Летняя военная кампания на СВО начнется уже в следующем месяце. После того как почва высохнет, а небо станет ясным, российские части продолжат натиск по выбранным направлениям. О том, что это будут за направления, как Киев подготовился к грядущим боевым действиям и зачем ВС РФ 50 тыс. операторов дронов, — в авторской колонке военного обозревателя «БИЗНЕС Online» Никиты Юрченко.
«В конце марта уже возможны активные действия и со стороны украинских боевиков, и с нашей»
Предпосылки летней кампании
Примерно через месяц, может, слегка пораньше в зоне проведения специальной военной операции начнется летняя военная кампания. Обусловлено это уже традиционно климатическим фактором — примерно в 20-х числах апреля земля просыхает и можно начинать вести активные боевые действия.
«Вы знаете, у нас довольно капризный климат. Более того, исходя из особенностей местности, могу сказать, что в конце марта и середине апреля, не раньше [установятся благоприятные погодные условия]. Такой большой разброс. Но после этого времени можно будет использовать в полном объеме как беспилотную авиацию, так и бронетехнику. В конце марта уже возможны активные действия и со стороны украинских боевиков, и с нашей», — комментирует ситуацию в интервью «БИЗНЕС Online» военный эксперт Андрей Марочко.
Причины для такого достаточно строгого следования погодной ситуации кроются в общей насыщенности фронта. Со стороны ВС РФ на текущий момент, по оценкам противника, находятся порядка 700–800 тыс. человек личного состава (официальных данных от министерства обороны РФ по понятным причинам мы не имеем), что в целом достаточно мало для ведения полноценных маневренных действий на всей территории Украины. Напомним, в Великую Отечественную войну Украинскую ССР освобождала армия величиной до 2,5 млн человек личного состава.
Как следствие, достаточно низкое количество личного состава вкупе с наличием высокоточного и дальнобойного оружия делает крайне сложным наступление широким фронтом. А наступать малыми группами по узким дорогам в этих условиях крайне затратно.
При этом, скорее всего, сроки начала летней кампании смещаются влево, причина тут банальная — война США и Израиля в Иране. Пока основной донор Киева занят на другом участке, он не имеет возможности полноценно снабжать Украину (даже через прокладку в виде европейских кредитов) необходимым вооружением. Кроме того, из-за установившейся блокады Ормузского пролива в странах Европы намечается определенный топливный кризис, что также сказывается на возможности снабжать киевский режим топливом. К этому же прикладывается крайне навязчивая и буквально хамская позиция киевского режима по отношению к Венгрии, которая привела к тому, что президент страны Виктор Орбан официально сообщил, что Венгрия полностью останавливает поставки природного газа на Украину, причем запрет будет сохраняться до тех пор, пока Киев не восстановит прокачку российской нефти по южной ветке нефтепровода «Дружба».
Сюда же накладывается обстановка с ударами по энергосистеме Украины зимой, охота БПЛА за подвижными составами и серьезные проблемы с системами ПВО.
Как следствие, в данном материале мы попробуем разобрать, какие могут быть цели и задачи у Российской армии, а также то, как к этому подготовился противник.
Задача, которая формально озвучена Верховным главнокомандующим, — это не освобождение Харьковской области, а создание полосы безопасности глубиной в 30–50 километров
Планы кампании
Разумеется, знать, какое именно решение принято в Генеральном штабе, мы по понятным причинам не можем. Однако общие догадки выстроить реально. Судя по тому, что уже почти год Россия и США находятся в некоем дискурсе, который общими словами называется «духом Анкориджа» и отсылает нас к договоренностям президента США Дональда Трампа и президента России Владимира Путина в городке Анкоридж.
О чем именно договорились 15 августа 2025 года российская и американская делегации, точно мы не знаем, но, судя по тому, что официальная позиция Белого дома и Кремля сводится к тому, что вооруженные формирования Украины должны покинуть территорию Донецкой Народной Республики, скорее всего, это было одним из требований.
Очевидно, что человек, называющий себя президентом Украины, Владимир Зеленский делать этого либо не хочет, либо не может. Как следствие, задача по освобождению Славянско-Краматорской агломерации станет основной в рамках летней военной кампании.
Не беремся судить, насколько это целесообразно с военной точки зрения (как минимум это плохо потому, что противник догадывается о наших планах, а не пытается выяснить, куда именно ВС РФ направят главный удар), но, по всей видимости, это отчасти навязанная военным политическая повестка.
