«Старлинком» по F-16: как Россия кошмарит ВСУ новыми ударными дронами

Под ласковое прикосновение российского дрона попал не полноценный вариант F-16, а его рабочая модель, макет, предназначенный для обучения технического персонала Фото: «БИЗНЕС Online»

«Рубикон» перешел рубеж

29 января 2026 года в российском сегменте «Телеграма» появилось занятное видео. На нем был запечатлен полет ударного дрона в ставшем уже классическим виде от первого лица, где дрон поражает самолет, напоминающий американский F-16. Отмечалось, что это сделали российские дроноводы из подразделения «Рубикон».

Впрочем, чуть после вкус победы оказался менее сочным, т. к. под ласковое прикосновение российского дрона попал не полноценный вариант F-16, а его рабочая модель, макет, предназначенный для обучения технического персонала.

Затем появились подробности: оказалось, что в поражении макета участвовал дрон-камикадзе БМ-35, оснащенный системой Starlink.

Но главным в новости оказалось не это, а то, где его засекли. Это оказался аэродром Канатово, находящийся неподалеку от города Кировограда (на украинском — Кропивницкий), находящийся в 171 км от текущей линии фронта.

Если ударные БПЛА типа «Герань-2» также могут достигать дальних объектов на территории Украины, но они фактически являются неуправляемыми, с заранее запрограммированным маршрутом полета, то новый подвид дрона категорически меняет возможности российских ВКС, о чем и поговорим.

Зарево учений

В Кремле подтвердили, что так называемое энергетическое перемирие, которое будет действовать ориентировочно до 1 февраля, не означает того, что российские силы не будут наносить удары по другим целям на территории, подконтрольной киевскому режиму.

Скорее всего, это значит, что российские операторы дронов, которые ранее наносили удары по энергетической инфраструктуре, просто переключатся на другие цели, в том числе логистические узлы, склады, а также места скопления (или потенциального скопления) вооруженных формирований Украины.

В украинском сегменте «Телеграма» новость вызвала едкую усмешку, дескать, называть такой перерыв «перемирием» несерьезно, однако это не стало главным. Примерно с конца ноября 2025 года там все чаще и чаще появляются опасения относительно того, что Вооруженные силы России активно используют американскую спутниковую связь Starlink для управления БПЛА, при этом география ударов постоянно расширяется. Более того, подавить такие беспилотники имеющимися системами РЭБ не получается, дроны летят на предельно низких частотах и просто незаметны для сил ПВО.

Более того, Украина не может использовать данное оружие уже против России, т. к. по ее же требованию, озвученному ранее, оборудование Starlink не работает на территории России, признаваемой западными странами.

И результат тут же появился: недавно назначенный советник министра обороны Украины Сергей Бескрестнов в своем телеграм-канале 30 января заявил, что российские БПЛА атакуют участок трассы Богуслав — Петропавловка.

«Враг бросил силы на удары по логистике на участке Богуслав — Петропавловка БПЛА на Starlink. За сутки там десятки ударов, в том числе по автобусу, который перевозил людей (чудом все остались живы). Все это „Рубикон“ показывает на своих каналах. Министерство обороны Украины реагирует мгновенно, и министр лично взял под контроль эту проблему. Я благодарю всех военных, кто присылал мне информацию с мест событий. Тактика выбивания путей логистики — это классический метод работы нашего противника», — пишет он.

Судя по тому, что удар не скрывается, не преуменьшается, противник отчетливо понимает, что это действительно проблема. Важно понимать, что трасса, о которой идет речь, проходит через Киевскую и Днепропетровскую области. Длина трассы около 400 км, ближайшее расстояние до ЛБС — около 50–60 километров.

Кроме того, представители компании «Украинская железная дорога» («Укрзалізниця») сообщили, что из-за атак БПЛА на железнодорожную инфраструктуру вблизи маршрутов движения поездов «Укрзализныцей» было принято решение ограничить железнодорожное сообщение между Запорожьем и Днепропетровском.

Так, были зафиксированы повреждения железнодорожной инфраструктуры, более того, пассажирам поездов № 37/38 Киев — Запорожье и № 85/86 Львов — Запорожье были организованы замещающие перевозки. Говорит это о том, что на данных участках железной дороги придется проводить восстановительные работы, что существенно осложняет переброску как живой силы, так и военного имущества с запада Украины, куда и поступает основной поток вооружений из стран НАТО.

