахамии, чисто утилитарная цель — прекратить транжирить американские финансовые средства. Теперь если Юлия Тимошенко даже продолжит этим заниматься, то очень аккуратно. Какой-то элементарный порядок в этой сфере будет наведен.

«В быту, конечно, большинство украинцев как говорило, так и продолжают говорить на русском» Фото: © РИА Новости, РИА «Новости»

«Европа надеется, что Украина будет сражаться еще около трех лет. А дальше пока никто не загадывает»

— Одно из требований России, обращенных к Украине, — восстановление прав русского языка. Но вот буквально на днях так называемый языковой омбудсмен «незалежной» Олена Ивановская заявила, что украинцы должны говорить на украинском везде, кроме собственного дома. Что тут можно сказать? Такое впечатление, что если сегодня разрешить на Украине русский язык для свободного общения, то одно это может воодушевить людей. Потому как сложно, наверное, изъясняться на языке, которым по-настоящему владеют только «западенцы», а ты все время вынужден подбирать слова. Так и челюсть вывихнуть можно. Или я ошибаюсь?

— Специально для ваших читателей я постараюсь разъяснить. Украина — это примерно три языковые зоны. Скажем, на юго-востоке до государственного переворота 2014 года практически никто на государственном украинском языке не разговаривал. Даже на официальных мероприятиях, не говоря уже о языке общения в быту. Кроме того, есть центральная часть Украины, где языковая пропорция между русским и украинским языком составляет примерно 50 на 50. В тамошних селах распространен украинский, точнее, суржик. Понятно, что это далеко не тот язык, которым изъясняются на Галичине, и не украинская литературная речь. Это разговорная переходная форма, в которой, помимо украинских слов, присутствует и огромное количество русских. Правда, само их произношение несколько другое. Что до городов, то там всю жизнь говорили преимущественно по-русски. Тот же Киев всегда являлся классическим русскоговорящим городом, и это считалось чем-то само собой разумеющимся.

Наконец, третья языковая зона связана с Западной Украиной, где и в советское время большей частью разговаривали на украинском. Соответственно, когда случился государственный переворот, одним из первых пострадал русский язык — его практически сразу объявили вне закона. Именно из «западенцев» вышли всякие парубии, фарионы и тому подобные негодяи, которые с какой-то лютой ненавистью относились к русскому языку.

Вы правы в том смысле, что если ты с молоком матери впитал определенный язык, то, как бы тебя потом ни перекручивали и ни переучивали, ты все равно будешь тяготеть к родной речи. Вот заметьте, Зеленский — актер, и ему, скорее всего, не составляло никаких проблем выучить украинский язык. Однако нетрудно заметить, что он говорит по-украински с усилиями и достаточно примитивно. Или, к примеру, Петр Порошенко* — тоже вполне русскоговорящий кадр, который в общем-то на украинском языке стал говорить по необходимости и с очень бедным словарным запасом.

В быту, конечно, большинство украинцев как говорило, так и продолжают говорить на русском. И в семьях, я уверен, общаются на русском. Конечно, если рядом появляется какой-то сомнительный человек, тогда стараются переходить на украинский. Если же рядом нет «чужих ушей», говорят как им удобно. Вы посмотрите, как они матерятся в случае, если их хватает ТЦК (территориальный центр комплектования, отвечает за воинский учет и мобилизацию — прим. ред.)! Причем одинаково матерятся или просто употребляют хлесткие русские выражения и на Волыни, и на Ивано-Франковщине, и на Тернопольщине. Почему-то, когда их прижимают к стене сотрудники ТЦК, они тут же забывают свою мову и переходят если не на язык Пушкина, то на лексику другого русского поэта, Баркова (петербургский стихотворец XVIII столетия, сочинитель «срамных» матерных од и стихов — прим. ред.).

Так что на ваше предположение — разрешить Украине говорить по-русски и дать ей вздохнуть свободно — могу ответить: на самом деле мало что изменится. Украиноговорящие регионы останутся верны своей мове или суржику. Те, для кого язык русский был родным и близким, просто станут больше его применять, без оглядки на окружающих.

