Главное — это катастрофическое падение популярности Трампа перед промежуточными выборами в ноябре на фоне экспоненциального роста количества недовольных (внутри США и среди союзников) и экономических издержек Фото: © CNP / AdMedia / www.globallookpress.com

Тот самый Трамп, который в ловушке и без козырных карт

С каждым днем Трамп смотрится все комичнее и безумнее.

Да, можно бесконечно и непрерывно говорить, что убили всех высокопоставленных лиц в Иране, по несколько раз уничтожили всю авиацию и флот Ирана, разгромили в пыль ракетную, ядерную и военную промышленность, ПВО, связь вместе с заводами и пароходами.

Да, можно рассказывать «городские легенды» о самой мощной армии в мире, неограниченных запасах вооружения, самом эффективном и смертоносном оружии, которое никто не видел и цикле нескончаемых побед, фонтанирующих из всех щелей, иногда несколько раз на дню.

Но иногда Трамп в своем безумии превосходит, даже сам себя…

По версии Трампа:

— Мы взорвали группу номер 1 во власти Ирана, потом взорвали группу номер 2, а потом подорвали группу номер 3, и теперь мы не понимаем с кем разговариваем. Сам Иран не понимает, кто у них там разговаривает.

— Иран позвонил мне с просьбой «не бомбить электростанции и заключить сделку», которые я так люблю, тот самый «мастер сделок, заключавший превосходные сделки всю свою жизнь», — Трамп похвалил сам себя.

— Иран желает отказаться от ядерного оружия и благодарит Трампа за замечательную операцию на своей территории.

— Иран согласился отказаться от обогащения даже в «медицинских целях». Иран на все согласился.

— Иран с радостью пригласит США на свои ядерные объекты и передаст весь уран в руки американским морпехам.

— Я снял санкции против иранской нефти, т. к. «те небольшие деньги, которые получит Иран не будут иметь никакого значения для Ирана», ведь Иран давно уничтожен, отвечая на вопрос журналистов о критике Трампа в адрес Байдена, который «передал Ирану 1.7 млрд».

— У нас 15 пунктов соприкосновения с Ираном. Пункт 1, 2 и 3 — это «Иран никогда не будет владеть ядерным оружием», а остальные пункты… впрочем, остальные пункты не важны.

— Скоро Ормузский пролив будет контролироваться «каким-то там аятоллой, даже не знаю каким и МНОЮ».

— Скоро я буду управлять Ираном также, как управляю Венесуэлой. Посмотрим…

— У нас есть реальная возможность заключить сделку. Если бы я был спекулянтом, я бы поставил на это. Кстати, только что упали цены на нефть. Впрочем, я ничего не гарантирую.

— Иран очень хочет заключить сделку!

Вот эта клоунада Трампа обеспечила 4% памп на часовом тайм-фрейме по S& P 500 — максимальный импульс с 9 апреля 2025, второй лучший результат по рынку драгметаллов в истории после январского перформанса и один из сильнейших в истории дампов по нефти (обвал на 15,5%).

Естественно, Иран все опроверг, сказав, что никаких переговоров не было, Ормузский пролив под полным контролем Ирана и не собирается открываться, Трамп манипулирует рынками, а требования Ирана не изменились (в том числе закрытие военных баз США в регионе, полные репарации в пользу Ирана и изменение архитектуры безопасности в регионе по правилам Ирана).

Трамп по риторике и визуально (а я за ним пристально слежу 1.5 года) не похож на того, кто находится в «фазе принятия поражения». В контексте текущих событий поражением США является консервация режима в Иране на фоне накопления экономических и финансовых издержек в геометрической прогрессии с вынужденной «капитуляцией» из региона из-за невозможности абсорбировать финансовые убытки и политический ущерб.

Скорее даже наоборот — концентрация троллинга, клоунады, гриманисчества, паясничества и общего идиотизма достигли гротескных величин.

Это часть образа Трампа на фоне камуфлирования скрытой паники от неопределенности и одновременно — полное непонимание происходящего от «врожденной тупости» с тотальной неспособностью просчитывать свои действия и обеспечивать долгосрочное планирование.

