Жизнь Абдуррашида Ибрагима похожа на готовый сюжет для приключенческого фильма. Во многих государствах его считали панисламистом, за деятельность арестовывали, высылали из страны, лишали гражданства, но одновременно ему посвящали стихи, а также приписывали службу на всевозможные разведки мира. При всей сложности и противоречивости фигуры Ибрагима его личность и наследие, безусловно, требуют внимания. Обозреватель «БИЗНЕС Online» Хайрат Джеляль поговорил с правнучкой Ибрагима, исследователем Неслихан Арул Аксой.
Неслихан Арул Аксой
«На сегодняшний день не удалось перечислить все труды Абдуррашида Ибрагима в источниках»
— В конце ноября 2025 года в Турции в Университете имени Ибн Халдуна, в попечительский совет которого входит сын президента Турции Билал Эрдоган, была организована конференция по случаю 88-летия основания мечети Токио, на которой вспоминали и Абдуррашида Ибрагима. Вместе с учеными из Турции и из-за рубежа вы также участвовали в мероприятии. Какие новые сведения и изыскания о жизни Абдуррашида Ибрагима были получены за последние годы?
— В последние годы имя Абдуррашида Ибрагима можно встретить почти во всех исторических исследованиях, проводимых в Турции по теме тюрок, живших в царской России. Даже если тема не касается его напрямую, упоминание его имени связано с тем, что он принимал участие почти во всех мероприятиях того периода.
Абдуррашид Гумерович Ибрагим — религиозный деятель, публицист, кади. Родился 23 апреля 1857 года в городе Тара Тобольской губернии в семье муллы.
Получил начальное домашнее образование, с 1867 года учился в медресе села Альменево. В 17 лет остался круглым сиротой и уехал в Тюмень, где продолжил обучение в медресе «Яна авыл», затем — в медресе села Кшкар. В 1878–1879 годах учительствовал в Акмолинской области. В 1879–1885-х продолжил свое образование в Медине, Мекке и Стамбуле, в 1885 году вернулся в Россию. С 1885-го служил имам-хатыбом соборной мечети в Таре, там же являлся преподавателем медресе. В 1892–1894 годах Ибрагим служил кадием оренбургского магометанского духовного собрания. В 1897–1900-х совершил путешествие из Стамбула в Египет, Палестину и Хиджаз, затем во Францию, Италию, Австрию, Сербию, Болгарию, через юг России на Кавказ, вдоль Каспийского побережья в Бухару, Туркестан, область Семиречья.
В Стамбуле он опубликовал книгу «Утренняя звезда», за резкую критику политики царизма по отношению к мусульманам она была запрещена в России, но распространялась нелегально.
С 1900 года в Санкт-Петербурге в своей типографии выпускал журнал «Миръат» («Зеркало», 1900–1909), газету «Олфэт» («Дружба», 1905–1907), журнал «Нэжат» («Спасение», 1907) и на арабском языке газету «эт‑Тилмиз» («Ученик», 1906–1907). В 1905–1906 годах Ибрагим принимал участие в работе съездов «Иттифак аль-муслимин», был членом ЦК этой партии, участвовал в разработке ее программных документов. В 1907-м он был вынужден продать типографию и отправиться в путешествие: Восточный Туркестан, Самарканд, Бухара, Семиречье.
В 1908 году отправился в длительную поездку по странам Юго-Восточной Азии, в Японии выступил с лекциями об исламе, познакомился с принцем Ито. В 1909-м с целью распространения ислама среди японцев в Токио по инициативе Ибрагима было создано Исламское торговое общество. В 1911 году во время войны Италии против Турции за захват ее североафриканских владений Ибрагим тайно приезжал в Триполи на помощь сражавшимся мусульманам, боролся за объединение мусульманских организаций для оказания вооруженного сопротивления.
В 1917–1921-х он находился в России, возлагал надежды на советскую власть в решении проблем мусульманских народов.
В 1922–1933 годах жил в Турции, с 1933-го — в Японии. В 1937 году по его инициативе в Токио была построена соборная мечеть, в которой он стал имам-хатыбом. Умер в Токио 17 августа 1944-го.