Кстати, хочу отметить одну совершенно удивительную вещь, которая меня просто поразила. В свое время, работая на Украине, я знавал огромное количество русских людей во всякого рода администрациях. Никто при нас никаких различий по национальному признаку не делал, и эти люди, так же как и украинцы, без труда продвигались по государственной службе. Однако после госпереворота в их поведении и публичных выступлениях произошла серьезная метаморфоза. Смотришь на такого: вроде бы русский человек, вырос в России, затем переехал на Украину и вдруг заделался там ярым врагом всего русского. Перешел на украинскую мову, правда, с некоторым трудом.

Могу привести конкретный пример: вот есть, скажем, некий Михаил Бахматов, глава деснянской районной администрации (входит в состав Киева — прим. ред.). Я его прежде никогда не знал. Но вот в связи c блэкаутом в Киеве Бахматов, как глава Деснянского района, недавно выступил с «зажигательным» обращением к своим согражданам. Тут надо заметить, что Деснянский район — это левобережье, одна из наиболее пострадавших от войны городских территорий. Там уже примерно пару недель во многих домах нет ни света, ни воды, ни канализации. И вот Бахматов начал рассказывать киевлянам, почему из города уезжать ни в коем случае нельзя, ведь именно этого, дескать, хочет «ворог». «Надо оставаться в Киеве, рыть ямы для туалетов и держать оборону. Нужно выживать как можем: ставить биотуалеты, пакетики, кошачий наполнитель, но надо бороться», — примерно так рассудил Бахматов, призвав показать России «нашу незламність», то есть «непреклонность», «стойкость».

Знаете, я посмотрел, кто такой этот Бахматов. Оказывается, парень родился на Камчатке (в Усть-Камчатске Камчатского края РСФСР — прим. ред.). Затем где-то в 90-е годы переехал вместе с родителями на Украину, начал участвовать в Comedy Club, работал советником у киевского головы Виталия Кличко, который называл его «эффективным кризисным менеджером». И теперь этот кризисный менеджер выдал сентенцию про кошачьи туалеты для украинцев. Для меня это тоже своего рода парадокс. Как русский человек смог вдруг настолько «перестроиться»? Я мог бы привести и другие примеры такого удивительного перерождения, но и одного Бахматова достаточно.

Однако перестраиваются далеко не все. Значительная часть тех, кого я, по крайней мере, знаю, просто тихо живут и молчат, потому что сидеть в тюрьме за неосторожное высказывание никому неохота. При этом своих убеждений они не изменили, они выжидают. На современном сленге их иногда называют «ждунами».

— А насколько велико сейчас, на ваш взгляд, население Украины? В прошлом году вы оценивали остаток населения в 19–20 миллионов человек. Сейчас эта цифра, возможно, немного увеличилась за счет постепенного возвращения некоторых украинцев из-за границы? Или она продолжает уменьшаться?

— Да нет, с какой стати кто-то будет возвращаться на Украину? Лично я ничего не читал про обратные миграционные потоки из Европы.

— В ЕС ужесточаются требования к мигрантам, в том числе к украинским.

— Это не требования, а сплошные пустые разговоры. У европейцев такое законодательство, что, прежде чем кого-то выслать из страны, нужно приблизительно пять лет судиться. И то неизвестно, чем еще дело закончится.

Повторюсь, я не слышал о возвращениях. А куда возвращаться? Недавно произошло очередное повышение стоимости электроэнергии — той самой, которая отсутствует в крупных городах по известным причинам. Так вот, света нет, но платить за него все-таки надо. При этом цена за него приблизилась к 30–35 евроцентам за киловатт-час. А что такое 30 евроцентов? Это среднеевропейская цена. Скажем, выше, чем во Франции, и примерно такая же, как в Германии. Тариф будь здоров, короче говоря.

