«Снос объекта культурного наследия запрещен. Это уголовно наказуемое деяние — есть статья Уголовного кодекса. Поэтому пусть на данный вопрос ответят эксперты», — пояснил накануне глава комитета по охране объектов культурного наследия Иван Гущин слухи о сносе треснувшего и расселенного дома на Дзержинского. Как его реставрировать, пока неясно. Не помочь и сгоревшим в Казани деревянным домам на Волкова и Хади Атласи: МВД отказало в возбуждении уголовных дел. Зато в Татарстане в 2026-м идет ремонт 66 зданий с охранным статусом, в том числе мечетей и церквей. Подробности — в репортаже «БИЗНЕС Online».
Ряд острых вопросов накануне довольно откровенно прокомментировал глава комитета по охране объектов культурного наследия РТ Иван Гущин
Будет ли снесен Мергасовский дом и что делать с Фермой-2?
Ряд острых вопросов, беспокоящих всех, кто причисляет себя к ревнителям памятников истории и архитектуры, накануне довольно откровенно прокомментировал глава комитета по охране объектов культурного наследия РТ Иван Гущин. В частности, корреспондент «БИЗНЕС Online» в ходе пресс-конференции поинтересовался судьбой Мергасовского дома. Объект снова попал в поле зрения публики: в феврале его обнесли лесами, на территории появились строители: что происходит?
Как оказалось, сейчас с разрешения комитета там проводится обследование здания.
«Похвастаться, конечно, нечем, какой-то информации [нет]. Мы пока не завершили процедуру передачи из муниципальной казны этого объекта. Он продолжает находиться в муниципальной собственности. Там проводится сейчас, по моим данным, оценка стоимости земельного участка, объекта», — пояснил Гущин.
Также он прокомментировал слухи о сносе здания. «Снос объекта культурного наследия запрещен. Это уголовно наказуемое деяние, о чем я говорил, есть статья 243 УК РФ („Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия“ — прим. ред.). Поэтому пусть по поводу этого вопроса, наверное, скажут [мнение] эксперты», — заявил Гущин.
На данный момент в комитете не видели окончательного инженерного заключения о состоянии дома. Так что до сих пор неясно, каким может быть порядок проведения реконструкции. Глава комитета признал, что объект находится в состоянии «глубокой аварийности». Он призвал дождаться результатов обследования, а затем вернуться к данному вопросу. «Это центр города, мы мимо проходим, видим эти трещины, которые не поддаются „лечению“. Многие авторитетные эксперты высказываются, что надо его разобрать, потом снова собрать из-за того, что качество материалов и состояние конструкций сегодня не соответствуют ни одним нормативам», — подчеркнул Гущин.
На данный момент в комитете не видели окончательного инженерного заключения о состоянии дома. Так что до сих пор неясно, каким может быть порядок проведения реконструкции
Еще одна болевая точка — это ситуация с Фермой-2, где находится сразу несколько объектов культурного наследия. В начале марта градозащитники, ВООПИиК, обратили внимание, что на данной территории началась вырубка вековых аллей, а работы якобы игнорируют федеральный закон №73, регулирующий правила установления защитных зон вокруг ОКН. Ранее на обращение же членов ВООПИиК о включении Фермы-2 в список объектов ОКН от комитета последовал отказ.
По словам Гущина, на обозначенной территории действительно находится три объекта культурного наследия. «У нас там объект выявлен, и мы сегодня заказали экспертизу, она в ближайшее время у нас появится. Я думаю, недели через две мы ее вывесим на сайт, будут определены границы территории», — рассказал председатель комитета.
Но пока территория является «серой зоной» и «головной болью». «Это из тех 447 [объектов в статусе выявленных ОКН]. То есть объект еще не в реестре. У него нет ни предмета охраны, ни границ территории, не определена зона влияния и вообще такой законодательный, больше дискуссионный момент: а какой правовой режим вообще под этим зданием? У нас всегда органы местного самоуправления спрашивают, что можно, а что нельзя», — отметил Гущин.
Ранее на обращение членов ВООПИиК о включении Фермы-2 в список объектов ОКН от комитета последовал отказ
Пока соответствующие охранные зоны находятся в разработке, получается, что их нет. «Сегодня эти зоны охраны разрабатываются и будут определены уже как в центре Казани, как с ансамблем Казанского кремля, так и с Адмиралтейкой высотные параметры, где можно, а где нельзя строить», — пояснил выступающий.
Что касается отказа на просьбу общественников о включении Фермы-2 в список объектов ОКН, то здесь эксперт сослался на опыт Чистополя и усложнение градостроительной ситуации.
«Там была идея всю эту территорию еще дополнительно усилить, наложить еще дополнительный объект — достопримечательное место. Мы уже это проходили в Чистополе, когда у нас объект на объекте, — отметил Гущин. — Ни к чему хорошему это не приводит. Это усложняется градостроительной ситуацией, и правовой режим становится плохо понимаем для любого правообладателя, не только для застройщика, который сегодня выступает интересантом»,
За подписью Мартынова вышла экспертиза, что оснований для такого решения нет: историческая ценность здания утеряна, рождение Вахитова в этом доме не подтверждено
«Чтобы совсем снять сомнения о «Мартынове – Гущине»…
Пояснил Гущин и историю с экспертом Александром Мартыновым, с легкой руки которого дом, где, возможно, родился татарский революционер Мулланур Вахитов, чуть не лишился шанса попасть в список объектов культурного наследия. Напомним, что за подписью Мартынова вышла экспертиза, что оснований для такого решения нет: историческая ценность здания утеряна, рождение Вахитова в этом доме не подтверждено. Да и сам революционер «не является исторически ценной личностью». Эти выводы возмутили многих, и общественность не стеснялась в подозрениях: дескать, а не в сговоре ли со столь интересным «экспертом-киллером» памятников и глава комитета?
