«Идет период торга с Павлом Дуровым. Ему показывают, что мы можем сделать…»

Наталья Касперская президент ГК InfoWatch

— Переживаю ли я из-за замедления «Телеграма»? Переживаю, поскольку в нем много контактов и каналов. В том числе мой. Не все эти каналы перейдут в Мах, нужно время.
Поможет ли это в борьбе с мошенничеством? Мошенники в Мах уже тоже освоились, так что наивно думать, что они такие глупые и не смогут освоить новую технологию. Сможет ли Роскомнадзор окончательно заблокировать мессенджер? Не знаю, чем закончится эта борьба. Надеюсь на разумный подход со стороны регулятора.

Виктор Дьячков председатель совета директоров группы компаний iCL

— То, что я думаю, желательно не оглашать… Но жаль, что возможность использования этих инструментов, в том числе и с «Телеграмом», замедляется. Скорее всего, ее вообще уберут.
Я пользуюсь Max. Но я не могу использовать этот мессенджер для связи со своим, уже небольшим, количеством международных заказчиков и международных контактов. Вот это однозначно скажется на нашем бизнесе. Мы будем искать какие-то [другие возможности]. В большей степени, наверное, станем пользоваться [электронной] почтой. Но «Телеграм» однозначно был удобен и помогал нам в реальном бизнесе.
Вырастет ли из Max достойная замена «Телеграму»? Не хочу ни каркать, ни в ладоши хлопать — увидим. Я понимаю, почему государство делает это, понимаю озабоченность людей, которые этим занимаются и задание, которое они получили. Но в то же время это все ведет к нашей самоизоляции. С одной стороны, мы везде пытаемся доказать, что нас не удалось изолировать от мира. И это действительно так. Но мы не должны самоизоляцией заниматься.

Марат Бикмуллин председатель совета директоров ООО «Информационные системы»

— Конечно, отразится. Это ухудшение связанности. Уровень развития страны связан с уровнем развития вот этой связанности. Кстати, в нацпроекте развития Российской Федерации есть как раз этот KPI — повышение связанности. Он включает в себя и автодороги, и коммуникации, информационные коммуникации.
На нашей компании тоже отразилось. По-моему, сейчас нет ни одного предприятия, у которого не было бы в «Телеграме» целой структуры чатов. Чаты внутренние, для клиентов, для обратной связи, информационные какие-то каналы. Все уже обросли этой инфраструктурой.
Окончательно, я думаю, нереально искоренить. Но сузить аудиторию, конечно, Роскомнадзор сможет. Даже в тех странах, где очень сильно они могут блокировать другие какие-то ресурсы, полностью заблокировать не могут, где вообще прямо все тотально, типа Северной Кореи.
Max при таком административном нажиме, при таких административных усилиях больших, конечно, станет популярным мессенджером. Я слышал, там уже около 75 миллионов пользователей.
Все-таки ресурсы «Телеграма» в плане совершенствования качества намного лучше. Я имею в виду количество денег и команду специалистов, которая работает над «Телеграмом». Потом, «Телеграм» — это же такая открытая система. То есть там весь мир. В России свыше 50 миллионов пользователей, а в мире-то у него, по-моему, 750 миллионов или миллиард уже. То есть представляете, какой там ресурс? И многие ведь платят еще за премиум-тариф. Мои знакомые практически все платят. Деньги небольшие, но с такой огромной аудиторией… Сколько там? 200 или 150 рублей в месяц. Это значит 2 или 3 доллара в месяц. Вот это огромный ресурс. Поэтому я думаю, что «Телеграм» никуда не денется. Он будет еще усиливаться, усиливаться и усиливаться.
Чем кончится борьба? Это, наверное, будет что-то вроде соревнования «Роскосмоса» и Илона Маска. «Роскосмос» отстает в 15 раз, что ли, по запускам или там какая-то очень большая цифра. Не на проценты, а в десятки раз отстает.
Есть закон: когда конкуренции нет, сервис ухудшается. Я вот как выходец из Советского Союза, да и все выходцы из Советского Союза это хорошо прочувствовали, что там, где нет конкуренции, люди ходят в одинаковых пальто серого цвета, в галошах. Все это неудобно и некрасиво, да и качество так себе.
Я думаю, для Max это плохо. Любая сильная компания хочет конкуренции.

