«Духом я принадлежу татарскому народу»: 120 лет со дня рождения Александра Ключарева

Татарский композитор русского происхождения

Начало 2026 года — это череда юбилеев выдающихся татарских деятелей культуры. В январе праздновали 115-летие композитора и музыкального менеджера Назиба Жиганова, 140-летие писателя и публициста Фатиха Амирхана, 150 лет исполнилось поэту Хади Такташу. Неделю назад «БИЗНЕС Online» писал, как проходит в Татарстане празднование 120-летия главного татарского героя советской эпохи Мусы Джалиля. В этом калейдоскопе круглых дат затерялось важное для татарской музыки имя — русского композитора и пианиста Александра Ключарева, которому 19 февраля исполнилось бы 120 лет, как и Джалилю. Герой-поэт, будучи заведующим отделом литературы и искусства газеты «Коммунист», выпускавшейся в Москве, в одном из выпусков в 1933 году писал об Александре Сергеевиче так: «Мы можем от этого молодого таланта ждать большого вклада в татарскую, советскую музыку…»

Были ли эти слова пророческими? Как оказалось, деятельность Ключарева до сих пор не исследована должным образом, чтобы ответить на этот вопрос. В Казани, где родился композитор, нет улицы его имени, нет дома или квартиры-музея, его имя носит только музыкальная школа №7 на ул. Космонавтов. Но самое главное — его произведения почти не услышишь на больших сценах.

«Творчество Александра Ключарева среди его современников-композиторов, которых принято через запятую называть основоположниками татарской симфонической музыки — Мансура Музафарова, Салиха Сайдашева, Джаудата Файзи и других, — наименее изучено. В различных материалах последних лет, опубликованных в СМИ, интернете, о нем пишут не всегда правильно, факты порой искажены», — говорит доцент кафедры теории и истории исполнительского искусства Казанской консерватории им. Жиганова Наиля Агдеева.

Говоря о вкладе «исконно русского» человека в татарскую музыку и причинах возникновения у него желания изучать и писать национальную музыку, в книге «Композиторы и музыковеды Советского Татарстана» музыковед Махмут Нигмедзянов в 1986 году писал, что Александр Сергеевич лично рассказывал ему, что на него большое впечатление произвели в детстве татарские песни, услышанные им от соседа-кучера, татарина в Оренбурге (ошибочно порой пишут, что это было в Казани), куда он переехал с родителями в два года. Другие наши собеседники отмечают, что повлияло на него и то, что по возвращении в родной город в 1926-м он как раз попадает в среду, где начинает бурлить «татарское композиторство». Сам Ключарев говорил о себе так: «По рождению русский, духом я принадлежу татарскому народу, его поэзии и музыке, его человеческой красоте».

Хабибуллин, Музафаров, Бормусов, Сайдашев (верхний ряд). Ключарев, Мусин (нижний ряд). 1950 год

Творческое наследие Ключарева

Что оставил после себя этот русско-татарский композитор? В первую очередь, отмечают наши собеседники, неоспорима деятельность Ключарева как фольклориста. В 1937 году в Татарстане создается филармония с симфоническим оркестром, фольклорным кабинетом и ансамблем песни и танца. Ключарев после Антона Эйхенвальда возглавляет фольклорный кабинет и в соавторстве со своими коллегами Максуди Садри и Василием Виноградовым создает первый сборник татарских народных песен. Причем, подчеркивают эксперты, Александр Сергеевич создал свой стиль обработки татарской народной песни, на котором учились многие его последователи. А изданный в 1955-м под его редакцией второй сборник открыл ранее неизвестные типы музыкального фольклора (напевы сибирских татар, рукописные фонды Еникеева, Сайфуллина).

«Ключарев — это русский человек, который посвятил себя изучению татарской культуры, который сделал это на профессиональном уровне вместе со своей соратницей Зулейхой Ахметовой, впоследствии худруком нашего госансамбля, — говорит его художественный руководитель Айрат Хаметов. — В нашем репертуаре множество сочинений Ключарева».

Ключарев — автор одной из первых татарских симфонических произведений — это «Волжская симфония». Сейчас она не исполняется, неизвестно даже, где находится оригинал рукописи и нот, в Казанской консерватории есть лишь ксерокопия. Как известно, первую татарскую симфонию написал Жиганов в 1937–1938 годах, затем Музафаров, была неоконченная симфония Фарида Ярулина, и вот 1955-м у татар появляется «Волжская симфония». Только в 1968 году написана вторая симфония Назиба Гаязовича «Сабантуй», а затем писать симфонии начали другие татарские композиторы, Фасиль Ахмет например.

