«На первый взгляд кажется, что это плохо для обвиняемого», — говорят эксперты о возврате дела экс-председателя Менделеевского и Пестречинского судов в прокуратуру. Верховный суд РТ принял такое решение и обосновал это тем, что увидел в действиях Ирека Набиева более тяжкие деяния, чем их квалифицировали следствие и прокуратура. Однако эксперты отмечают, что это может быть сделано и в защиту интересов подсудимого. О том, какие именно нестыковки нашел ВС республики, — в материале «БИЗНЕС Online».
Председательствующий по делу Ильшат Тухватуллин решил, что рассматривать уголовное дело дальше нельзя, и постановил вернуть его в прокуратуру
Набиеву предъявили слишком мягкое обвинение?
По делу бывшего председателя Пестречинского и Менделеевского районных судов Ирека Набиева прошло 10 судебных заседаний. Гособвинитель Дмитрий Зайцев, представляющий прокуратуру Татарстана, зачитал обвинение. Затем суд допросил потерпевших и перешел к допросу свидетелей. А на сегодняшнем процессе председательствующий по делу Ильшат Тухватуллин решил, что рассматривать уголовное дело дальше нельзя, и постановил вернуть его в прокуратуру.
«В ходе судебного следствия было установлено наличие оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжких преступлений», — объяснили такое решение председательствующего в пресс-службе Верховного суда Татарстана, где рассматривается дело. Официальное заявление опубликовано на сайте ВС РТ.
Уголовное дело в отношении Набиева было возбуждено по просьбе председателя СКР Александра Бастрыкина, расследовалось в следственном управлении ГСУ СКР в Нижнем Новгороде. А обвинительное заключение по делу утверждалось в Генеральной прокуратуре России. Туда же оно и должно вернуться.
От предпринимателя Алексея Кайманова Набиев якобы получил взятки в сумме 17 млн рублей «услугами»: бизнесмен передавал ему и его детям машины, затем купил кофемашину, iPhone, топливную карту и т. д., а еще устроил жену судьи фиктивно к себе на работу
Что увидел суд
В уголовном деле Набиева 7 преступных эпизодов: мошенничество, взятка, похищение человека, вымогательство и другие преступления.
- получение взятки в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК РФ);
- мошенничество (ч. 4 ст. 159 УК РФ);
- похищение человека с применением насилия (п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ);
- вымогательство в целях получения имущества в особо крупном размере (п. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ);
- легализация денежных средств или иного имущества, совершенная в составе организованной группы (п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ);
- подстрекательство должностного лица органа власти к превышению должностных полномочий с причинением тяжких последствий (ч. 4 ст. 33, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ).
Преступления, по версии следствия и обвинения, были совершены с 2016 по 2019 год, когда Набиев был председателем Менделеевского районного суда, а затем, с ноября 2019-го, возглавил Пестречинский суд. Так, от предпринимателя Алексея Кайманова (и по совместительству своего бывшего водителя) Набиев якобы получил взятки в сумме 17 млн рублей «услугами»: бизнесмен передавал ему и его детям машины, затем купил кофемашину, iPhone, топливную карту и т. д., а еще устроил жену судьи фиктивно к себе на работу.
Верховный суд Татарстана во вторник указал: в обвинении во взятке указано, что Набиев занимал судейскую должность, но почему-то в самой статье УК РФ, предъявленной Набиеву, не отражено, что преступление совершено «лицом, занимающим государственную должность РФ или государственную должность субъекта Российской Федерации».
Вопросы у суда возникли и по обвинению в похищении человека и вымогательстве. По версии СКР и прокуратуры, Набиев «отжал» фирму «Кишер», а для этого организовал похищение ее директора Вячеслава Утробина. Его связали, избили и выбросили на берег реки, подсунув наркотики, с которыми Утробина позже задержали по наводке похитителей — вышеупомянутого Кайманова, племянника экс-судьи Дениса Набиева, а также челнинцев Альберта Зарипова и Марселя Салахова. Они уже осуждены за это преступление, Кайманов был «досудебщиком»: сотрудничал со следствием и рассказал о преступлениях.
Так, указал ВС РТ, действиям Набиева, квалифицированным по статьям 126 и 163 УК РФ, почему-то не дана правовая оценка в связи со склонением Утробина к употреблению наркотиков.
Ну и один из главных моментов, на которые обратил внимание ВС РТ. В обвинении по ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий») действия Набиева следствие квалифицировало как подстрекательство. Но, по мнению председательствующего, здесь усматривается более тяжкое деяние — организация преступления.
Помимо описанных выше эпизодов, в деле Ирека Набиева есть и другие преступления.
По версии СКР и прокуратуры, экс-председатель райсудов похитил 16 млн рублей у бывшего руководителя ПИЗО Тукаевского района Интигама Досмамедова, пообещав ему якобы решить вопрос с привлечением к уголовной ответственности.
Кроме того, Набиев якобы легализовал отмывание денег ООО «Кишер», уплатив долги по налогам, чтобы разблокировать счета компании и вывести деньги.
В ВС РТ указали, что при таких обстоятельствах суд не может рассматривать дело дальше. «Указанные обстоятельства являются существенными нарушениями, которые не могут быть устранены в ходе судебного процесса, поскольку полномочиями по формулировке и предъявлению обвинения наделен только орган предварительного следствия», — объяснили в суде.
Пока недостатки не устранены, Набиеву продлили меру пресечения — на два месяца. При этом в пресс-службе уточнили, что постановление в законную силу не вступило — у сторон есть время, чтобы его обжаловать.
Отметим, что максимальное наказание, грозящее Набиеву, — до 15 лет лишения свободы. В казанском СИЗО он оказался в сентябре 2025 года после четырех лет жизни за границей: по данным источников «БИЗНЕС Online», до возвращения в столицу РТ он находился в Германии. Вину он признал.
«На первый взгляд кажется, что это плохо для обвиняемого. Но если бы суд сам мог переквалифицировать преступление на более тяжкое, то у него нарушается право на защиту»
Эксперты: «На первый взгляд кажется, что это плохо для обвиняемого…»
По российскому уголовному процессуальному законодательству суд не вправе переквалифицировать обвинение на более тяжкое без нового обвинения от прокуратуры, объясняет «БИЗНЕС Online» адвокат, руководитель КА РТ «Перспектива» Ильшат Гильманов. Другими словами, суд не может сам ухудшить положение подсудимого, поэтому дело возвращают прокурору.
Это нормальная практика, говорит адвокат, управляющий адвокатским бюро «А2К» Рамиль Ахметгалиев. По его словам, ее в свое время закрепил Конституционный суд России, указав, что возврат дела может быть обусловлен защитой интересов потерпевшего. «Но на моей практике такого не было, — отмечает собеседник. — Это редчайший случай, когда суд решает, что есть основания для более жесткой квалификации». Ахметгалиев отмечает, что суд сам инициативно может принять такое решение.
Гильманов с ним солидарен. «У меня в практике такого не было, не сталкивался с такой позицией суда. Хотелось бы подчеркнуть, что это редкая ситуация, но в последнее время все чаще слышим, что есть такая практика», — говорит он. По словам адвоката, логика такой практики в том, чтобы не только у потерпевшего, но и у подсудимого не было нарушено право на защиту. «На первый взгляд кажется, что это плохо для обвиняемого. Но если бы суд сам мог переквалифицировать преступление на более тяжкое, то у него нарушается право на защиту. Поэтому новое обвинение должно быть сформировано с учетом правильной квалификации — тогда и защита, и подсудимый получают время на подготовку к нему», — говорит Гильманов.
Комментарии 11
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.