Евгений Минченко политолог, президент «Минченко консалтинг»

— Переживаю ли я из-за замедления «Телеграма»? Да! У меня 15 телеграм-каналов, и в них аудитория более 160 тысяч человек! И конечно же, я переживаю и за себя, и за тех людей, которые привыкли получать информацию в телеграм-каналах — в моих персональных и в телеграм-каналах «Минченко консалтинг».
Сможет ли Роскомнадзор окончательно заблокировать мессенджер? Ну там технически сложная история. Но если они это сделают, то это будет катастрофа для российского и общественно-политического пространства внутри страны и для инструментов влияния России за рубежом.
Вырастет ли из Max достойная замена «Телеграму»? Пока, честно говоря, я там особой жизни не вижу. И не вижу там комфортной среды, которая была бы полноценной заменой тех сервисов, которые предоставляет «Телеграм». На данный момент я свои каналы в Max не перевожу.

Дмитрий Стешин специальный корреспондент газеты «Комсомольская правда»

— Конечно, с замедлением «Телеграма» скорость обработки и передачи информации снизится. Но я более чем уверен, что сейчас идет период торга с Павлом Дуровым. И ему показывают, что мы можем сделать с его ресурсами на территории Российской Федерации, если мы с ним не договоримся.
При этом я считаю Дурова достаточно вменяемым человеком, у которого с нами общие враги. Террористы, например, наркоторговцы, педофилы. И в этих сферах он не должен отказать [в сотрудничестве]. Очень надеюсь, что в ближайшее время по поводу «Телеграма» все-таки договорятся и будет он дальше работать и развиваться как национальный мессенджер. Вообще-то по общественному договору с 1991 года у нас честная конкуренция, и пусть, как в Китае, победит лучший мессенджер.
Вырастет ли из Max достойная замена «Телеграму»? Его, конечно, не надо было выводить на рынок в таком сыром виде. Но все можно «допилить» задним числом, программисты у нас хорошие, делали и делают продукты мирового уровня.

Максим Шевченко журналист

— Я думаю, просто надо будет VPN больше пользоваться, и все. Что тут думать… Мы привыкли к тому, что они о нас просто ноги вытирают, делают все в своих коммерческих интересах. Плевать им на то, что сотни тысяч людей, причем абсолютно патриотических взглядов, в «Телеграме» живут, работают, зарабатывают деньги. Им на это плевать. Их интересуют только их доходы и их власть. Просто более изощренно будем подходить к VPN. Вот и все.
«Телеграм» нельзя заблокировать. YouTube заблокировали? А сейчас, оказывается, все смотрят YouTube. Просто подключаешь VPN и все смотришь. Подключаешь прокси-сервер и все смотришь. Тут будет то же самое. Просто аудитория этих ресурсов станет более профессиональной, политизированной. Они, на самом деле, косвенно отсекают тех людей, которые не политизированы. Потому что политические телеграм-каналы — это такой специфический, достаточно интеллектуальный продукт. И они просто концентрируют, наоборот, политическую активность. Ну очень хорошо. Скажу по-ленински: «Чем хуже — тем лучше» в данной ситуации.
Может ли из Max вырасти достойная замена «Телеграму»? Нет. Решительно говорю — не может. Это халтура, сляпанная на коленке, которой активно пользуются мошенники. Данные там, в Max, не защищены. Поэтому не может. Никогда.

Денис Кусков генеральный директор агентства Telecom Daily

— Лучшим стимулом для развития является конкуренция. Очистка поляны для одного мессенджера, будь он российский или не российский, на мой взгляд, не является правильной. Если пользователи увидят техническое совершенство любого приложения, им не надо будет указывать и приказывать.
Мошенничество есть везде, оно не имеет границ. И в Max огромное количество мошенников. Вопрос только в том, что Max — это российское юрлицо и достучаться до него не составляет проблем. Однозначно надо исполнять законодательство той страны, где работает компания. Понятно, что есть проблемы с точки зрения того, что сейчас период экономической, политической и военной нестабильности. К сожалению, присутствует разнополярная точка зрения России и других стран, и на международной платформе никогда нельзя будет найти равновесие.
Насчет штрафных санкций говорить не стану — это такая смешная сумма для «Телеграма», выйти покурить Дурову просто. Поэтому, скорее всего, это желание ограничить взаимодействие пользователей в рамках Max. Но «Телеграм» выбирали за инновационность, и не стоит думать, что люди из него уйдут. Однозначно будут заходить через VPN. Важно не то, какое количество пользователей у мессенджера. Можно хоть миллиард написать. Вопрос только в том, сколько времени проводит в приложении человек. Если этого не будет, никакие рекламные бюджеты не задержатся, потому что просто не будет активной аудитории.
Пока VPN-сервисы есть, он продолжит работать через VPN. На мой взгляд, это куда более интересный пользователям ресурс с точки зрения информации и общения, нежели запрещенный в России «Инстаграм»*. Туда люди по-прежнему заходят, но, естественно, в меньшем количестве. Тем более запретили рекламу.
Если государство в лице Роскомнадзора считает, что «Телеграм» — это враждебный ресурс, так пусть вносят в черный список, как это сделали с «Фейсбуком»* и «Инстаграмом»*. У замедления отсутствует какое-то юридическое понимание, так что люди все равно будут туда заходить. А если государство решит также ограничивать рекламные бюджеты в мессенджере, тогда это может заметно перекоординировать потоки.

