Основная проблема всех проектов по линии государственно-частного партнерства — это перекладывание всех рисков на государство, обсуждали сегодня в АИР РТ. Но и полностью отдать проекты в сферах ЖКХ, транспорта и социальных услуг на откуп казны не получится — бюджет не резиновый. О том, что предлагает АИР для усовершенствования ГЧП, реализуется ли «большой красивый» проект в автограде и почему не взлетают офсетные контракты, — в материале «БИЗНЕС Online».
Талия Минуллина: «Все медленно и верно перекладывается на плечи государства»
«Дешевле самим построить за счет бюджета»
«Государственно-частное партнерство — очень сложная тема. Все направо и налево используют этот термин, но в 95 процентах случаев используют его неверно. Если говорить именно по законодательству», — заявила сегодня руководитель агентства инвестиционного развития (АИР РТ) Талия Минуллина на выездном заседании «экономического» комитета Госсовета РТ. Ключевой доклад о ГЧП прозвучал в стенах агентства.
Итак, механизм регулируется №224-ФЗ — в документе прописаны правоотношения государства (как на региональном, так и на муниципальном уровне) именно с частным инвестором. Суммарный объем инвестиций в России — 7,4 трлн (по более чем 4,4 тыс. соглашений о ГЧП). В этом объеме 72% занимают частные вложения. В структуре вложенных средств 66% приходится на транспортную инфраструктуру, 16% — на ЖКХ и 15% — на социалку.
В Татарстане на начало 2026 года заключено 39 концессионных соглашений в ЖКХ (это одна из форм ГЧП) на 5,7 млрд рублей, из которых 78% — частные средства. Непосредственно соглашений в сфере ГЧП (включая концессионные соглашения и два МЧП) заключено нарастающим итогом с 2022 года на 419 млрд рублей (всего 274 соглашения). При этом доля частных инвестиций за этот период снизилась с 87 до 19%. «То есть все медленно и верно перекладывается на плечи государства», — посетовала Минуллина.
В свое время АИР разрабатывало отдельную программу ГЧП с бюджетными обязательствами со стороны республики. Но власти в итоге не пошли на такой вариант. «Руководство Татарстана считает, что фактически нам дешевле самим построить за счет бюджета, чем нести риски за инвестора, понимаете? Этот момент остается ключевым у всех регионов-доноров с позитивной экономикой», — указала спикер.
«Нам от этого не совсем плохо, но все равно неприятно»
Минуллина подробно осветила несовершенства механизмов. Так, в большинстве случаев концессионные соглашения — это подмена договоров аренды. По словам главы АИРа, на сегодняшний день нет никаких требований к финансовой модели таких соглашений, как и методики оценки эффективности проектов. Агентство предлагает внести в №115-ФЗ требование о подготовке финансовой модели, включающей расчеты доходов, расходов и рисков для объективной оценки экономической целесообразности.
Концессия по трассе Алексеевское – Альметьевск заключена на 99 лет
«Мы готовы передать свои варианты расчета. По этой финмодели сразу будет видно, где настоящая концессия, а где просто подмена договора аренды. И все-таки надо учитывать отраслевую специфику. Нельзя одну модель переложить на все проекты. Например, в транспортной сфере мы заключаем концессию и на 99 лет (речь идет о трассе Алексеевское – Альметьевск, соглашение заключили миндортранс РТ и АО „Автострада“ Фоата Комарова — прим. ред.). В медицине сроки окупаемости через ОМС уже другие. Отраслевая история должна учитываться», — предложила Минуллина.
Главная проблема, которую обозначила чиновница, — неравномерное распределение рисков. По ее словам, государство сейчас берет на себя гораздо больше удара. В пример она привела строительство платной дороги. Допустим, по концессии государство договаривается, что по трассе будет проезжать 15 тыс. автомобилей. На деле проехало 10 тысяч. Значит, из бюджета инвестор должен получить компенсацию за 5 тыс. непроехавших автомобилистов.
«Поэтому государство еще подумает, может быть, ему лучше свою дорогу строить [из бюджета]. Но при этом частный инвестор в таком случае отвечает не только за сбор платы. Он обеспечивает ремонт дороги, содержание. То есть на него перекладываются определенные бюджетные обязательства. Поэтому вопрос очень тонкий», — размышляла Минуллина. Позже в беседе с журналистами она уточнила, что это гипотетический случай и дорожные концессии в республике еще не на той стадии реализации, чтобы возникли такие вопросы.
Реальные проблемы возникли с реализацией федерального проекта «Бизнес-спринт» («Я выбираю спорт»). По нему казанское ООО «Физра» строит футбольные манежи по концессионным соглашениям с минспортом РФ. В том числе планировалось два объекта в Казани и Зеленодольске с общим объемом инвестиций в 704 млн рублей (частные средства — 174 млн рублей). «Пока мы все рассчитывали, произошло существенное удорожание строительных работ и материалов. Инвестор оказался не способен завершить строительство в оговоренные сроки. Правительство Татарстана приняло решение выделить дополнительное финансирование из бюджета на 200 миллионов рублей. Это и есть те финансовые риски, про которые я говорю», — сказала руководитель АИРа.