Аналогичные проблемы у железной дороги были зафиксированы в Харьковской, Сумской и Запорожской областях.

С одной стороны, возникает любопытное допущение, что операторы российских дронов плотно взялись за логистику противника, что вполне логично. Однако скорее тут можно говорить немного о другом. Во-первых, это показательное расширение территории, которая может попасть под мобильный, корректируемый удар. Само по себе это не столько бьет по логистике (в конце концов, чем больше поражаемая площадь, тем большее количество потенциальных целей для конкретного БПЛА, т. е. вероятность выживаемости скорее увеличивается), сколько ставит вопрос о том, что ее нужно перестраивать исходя из объективной угрозы воздушного поражения.

А во-вторых, это напоминает тестирование нового вида оружия, его проверку в полевых условиях. Говорить о результативности пока рано (хотя она, безусловно, скорее высокая, чем низкая), но в целом это средство, судя по всему, используется не на пределе своих возможностей, прежде всего оперативно-тактических.

Главной задачей данных ударных дронов станет не беспокоящие удары по противнику, а эдакий стратегический резерв, который будет ломать подступающие соединения противника на дальнем подступе Фото: © Сергей Пивоваров, РИА «Новости»

Подготовка к летней кампании

Мы в нашем большом прогнозе на 2026 год уже писали, что Россия начала планомерно уничтожать железнодорожный транспорт. Как верно объяснял советский военный теоретик Александр Свечин: «Оборудование театра войны железными дорогами имеет довлеющую стратегическую важность». Проще говоря, уже 100 лет назад было понятно, что основное движение войск должно идти средствами железной дороги, это основа логистики. Эффективная переброска бронетехники, снарядов, личного состава невозможна без использования железнодорожной логистики. Впрочем, как отмечал военный историк Александр Полищук, в походном состоянии резервы наиболее уязвимы.

«А какие бы крутые резервы ни были, они очень уязвимы, когда они в подвижном составе. Когда они не развернуты в боевые порядки, а идут походными колоннами либо двигаются по железной дороге. Грозные „тигры“ ничего не стоят, когда они на железнодорожной платформе и по ним наносит удары авиация. И слава богу, что наше командование занялось именно этими моментами. То есть уничтожением подходящих эшелонов резервов и самих эшелонов», — говорил он в интервью «БИЗНЕС Online».

Есть достаточно верное понимание вопроса: воюет не единица, а система. Хилая армия всегда победит разрозненные банды храбрецов. Вдумчиво выстроенная военная система, опирающаяся на крепкое государство, обеспечивающее тыл, в конечном итоге всегда перемалывает того, кто действует иначе.

Тот же Свечин отмечает, что у любой военной операции есть три основных элемента: сила, время и пространство. В условиях наступающей и сокрушающей противника армии выигрыш времени и пространства является средством, а поражение массы неприятельской армии — целью.

Как следствие, любое продвижение, если оно, конечно, не носит спонтанный и хаотичный характер, а подчинено общему замыслу военных действий, подчиняется генеральной линии операции.

«Целью сокрушительного наступления географический пункт может явиться лишь тогда, когда живая сила неприятеля станет призрачной. До тех же пор оно должно метить на полную дезорганизацию неприятельской живой силы, на совершенное ее уничтожение, расщепление всякой связи между уцелевшими осколками, на захват важнейших сообщений — важнейших для вооруженной силы, а не для государства в целом», — пишет Свечин.

В результате любое наступление всегда приводит к удалению от базы снабжения, объективной растяжке фронта и постановке наших логистических сообщений под удары. Неприятель же, отступая вглубь, наоборот, лишь ближе подбирается к своей базе. В условиях текущей войны благодаря сокращению логистического плеча необходимо в максимально возможном виде обезопасить себя от возможных контрударов противника, отлучить его от удобных путей снабжения.

Как следствие, с высокой долей вероятности текущие «учения», выполненные «Рубиконом» на уверенную пятерку, были лишь пристрелочными. Главной задачей данных ударных дронов станет не беспокоящие удары по противнику (хотя бы по причине того, что терминалов Starlink не так много, как того бы хотелось), а эдакий стратегический резерв, который будет ломать подступающие соединения противника на дальнем подступе, рушить пункты снабжения, подрывать командные центры.

Пока операторы дронов буквально пытаются объять новые масштабы пространства, ориентируясь уже не в десятках, а сотнях километров временно оккупированной территории.