Радик Юсупов основатель сервиса по интеграции мессенджеров с CRM Radist Online

— Честно говоря, я из-за замедления «Телеграма» не переживаю. Если государство приняло такое решение, значит, оно вступит в силу. На данный момент это на нас никак не отражается. Да, стало чуть медленнее и менее удобно работать, но мы видим, что и бизнесы, и клиенты спокойно продолжают пользоваться мессенджером, просто смирившись с тем, что он стал медленнее.
По нашим клиентам видно, что работа в «Телеграме» продолжается без серьезных проблем. Нас, конечно, беспокоит, что у бизнесов есть базы клиентов в телеграм-ботах, и, если «Телеграм» будет полностью заблокирован, они потеряют к ним доступ. Но сейчас, поскольку его не просто заблокировали, а замедляют, есть возможность, как в случае с WhatsApp*, перевести клиентов на другие каналы общения. Собственно, бизнесы этим сейчас и занимаются — делают рассылки, переводят клиентов, в том числе на «VK Мессенджер».
Чем эта борьба закончится? Если «Телеграм» не будет выполнять требования российских властей, его заблокируют с очень большой вероятностью несмотря на то, что в «Телеграме» в том числе много российских министерств даже имеют свои каналы. На этот раз заблокируют полностью, потому что технические средства с прошлого раза усовершенствовались. Если раньше блокировали по IP-адресам, то сейчас блокируют пакеты информации, и это уже не исправить. Сейчас у операторов стоит новое оборудование, оно умеет определять пакеты данных, которые передаются по сети. Условно говоря, это оборудование может определить: вот этот пакет от VK, а этот — от «Телеграма», и его не пускают. Либо притормаживают, либо блокируют полностью, если это настроено.
Поэтому все будет так, как требует российский закон, который нужно выполнять, уважать. Все, кто не выполняет российские законы, не смогут работать в стране, — это просто непреложный факт, несмотря на то что Дуров и все остальные заявляют. Подход очень простой: хотите работать в России — соблюдайте законы.

Михаил Виноградов президент фонда «Петербургская политика»

— Блокировка «Телеграма» создает очевидные неудобства значительной части населения страны, все дальше отбрасывая граждан в доцифровую ламповую эпоху. Никакого запроса населения на возвращение в этот ламповый мир нет. Другое дело, что раздражение не перерастает в гнев и в действие. Консенсусного прогноза по ситуации у экспертов пока нет.
Главная беда Max — это отсутствие рациональных аргументов в его пользу. По сути, Max заменил многим графу в бюллетене «Против всех», и отказ от его использования стал своего рода каналом для выплеска скрытого протеста в условиях ограниченности других форм.

Антон Бочкарев эксперт по информационной безопасности, сооснователь компании «Третья сторона»

