Алексей Лопатин: «Если ректор пришел с завода, то в соответствии со своей корпоративной культурой он попытается и в вузе воспроизвести завод» Алексей Лопатин: «Если ректор пришел с завода, то в соответствии со своей корпоративной культурой он попытается и в вузе воспроизвести завод» Фото: «БИЗНЕС Online»

Почему личность ректора важна для вуза?

Сегодня я хотел бы затронуть важнейший аспект жизнедеятельности каждого вуза, а именно вопрос о руководителях организаций высшего образования — ректорах. Почему важна фигура ректора для выживания университета в современное очень непростое время? Ответ прост — от первого лица зависит такой важнейший для социальных организаций показатель, как ви́дение. Именно от того, насколько четко и обоснованно представляет будущее вуза его руководитель, будут зависеть перспективы отдельно взятого университета.

Например, если ректор пришел с завода, то в соответствии со своей корпоративной культурой он попытается и в вузе воспроизвести завод с его началом работы в 7:00, контрольно-пропускной системой и досконально расписанным производственным планом на неделю, месяц, год и т. д. Разумеется, о семестрах тут речи не будет (ведь на заводе нет семестров). Такой руководитель попытается стандартизировать всю исследовательскую работу, не понимая, что значительную часть в ней составляет творчество, результат которого невозможно гарантировать, тем более сделать это к конкретной дате в календаре. Такой ректор достаточно быстро убьет всю инициативу в коллективе. Вся исследовательская работа станет сверхприкладной и постепенно примет характер мелкосерийного производства. Это приведет к окончательной деградации вуза с превращением его в техникум с производственными площадками.

Есть и другие варианты. Например, ректором становится так называемый крепкий хозяйственник. Тут, к сожалению, все прозаично. Начинается кумовство, на руководящие посты приходят «благонадежные сотрудники», идейно и профессионально близкие, разделяющие модель управления руководителя. При этом наличие какого-либо базового образования вообще не обязательно. Дальше — новые «университетские элиты» начинают приводить своих людей на средние управленческие позиции. Таким образом буквально за 2–3 года университет оказывается парализованным.

Самое интересное, что чем более непрофессиональные и поверхностные люди приходят в руководство, тем более они уверены в своем «универсальном профессионализме». Проявление такого «профессионализма» обязательно сопровождается комментариями типа: «Мы пришли спасти вас» или «Мы пришли поднять вас с колен». Удивительно, но такие горе-руководители даже не понимают, что до их прихода в вузе все было отлично, а вот после года их работы все точно оказываются на коленях.

Далее обязательно начинаются проблемы с финансированием. Конечно, а иначе ведь и быть не может. Такой руководитель не настроен на созидание, а реализует перераспределительную модель. В конце концов ресурсы заканчиваются, приходит проверка и встает вопрос о необходимости искать нового руководителя.

Ректор должен обязательно иметь отношение к одной из базовых научных школ, сформированных в данном университете Ректор должен обязательно иметь отношение к одной из базовых научных школ, сформированных в данном университете Фото: «БИЗНЕС Online»

Идеальный ректор: авторитет у сотрудников плюс связи в академической среде

Вообще абсолютно не понятно, почему руководитель университета должен быть обязательно крепким хозяйственником? Разумно, чтобы крепким хозяйственником был проректор по хозяйственным вопросам. Также непонятно, почему ректор обязательно должен иметь административный ресурс и связи во властных структурах? Ведь совершенно очевидно, что, для того чтобы университет развивался, руководитель прежде всего должен пользоваться реальным, а не показным авторитетом среди своих сотрудников (иначе «итальянская забастовка»), хорошо знать и понимать, на что способны его исследовательские коллективы, и иметь отличные горизонтальные связи в академической среде.

Этого совершенно точно вполне достаточно для того, чтобы придать импульс развитию. Ну действительно, представьте себе, что горе-руководитель с большим админресурсом каким-либо полулегальным способом получает исследовательский грант, а дальше он сталкивается с суровой реальностью: делать работу никто не собирается или просто не может. Причин может быть множество — субъективных и объективных, но все они неизменно приведут к одному результату — срыву контрактных обязательств. Думаю, что ректор должен быть прежде всего отличным преподавателем, ведь вуз — это образовательное учреждение.

Во вторую очередь ректор должен обязательно иметь отношение к одной из базовых научных школ, сформированных в данном университете. Ну и в третью очередь желательно, чтобы все эти качества сочетались в одном человеке с порядочностью, честностью и эмпатией. Давайте дальше рассмотрим этот вопрос более подробно. Тем более что многие не понимают, но между университетами и любыми другими организациями, предприятиями, КБ, НИИ и заводами есть кардинальная разница: отличное образование и актуальные исследования не могут появиться без внутренней конкурентной среды и соседствовать с хамством, трусостью и обманом.