Источники об Абдуррашиде Ибрагиме в Турции были очень ограничены примерно до 1993 года. В 1993-м благодаря диссертации Исмаила Тюркоглу Rusya Türklerinden Abdürreşit İbrahim (1857–1944) («Абдуррашид Ибрагим из российских тюрок (1857–1944)») в академической среде зажегся совершенно новый и важный свет. Научный аспект этой работы, которая позже была издана в виде книги, несомненно, важен, но также важен вклад в то, чтобы Ибрагим не стал одним из забытых интеллектуалов. Также поворотным моментом в этом вопросе стало то, что июльский и августовский номера журнала Toplumsal Tarih («Социальная история») за 1995 год были опубликованы как «Специальный выпуск, посвященный Абдуррашиду Ибрагиму». Здесь впервые были представлены весьма важные тезисы, привлекшие внимание турецкого академического мира.
Любовь к Японии, выраженная в книге стихов «Сафахат» Мехмета Акифа Эрсоя и закрепившаяся в умах в связи с Абдуррашидом Ибрагимом, на этот раз, похоже, подняла вопрос: откуда эта любовь? Информация, представленная наиболее компетентными в этой теме именами, такими как Сельчук Эсенбель, Надир Озбек, Исмаил Тюркоглу, Франсуа Жоржон, впоследствии послужила основой для работ нас, исследователей.
— С какими сложностями сегодня сталкиваются исследователи жизни Ибрагима?
— Самая большая проблема, стоящая перед исследователями, заключается в том, что они сталкиваются с обширной темой. Чтобы диагностировать его мысли и политическую деятельность в отношении тюркского и исламского мира в соответствии с разными эпохами, важно внимательно просмотреть бесчисленное количество его статей, а поскольку его деятельность была международной, границы темы как геополитического пространства весьма широки.
Известно, что сегодня в России существуют источники о мусульманах и тюрках России, а также документы, которые еще не увидели свет, из которых мы можем получить информацию об Абдуррашиде Ибрагиме. Длительная эпоха СССР оставила темы и документы в историческом контексте России практически без внимания. В эти годы изоляции социальное общение было невозможно, а доступ к всемирно известным российским архивам для получения информации и документов был невозможен.
После 1991 года период молчания закончился, и, как и в любой области исследований движения джадидов, интерес к получению новых документов и связанных с ними исследований набирал обороты. Проводя исследование об Абдуррашиде Ибрагиме, мы знали о важности турецких, японских и османских архивов, но по мере продвижения процесса мы также установили контакты с американскими, немецкими, шведскими, французскими учеными и писателями, интересовавшимися этой темой, получили доступ к их работам. На этот раз нам посчастливилось узнать о различных точках зрения.
На сегодняшний день не удалось перечислить все труды Абдуррашида Ибрагима в источниках, в создании которых он принимал участие, даже просто поименно. Причина в том, что он вел деятельность во многих странах, а также в том, что некоторые работы были утеряны, забыты или написаны под псевдонимами, включая годы СССР. С другой стороны, поскольку требуется квалифицированный перевод со знанием языка и истории, такая работа, к сожалению, предполагает много времени и бюджета. Если учесть, что о нем все еще есть неизвестное, то для каждого среза необходимы прежде всего русский, татарский, японский, корейский, арабский, тюркские языки, немецкий, французский и английский. Работы, основанные на информации и документах, принесут новые точки зрения. Если собрать все сочинения Абдуррашида Ибрагима из политических журналов во всех странах, где он жил, и сделать их расшифровку, получится очень ценная работа. Если бы это было возможно, наличие полного собрания сочинений, несомненно, внесло бы глубокий вклад в весьма важный период исследований тюркской истории.
В качестве первоисточников выступают все архивы, принадлежащие библиотекам, находящимся сегодня в пределах Российской Федерации и расположенным в нескольких центрах, в первую очередь Национальный архив Республики Татарстан; это точки, где мы можем получить доступ к источникам по нашей теме. В Турции к источникам относятся документы османского архива при премьер-министре и архивы Турецкой Республики, японские архивные документы, мемуары и путевые заметки.
С другой стороны, Абдуррашид Ибрагим оставил после себя тысячи брошюр, статей, писем
«Абдуррашид Ибрагим родился как тюрко-татарский мусульманин узбекского происхождения, подданный царской России, жил в 1857–1944 годах и умер в Токио как духовный лидер тюрко-татарской диаспоры»
«Кем был мой прадед Абдуррашид Ибрагим? Как сформировался его мир мыслей и какие этапы он прошел?»
— Насколько я знаю, вы пытаетесь собрать опубликованную информацию об Абдуррашиде Ибрагиме и прежде всего исследуете его мировоззрение.