— Многие представители бизнеса и сообщества «кибербезопасников» коммуницируют в «Телеграме». Так исторически сложилось, потому что это один из самых защищенных и при этом достаточно удобных мессенджеров. Замедление однозначно крайне негативно отразится на сообществе людей, которые занимаются кибербезопасностью, поскольку это главная точка обмена знаниями, опытом, инициативами. В более прозрачный мессенджер, который гарантированно контролируется государством, с такими целями все же не пойдут, потому что люди «паранойные». Хотя все работают абсолютно в белую и никакой криминальной деятельности не ведут, все равно опасаются афишировать некоторые свои проекты и в целом то, что они занимаются кибербезопасностью в свободное от работы время.
Если говорить о людях, не связанных с кибербезопасностью, мы получим еще большее распространение сервисов по обходу блокировок, которые могут быть безопасными, а могут и опасными. Если человек поставил «Телеграм», мы хотя бы точно знаем, что это не страшно. А вот VPN может оказаться вредоносным. У нас уже есть кейсы, когда компании были взломаны, потому что сотрудник, работающий из дома на своем личном устройстве, ставил такие сервисы и это в итоге стало входной точкой в компанию. Любые обходы блокировок ухудшают ситуацию с безопасностью. Люди привыкают, что нужно искать выходы, хитро что-то скачивать, ставить какое-то непонятное ПО.
К «Телеграму» есть объективная претензия: в мессенджере плохо работает техническая поддержка, и блокировать мошенников достаточно сложно, долго или вообще невозможно. Но, к сожалению, эффективного механизма блокировки нет ни у одного мессенджера, кроме WeChat, хотя в его случае это из-за закрытости китайского интернета в целом. У того же «ВКонтакте» много мошенников и странных групп экстремистского содержания.
По большому счету блокировка «Телеграма» политически мотивирована. Его сейчас даже не блокируют, а замедляют. Как пишут многие телеграм-каналы, у них просто количество трафика просело в первые дни замедления, а дальше продолжилось. Значит, люди начинают обходить блокировки. И, к сожалению, рискуют из-за всей этой ситуации. Как по мне, трогать «Телеграм» было очень плохой идеей.
Если «Телеграм» ничего не будет делать, как WhatsApp*, то у Роскомнадзора, конечно, есть технические возможности заблокировать его. Сейчас не 2018-й, когда мессенджер впервые пытались ограничить. У Роскомнадзора есть DPI — «глубокая инспекция пакетов», которая позволяет вычислить трафик «Телеграма» и заблокировать его в классическом понимании. Если же «Телеграм» начнет противодействовать, то начнется война в информационном поле. Посмотрим, кто кого.
Судя по тому, как Max начали внедрять, есть большие сомнения, что он станет заменой. С точки зрения безопасности к нему меньше всего вопросов, но маркетинг сильно не дотягивает. Люди получили отторжение от мессенджера еще на старте, и кажется, что этот проект уже не спасти. Многие люди просто не доверяют государственному мессенджеру.

Алексей Чадаев политолог, генеральный директор научно-производственного центра (НПЦ) «Ушкуйник»

— Чисто технически возможно, что «Роскомнадзор» полностью заблокирует «Телеграм». Выйдет ли из Max достойная замена? Нет.
Я как-то не переживаю. Я привык к тому, что сервисы имеют свойство умирать, закрываться или запрещаться. И привык, что у меня есть несколько вариантов коммуникации. Да, каким-то образом на мне это отразится, но и я, в конце концов, не на передовой.

Алексей Федин исполнительный директор digital-агентства Magnetto.pro, селлера Telegram Ads

— Мы работаем с «Телеграмом» в обычном режиме, без изменений в процессах. Конечно, внимательно следим за официальными заявлениями регуляторов и развитием ситуации. Но на текущий момент мы не фиксируем негативного влияния на рекламный рынок: объемы и качество рекламного инвентаря сохраняются, кампании запускаются и масштабируются в штатном режиме. Наши рекламодатели продолжают решать бизнес-задачи через «Телеграм» так же активно, как и раньше. Фактически мы наблюдаем стабильную активность на платформе.
Все решения в части блокировок находятся в зоне ответственности регулятора, поэтому строить прогнозы было бы некорректно. Мы опираемся исключительно на официальные источники и текущую практику рынка.
Мы активно работаем не только в России, но и в странах СНГ, а также на международных рынках. За последние годы «Телеграм» стал важной частью информационной инфраструктуры: им активно пользуются пользователи, медиа, бизнес и государственные структуры. Поэтому для рекламодателей «Телеграм» остается рабочим и эффективным инструментом, и мы не ожидаем, что в 2026 году ситуация принципиально изменится.

Олег Морозов депутат Госдумы от Татарстана, председатель комитета Госдумы по контролю

— Ничего хорошего в замедлении или блокировке я не вижу. Я активный пользователь «Телеграма», и в личном плане это создает проблемы.
Практически уверен, что придется искать баланс между задачами обеспечения безопасности, борьбы с терроризмом и мошенниками, с одной стороны, и доступностью эффективного информационного ресурса — с другой. Заблокировать можно все что угодно. Вопрос: надо ли это делать? Лучше найти разумный компромисс. А Max пусть завоевывает место под солнцем в конкурентной борьбе. По принципу «пусть расцветают все цветы». Им я тоже пользуюсь.