Между тем заработные платы на Украине далеко не европейские. Поэтому я, честно говоря, не думаю, что кто-то из Европы побежит сейчас обратно в «незалежную». Скорее всего, численность украинского населения, наоборот, продолжает уменьшаться. Всеми возможными путями и способами люди стараются уехать с этой территории, на которой, собственно, не осталось практически никаких возможностей для нормальной жизни.

— В своем телеграм-канале вы отмечали, что новый министр обороны Украины Михаил Федоров обещал Зеленскому выявить примерно 2 миллиона уклонистов, скрывающихся от ТЦК и мобилизации. Где-то 550 тысяч человек, как вы пишете, он вполне может найти. Значит, у киевского режима еще имеется определенный запас прочности на фронте, если он может пополнять свои силы за счет уклонистов? И война продолжится, если мирное соглашение в очередной раз будет сорвано?

— Вопрос о «запасе прочности» — тоже достаточно спорный. Когда начались блэкауты и понадобилось срочное восстановление после аварий ТЭЦ, линий электропередачи, трансформаторных подстанций и прочего, выяснилось, что рабочих рук для этого на Украине просто нет. Для того же в Киеве ищут более-менее приличный персонал аварийно-ремонтных бригад, и все без толку. После проведенных мобилизаций вся система ЖКХ оказалась в общем-то несостоятельной. Судите сами: на одну управляющую компанию приходится в среднем по два-три слесаря и в лучшем случае по два-три газосварщика. О каком устранении аварии может идти речь при таком составе?

Мне сложно представить, как они вообще к зиме готовились. Поскольку подготовка к зиме включает в себя прежде всего комплектование аварийных бригад и их обучение на случай крупных, масштабных аварий. Они неизбежно случаются, как бы хорошо ты к ним ни готовился. Тем более на Украине, где и сети, и оборудование изношены, а износ основного фонда в этой отрасли составляет уже больше 75 процентов.

Поэтому, когда сегодня многие сетуют, что Москва согласилась предоставить Украине энергетическое перемирие, могу сказать: ни пара дней, ни неделя передышки киевскому режиму не помогут. Для того чтобы как следует восстановиться, нужны год-два. Настолько велики последствия разрушений и их масштабы.

Если же говорить о мобилизационном резерве ВСУ, то считается, что он составляет порядка 6 миллионов мужчин, возраст которых позволяет призвать их и направить в зону боевых действий. Однако если реально подходить к подсчетам, то озвученную цифру надо делить на несколько раз. Кажется, летом прошлого года я делал расчеты по этому поводу. У меня получилось, что примерно по 500 тысяч человек ВСУ еще могут мобилизовать в ближайшие три года. На практике это будет означать полную дезорганизацию украинской промышленности, еще кое-как теплящейся и функционирующей. К тому же из этих 500 тысяч определенное число людей станет сопротивляться, убегать и скрываться.

Впрочем, украинский министр Федоров тоже ведь не с потолка взял цифру, которую он озвучил. Не исключаю, что в какой-то степени он прав. Как бывшему цифровому министру, ему наверняка понятно, как можно выявить и передать в руки ТЦК всевозможных уклонистов. Однако год от года мобилизационная цифра станет неизбежно снижаться. Значит, Европа не зря надеется, что Украина будет сражаться еще около трех лет. Дескать, солдат для этого хватит. А дальше пока никто не загадывает и не заглядывает.

«Три четверти госбюджета Украины формируются за счет дотаций из-за рубежа»

— Не обернется ли подписание мирного соглашения экономической катастрофой для Украины? Мы знаем, что у киевского режима — огромные долги, невозвращенные кредиты, проданная «заокеанским партнерам» черноземная земля вместе с недрами. Кончится война — за все это спросят. Разве не так?

— Смотря что мы будем понимать под экономической катастрофой. На самом деле на Украине она уже давным-давно наступила. По крайней мере, в последние 5–6 лет ситуация в экономике и социальной сфере вполне подпадает под определение катастрофической. Судите сами: если три четверти государственного бюджета, равно как и всего консолидированного бюджета, формируются за счет дотаций из-за рубежа, разве это не катастрофа?

