«До тех пор пока мы так или иначе станем затрагивать демографию и пока у нас будет «о семье — это обо всем», в стране так и не появится эффективной социальной политики. И кому-то это очень удобно», — эмоционально заявила председатель профильного комитета Госдумы Нина Останина. На второй пленарной дискуссии на Московском экономическом форуме обсудили социальные и духовные вызовы, стоящие перед обществом. О том, чем же все-таки поддержать демографию, как привлечь опытных врачей к преподаванию и почему советский кинематограф был в 150 раз рентабельнее, чем российский, — в материале «БИЗНЕС Online».
Оксана Дмитриева открывала накануне на Московском экономическом форуме (МЭФ) вторую часть пленарной дискуссии по теме «Как освободить созидательную энергию народа? Социальная сфера и экономика будущего»
«Умные не хотят быть бедными…»
«Социальная сфера — это наиболее высокотехнологичные отрасли, которые составляют экономику будущего. Но именно в этих отраслях наблюдается существенное отставание по заработной плате и условиям труда. Отсюда следует постоянный дефицит кадров в данной сфере», — обозначила проблему депутат Госдумы Оксана Дмитриева, открывая накануне на Московском экономическом форуме (МЭФ) вторую часть пленарной дискуссии по теме «Как освободить созидательную энергию народа? Социальная сфера и экономика будущего». Правда, выступающие преимущественно обсуждали не абстрактное «высвобождение созидательной энергии», а вполне конкретные социальные проблемы.
В своем выступлении Дмитриева отметила, что в результате обозначенной диспропорции кадры из социальной сферы часто переходят в другие высокотехнологичные отрасли с лучшими условиями и размером оплаты труда. «Умные не хотят быть бедными», — сделала вывод депутат. Помимо этого, при общей проблеме низких зарплат в социалке еще существует значительная дифференциация между регионами. Это порождает «бесконечные межрегиональные перетоки». Скачки заработной платы работников социальной сферы происходят исключительно после выхода соответствующих президентских указов.
Еще одна характерная проблема — статус бюджетного учреждения, введенный законом 2012 года. «В итоге мы имеем симбиоз коммерциализации и бюрократизации в одном флаконе, отчетность и загруженность административно-хозяйственной работой, как следствие, изменения статуса бюджетного учреждения, нарушение всех законов бюджетирования: нет ни сметы, ни бюджетной сетки, поэтому мы бесконечно боремся с зарплатой и дифференциацией и подтягиваем ее непонятно к чему», — продолжила докладчица.
Более того, сохраняется социальное неравенство. Оно усугубляется провалом пенсионной реформы, которая проводилась с 2002 года, по частичному переходу к накапливающемуся коэффициенту. С 2014-го коэффициент замещения — отношение средней пенсии к средней зарплате — неуклонно снижается. В 2025 году он составил 23,3%. Исторический антирекорд был зафиксирован в 2007-м — 22,8%. «Тренд на сокращение продолжается. Мы идем к историческому минимуму, не останавливаясь», — предупредила Дмитриева.
Одна из причин такого положения — дискриминация работающих пенсионеров, считает депутат. Хотя индексацию их пенсий возобновили, разрыв с выплатами неработающим сохраняется. В пиковом 2022 году ежемесячная разница достигала 6 тыс. рублей. Сейчас, после частичного восстановления индексации и естественного оттока пенсионеров с рынка труда, она сократилась до 2,5 тыс. рублей.
Важнейшая задача для системы образования на сегодняшний день — наладить подготовку инженеров, ученых и педагогов
«Ни одна страна не победила инфляцию во время войны…»
Первый заместитель председателя комитета Госдумы по международным делам, председатель общественного движения «Образование — для всех» Олег Смолин начал с шуточной исторической параллели. Он вспомнил, что в 2008 году была расхожая ироничная фраза, что, мол, не так страшен сам кризис, как антикризисные меры. «Не так страшен перегрев экономики, как ее плановое охлаждение», — переделал докладчик шутку на современный лад. По его мнению, жесткая монетарная политика Центробанка бьет по бюджету и зарплатам тех, чьи интересы депутаты представляют в парламенте.