Еще в 2023-м было анонсировано строительство многофункционального комплекса стоимостью 2 млрд рублей от ООО «Клеверспорт-Отель» челнинского предпринимателя Евгения Вайнера
Другой болезненный пример разворачивается в Набережных Челнах. Еще в 2023-м было анонсировано строительство многофункционального комплекса стоимостью 2 млрд рублей от ООО «Клеверспорт-Отель» челнинского предпринимателя Евгения Вайнера. Он должен был включать в себя термальный комплекс с ресторанами, спортзалами, детской зоной. Проект также прошел отбор в федеральный «Бизнес-спринт». Уже на завершающем этапе инвестор отказался подписывать соглашение из-за роста ключевой ставки. Кроме того, сам минспорт РФ внезапно снизил свою долю в финансировании, так что вся модель бизнеса перестала биться.
«Мы даже писали обращения в федеральные органы: „Как вы внутри игры меняете ее правила?“ Мы же уже играем… Это был очень большой красивый проект. Сейчас думаем, как сделать так, чтобы он был реализован. Мы предлагали других инвесторов запускать в проект, но компания отказывается. Если уменьшать его, то он уже не такой привлекательный, интересный и окупаемый», — пояснила Минуллина позже в беседе со СМИ.
Если бы в законодательстве предусматривались механизмы временной приостановки реализации проекта или гибкости сроков, которые зависят от экономической обстановки, то негативный сценарий в данном случае мог бы быть предотвращен и проект в автограде мог бы завершиться. «К сожалению, в федеральном законе такие меры не прописаны», — уверена шеф агентства.
Замминистра спорта РТ Алмаз Хусаинов подсветил другую проблему в этой истории — из-за отказа Cleversport подписывать соглашение Татарстан на год заблокировали от участия в программе «Бизнес-спринт». «Нам от этого не совсем плохо, но все равно неприятно», — отреагировала на это глава АИРа.
АИР подготовило предложения по совершенствованию законодательства о ГЧП (МЧП)
Что предлагает АИР: принцип справедливости и упрощение процедур
Отдельная часть выступления была посвящена офсетным контрактам. Присутствующим Минуллина объясняла суть таких договоров буквально на пальцах: «Например, мы в агентстве покупаем ручки. Я говорю человеку: постройте производство, мы будем у вас точно покупать 100 штук в год…» Суть проблемы заключается в обязательствах, которые сторонам надо дать на 10 лет. «А бюджет у нас принимается на три года. А что будет потом, я не знаю», — подчеркнула руководитель агентства.
Еще один вопрос — технологии. Здесь примером послужило производство эндопротезов, которые за срок контракта в 10 лет могут технологически устареть, а закупать их все равно придется. Все трудно и с межмуниципальными закупками: из-за пробелов в законодательстве трудно определить участников таких отношений. «Эти все вопросы на уровне законодательства очень слабо прописаны — какие механизмы, как это делать?» — подвела итог Минуллина.
Говоря об ответственности участников ГЧП, докладчик заметила, что каждый проект — это целая цепочка экономических и социальных событий. «Просто прекратив его реализацию… это не решит никаких проблем и не сделает ситуацию лучше», — подчеркнула она. Решение же в доработке существующего нормативно-правового поля и поиске справедливых законодательных инициатив, приемлемых для всех сторон.
«Сегодня этот принцип справедливости в части перекладывания полной ответственности на государство нарушен. Надо вовлекать бизнес, тех, кто прошел по этому сложному механизму, их слушать!» — поделилась мнением Минуллина.
![Артур Абдульзянов: «Ни в коем случае не говорю, что надо полностью прекратить [ГЧП]. Но нужно его модернизировать»](https://stcdn.business-online.ru/v2/26-02-11/79308/print-2902-66771-kopiya.jpg "Артур Абдульзянов: «Ни в коем случае не говорю, что надо полностью прекратить [ГЧП]. Но нужно его модернизировать»")
Артур Абдульзянов: «Ни в коем случае не говорю, что надо полностью прекратить [ГЧП]. Но нужно его модернизировать»
Схема ГЧП действительно сложная, согласился депутат Госсовета РТ Артур Абдульзянов. Параметры проектов могут меняться из-за турбулентной экономики, государственный бюджет покрывает эти риски. «Учитывая, что это все уязвимые отрасли (ЖКХ, дороги, социальная сфера), не легче ли государству самостоятельно решать эту проблему? Конечно, это будет полностью бюджетное финансирование, но тем не менее власти сроки сами будут формировать и нести ответственность. Ни в коем случае не говорю, что надо полностью прекратить [ГЧП]. Но нужно его модернизировать», — обратился он к Минуллиной.
Та пояснила, что полностью переложить проекты на плечи государства тоже не получится. Например, есть явная проблема с нехваткой школ в Татарстане. Построить одно учебное заведение — это миллиарды рублей. Казне тоже уже неоткуда срезать затраты, чтобы перенаправить их на другие цели. Так что в этом случае ГЧП чуть ли не единственный выход. Видимо, спикер имела в виду госкорпорацию ВЭБ.РФ, которая по концессии построила три школы в Казани, Набережных Челнах и Арском районе.
Вместе с тем агентство подготовило предложения по совершенствованию законодательства о ГЧП (МЧП):
- стандартизация и упрощение процедур. По словам Минуллиной, сейчас заключение соглашения занимает 1–2 года;
- единая методика оценки проектов;
- управление рисками. Введение обязательных инструментов хеджирования процентных ставок для повышения привлекательности проектов;
- снижение рисков для публичной стороны. Это введение возможности временной приостановки реализации проектов и регламентирование повторных торгов для привлечения нового инвестора;
- расширение перечня ГЧП;
- расширение федеральных субсидированных программ. «В этом плане у нас федеральных программ — кот наплакал, я не побоюсь этого слова», — указала Минуллина.
Комментарии 19
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.