— То, что я выбрала жизнь и мыслительный мир Абдуррашида Ибрагима в качестве темы исследования, обусловлено не только моим кровным родством, которым я горжусь, но и тем, что он был активным деятелем в обширной и важной области мировой политики, это его необыкновенная жизнь и уникальные черты, которые отличали его от интеллектуалов того времени.
Моя диссертация, ставшая результатом магистерской работы на кафедре истории Анкарского университета, очень скоро будет опубликована в расширенном виде под названием: BABAY Abdürreşid İbrahim («Дедушка Абдуррашид Ибрагим»).
Абдуррашид Ибрагим родился как тюрко-татарский мусульманин узбекского происхождения, подданный царской России, жил в 1857–1944 годах и умер в Токио как духовный лидер тюрко-татарской диаспоры. На его жизнь необходимо смотреть с широкой исторической перспективы.
Исторический путь Абдуррашида Ибрагима принес оставшейся части нашей семьи долю страданий. Ведь покидать земли, где рождается твоя история, совсем непросто! Расставание с народом, творящим историю, сомнения в том, сколько продлится разлука, разногласия между оставшимися и уехавшими растут, и, возможно, души тоже отдаляются. Вероятность полной потери Родины сжимает сердца как ледяная рука! Эти годы и семейные предания являются темой другой книги, которую я готовлю.
С того дня, как я начала свои исследования, моим самым большим идеалом было способствовать тому, чтобы необычная жизнь и впечатляющее перо Абдуррашида Ибрагима были перенесены в наши дни, чтобы их читали и узнавали как можно больше людей. Жизнь Ибрагима пришлась на по-настоящему критический период для мира. Тот факт, что он лично участвовал в важных политических поворотах, делает его еще более значимым. Желание объединить в одном повествовании Абдуррашида Ибрагима, описанного всеми исследователями, которые концентрируются на нем в соответствии со своими специальностями, является одним из главных факторов, побуждающих меня к действию. Это своего рода «завершение карты».
В книге, над которой я работаю, Абдуррашид Ибрагим рассматривается в период, когда мировая политическая история менялась ежеминутно, и на фоне меняющихся геополитических результатов.
В тот момент, когда я приняла решение начать работу, вопросы, на которые я искала ответы, были понятны. Кем был мой прадед Абдуррашид Ибрагим? Как сформировался его мир мыслей и какие этапы он прошел? В каких точках эти переходы были связаны друг с другом? Какими сторонами Абдуррашид Ибрагим отличался от просветителей, выросших на обширных российских землях, и прежде всего в регионе Идель-Урал, и осуществивших грандиозный тюркский Ренессанс с их различным багажом знаний? Каковы были его цели, от которых он не отказывался до последнего вздоха, хотя условия, страны и режимы менялись?
Вторая жена Абдуррашида Ибрагима, Аян-ханум, воспитала внучку — дочь его сына Тимура, мою маму Гюльсен. Моя мама, жившая со своей бабушкой до 16 лет, выросла, слушая от нее рассказы о своем деде Абдуррашиде Ибрагиме. Я благодарна маме, которая с моего детства рассказывала воспоминания как сказку и сформировала во мне страсть к Абдуррашиду Ибрагиму, которая длится до сегодняшнего дня, и моему отцу, который вместе с Февзие Абдуррашид (дочерью Ибрагима), когда они обе были живы, читал мне каждую строчку Safahat.
«С того дня, как я начала свои исследования, моим самым большим идеалом было способствовать тому, чтобы необычная жизнь и впечатляющее перо Абдуррашида Ибрагима были перенесены в наши дни»
— Гаяз Исхаки называл Абдуррашида Ибрагима «коммунист Хаджи». На мой взгляд, это комплимент. Во-первых, потому что Ибрагим — это щедрый человек, который раздавал то, что ему дарили и передавали, и даже отказался от подарка в виде золотого самовара. Во-вторых, Ибрагим — человек действия. Это личность, лидер, выступавший против колониализма и действовавший в рамках своей веры и принципов.
— Абдуррашид Ибрагим был свидетелем переломных моментов мировой политической истории конца XIX — начала XX века, став определяющей фигурой в 1905 году в процессе политизации движения джадидизма среди мусульман России. Поскольку его деятельность распространилась на международную арену, правильное прочтение глобальной политики является отправной точкой для осмысления политических действий Ибрагима.