«Ни одна страна инфляцию в период войн не победила, об этом говорит мое историческое образование. Либо побеждает такой ценой, что лекарство оказывается хуже самой болезни», — подчеркнул Смолин, призвав реалистично оценивать возможности экономики в текущих условиях.
Далее Смолин перешел к образовательной политике. Ее задача — сохранение и воспроизводство кадров. При этом у нас часто такие важные, но не слишком заметные аспекты в государственном планировании уступают место имиджевым мегапроектам. «В обычной ситуации мегапроекты двигают страну вперед. Но в такой ситуации, в которой мы находимся, если это происходит за счет поддержки и достойной оплаты труда людей, создающих человеческий потенциал, — это неправильно», — уверен депутат.
Важнейшая задача для системы образования на сегодняшний день — наладить подготовку инженеров, ученых и педагогов. При этом отечественная система продолжает работать по Болонской системе, хотя еще несколько лет назад президент России Владимир Путин отмечал, что бакалаврского образования явно недостаточно для подготовки квалифицированных специалистов. Несмотря на это, эксперимент по переходу на новую систему продлен до 2030 года. «Мы могли бы без всякого вреда с пользой увеличить прием по специалитету, который будет близок к новой базовой ступени высшего образования, и улучшить качество подготовки инженерно-технических работников. К сожалению, статистика этого не подтверждает», — констатировал Смолин, не исключив, что есть и силы, заинтересованные в сохранении Болонской системы, которые не хотят реформ, а рассчитывают, что скоро все вернется на круги своя и ничего менять не придется.
Отдельная боль — аспирантура. «Мы могли бы спокойно вывести аспирантуру из системы высшего образования, чтобы аспиранты занимались не школярством, а наукой. Пока мы этого, увы, не видим», — посетовал парламентарий. Финансирование науки также остается символическим: по данным минфина, расходы из федерального бюджета в ближайшие годы составят лишь 0,3%. Никакого движения к целевым показателям президентских указов не наблюдается.
Дефицит преподавательских кадров остро ощущается на всех уровнях. Официальная статистика по нехватке школьных учителей — 2%. Однако данные Российской академии народного хозяйства и госслужбы рисуют совсем иную картину. «Если бы нагрузка учителей была более-менее нормальная, не хватало бы 250 тысяч учителей. Только учителей. Не говорю о других педагогических работниках», — огласил цифру депутат.
Разрыв между регионами колоссальный. Лидеры по зарплатам — Чукотка и Ямал, Москва также находится на высоком уровне. Это порождает «педагогический туризм»: учителя едут из Подмосковья в Москву, из близлежащих областей — в Подмосковье, из омской глубинки — куда угодно, лишь бы поближе к сытому месту. «Нужно повышать статус педагогических работников, если мы хотим сохранить преподавателей и подготовить качественные кадры в сфере педагогов и ученых», — резюмировал Смолин.
При всех заскорузлых проблемах появляются и новые. Например, беспрецедентный рост насилия в школах, которое раньше оставалось исключительно болезнью западной системы образования, в первую очередь американской. В этот же день школьник убил ножом учительницу в Перми. И в очередной раз, предсказал Смолин, коллеги предложат поставить Росгвардию в каждую школу.
«Если мы будем дебюрократизировать систему образования, создадим учителю нормальные условия для работы с ребенком, а не будем просто дрессировать его на сдачу ОГЭ и ЕГЭ, то со временем безнадежно отстанем от Соединенных Штатов по показателям публичного насилия в школе», — завершил депутат под аплодисменты аудитории.
Гузель Улумбекова: «Потенциально тех женщин, которые могут рожать, становится мало. Поэтому в этих условиях нужны экстраординарные меры»
«Даете нам чуть-чуть денег — и мы тут же даем результат»
«Необходимо удвоение материнского капитала при рождении вторых и последующих детей. При рождении второго ребенка доходы семьи падают в 1,5 раза, а при рождении третьего — почти в 2,5», — привела неутешительную статистику ректор Высшей школы организации и управления здравоохранением Гузель Улумбекова.