Должность ректора может занимать только профессор университета

Начнем с небольшого экскурса в историю. В 1845 году великий российский ученый и организатор образования, ректор Казанского императорского университета Николай Иванович Лобачевский был назначен попечителем Казанского учебного округа. При этом Николаю Ивановичу пришлось отказаться от должности профессора. К сожалению, этот шаг привел к тому, что великий математик был отстранен и от должности ректора. К слову, необходимо отметить, что Лобачевский 20 ноября 1845 года был в 6-й раз избран ректором на новый четырехлетний срок. Почему же это могло случиться? Все очень просто: если вывести за скобки многочисленных недоброжелателей Николая Ивановича, занимавшихся доносами на великого ученого, останется факт — должность ректора может занимать только профессор университета. Это было частью уставов вузов начиная со дня основания первого Московского университета и заканчивая современностью. Наверное, такой подход придумали очень неглупые люди для того, чтобы обеспечить системе высшего образования устойчивость и преемственность в развитии.

Аналогичная система действовала более тысячи лет начиная с Болонского и Оксфордского университетов и в Западной Европе. Аналогичным образом развивались и другие университетские институции. Я имею в виду автономию и привилегии, которые получали университеты на заре своего становления в ХIII–ХVII веках. Речь идет о самоуправлении и возможности выбирать из своих рядов всю руководящую вертикаль. Ведь эффективно руководить такими сложными и неординарными людьми, как хорошие преподаватели и ученые, могут только такие же сложные люди. Других университет просто не признает. Поэтому выборность ректора является краеугольным камнем в базисе развития. Ведь только сильный и имеющий поддержку коллектива лидер способен повести за собой остальных и мотивировать их к решению сложных, а зачастую нетривиальных задач. Думаю, в этом и кроется успех развития академической системы.

В качестве доказательства сказанного можно привести два очень наглядных примера. Так, из 11 президентов и 5 исполняющих обязанности президента Стэнфордского университета не было ни одного крепкого хозяйственника, только ученые. Такая же ситуация в Массачусетском технологическом университете: 18 президентов и 4 исполняющих обязанности также были учеными. Таким образом, 100% руководителей одних из лучших технических (технологических) университетов мира были профильными учеными-исследователями и педагогами высшей школы. Причем значительная часть из них были выпускниками своих же университетов. И в этом нет ничего плохого. Кто будет относиться к вузу более бережно и с глубоким уважением, нежели собственный выпускник? Ответ очевидный: никто.

То, что для завода хорошо, для университета смерть То, что для завода хорошо, для университета смерть Фото: «БИЗНЕС Online»

Сломанные социальные лифты и разрыв между руководством и ППС отпугивают потенциальных лидеров

Так почему же так важно для развития региональной среды, чтобы вузом руководил человек из академический среды, умеющий заходить в аудиторию к студентам? Ответ будет не таким простым и коротким, как может показаться. Во-первых, начнем с социальных лифтов. Сейчас о них очень любят рассуждать в прессе и на разных уровнях власти, особенно в привязке к разного рода кадровым резервам. Но рассуждать — это совершенно не одно и то же, что делать. На самом деле многие молодые ребята, остающиеся в аспирантуре вузов, хотят сделать успешную карьеру не только педагога или ученого, но и мечтают об административных лаврах. И это совершенно нормально, когда человек, знающий академическую среду и имеющий достаточный преподавательский опыт, хочет продвигаться по карьерной лестнице. Как говорится, плох тот солдат, что не мечтает стать генералом. А синоним генерала в вузовской среде — должность ректора.

Глядя на руководящую университетскую вертикаль, молодой человек будет критически оценивать свои шансы дойти в этой гонке до самого верха. В современной ситуации все видно и невооруженным взглядом. Особенно когда при наличии живого кадрового резерва назначения делаются из числа людей, зачастую не имеющих абсолютно никакого отношения к вузу, зато рекомендованных очень хорошими людьми. Таким образом, наличие потенциального барьера, делающего достижение цели маловероятным, является отпугивающим фактором, и вузы уже на этом этапе теряют своих потенциальных лидеров. И верно, зачем корпеть на тяжелой, не очень популярной и достаточно малооплачиваемой работе без возможности достичь вершины, если рядом для умного и активного человека открывается столько возможностей? Тем более каждая последующая смена руководителя приводит в университетское руководство все больше и больше людей со стороны, в основной своей массе не имеющих вообще никакого отношения к высшему образованию.