Было зафиксировано уже несколько технических дефолтов, когда платежи вовремя не вносились. Но проводились какие-то переговоры, и кредиторы закрывали на это глаза. Тем не менее государственный долг уже превысил 225 миллиардов долларов. Это превышает национальный ВВП более чем в 2 раза (в 2025 году украинский ВВП составлял 100 миллиардов долларов, в то время как в 2013-м, в канун госпереворота, он был равен 200 миллиардам). По сути, это абсолютно неподъемные долги для возврата, особенно если разрушена промышленность страны и наблюдается огромный дефицит рабочей силы. Добавим сюда паралич власти, не способной не только справиться с блэкаутами, но даже к ним подготовиться. И это при огромной помощи, регулярно оказываемой Европейским союзом!

Здесь надо отдать должное европейцам: я ведь знаю евробюрократию и ее обычную неповоротливость. Однако в отношении контактов с Украиной они провели огромнейшую организационную работу и наладили срочные поставки генераторов, мобильных котельных небольшой мощности и так далее. Казалось бы, если у тебя есть такие даровые возможности, то развернись, мобилизуй силы, займись анализом, куда лучше всего поставить полученные установки (ведь не в чистом поле), засядь за разработку проектно-сметной документации. Но никто на Украине этими делами, как правило, не занимается.

Я уже привел в пример главу Деснянского района Киева. Вот это их уровень — размышлять о применении кошачьих туалетов, чтобы справиться с разрухой. То же самое могу сказать про Кличко и Зеленского. На Украине отсутствует элементарный средний управляющий класс, который должен был взять на себя бремя перечисленных проблем. Его попросту развалили и разрушили.

Каков главный принцип кадровой политики при Зеленском? В страну идут огромнейшие деньги с Запада. Значит, их надо умело разворовать и рассовать по карманам. А для этого нельзя кого попало ставить на госдолжности. Надо ставить своих миндичей, цукерманов, шефиров и прочих. Так и произошло. И это при том, что за период с 2022- по 2025 год в Украину было влито 568 миллиардов долларов. Я специально подсчитал: каждый житель страны, включая младенцев и глубоких стариков, мог получить больше 20 тысяч долларов. Хочется спросить: «Зеленский, где деньги?»

Как мы знаем, полная организационная беспомощность лучше всего проявляется в критических ситуациях. Когда все нормально, откуда ты знаешь, чего стоишь ты и твоя команда? Вроде бы все идет само собой. А вот когда наступает критический момент, хорошо видно, что популист, прикидывавшийся «политиком нового типа», никакой не организатор и даже не способен принять квалифицированное решение. Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу, я скажу абсолютно однозначно: катастрофа на Украине разворачивается в настоящее время в полном объеме. Стоит Западу прекратить свои поставки (от оружия и генераторов до денежной помощи), и тут же наступит полная труба. Перестанут выплачиваться пенсии и заработные платы, не хватит денег на элементарное обеспечение работы инфраструктуры и так далее.

Однако пока что Украине удается балансировать на грани. Кредит в 90 миллиардов евро, который ей решил предоставить ЕС на ближайшие два года, способен отсрочить окончательную катастрофу еще на некоторое время. Вы только вдумайтесь в эту огромнейшую цифру! Это полтора бюджета Украины в нормальное время. Все, что остается этой шайке, — сидеть и распоряжаться поступающими финансовыми потоками, направляя их в свои карманы. По сути, они ничем другим больше и не занимаются, кроме демагогии. Поэтому подписание мирного соглашения для них — это просто прекращение «золотого дождя». Чего, разумеется, они совсем не хотят.

— Последний вопрос. Внутренние протесты, которые сейчас охватили США и прежде всего штат Миннесота, не напоминают вам украинский Евромайдан 2014 года? Не используются ли там схожие сценарии, в результате которых Дональд Трамп может лишиться власти, как это когда-то произошло с вашим правительством?