В каком-то смысле Трамп действительно считает, что все под контролем, но нутром чувствует засаду, отсюда и бесится.

Пока сценарий универсальный — на каждую рыночную панику выходит Трамп и начинает свое фирменное TACO, на этот раз в чистом виде мошенническое и полностью выдуманное.

И это трансмиссии убытков в реальную экономику еще не было, как же Трампа начнет корежить через месяц?

О сухопутной операции в Иране

Трамп совершил уже много глупостей — начал операцию, не понимая ничего о том, куда влез, как минимум на уровне сценарного моделирования и просчитывания очевидных шагов Ирана по блокированию Ормузского пролива и ассиметричным атакам на страны Ближнего Востока.

Ни защиты союзников предоставлено не было, ни плана по деблокаде пролива, как не было, так и нет.

Можно делать нечто (в том числе начинать военные операции), если есть тщательно просчитанное сценарное моделирование на всех уровнях с проекцией намерений на долгосрочный горизонт и при балансировке издержек и выгоды, но в этот раз от США нет ничего из вышеперечисленного. Экспромт и импровизация по ходу развития конфликта, причем на посредственном уровне.

Экспедиционный корпус морской пехоты США готовится к высадке в Иране и, вероятно, это будет фатальной ошибкой Трампа.

Аккумуляция экономического и финансового ущерба в геометрической прогрессии начнется с начала апреля, а рынки все еще пребывают в «нирване» безрассудной веры в то, что «США чего-то там контролируют».

Пока Трамп срывает стопы лудоманов каждое утро, манипулируя рынками в своих интересах также, как он это делал всегда, действительно может сложиться впечатление, что все идет, как обычно, но до момента трансляции убытков в реальную экономику и до момента чувствительных финансовых потерь (обвал рынков на десятки триллионов) и политического ущерба (затягивание конфликта и крупные военные потери).

Необратимым и поворотным моментом может стать сухопутная операция. США с Второй мировой не воевали с сильным, организованным и мотивированным противником (частично можно включить Корейскую и Вьетнамскую войну).

За последние 50-60 лет все войны США были в заведомо доминирующей позиции США и союзников, где даже теоретически организованное сопротивление невозможно, но даже так — результат, мягко говоря, не очень.

США рассматривают десантирование в операции по захвату острова Харк (до 90% экспорта нефти из Ирана), ограниченную, но невероятно безумную операцию по изъятию ядерного топлива и мало реалистичную операцию по контролю побережья с целью деблокады Ормузского пролива.

Любая наземная операция с очень высокой вероятностью может закончиться значительными потерями в живой силе американских войск с публичными казнями и допросами с целью максимально больно ужалить Трампа, чтобы он втянул туда более значительные силы.

Получится примерно так: группа входит, оказывается в блокаде, высылается деблокирующая группа, которая также оказывается в блокаде, чтобы дождаться более масштабной помощи с аналогичным исходом, что чревато развертыванием общевойсковой наземной группировки.

Любая наземная операция приведет к отсечению от полноценного снабжения без формирования тыловой зоны, что невозможно без общевойсковой операции. Это в чистом виде безумие.

Если рассматривать остров Харк, технически захватить его можно в пределах 2-3 дней из-за сверхмалой площади в 21 км². Захватить, но не удержать…

Снабжение острова под постоянной угрозой, защита от ракет и дронов невозможна из-за отсутствия многоэшелонированной системы ПРО/ПВО. Гарнизон становится заложником с перманентной угрозой.

  • Снабжение с кораблями нереалистично (они из Залива полностью ретировались, не имея возможности деблокировать пролив, а тут предполагается прямой подвоз боеприпасов?);
  • Снабжение военно-транспортными самолетами в виде сброса боеприпасов? Возможно, но малоэффективно для гарнизона.

Но нужно понимать, что Иран ответит ассиметрично, уничтожая порты и нефтегазовую инфраструктуру региона, активизировав хуситов для блокады Красного моря.

Остатки нефтяной инфраструктуры острова Харк также пострадают, что вычитает свыше 1.5 млн барр/д экспортных возможностей, усиливая дефицит нефти.