В целом можно сказать, что жизнь Абдуррашида Ибрагима базируется на трех основных периодах и политических проектах. Первый из них — период джадидизма мусульман России XIX века. Хотя отправной точкой этого периода был регион Идель-Урал, в дальнейшем преобладало его стремление фактически охватить всех мусульман, проживающих на территории России. Исламский модернизм и политизация движения джадидов выдвинули Абдуррашида Ибрагима на первый план прежде всего как человека действия. Второй период для Абдуррашида Ибрагима — это период Османской (Стамбульской) конституционной монархии и его отношения с иттихадистами (членами партии «Единение и прогресс»). На первый план выходят союз с Германией, война с царской Россией и эпоха Энвер-паши (османский военный и политический деятель, активный участник Младотурецкой революции 1908 года — прим. ред.); его универсальная риторика находится в русле исламского единства. На третьем этапе мы видим его внутри национальных идей.
В период «вызовов», когда мусульманские общества развивались и затем вступали в борьбу за существование, Япония представлялась Абдуррашиду Ибрагиму выходом, и он обратился к политике, направленной на адаптацию к быстро меняющимся политическим условиям мира. Азиатская политика — это концепция, в центре которой он находился. Идеал исламского единства, от которого он не отказывался до самой смерти, несомненно, всегда существовал как важнейшая вера, охватывающая все периоды его жизни.
Семейное счастье и деньги никогда не были для него важны. Заработанное он тратил на науку и идеи. Его борцовская и рациональная натура — одно из первых качеств, приходящих на ум. Его самая большая критика была направлена против тех, кто использует религию, и тех, кто принимает фанатизм за веру. По его мнению, самой большой проблемой исламского мира является невежество. Мы видим, что на своем пути он иногда уставал, останавливался и даже менял направление. Однако он не поворачивал назад и не менял цели. Возможно, неверно судить о каждом пути, на который он ступил, глядя из сегодняшнего дня. Он вступал в союзы, которые считал правильными в рамках тех условий и обстоятельств, в которых находился. Замечая свои ошибки, он старался исправить их, не сворачивая со своего пути.
Абдуррашид Ибрагим стал активным организатором своего политического дела — веры в мусульман России и в широком смысле в исламское единство, от которого он не отказывался до самой смерти. Ибрагим, боровшийся за дело национального пробуждения тюрок-мусульман России, начал применять свои идеи, которые он видел как элементы решения, за пределами границ России. Имеются сведения о его непрерывных путешествиях в разные географические регионы и о заданиях в секретных разведывательных организациях. Намерение Абдуррашида Ибрагима заключалось не в географическом Исламском Союзе, хотя политический аспект, безусловно, присутствовал, а в требовании к самой сильной стране того периода, Османской империи, вырабатывать политику с учетом тюркских и исламских элементов, то есть не в чем ином, как в реалистичном понимании политики. С другой стороны, например, даже в период 1917–1920 годов в России мусульманство, возможно, не как полная религиозная сила, а как культурная и социальная система служило отражением мыслей тюрок России больше, чем национализм или пантюркизм.
Ибрагим — первый татарский политик, осуществлявший политику мирового масштаба. Он верил, что истинным источником цивилизации является мусульманский Восток. Однако фактор «отсталости» увел эту истину в другие стороны. Такие негативные понятия, как преклонение перед Западом, питаемое интеллигенцией без фильтрации логикой, отчаяние, инерция, лень, невежество, фанатизм и отсутствие уверенности в себе, наносят вред обществу. Между тем ислам не является религией, препятствующей прогрессу, он обращен лицом к науке и развитию.
Абдуррашид Ибрагим также олицетворяет собой появление татарской прессы. В своих статьях он фокусировался на образовании, факторе квалифицированных кадров и основных проблемах исламского мира. Татары узнали свою политическую историю и желание татарского народа восстановить свою субьектность из написанных им трудов, и распространение этих идей обеспечило обретение сознательности татарским народом.
Великий русский тюрколог Бартольд в 1912 году говорит следующее: «Несмотря на то что за последние 10 или 15 лет европейская культура проникла в среду казанских татар, мусульманская молодежь держится за свою веру и духовные ценности с большей силой, чем старые поколения. Потому что для народа, лишенного политической независимости, религия является единственным средством выражения национального единства». Абдуррашид Ибрагим придерживается именно такого подхода. Его подход можно определить как теоретизирование ислама того периода на политической арене.