Есть сведения, что Салих Сайдашев, с которым Ключарев дружил (это подтверждает и множество их общих архивных фотографий), хотел из своей музыкальной татарской драмы «Наемщик» создать оперу. Но сделать этого не успел. Оперную редакцию сделал Ключарев: сохраняя стиль Сайдашева, он добавил отрицательных персонажей, сочинил необходимые для оперы связки между действиями, говорит Агдеева. Есть любопытный момент, связанный с пьесой «Голубая шаль» Карима Тинчурина. Дело в том, что Ключарев, работая в 1930-е музыкальным руководителем Московского татарского рабочего театра, создает музыкальное оформление пьесы «Зәңгәр шәл», а также для пьес «Казан сөлгесе» («Казанское полотенце») и «Галиябану». Нашей театральной классикой, как мы знаем, стали «Зәңгәр шәл» Сайдашева и «Галиябану» Музафарова, хотя не исключено, что и варианты Ключарева не менее интересны. Увы, судьба нотных рукописей неизвестна и в этом случае.

Еще одно важнейшее сочинение казанца — композиция «Туган жирем, Татарстан» («Родной край мой — Татарстан»), чуть не ставшая гимном республики благодаря легендарному Ильгаму Шакирову, который ее пел. Более того, татарский самородок дружил с автором песни и настолько восхищался музыкой Ключарева, что восклицал: «Эх, если бы я был сопрано, то пел бы и другие его произведения». Когда существовал фестиваль «Үзгәреш җиле», он заканчивался именно исполнением «Родной край мой — Татарстан». Почему гимном РТ впоследствии стала композиция Рустема Яхина, написанная гораздо позже, тоже вопрос для изучения. Не исключено, предполагают некоторые спикеры, что руководство ТАССР просто не могло допустить, чтобы в авторстве гимна стояло нетатарское имя.

Первая любовь из Финляндии, бунтарь в клешах и фанат доширака: 90 фактов об Ильгаме Шакирове

Есть еще балет «Горная быль», но все же это больше повод для гордости башкир. Его Ключарев писал, когда работал в Уфе заведующим музыкальным сектором Башкирского научно-исследовательского института языка и литературы. В основе балета лежит башкирский фольклор. В татарском театре оперы и балета произведение было поставлено в 1959 году.

Одной из самых последних и значительных работ Ключарева стала музыка к хореографической композиции «Аулак өй» («Посиделки»). Для создания либретто был приглашен Наки Исанбет, а балетмейстером стал Файзи Гаскаров. Значительным явлением в развитии камерно-инструментальной музыки Татарстана стал цикл фортепьянных пьес «Родные картины» Ключарева, показанный на пленуме композиторов в 1965 году. Сочинение (наряду с уже популярной до этого «Токкатой») быстро стало одним из наиболее репертуарных фортепьянных произведений, вспоминал в уже упомянутой книге «Композиторы и музыковеды Советского Татарстана» Нигмедзянов. Также, добавляет Агдеева, Ключарев написал и много песен. Песенный жанр был самым популярным жанром предвоенного и послевоенного времени.

Первый состав правления союза композиторов ТАССР. Слева направо: Музафаров, Жиганов, Ключарев

Сделал звезду из Лундстрема

А ведь если бы не Ключарев, возможно, не было бы такой советской джазовой звезды, как Олег Лундстрем. Их дружба началась в 1947-м, когда джазмен вместе со своим оркестром и их семьями из Шанхая переезжает в Казань. Отсюда их должны были отправить в Бугульму, но композитор оказался первым, кто разглядел потенциал джазового коллектива и перспективы для развития татарской музыки. Тогда американский жанр музыки был не в почете в СССР.

Александр Сергеевич помогал Лундстрему создавать джазовые обработки татарских народных песен, которые органично вписывались в концертную программу, говорит директор Филармонического джаз-оркестра РТ заслуженная артистка РФ Лидия Ахметова. Есть даже воспоминания джазмена: «С Салихом Сайдашевым меня познакомил композитор Ключарев, вскоре после того как я приехал в Казань из Шанхая. Александр Ключарев был в то время худруком Татарской государственной филармонии и сразу же предложил мне сделать аранжировки татарских народных песен для приехавшего со мной оркестра».

В 1955 году именно Ключарев помог оркестру выйти на сцену Казанского драмтеатра, где тот дал серию концертов. Это стало триумфом для коллектива, в результате чего на него обратили внимание. Ключарев и Лундстрем совместно создали очень много татарских произведений: «Татарская самба», «Идел турында җыр» и многие другие, которые вошли в репертуар Филармонического джаз-оркестра РТ. Лундстрем, говорит Ахметова, хранил верность дружбе с Ключаревым до конца своих дней, неоднократно возвращаясь в Казань с концертами.