Очевидно, это никак не склонит к капитуляции Иран, скорее еще больше усилит эскалацию и дестабилизацию в регионе, в том числе через гуманитарный кризис в рамках ударов по опреснительным установкам, а системы ПРО/ПВО оказались дырявыми (разрушение до 20% производственных возможностей СПГ Катара говорят само за себя).

Сухопутная операция в Иране как гарантированный капкан для США

Если есть цель сделать плохо для США (на стратегическом уровне) — нужно ввязать США в сухопутную операцию.

С одной стороны, ни тактические, ни стратегические цели США и Израиля недостижимы без сухопутной операции (смена режима, контроль над Ормузским проливом, контроль над ядерным арсеналом).

Если ослабить давление на Иран без смены режима, Иран ожесточится еще больше, станет злее и агрессивнее, а в долгосрочной перспективе по мере регенерации нанесенного урона, станет еще сильнее и опаснее, чем был.

Все, что сейчас происходит имеет ограниченный эффект — частично ослабляется военный потенциал (неизвестно насколько), но не ослабляется режим.

С другой стороны, ресурсы и технологии имеют высокую способность для подавления противника при условии длинной воли и поступательного приложения военного и экономического давления на противника, но ни у США, ни у тем более у Трампа нет и быть не может длинной воли.

С Трампом все понятно, но конфигурация конфликта не предполагает долгосрочного обеспечения операции, т. к. с апреля систему начнет «рвать» в связи с энергетическим шоком, разрывом цепочек снабжения и кумулятивными вторичными и третичными эффектами, поражая кризисными процессами все больше звеньев цепи.

С каждым месяцем убытки будут только нарастать — триллионы долларов для реальной экономики и десятки триллионов для финансовых рынков.

Единственный сценарий перехвата стратегической инициативы и рутинизации конфликта — снятие угрозы с судоходства в Заливе и обеспечение безопасности региона от иранских ракет и дронов — до этого далеко.

Да, накопительный эффект непрерывных ударов по Ирану рано или поздно даст о себе знать, т. к. существенное повреждение экономики, промышленных цепочек и логистики не позволит Ирану обеспечивать оптовые партии поставок дальнобойных средств поражения.

То, что было на складах — скоро закончится, но вот это «скоро» в какой временной шкале лежит и кто сломается быстрее? США и союзники, которые с каждым месяцем будут получать непропорционально более значимый урон по экономике или финансовой системе или Иран, который ежедневно впитывает урон высокоточными бомбами и ракетами от США и Израиля?

Не зная реальных военных балансов и нанесенного ущерба ответить на этот вопрос невозможно.

С экономической, финансовой и политической точки зрения, как видится, запас прочности у США и союзников меньше, чем у Ирана, т. к. опыт предыдущих военных конфликтов показывает, что десятки тысяч тонн снарядов в тротиловом эквиваленте не всегда приводят к желаемую результату, а часто — даже наоборот, причем операции растягиваются на годы (как например, в Палестине, где Израиль имел преимущество не в разы, а на порядки).

Иран больше и сильнее, чем любая из стран, с которыми США участвовали в войне за последние 85 лет с эпохи Третьего Рейха, поэтому легкой экскурсии, очевидно, не получится.

Традиционный инструмент подавления оказался неэффективным — удар по центрам принятия решений и командным пунктам ничего не изменил. Несмотря на множество волн ликвидации высшего военного и политического руководства в Иране, способность к сопротивлению не снизилась, а координация между подразделениями остается на высоком уровне, что демонстрирует согласованность атак на инфраструктуру стран Ближнего Востока.

Это первая война, где США применили все свои современные вундервафли, включая последнее поколение РЭБ, связи, космической разведки и искусственного интеллекта.

Но ничего из конвенциональных рычагов не показало себя эффективным для слома воли Ирана, по крайней мере, на краткосрочном горизонте. Проблема для США в том, что у них НЕТ ни среднесрочного, ни тем более долгосрочного горизонта из-за ранее описанных причин экономического и финансового характера.

Для Ирана (пусть будет для режима, как методологически, более верно) цель — устоять дольше, чем масштаб издержек накроет США и союзников так сильно, что они будут вынуждены отступить практически на любых условиях из-за рисков политической катастрофы.