«Политическая карьера Абдуррашида Ибрагима в период младотурок является критически важной»
«Во время Первой мировой войны среди русских солдат, взятых в плен немецкими войсками, было много пленных мусульман»
— Вы упомянули «о заданиях в секретных разведывательных организациях». Известна дружба Абдуррашида Ибрагима и Энвер-паши, а также тайная деятельность в Teşkilât-ı Mahsusa («Специальная организация»).
— Период второй Конституции Османской империи наложил свой отпечаток на 1908–1920 годы. 1913–1918-е, когда у власти была партия İttihad ve Terakki («Единение и прогресс»), также имеют свои особенности. Русско-японская война 1904–1905 годов отразилась в османских журналах и газетах, в мемуарах мыслителей и писателей, в произведениях таких авторов, как Мехмет Акиф, Абдуллах Джевдет и Халиде Эдип, как интерес к Японии и энтузиазм.
Идеализированное представление японской модернизации турецкой общественности произошло благодаря великому поэту Мехмету Акифу Эрсою. В своем произведении «Кафедра Сулеймание», опубликованном как вторая книга сборника «Сафахат», поэт передает мысли и путешествия Абдуррашида Ибрагима. Эта книга является отражением восхищения Ибрагима японцами в поэзии Мехмета Акифа. Принятие Акифом японской модернизации как идеального примера незападной модернизации произошло благодаря Абдуррашиду Ибрагиму. Поэма рассказывает о Японии периода Мэйдзи (1868–1912), соответствующего японской модернизации, и представляет ее читателю как модель. В этот период между Акифом и Абдуррашидом Ибрагимом существует нерушимая дружба.
С другой стороны, мусульманские интеллектуалы из России (особенно татары), приехавшие в Стамбул из царской России, сыграли важную роль в жизни прессы Турции в годы Конституции. Издания Tearüf-i Müslimin (1910) и İslam Dünyası (1913) татарина по происхождению Абдуррашида Ибрагима, ставшего голосом джадидистского движения в Стамбуле и посвятившего свою жизнь, в частности, обретению политической субьектности мусульман России, а в общем — воплощению в жизнь идеи единства ислама, занимали чрезвычайно важное положение для выявления и понимания как повестки дня мусульман России того периода, так и политической и идейной атмосферы лет второй Конституции.
Журнал Tearüf-i Müslimîn защищал политическую и культурную солидарность российских и османских тюрок и продвигался по линии, помещающей это в перспективу дела исламского единства. Его основная цель заключалась в том, чтобы познакомить мусульманские народы друг с другом, ссылаясь на то, что исламский мир от Марокко до Китая живет в разрозненном, неорганизованном и неосведомленном друг о друге состоянии. Поскольку авторы журнала были из числа российских тюрок, он публиковал больше материалов о тюркских общинах, находящихся в России.
Журналы Sırat-ı Müstakim, İslam Mecmuası, Tearüf-i Müslimin и İslam Dünyası выступают как представители реформистской исламской мысли лет второй Конституции на линии движения «Единение и прогресс». В политическом плане эти два татарских журнала являются защитниками исламского единства, время от времени сближающегося с национализмом. Журналы Tearüf-i Müslimin и İslam Dünyası важны также потому, что они являются вехой в развитии татарской исламской мысли. Знаменитыми татарскими авторами журнала İslam Dünyası, помимо Ибрагима, были Халим Сабит, Ризаэддин Фахреддин, Сервереддин Мифтахеддин, Алимджан Идриси и дочь Абдурашида Ибрагимова — Февзие Абдуррашид.
Политическая деятельность Ибрагима в этот период достигла наиболее отчетливой формы благодаря его прямому контакту с Энвер-пашой, человеком, стоявшим за политикой младотурецкого режима. Вполне возможно, что Энвер надеялся использовать Ибрагима в своей политике, сфокусированной на мусульманах в целом и мусульманах России в частности. Благодаря своей харизматичной личности и популярности среди мусульман России Ибрагим привлек внимание Энвера еще в 1910 году, и с этой даты до смерти Энвера в 1922-м эти двое поддерживали контакт.
В этом отношении вероятно, что Ибрагим служил активным членом Teşkilat-ı Mahsusa, созданной Энвером еще в 1911 году для координации разведывательной деятельности и ведения пропаганды против российского и британского правления в различных частях мусульманского и тюркского мира. Соответственно, Ибрагим проявил себя как один из важнейших представителей внешней, в том числе панисламистской, политики, проводимой прежде всего Энвером и его «Специальной организацией», и вел важную деятельность, особенно во время политической и военной борьбы Энвера в арабских регионах и Средней Азии.