Вторая задача, которая также просматривается уже сейчас, — это выход к Запорожью и ликвидация ореховского оборонительного узла. Значение такой задачи очевидное. Во-первых, это сделает еще более широким сухопутный коридор в Крым, отодвинет противника на север, что позволит налаживать коммуникации в северном Приазовье с большей интенсивностью. Во-вторых, это сухопутная блокада Запорожья с последующим выходом на позиции к Днепропетровску. Оба города являются областными центрами и крупнейшими транспортными и промышленными узлами.
В случае если ВС РФ смогут блокировать логистику, ведущую от этих городов на восток, то линии снабжения противника автоматически смещаются на север, что существенно усложнит положение его войск на восточном участке фронта.
Третья задача — это Харьковская область. Первое, оно же главное: формально Российская Федерация, по крайней мере на момент написания текста, данные территории официально считает принадлежащими бывшей Украине, находящимися под контролем киевского режима. Как следствие, задача, которая формально озвучена Верховным главнокомандующим, — это не освобождение Харьковской области, а создание полосы безопасности глубиной в 30–50 километров.
И тут получается достаточно сложная загвоздка — создание полосы безопасности без освобождения Харькова бесперспективно.
«Удобно, неудобно — это все несерьезные термины. Если устанавливается полоса обеспечения или зона безопасности, как мы говорим, не только в Сумской, но и в Харьковской области, то без блокировки Харькова это установить невозможно», — говорит в интервью «БИЗНЕС Online» военный эксперт Геннадий Алехин.
Причина очевидная — расстояние от Харькова до Белгородской области всего около 30 километров. Как следствие, просто в силу географии российские части будут вынуждены если не штурмовать, то как минимум ставить в планы освобождение первой столицы Советской Украины.
Вместе с тем участок остается достаточно сложным, рельеф местности делает крайне затруднительным наступление с востока.
«Нужно понимать, что исторические попытки взятия этого города, в первую очередь в Великую Отечественную войну, именно с восточной стороны, со стороны Москвы, не удались. Они достаточно быстро захлебнулись и вылились в большое количество погибших людей. Причиной тому стали географические условия. Там, на востоке, находятся некие небольшие ущелья, высотки, и пройти там танковым колоннам невозможно. Они просто там сжигаются. Поэтому в Великую Отечественную после первой неудачной попытки Харьков был уже взят с юга и запада. Город обошли и взяли в кольцо», — комментирует ситуацию в интервью «БИЗНЕС Online» военный эксперт Вадим Масликов.
Кроме того, у противника на этом участке имеется достаточно опытная группировка войск, которая показала результат в Купянске, сумев отбить центральные районы города. Да, решение было скорее политическим, чем военным, и далось Киеву большой ценой, однако результат был дан. Сможет ли глава украинской группировки Михаил Драпатый выдержать скоординированный натиск «Севера» и «Запада» — вопрос. Однако простой задачу назвать никак нельзя.
Распечатывание других направлений, в том числе активизация в Херсонской области, Черниговской и Сумской, скорее всего, маловероятно либо будет носить непрогнозируемый характер. Проще говоря, теоретически возможно, что российское военное руководство решит открыть еще один участок фронта, рассчитывая, что Киев не сможет полноценно пополнять живой силой еще один участок фронта. Практически мы не видим к этому никаких предпосылок (это может значить как то, что их нет, так и то, что подготовка идет более чем тщательно).
Оружие всегда должно быть готово к бою
Силы противника
Как можно заметить по сводкам министерства обороны ВС РФ, интенсивность боевых действий с конца февраля существенно снизилась, ориентировочно на 30–40%. Причины, как отметили выше, — климатические.
Как следствие, последний месяц Киев в основном занимался тем, что пытался как-то ротировать части, наполнять живой силой наиболее потрепанные и в целом наращивал массу.
Вместе с тем кое-какой опыт активных боевых действий уже за 2026 год у нас появился. А именно практически весь февраль киевские войска проводили некое «контрнаступление» на северном фланге группы войск «Восток». Однако результат был более чем скромный.
«Собрано-то было сил немало для этой наступательной операции. Но все-таки нам-то наступать сейчас тяжело, а украинским войскам еще тяжелее, потому что стараниями расчетов БПЛА наступающие боевые порядки были прорезаны так или иначе и рассеяны», — комментирует ситуацию военный корреспондент Федор Громов.