Во-вторых, разрыв между руководством и профессорско-преподавательским составом приводит только к одному — «итальянской забастовке». Это самая очевидная и распространенная форма молчаливого протеста в сегодняшних отечественных университетах. Самое главное, она абсолютно безопасна для коллектива и так же совершенно губительна для самого вуза. Для тех, кто не в курсе, поясню: «итальянская забастовка» — это ситуация, в которой каждый член коллектива выполняет всю свою работу исключительно в строгом соответствии с должностной инструкцией. На каком-нибудь предприятии или заводе в этом нет ничего страшного. Ведь именно так работают лучшие серийные заводы Германии и Японии.

Но то, что для завода хорошо, для университета смерть. Представьте себе, что в один прекрасный день в отдельно взятом вузе все преподаватели начали строго выполнять свою работу в соответствии со своими должностными инструкциями. Так, доцент или профессор заходит в аудиторию и читает лекцию от начала и до конца, ровно 1,5 часа, а дальше уходит, не давая никаких комментариев студентам. Дальше — больше: преподаватель, пользуясь скользящим графиком, появляется на работе только в строгом соответствии с расписанием и часами присутствия. И имеет на это право, т. к. у ППС 6-часовой рабочий день с понедельника по субботу. При этом из-за неравномерности учебной нагрузки ни один здравомыслящий вуз не может установить четкие границы этих 6 рабочих часов в течение дня. Причина этого банальна: у преподавателя могут быть занятия как с 8 часов утра, так и с 13:00 и даже с 18:00 (очно-заочная и заочная формы обучения, бизнес-программы, дополнительное профессиональное образование).

Таким образом, вне контактной учебной нагрузки каждый преподаватель может сам решать, где ему выполнять нагрузку так называемой второй половины дня: на кафедре в университете или дома за чашечкой крепкого кофе. А во «вторую половину дня» входят такие виды работ, как написание научных статей и патентов (для тех, кто в состоянии сам что-то написать), подготовка к занятиям, написание учебно-методических материалов, воспитательные мероприятия со студентами (в случае, если преподаватель получил такое задание от завкафедрой) и многое другое.

Кстати, основная масса моих коллег считает, что они обязаны приносить в вуз деньги в виде грантов и хоздоговоров (на самом деле это не так). Еще в 2022 году было разъяснительное письмо минобрнауки РФ, где четко обозначается: показатели, связанные с привлечением внебюджетного финансирования в вузы, являются показателями ректора и его профильных замов — проректоров и не могут быть переложены на плечи профессорско-преподавательского состава.

Таким образом, действуя в строгом правовом поле, сотрудники университета могут достаточно быстро развалить вуз. К сожалению, именно эту ситуацию можно наблюдать в некоторых отечественных университетах, где внешнее по отношению к основному коллективу руководство полностью потеряло связь с реальностью, не имея никакой опоры на коллектив и находясь в вакууме своих иллюзий, продолжают упорно «поднимать вверенные им государством университеты с колен». Такое упорство, достойное лучшего применения, очень часто приводит к плачевному результату — потере основного контингента профессорско-преподавательского состава и плавному, но неумолимому превращению вуза в техникум. Тем более модель техникума проще и понятнее для массового потребителя.

***

Думаю, в той сложной управленческой ситуации, в которой оказались наши университеты, было бы нелишним вернуться к проверенному советскому опыту, когда заработная плата ректора была на 25% выше зарплаты профессора. Уверен, что в случае такой чудесной трансформации во главе абсолютно всех вузов оказались бы люди исключительно из академической среды.

Наверное, у уважаемого читателя может возникнуть ощущение, что я выступаю за то, чтобы во главе университетов стояли исключительно великие ученые. Но это не так. Во-первых, на имеющееся количество вузов у нас просто не найдется такого количества великих ученых. Во-вторых, настоящие крупные ученые, как правило, очень неохотно идут на административные должности, и зарубежный опыт это только подтверждает. Ведь отрыв от науки даже на небольшой временной промежуток приводит к деградации самого ученого и потенциальному распаду его творческого коллектива.

Да, в нашей стране есть несколько примеров, когда вузы возглавляли или возглавляют исследователи с серьезным научным бэкграундом. Но очень часто такое ректорство можно назвать гостевым, когда известного и признанного в академической среде ученого фактически покупают, а он продолжает заниматься своими делами и различными активностями в других местах. Это сродни покупке так называемой спортивной прописки, когда известный спортсмен формально начинает представлять на крупных соревнования какой-то регион, но по факту в его жизни ничего не меняется. Говоря спортивным языком, всегда надежнее сформировать свою научную (спортивную) школу и использовать ее ресурсы для развития кадрового состава, чем покупать заморских звезд, которые все равно уедут после завершения контракта (договора).