И пока США готовятся влезть в капкан…

Когда закончится война на Ближнем Востоке?

Все зависит от конфигурации войны. Если так, как сейчас — полностью дистанционная война с воздушными носителями урона (авиация, ракеты, дроны и прочие виды БПЛА), конфликт не может продлиться долго.

  • Со стороны Израиля — ресурсный дефицит, который частично закрывается за счет США, но под большим вопросом способность к долговременным крайне дорогостоящим (в текущем формате) военным операциям на два фронта (Иран и Ливан), поддерживая необходимую плотность огня, без аккумуляции внутреннего экономического и социального напряжения. Вопрос устойчивости экономики Израиля требует отдельного изучения.
  • Со стороны США. Согласно законодательству США по истечении 60 дней Трамп обязан прекратить любые боевые действия, если Конгресс не объявил войну, не принял специальный Authorization for Use of Military Force (AUMF), или законодательно не продлил срок ведения боевых действий.

За всю историю было два отхода от правил: в Ливии 2011, когда Обама переклассифицировал операцию на «обеспечительную», передав формально управление на штаб НАТО (сейчас у США нет союзников). Еще в Йемене в 2024, но предлогом стала «борьба с пиратством», не классифицируя, как военную операцию, и не ввязываясь в конфликт напрямую, но сейчас такое не прокатит, поэтому маневр ограничен.

Несмотря на доминирование республиканцев в Конгрессе, раскол зреет уже сейчас, а пока издержек не было, но с апреля начнется взрывное накопление издержек на всех уровнях и рост недовольства, где война перестанет быть популярной даже в среде MAGA-секты, делая из Трампа токсичный элемент, которого необходимо «слить», чтобы сохранить политическую репутацию в пострамповскую эпоху после 2028.

Шансы на продление войны в Иране через Конгресс низки, хотя не нулевые. Теоретически Трамп может спровоцировать инцидент в виде «растерзания» нескольких сот морских пехотинцев» в Иране в очередной непродуманной, но на этот раз в наземной операции, но это будет совсем тупо, даже для Трампа.

Главное — это катастрофическое падение популярности Трампа перед промежуточными выборами в ноябре на фоне экспоненциального роста количества недовольных (внутри США и среди союзников) и экономических издержек.

Трампа остановит не военный бюджет (в текущем формате воевать можно долго в условиях господства в небе и беспрепятственной работе тактической авиации с условно безлимитным боезапасом — это не Томагавки с ограниченными партиями).

Трампа остановят финансовые и экономические издержки, причем очень скоро. Счет идет не на месяцы и тем более не на годы, а буквально недели. Сейчас финансовые рынки спокойны, т. к. предполагается, что «США что-то там контролируют и модерируют ход конфликта», но это не так.

Как только станет понятно, что Трамп увяз по полной (все идет именно к этому), а альтернатива — позорная капитуляция с потерей Ближнего Востока, международного лидерства и авторитета в условиях, где каждый день множит убытки в геометрической прогрессии — вот тогда станет совсем жарко, но пока рынки верят, что удастся соскочить с минимальным ущербом, но непонятно как.

Никто не собирается уступать, а с обеих сторон требования выдвигаются заведомо абсурдные, причем максимально абсурдные, неприемлемые противоположной стороной, что подтверждает, что никто не собирается идти на разумные компромиссы, по крайней мере, на данном этапе.

Трамп сумбурно паясничает, изображая из себя победителя, не имея плана финализации. Со стороны Ирана идут оперативные реакции на твиттерную дипломатию Трампа в максимально ехидном виде с подсчётом количества фейковых побед Трампа и тэгами о манипулировании рынками со стороны Трампа, улыбаясь и делая вид, что Иран может впитывать урон неограниченно долго.

Сейчас Трамп избрал новую тактику — пиздилерство (Peace Deals) с бесконечной проекцией фейковых переговоров и верой в неотложный и гарантированный успех там, где нет ни одной предпосылки для успеха (с украинским конфликтом паттерн отработан), что позволит манипулировать рынками и выиграть время.