Нурислам Шарифулин ресторатор, руководитель проекта P.Lоve

— Замедление «Телеграма», скажем так, доставляет очень серьезные неудобства. Но мы предусмотрительно понимали, что вероятность реализации такого сценария не равна нулю. И поэтому мы сейчас ушли в коробочную версию «Битрикса». У нас есть свой внутренний мессенджер, файлообменник для внутренней коммуникации. Но со внешней коммуникацией, конечно, приходится мучиться. Потому что, к сожалению, Max не все пользуются.
Для меня это, конечно, очень странно… Когда прошу людей созвониться или списаться в Max, они как-то пока не все позитивно на это реагируют. Поэтому определенный момент неудобства есть, но сказать, что это критично, наверное, нельзя.
Сможет ли Роскомнадзор окончательно заблокировать «Телеграм»? Я боюсь, что мы потихонечку к этому идем. Я думаю, рано или поздно это произойдет и у нас будет свой внутренний мессенджер. Ведь задача коммуницировать все равно остается. Просто, если нам закроют доступ к коммуникации через «Телеграм», будем общаться через Мах, «Молнию».
Как по мне, Мах — один в один «Телеграм». Я какой-то глобальной разницы не заметил, только визуальная оболочка другая. А так по всем деталям это «Телеграм». Понятно, что он пока не наполненный, не насыщенный, там каналов нет для своевременного информирования. Но в целом работать с этим можно. Сказать, что мы там испытываем счастье, наверное, тоже нельзя. Есть определенные опасения в части свободы слова, потому что мошенники мошенниками, но они также через Мах прекрасно созваниваются и делают то же самое.
Однако в «Телеграме» есть возможность прямой открытой коммуникации. Мне кажется, мы больше от блокировки потеряем. Это мое обывательское мнение. Если мы говорим о внутренней аудитории, то это одна история. Есть же еще внешняя аудитория. А для многих «Телеграм» — это основной источник информации. Допустим, это то же самое общение на территории бывшего СНГ. «Телеграм» удобен для получения информации, для бывших граждан СНГ. И как будто бы мы с этим запретом больше потеряем.
Потеряем возможность коммуникации с людьми, с которыми мы должны взаимодействовать, доносить какую-то свою позицию. Мне кажется, здесь мы немножечко не учли этот момент. Те же самые наши, скажем так, оппоненты, обычные люди с Украины, читают русские телеграм-каналы. Как будто бы мы можем здесь потерять ниточку связи, и ее очень быстро заместят «не наши».
Что касается внутреннего контура … У нас такой народ, который привыкает ко всему — Мах так Мах. Пусть пройдет месяц, два, год, но рано или поздно мессенджер будет установлен у всех и все им будут пользоваться так или иначе. При отсутствии альтернативы пользуемся тем, что есть. С технической точки зрения я не вижу здесь никаких сложностей. Все работает, все летает, файлы грузятся, звонки проходят. Но ты уже не можешь позвонить никому ни в Америку, ни в другую страну. Вот это, конечно, определенные неудобства.

Илдар Баязитов председатель совета общенационального благотворительного фонда «Ярдам-Помощь»

— Конечно, отразилось. Наверное, будем приспосабливаться к новым условиям, но хотелось бы, чтобы регулировали вот эту ситуацию с «Телеграмом». Потому что это очень удобная площадка для пересылки видео, всякое там другое. Ну и хотелось бы, наверное, чтобы Max развился, чтобы эти возможности были у отечественного мессенджера. А вообще я помню время, когда без всего этого жили, бегали с двушкой к телефону-автомату, но не хотелось бы туда обратно возвращаться. Чисто по-человечески хотелось бы, чтобы это все урегулировалось.
Max пока недотягивает, его надо дорабатывать. Наверное, со временем доработают. Мы много снимаем об инвалидах, какие-то видео пересылаем друг другу, файлы, а в Max есть свои сложности. Смогут ли заблокировать? Если захотят, они все смогут сделать.

Ильдар Аюпов основатель креативного агентства «Теория», веб-дизайнер

— На мне пока никак не отразится, у меня VPN стоит. А вот если VPN закроют, тогда отразится. «Телеграм» останется, но многие оттуда уйдут. Это как с WhatsApp*. У меня работает, а другие пользователи, с которыми я там общался, перестали отвечать.
У нас практически 99 процентов общения через «Телеграм». В IT и креативной сфере «Телеграм» — это основной инструмент.
Технически не знаю, как это (блокировка — прим. ред.) делается. Из того, что я читаю, похоже, что сделать это будет тяжело. То есть временно какие-то могут меры приниматься, но постоянно, в течение долгого времени будет непросто им заблокировать. Возможно, вы видели, что, когда начали замедлять «Телеграм», у многих YouTube разблокировался. Потому что ресурсы все пустили на «Телеграм». В общем, полагаю, там будут еще проблемы.
Думаю, сейчас у Max 10 процентов функционала «Телеграма». Если даже 10, это оптимистичная оценка. Там ничего нет, только недавно появилась возможность создавать группы, каналы. А это же основное, важная очень часть.