Политическая карьера Абдуррашида Ибрагима в период младотурок является критически важной. В этот период политическая мысль Ибрагима в значительной степени формировалась реалиями Османской империи. Разрушительные политические условия, с которыми столкнулась Османская империя, не оставляли места для азиатской политики. Следовательно, единственным вариантом для Ибрагима было заключить союз с Энвером и участвовать в его пропагандистской деятельности. Однако это не означало, что Ибрагим отказался от своих великих азиатских идеалов, в 1930-х годах он отправится в Японию и продолжит с того места, где остановился в 1909-м.
«Абдуррашид Ибрагим продолжал свою деятельность в годы Первой мировой войны»
— Во время Первой мировой войны в Германии Ибрагим организовал операции с целью поднять пленных солдат-мусульман на восстание против английского колониализма.
— Во время Первой мировой войны среди российских солдат, взятых в плен немецкими войсками, было много пленных мусульман. Использование этих людей, близко знакомых с мощью и стратегией Русской армии, в политической стратегии могло стать преимуществом для держав Тройственного союза. После формирования идеи использования этих пленных солдат-мусульман в Германии для политической стратегии по приказу Энвер-паши и после необходимых контактов с немцами Абдуррашид Ибрагим был отправлен в Берлин. Ибрагим поехал в лагерь Цоссен (Вайнберглагер) под Берлином, где были размещены пленные солдаты, и начал работу. Из числа татар и других пленных, согласившихся перейти на сторону османов, с помощью немецкого правительства был сформирован отряд численностью около 2 тысяч человек, названный Азиатским батальоном. Он выступил из Берлина 1 мая 1916 года и прибыл в Стамбул 7 мая. Позже этот батальон был отправлен на иракский фронт, где участвовал в боях с англичанами. Часть членов этого батальона, понесшего большие потери (много мучеников-шахидов), осталась в Турции, а часть эмигрировала в Японию. Часть оставшихся в Турции поселилась в селе Бёгрюделик района Джиханбейли провинции Конья.
Абдуррашид Ибрагим продолжал свою деятельность в годы Первой мировой войны.
Когда 1 ноября 1914 года войска царской России оккупировали Северную Анатолию, Абдуррашид Ибрагим решил отправиться к Энвер-паше в тыл, чтобы поддержать боевой дух солдат. По его мнению, Анатолия была последней крепостью мусульман. Из-за отсутствия планирования, голода и болезней турецкая армия была вынуждена отступить с большими потерями. Это событие глубоко опечалило его, и он немедленно вернулся в Стамбул, начав работу по созданию «Тюрко-татарской делегации» (комитета по защите прав тюрко-татарских мусульман в России). Рядом с ним находились Ахмет Агаоглу, Юсуф Акчура, Али-бек Гусейнзаде и Челебизаде Мехмет Эсад.
В 1915 году Абдуррашид Ибрагим и сопровождавшие его лица посетили страны центральных держав. Отправившись из Стамбула, они побывали в Софии, Будапеште и Вене, проведя официальные и неофициальные встречи. Находясь в Берлине, Ибрагим узнал, что он назначен представителем мусульман России в Обществе иностранных народов России, созданном в Стокгольме, и в начале мая перебрался из Берлина в Стокгольм. 18 мая 1916 года Абдуррашид Ибрагим, Юсуф Акчура, Али-бек Гусейнзаде и Ахмет Агаоглу за общей подписью отправили телеграмму президенту Америки Вильсону. В этой телеграмме говорилось, что народы, живущие в России, столкнулись с большими проблемами. В продолжение Абдуррашид Ибрагим написал письмо папе римскому, лидеру христиан. Он старался, чтобы голос его соотечественников был услышан.
В 1918 году Абдуррашид Ибрагим был уполномочен госорганами Турции открыть в Швейцарии бюро, касающееся мусульман России. В дальнейшем он начал официально работать над тем, чтобы турецкие граждане, находящиеся в Киеве, могли вернуться в Турцию, не пострадав от возникших внутренних беспорядков. И действительно, Абдуррашид Ибрагим и посол Турции на Украине Ахмет Мухтар-бей около месяца старались обеспечить безопасное пребывание турецких граждан в Киеве, где на улицах ежедневно погибали сотни человек.