Важно рассмотреть устойчивость Ирана

Конфигурация войны с Ираном складывается таким образом, что идет ассиметричное соревнование резистентности США к экономическому и финансовому урону и терпимости Ирана к военному ущербу, причем это «соревнование» не синхронизировано по таймингу.

Иран впитывает урон здесь и сейчас, но распределение ущерба неравномерное в зависимости от региона и типа инфраструктуры, а США начнут поглощать финансовые убытки и экономические издержки с лагом в 1-1.5 месяца, но с неконтролируемой эскалацией.

Помимо финансово-экономических издержек, с начала апреля начнет накапливаться разрыв предложения нефти, нефтепродуктов и газа, которые нельзя закрыть никакими вербальными манипуляциями, финансовыми интервенциями и невозможно компенсировать физическими энергоносителями (в мире нет сопоставимого объема свободных мощностей и/или запасов) — только через принудительное сокращение потребление нефти и газа, что чревато существенными экономическими проблемами по всей цепочке (в перспективе более подробно детализирую).

Вот в этой асимметрии развивается конфликт.

Если в долгосрочной перспективе применять тот паттерн военного давления, которые применяется сейчас — Иран сломается (с точки зрения способности удержания рычага давления на пролив и инфраструктуру региона) естественным путем через критическое накопление ущерба — этот процесс нелинейный, т. к. фазовый переход в неустойчивое состояние может произойти скачкообразно.

Говоря о конфигурации конфликта, я предполагаю устойчивое давление со стороны Ирана на Персидский залив, Ормузский пролив и всю инфраструктуру региона, что с одной стороны чуть менее, чем полностью блокирует почти весь исходящий торговый трафик из Персидского залива, а с другой стороны, долгосрочно подрывает производственные возможности и добывающую инфраструктуру стран Ближнего Востока.

Как может получиться? Если Ормузский пролив удастся открыть в обозримой перспективе (не важно, через военную деблокаду, по дипломатическим каналам в рамках «мирного соглашения» с Ираном или через дискретный проход торговых судов на условиях Ирана) может так оказаться, что добывающая и перерабатывающая инфраструктура настолько сильно повреждена, что потребуются буквально годы и десятки миллиардов инвестиций для нормализации добывающих возможностей стран Ближнего Востока.

Пока давление со стороны Ирана сохраняется, — Иран удерживает переговорные возможности и рычаги давления, причем весьма существенные и важные козыри на руках, способные сломать США быстрее, чем сломается Иран под давлением высокоточных бомбардировок.

Это позволяет Ирану «держать мир за горло» через рычаг контроля исходящего морского трафика и военного давления на инфраструктуру региона. В отсутствии авиации — только ракеты и дроны.

Как только давление со стороны Ирана ослабнет — инициатива автоматически переходит на сторону США, а конфликт трансформируется в режим контролируемого «добивания» Ирана в условиях практически полного господства США в воздушном пространстве Ирана.

Вот этот сценарий можно считать тактической победой США, а стратегическая победа — демонтаж иранского режима, ликвидация военного потенциала и контроль над ядерной программой.

Иран имеет ограниченный запас ракет и дронов. К 20 марта (или за 3 недели) я делал подсчеты, где было выпущено около ~1500 ракет и ~4000 дронов различных модификаций по всем целям в регионе с учетом Израиля.

Значительное количество ПУ, ракет и дронов были уничтожены в ходе 12-дневной войны в июне 2025 и на протяжении почти 4 недель в фазе текущего конфликта (неизвестно сколько).

Серьезно поврежден воспроизводственный потенциал Ирана.

Рано или поздно кривая доступных пусковых установок и средств дистанционного поражения Ирана ляжет в околонулевую зону (текущий интенсивный темп запусков + уничтожение арсеналов + повреждение воспроизводственного потенциала), что автоматически лишает Ирана переговорных рычагов, но … к этому моменту мировая экономика может перейти в фазу сильнейшего кризиса с 2008 года на фоне энергетического и промышленного шока с каскадным эффектом.

Вопрос в том — кто первый даст задний ход.