Тем не менее нельзя не отметить, что Александр Сырский действительно сумел организовать армию, что важно, заточенную под текущие условия. А именно единственный ресурс, который у Украины пока еще имеется в относительном избытке — люди, — стал главным при формировании новых корпусов.
Новые корпуса имеют крайне бедное обеспечение необходимой техникой, слабую командную структуру, но в целом способны держать границу с помощью «штурмовых двоек». Проще говоря, Сырский сумел сделать высокомобильные штурмовые войска, фактически лишенные тыла, но которые можно буквально на автофургонах гонять от одного проблемного участка до другого. При этом артиллерия, ударные дроны, прочие сопутствующие войска выделяются на месте.
Все, что требуется от штурмовиков, — штурмовать. Быть острием копья, из-за которого могут действовать дроноводы и артиллеристы. Потери живой силы при такой организации достаточно терпимы. Сырский буквально сузил вооруженные формирования Украины до состояния «штурмовики, обслуга и офицеры». Система, конечно, несколько людоедская, но свою задачу выполняет.
Ключевой момент: Сырский успевает развернуть свои части быстрее, чем это делают российские командующие. Да, ценой гибели огромного количества «зерлингов», но этот ресурс Киеву не приходится выклянчивать на Западе, а значит, они его могут тратить без оглядки на перспективные поставки.
Войска беспилотных систем — это войска поддержки и обеспечения. Можно надеяться на то, что разворачивание этого рода войск идет не просто само по себе как некий ответ противнику, а имеет под собой четкую задачу — получить операторов ударных БПЛА, которые должны будут обеспечивать прорыв механизированных частей на глубину территории противника
Итог
В любом случае мы остаемся в окружении огромного количества неизвестных показателей.
Во-первых, внешние спонсоры Украины, скорее всего, завязли на неопределенно долгое время в иранской кампании. В случае если США устроят сухопутную высадку, то ситуация станет еще более жаркой и требовательной к обеспечению. Второй момент заключается в том, что в ноябре пройдут очередные выборы в конгресс, где с высокой долей вероятности победу одержат противники действующего президента США, и Трампу вообще станет не до Украины.
Во-вторых, над ситуацией продолжает довлеть топливный, а следом за ним экономический кризис уже в странах Европы. Смогут ли они в таких условиях снабжать киевский режим в прежних объемах — неизвестно. Более того, неизвестно, не начнутся ли перемены уже в самом Евросоюзе.
Третье: неясно, насколько вооруженные формирования Украины объективно устали. С одной стороны, большинство тех, кто сейчас воюет со стороны Киева, не добровольцы. Если человеку вместо подъемных дать под дых, то мотивации воевать у него будет меньше. С другой стороны, практика показывает, что выстроенная на Украине структура крайне сносно переживает возможные девиации в настроении личного состава. Проще говоря, мотивационные войска действительно мотивируют.
При этом оценочная численность украинских дивизий составляет около 35–40% от штатного состава. Да, они пересобраны с учетом этого обстоятельства, но тем не менее их уже можно считать изрядно сточенными. Нельзя исключать того, что в случае плотного огневого поражения подобное формирование дрогнет, посчитав, что отступление предпочтительнее смерти. Такие примеры у нас имеются.
О ВС РФ по причине отсутствия хоть сколько-нибудь правдивой информации (что хорошо) говорить сложно. Согласно украинскому изданию «Украинская правда», центр беспилотных систем «Рубикон» в этом году планирует добавить в свои ряды еще 50 тыс. экипажей.
И вот тут любопытный момент. С одной стороны, можно предположить, что в данном случае победила концепция «большое количество операторов дронов увеличит массу поражения противника, что и приведет к победе». Проблемой тут является то, что без контроля на земле боевые действия превращаются в бесполезную серую зону, которая переводит их в фазу, когда каждая из сторон ждет, что противник надорвется.
В целом же войска беспилотных систем — это войска поддержки и обеспечения. А значит, вполне вероятно, что им будет кого поддерживать и обеспечивать. Другими словами, можно надеяться на то, что разворачивание этого рода войск идет не просто само по себе как некий ответ противнику, а имеет под собой четкую задачу — получить операторов ударных БПЛА, которые должны будут обеспечивать прорыв механизированных частей на глубину территории противника.
Так это или нет — узнаем летом.
Комментарии 0
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.