«Ибрагим, описавший свое первое пребывание в Японии (известное) в период 1908–1909 годов интересными наблюдениями, по его собственному выражению, отмечал: «В Японии существует благодатная среда, подходящая для распространения ислама»
Секретная миссия от Ататюрка
— Расскажите о встрече Абдуррашида Ибрагима с Ататюрком и последней миссии Ибрагима в Японии.
— Абдуррашид Ибрагим не занимался незаконной деятельностью на территории Турции, и у него не было никаких явных или скрытых противоречий с Ататюрком и его принципами и реформами. Тщательное наблюдение за ним во время его проживания в Бёгрюделике (Конья) осуществлялось в контрольных целях, так как была известна его активистская сторона, и чтобы его международная деятельность не создала какой-либо негативной ситуации для молодой Турецкой Республики.
В 1933 году Абдуррашид Ибрагим, который снова видел Японию близкой себе, подчеркивал, что «в случае принятия японцами исламской религии все мусульмане мира присягнут на верность японскому императору», но отражение этого на политической арене представляет собой гораздо более глубокую сеть отношений. Он искренне верил, что это было наиболее подходящим шагом в рамках политических условий того времени, и, предвидя возможность того, что Токио станет новым центром исламского мира, как идеальное решение, был полон решимости следовать своей вере.
Одной из важнейших деталей наших семейных преданий является это воспоминание, переданное лично нашей тетей Февзие Абдуррашид (Догрул) и со слов госпожи Аян: в 1933 году в Стамбуле, когда они пили чай всей семьей вечером, пришло известие, и Абдуррашид Ибрагим был срочно вызван к Ататюрку. Вернувшись, он сказал семье, что отправляется в Японию и покидает дом. Под удивленные взгляды семьи он отправился в путь той же ночью. Он не поделился содержанием разговора под грифом «секретно». Однако рассказал о том значении, которое придал ему Ататюрк, был этим доволен и на память о встрече оставил семье личную перьевую ручку, подаренную ему Ататюрком в тот момент, а госпоже Аян он оставил Коран, с которым не расставался ни на миг, так как других вещей у него не было и он знал, что этот уход — «расставание».
Могло ли это быть секретным поручением Мустафы Кемаля? В свете семейных рассказов это вероятность, которую нельзя полностью игнорировать. Хотя в официальных записях нет документов на этот счет, учитывая политическую и дипломатическую атмосферу того времени, вполне вероятно, что Ататюрк косвенно отправил Абдуррашида Ибрагима с определенной миссией.
Действительно, в августе 1933 года он покинул Конью (Бёгрюделик) и Стамбул, никем не замеченный. Он отправился в Японию только с ведома своей семьи на корабле по маршруту Стамбул — Египет — Хиджаз — Китай (Мукден) — Япония (Кобе) и 12 октября 1933 года прибыл в Токио.
— Мое предположение. Япония была страной, предрасположенной к исламу, деятельность Абдуррашида Ибрагима в Японии показала это. Возможно ли, что западный мир, увидев это, помешал распространению ислама в Японии?
— Ответ на этот вопрос — обширная область. Ибрагим, описавший свое первое пребывание в Японии (известное) в период 1908–1909 годов интересными наблюдениями, по его собственному выражению, отмечал: «В Японии существует благодатная среда, подходящая для распространения ислама». Но было бы неполным интерпретировать союзы, в которых состоял Абдуррашид Ибрагим, исключительно с этой точки зрения.
Деятельность Абдуррашида Ибрагима следует интерпретировать в контексте мировой политической истории конца XIX — начала XX века. Если проследить жизнь Ибрагима как транснационального активиста по японским, английским, российским и турецким источникам, становится ясно, что его политика была не просто окном для османско-японско-российских политических отношений и вопросов национализма.
Помимо всего этого, он также является важным окном, проливающим свет на локальные связи азиатских японских националистов, возникшие после победы Японии в Русско-японской войне 1905 года, и на имидж «спасителя исламского мира», который Япония создала в соответствии со своей политикой. Во время своего первого путешествия и пребывания в Японии в течение 7 месяцев в 1908 и 1909 годах Абдуррашид Ибрагим сотрудничал с японскими паназиатами и помог создать ядро первого паназиатского общества, нацеленного на установление связей между Японией и мусульманами Азии. Хотя исследователи в первый момент видят Ибрагима в этой встрече преимущественно как ведущую фигуру в антизападной коалиции или как мусульманского миссионера, стремящегося обратить Японию в ислам, очевидно, что политика Ибрагима простиралась гораздо дальше этого.