— Ситуацией, в которой мы оказались в январе — феврале 2014 года, мы были обязаны в основном американцам. Именно они занимались ее сценарной проработкой и продюсированием, так что у них такой опыт есть. Правда, к этому были причастны демократические администрации Барака Обамы и Джо Байдена, а не нынешняя республиканская администрация. Занималась этим, в частности, тогдашний помощник госсекретаря США Виктория Нуланд, специалисты ЦРУ и прочие «профессионалы».

На мой взгляд, сравнивать протесты в Миннеаполисе с Евромайданом в Киеве нельзя — они разные по своему масштабу. Сегодняшний «Майдан» в Миннесоте на порядок менее значим, чем тот, который случился на Украине в 2014 году. Тогда ведь раскачали не только Киев, про который Владимир Шербицкий (первый секретарь ЦК КП Украины в 1972–1989 годах — прим. ред.) не зря говорил в свое время, что это «город мещанский». Одновременно раскачали всю Западную Украину, а также близлежащие областные центры, такие как Чернигов, Житомир, Винницу и так далее. Кроме того, сумели так организовать СМИ, что они практически каждый день с утра до вечера убежденно твердили, что у власти на Украине находится позорное коррупционное руководство, к тому же с диктаторскими замашками. Каких только ярлыков на нас ни навешивали! Хотя если сейчас объективно сопоставить наш кабинет министров с командой Зеленского, то наверняка станет очевидно, что это небо и земля. Да, и при нас случались коррупционные дела, но их масштабы представляются смешными и детскими по сравнению с сегодняшними коррупционными потоками (цифры я приводил выше).

Что касается так называемых карательных и диктаторских мер, то и здесь вспомнить не о чем. У нас таких мер и близко не было. Хотя я как раз считал (и считаю до сих пор), что если бы мы повели себя в те дни решительно и жестко, как следовало, то мы уберегли бы и мир, и себя от поистине страшной чумы. Возьмем для примера недавние события в Китае, когда Си Цзиньпин, получив информацию о заговоре и готовящемся перевороте, тут же арестовал, невзирая ни на какие посты и лица, зампреда центрального военного совета КНР Чжан Юся и начальника объединенного штаба той же структуры Лю Чжэньли. Да, это многих шокировало, но цель достигнута — стабильность в Поднебесной удалось сохранить.

Что до нашего опыта, то мы прекрасно знали, что в нашем окружении главой президентской администрации работал человек, который участвовал в организации антиправительственного заговора. Тем не менее его сохраняли на посту главы до январских дней 2014 года. Что же удивляться, что мы вскоре дождались последствий своей нерешительности?

Так или иначе, я бы не стал сравнивать масштаб происходящего в Штатах с тем, что в свое время довелось пережить нам. На мой взгляд, у Дональда Трампа достаточно возможностей, чтобы постепенно свести протесты до нуля. Может быть, единственное, что ему надо сделать в первую очередь, — навести жесткий порядок среди собственных федеральных агентов, которые, не особенно раздумывая, достают пистолеты и стреляют по людям. Все-таки это недопустимо. В конце концов, в США идут забастовки и митинги, а вовсе не гражданская война, чтобы вот так налево-направо стрелять.

Особенностью 2014 года было то, что мы столкнулись с очень хорошо организованной цветной революцией. Слушайте, если Виктория Нуланд, абсолютно не стесняясь, в феврале 2014-го заявила, что на установление демократии в Украине израсходовали 5 миллиардов долларов, — это о чем-то говорит! Если постоянный представитель США в Организации Объединенных Наций (в 2013–2017 годах) Саманта Пауэр, давая недавно интервью, призналась, что когда они занимались Украиной, то в ручном режиме ежемесячно поставляли туда по 1,5 миллиарда долларов наличкой. Мы чувствовали это по масштабам разворачивающихся событий. Ведь эти тысячные толпы нужно было каждый день кормить, давать им кров, ссужать деньгами и прочее.

Таким образом, я бы не стал сравнивать. Знаете, как говорят: почему в США не бывает цветных революций? Да потому что там нет посольств Соединенных Штатов!