О попытке США начать сухопутную операцию в Иране

Все больше событий свидетельствует об активности США в этом направлении:

  • 82-я воздушно-десантная дивизия со звеном в 3 тыс. военнослужащих рассматривается, как основная ударная сила и перебрасывается в регион.
  • 31-й морской экспедиционный отряд уже движется к региону.
  • На протяжении недели ходят спекуляции, что Пентагон провёл детальную проработку логистики переброски сухопутных войск на территорию Ирана. Высшее военное командование направило в Белый дом конкретные запросы об обеспечении «максимальной гибкости вариантов».

Создается пространство маневра для ограниченной операции, как рычаг давления на Иран, который может привести к образованию долгосрочного капкана для США, когда за деблокадой одной дивизии будут бросать в регион другие дивизии и так последовательно до момента развертывания полноценной общевойсковой группировки в десятки тысяч человек.

Обычно все «ограниченные операции» в режиме «Иран за три дня» оказываются многолетними вязкими конфликтами с огромными потерями.

С 1946 года США провели 14 военных операций с численностью сухопутного состава вооруженных сил свыше 500 человек, среди крупнейших военных конфликтов по количеству военнослужащих, прошедших через военные операции (не обязательно на передовой, в основном в тыловом обеспечении).

  • Вьетнам 1965-1973 (2953 дня) — 2.7 млн военнослужащих за весь период войны во всех родах войск, 543 тыс. в моменте на пике, убито — 58.2 тыс. ранено — 154.3 тыс., в среднем 19.7 убитых в день.
  • Корея 1950-1953 (1128 дней) — 1.79 млн военнослужащих, на пике воевало 326 тыс., убито — 36.6 тыс., ранено — 103.3 тыс., в среднем 32.4 убитых в день.
  • Ирак 2003-2011 (5768 дней) — до 1 млн военнослужащих, наибольшая концентрация в моменте — 170 тыс., убито — 4431, ранено — 32 тыс., в среднем 0.77 убитых в сутки.
  • Афганистан 2001-2021 (7262 дня) — до 0.8 млн военнослужащих, наибольшее присутствие было до 100 тыс. в моменте, убито — 2461, ранено — 20.7 тыс., в среднем 0.34 убитых в день.
  • Война в Персидском заливе с учетом операции «Буря в пустыне» в 1990-1991 (229 расширенная операция) — до 694 тыс. всего присутствовало, в момент до 540 тыс., убито — 293, ранено — 467, в среднем 1.28 убитых в день.
  • Босния в 1995-2004 (3105 дней) — всего прошло около 90 тыс. человек, в моменте присутствовало до 20 тыс., убитых — 30, раненых — 200, среднедневные потери около нуля.
  • Косово в 1999-2001 с ограниченным присутствием до настоящего времени в рамках KFOR, за все время прошло 40 тыс. человек, на пике было 7 тыс., потери в пределах погрешности.

Также были операции в Ливане в 1958 (до 14 тыс. человек прошло в рамках операции), Доминиканской Республике в 1965-1966 (до 24 тыс.), еще раз в Ливане в 1982-1984 (3.6 тыс.), в Гренаде в 1983 (7.6 тыс.), в Панаме в 1989-1990 (до 17 тыс.), в Сомали в 1992-1994 (до 25 тыс.), в Гаити в 1994-1995 (до 20 тыс.).

Во всех указанных операциях совокупные потери в живой силе составили 395 человек убитыми и свыше 900 раненных.

В совокупности по всем военным операциям США потери составили 102.4 тыс убитыми и 310.9 тыс. раненными, из которых 94.8 тыс. в Корее и Вьетнаме среди убитых и 256.6 тыс. раненных.

После Вьетнама были самые масштабные в истории США трансформации в военной доктрине, на уровне разведки и военного планирования с изменением структуры ведения боевых действий в сторону военных операций непропорционального баланса с решительным доминированием на ТВД с целью минимизации военных потерь.

Ключевое изменение — акцент на «мягкой силе», тщательное военное планирование и радикальное снижение военных потерь среди личного состава с целевым таргетом не более ОДНОГО (!) убитого в сутки!

Со времен Вьетнама США не воевали с сильным и мотивированным противником. Иран может стать первым исключением, если … все же ввяжутся в сухопутную операцию.

Павел Рябов