«Сказать, что этот эксперт, как его называют ряд СМИ, [является] „экспертом-киллером“… Никакого нашего заказа, конечно, здесь нет», — подчеркнул Гущин, говоря о работе комитета с экспертом. Сотрудничество ведется в строгом соответствии с законом по результатам конкурсных процедур, а закон, как известно, таков, что одним из важнейших критериев является цена работ. Это ведь торги!
«Этот господин, будучи экспертом… Все требования по „входному билету“ на торги у него есть, он заявляется, выигрывает торги, как и любой другой эксперт», — пояснил Гущин.
Председатель комитета привел несколько доводов для опровержения «сговора». «Во-первых, мы два с лишним года замечаем за этим экспертом ненадлежащую работу. Мы получаем очень много экспертиз, к которым у нас есть замечания, нарекания, возмущение, в том числе и недоумение! На протяжении двух лет мы ведем с ним борьбу за представление качественных экспертиз», — рассказал Гущин.
Вместе с тем все это время Мартынов писал жалобы на комитет в республиканскую прокуратуру. «Прокуратура проводит проверки наших действий и подтверждает их законность. Он недоволен тем, что мы ему возвращаем очень много экспертиз на доработку», — продолжал Гущин. Среди замечаний, например, включение ОКН возрастом младше 40 лет, что идет вразрез с законодательством. «Он включает объекты, которые утрачены, но вешает обременение на совершенно другое здание. В Чистополе мы с ним расторгли контракт, не дождавшись нормальной экспертизы, и автоматически подали информацию в УФАС с просьбой включить его в реестр недобросовестных поставщиков [услуг]», — приоткрыл внутреннюю кухню Гущин.
Следом от комитета последовало заявление в минкульт РФ с требованием лишить эксперта аттестации.
«Самое главное — чтобы совсем снять сомнения о „Мартынове – Гущине“, что мы что-то заказываем… 17 марта было заседание аттестационной комиссии по нашему очередному заявлению после вопиющих случаев с Муллануром Вахитовым. В минкульте приостановили право на работу эксперта на 45 дней. Сейчас минкультуры России взялось проводить юридическую экспертизу всем документам, которые Мартынов направляет сюда», — резюмировал председатель комитета.
Главной гордостью комитета по охране объектов культурного наследия последнего времени стало возрождение мечети в селе Айбаш Высокогорского района
Чем занят комитет по ОКН в 2026 году
Контрольно-надзорная деятельность комитета, по словам Гущина, сегодня, «безусловно, ориентирована на профилактику». Также специалисты заняты судебными тяжбами. Например, комитет пытается через суд вернуть исторический облик бывшему кинотеатру «Звезда» на улице Клары Цеткин и отстоять статус памятника для усадьбы Нарышкиных – Паулуччи. А вот помочь двум сгоревшим домам, признанным исторически ценными градоформирующими объектами, на Волкова, 54 и Хади Атласи, 2 уже не получится: органами МВД принято решение об отказе в возбуждении уголовных дел.
Ну а главной гордостью комитета по охране объектов культурного наследия последнего времени стало возрождение мечети в селе Айбаш Высокогорского района. Необходимость срочной реставрации здания XIX века возникла после обрушения минарета в ноябре 2022 года, которое произошло из-за сгнивших опор и ураганного ветра. Конструкция обломилась, шпиль вонзился в землю рядом со зданием, повредив кровлю.
«В этой мечети теперь есть кондиционеры. Мы это предусмотрели, самостоятельно научились это делать, приспособили территорию, [провели] благоустройство, и появился еще и дом омовения», — отметил Гущин и добавил, что специалисты реставрируют не только мечети, но и церкви. Так, сейчас на стадии завершения работы по сохранению деревянной церкви XIX века в селе Верхний Багряж Заинского района. В мае текущего года состоится ее открытие.
Призвал Гущин и поддержать проект «Сохраняем вместе», который позволяет каждому внести личный вклад в сохранение религиозных святынь. «На слайде представлены QR-коды со счетами. Мы, комитет, деньги, естественно не собираем — мы организуем процесс!» — добавил он. В рамках проекта в этом году специалисты приступили к возрождению двух объектов деревянного зодчества: мечети 1742 года в деревне Асан-Елга Кукморского района и Казанско-Богородицкой церкви XVIII века в селе Большое Фролово Буинского района.
Всего в 2026 году реставрация ведется на 66 объектах культурного наследия. Отдельно Гущин остановился на бюджетных вопросах. Так, в текущем году из бюджетов РТ и РФ направлено на реставрацию 10 ОКН 1,8 млрд рублей.
На сегодняшний день в республике 2 030 объектов культурного наследия, включенных в единый государственный реестр. Еще 447 объектов находятся в статусе выявленных ОКН. Четыре объекта включены в реестр уже в этом году, среди которых и скандально известный дом Филимонова, где родился знаменитый революционер Вахитов. На сегодня зонами охраны обеспечено 80% объектов культурного наследия. В текущем году утвердить соответствующие зоны должны для 98 объектов культурного наследия, расположенных в 12 муниципальных образованиях.
Комментарии 11
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.