«Несмотря на очевидные заслуги, масштабы которых трудно переоценить, существующие формы увековечивания памяти Александра Ключарева не в полной мере отражают глубину его влияния, — уверена Ахметова. — Личность такого масштаба требует не просто сохранения, а постоянного актуального осмысления. Его музыка — это не музейный экспонат, а живой родник, из которого до сих пор можно черпать вдохновение».

Менеджер Ключарев

Менеджерская деятельность — закрытая страница в биографии Ключарева. В Национальном музее РТ есть письма и распоряжение Александра Сергеевича, когда он занимал различные посты, но кто его на них назначал — об этом почти ничего не известно.

В формате справки расскажем, что известно из открытых источников. В 1923 году Ключарев возвращается из Оренбурга в родную Казань и поступает в Казанский музыкальный техникум на класс фортепьяно. Одновременно здесь он руководит музыкальной частью Казанского театрального техникума и создает музыкальное оформление к ряду спектаклей учащихся. После завершения учебы в 1926-м работал музыкальным руководителем Марийского драмтеатра в Йошкар-Оле. Почему он поехал туда? Тоже открытый вопрос.

Через два года Александр Сергеевич едет в Московскую консерваторию, где учится и, как мы уже написали, руководит Московским рабочим театром (татарским). «После окончания учебы в Москве в 1934 году Ключарев едет в Уфу. Почему судьба забросила его именно туда? Было ли это решение сверху или его собственное? Тоже еще предстоит выяснить», — говорит Агдеева.

Кстати, в 1934-м в Башкирском научно-исследовательском институте языка и литературы работал и Султан Габяши — создатель одной из первых татарских опер «Эшче» («Рабочий»). Были ли они знакомы? Тоже вопрос «на подумать». В 1937-м Ключарев возвращается в Казань. Работал здесь главным редактором музыкального вещания Татарского радиокомитета (1937–1938), заведующим кабинетом музыкального фольклора управления по делам искусств при совете министров ТАССР (с 1938 по 1951 год). Одновременно был худруком Ансамбля песни и танца ТАССР. Причем сначала в 1939–1940 годах, а потом с 1968-го по 1970-й. В промежутке возглавлял Татарскую госфилармонию, точнее, был ее художественным руководителем. Умер композитор 30 марта 1972 года.

Ильяс Камал: «Он выдающийся композитор, не просто внесший вклад в музыку народов Поволжья и написавший произведения на народном тематизме, — это русский композитор, полностью впитавший в себя татарскую и башкирскую музыкальную культуру» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Писал от души, с «моң»

Личность такого масштаба, чья жизнь и творчество оставили неизгладимый след и вклад в развитие татарской музыки, заслуживает большего признания и более всестороннего осмысления его роли, сходятся во мнении собеседники газеты. «Пока не исследовались все архивы, мы не можем точно сказать, каков масштаб его личности. Он действительно был влиятельной фигурой, но насколько?» — задается вопросом Агдеева.

Научный отдел Казанской консерватория им. Жиганова по случаю 120-летия Ключарева готовит о нем книгу в рамках книжной серии «Наследие татарской музыки». Издание представит собой исследование жизни и творчества композитора, уточнение списка сочинений, библиографии и дат.

«Александр Ключарев не просто композитор, но и выдающийся педагог и общественный деятель. Его новаторские подходы к аранжировке и обработке народных мелодий, его стремление к синтезу национальных традиций с мировыми музыкальными тенденциями — все это стало фундаментом для последующего развития татарской профессиональной музыки», — говорит директор татарстанского филармонического джаз-оркестра Ахметова.

Возможно, предлагает она, следует рассмотреть более активные формы популяризации его творчества: проведение регулярных фестивалей, запись новых интерпретаций его произведений, создание документальных фильмов, посвященных его жизни и работе, а также углубленные музыковедческие исследования, которые бы систематизировали и представили его творческое наследие в максимально полном объеме. Такой подход, по ее мнению, позволил бы не только сохранить память о выдающемся деятеле, но и способствовал бы более широкому распространению его музыкального гения среди современников.

«Он выдающийся композитор, не просто внесший вклад в музыку народов Поволжья и написавший произведения на народном тематизме, — это русский композитор, полностью впитавший в себя татарскую и башкирскую музыкальную культуру. Его произведения и обработки народных мелодий отличаются особой органичностью, вся интонационность, мелизматика, ритм, форма и другие элементы музыкального письма подтверждают то, что композитор не писал стилизованные и выверенные по образцам с помощью теоретического осмысления произведения, а писал от души, с „моң“, который в нем был. И конечно же, мы его знаем как выдающегося фольклориста, оставившего огромное наследие в форме сборников татарских народных песен», — резюмировал глава союза композиторов РТ Ильяс Камал.