Японская администрация и ультранационалистические японские организации поощряли мусульманских татар к созданию исламской общины в Японии. Начиная с 1920-х годов эта популяция начала расти, что завершилось строительством первой мечети в Японии, в Кобе, в 1935-м. Затем, в 1938 году, была построена Токийская мечеть. Идея Великого Азиатства, которую пытались создать японские идеологи, в своей основе содержала панисламизм, пантюркизм и пантуранизм, однако с установлением республиканского режима в Турции эти общие намерения были вынуждены угаснуть. Как политическая динамика, присущая этому периоду, так и живший в этой оси Абдуррашид Ибрагим обладают важностью, требующей внимательного изучения в соответствии с этой динамикой.
Неслихан Арул Аксой в Казани
— Дочери Абдуррашида Ибрагима Февзие и Кадрие, а также его сын Мюнир — личности, требующие внимания. Мюнир в Казани, а Февзие и Кадрие в Стамбуле были издателями первого женского журнала. Госпожа Февзие — автор кулинарной книги. Госпожа Кадрие — поклонница и популяризатор классической музыки.
— Всего у Абдуррашида Ибрагима было 8 детей. Он был женат дважды. По мнению Ибрагима, самой большой проблемой исламского мира является невежество. Он дал образование своим дочерям и сыновьям и помогал чужим детям, желающим учиться, как своим собственным. Его сын Мюнир окончил Университет Васэда в Токио. Его дочери Февзие и Кадрие получили образование в Берлине и Австрии, это были дети, владевшие множеством языков. Февзие издавала Âsar-ı Nisvan («Произведения женщин»), один из первых женских журналов Турецкой Республики, и Кадрие также участвовала в нем со своими статьями. Февзие — соратница своего отца. В 1930-е годы она навещала отца в Токио. В это время Муса Бигиев также находился в Токио.
Мне посчастливилось какое-то время жить в одном доме в Стамбуле с двумя дочерьми Абдуррашида Ибрагима, Февзией и Сабахат Абдуррашид. В 1980-х, когда я была молодым студентом юридического факультета, наш дом в Фындыкзаде был важным местом встречи турецко-татарской диаспоры. Более того, сюда приезжали многочисленные гости из Финляндии, Китая, Японии, Германии, Египта и, несомненно, из многих уголков России. Наследие, которое оставила мне в эти годы моя тетя Февзие, имело огромное значение.
Я рада быть частью этой связи, которая началась с Абдуррашида Ибрагима и стала духовным долгом для нашей семьи, особенно для его дочери Февзие и сына Ахмета Мюнира.
«Сегодня проведение памятных мероприятий в честь Абдуррашида Ибрагима является проявлением большой признательности»
Абдуррашид Ибрагим всю свою жизнь тосковал по родине. Все 87 лет жизни он провел в служении тюрко-исламскому делу. Длительное путешествие, в которое он отправился в 1907 году, стало причиной его долгой разлуки с Россией, в нее он смог вернуться только после революции 1917 года. Тоска по родине, тоска по семье были духовными ценностями, которые до самой смерти щемили его сердце; его жизнь, начавшаяся в снежной Таре, завершилась в Японии, где он с высоко поднятой головой, с честью и достоинством упокоился как духовный лидер тюрко-татарской диаспоры.
Сегодня проведение памятных мероприятий в честь Абдуррашида Ибрагима является проявлением большой признательности. Понять ценности и цели, которым он отдал свою жизнь, будет истинным смыслом уважения к его памяти.
Ибрагим начинает вступительную часть своего дневника Tercüme-i Halim, рассказанного им самим, со следующими чувствами: «Вот я решил написать эту краткую автобиографию в надежде, что мои дети отсюда сохранят свой род. Хотя человеку писать свою автобиографию тяжело, в то время когда печать стала столь распространенной, я счел уместным оставить это в наследство нашим детям, носящим мое имя».
Абдуррашид Ибрагим, стремящийся таким образом выразить себя своему поколению, здесь на самом деле пытается объяснить, ради какого идеала он, вынужденный годами жить вдали от своей семьи, пошел на эту жертву. Возможность выразить то, что мы его понимаем, — это семейное прощение (халяльлик), пришедшее спустя годы.
Хайрат Джеляль
Комментарии 5
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.