Она предложила добавить к уже выделяемым на поддержание рождаемости 3 трлн рублей еще около 2 триллионов. Только такие масштабные меры, по ее мнению, позволят сдвинуть с мертвой точки решение демографической проблемы.
При этом важно не только повышать рождаемость, но и снижать смертность. Отрицательная разница между этими показателями сегодня составляет около 700 тыс. человек в год. И дело не только в ковидном пике. Количество женщин активного детородного возраста — от 20 до 34 лет, на которых приходится 80% рождений, — с 2011 по 2028 год сократится на 7 миллионов. «Потенциально тех женщин, которые могут рожать, становится мало. Поэтому в этих условиях нужны экстраординарные меры», — заявила эксперт.
Ожидаемая продолжительность жизни в России, напомнила Улумбекова, в советское время была практически на уровне европейских стран соцлагеря, которые теперь стали «новыми странами Евросоюза». Сегодня по этому показателю Россия уже отстает от них на 6 лет. Причина кроется в трех факторах: социально-экономические условия, образ жизни и доступность бесплатной медицинской помощи, которая определяется объемом финансирования.
Потребление алкоголя в стране снижается, но процесс остановился из-за лобби производителей. А в здравоохранении, несмотря на новый проект «Продолжительная активная жизнь» с бюджетом в 3 трлн рублей на 6 лет, основные деньги уходят на инфраструктуру. «На кадры тратится очень мало», — констатировала Улумбекова. И население это чувствует. «Когда спрашивают, чего не хватает в здравоохранении, люди говорят: с поликлиниками у нас все в порядке, а вот дефицит кадров и их квалификация вызывают беспокойство», — привела пример спикер.
Обеспеченность врачами в России ниже, чем в большинстве развитых стран. С медсестрами ситуация катастрофическая: их число за последние годы сократилось на 16%, а по обеспеченности мы занимаем последние места среди развитых стран. При наших огромных расстояниях это особенно критично.
Кроме того, нет материального стимулирования преподавательской деятельности для медиков. «У нас сегодня профессорско-преподавательский состав получает оплату труда так же, как практикующие врачи. А в советское время это было в 2 раза больше», — напомнила Улумбекова. В эпоху искусственного интеллекта, когда новые знания приобретают принципиальный характер, это становится прямой угрозой качеству подготовки кадров.
Финансирование здравоохранения — 3,2% ВВП — Улумбекова назвала недостаточным. Новые страны Евросоюза после пандемии не только не снизили расходы, но и довели их до 6% ВВП.
Региональное неравенство усугубляется принципом распределения денег: чем беднее регион, тем меньше он получает. «Возникает переток кадров. А живем-то мы в одной стране!» — констатировала эксперт. Главное, что нужно, — «поэтапное, по мере финансовых возможностей государства, повышение государственных расходов на здравоохранение с 3,2 до 5 процентов ВВП».
На что должны пойти деньги? Во-первых, на повышение оплаты труда медицинских работников и двукратное повышение оплаты преподавателям медицинских вузов. Во-вторых, на создание системы всеобщего бесплатного лекарственного обеспечения. В-третьих, на обеспечение базовых издержек медицинских организаций. «Наша отрасль очень благодарная. Даете нам чуть-чуть денег — и мы тут же даем результат. Снижается младенческая и онкологическая смертность», — с гордостью, но и с нескрываемой надеждой на поддержку завершила Улумбекова.
Мария Шукшина: «Лучший способ воспитать патриотизм — это дать народу почувствовать, что ему принадлежат природные ресурсы страны и что у него есть все возможности для самореализации»
«Дебилизация нации…»
«Если народ будет целью существования государства, то тот, кто был никем, станет всем. Производительность труда рабов гораздо ниже, чем свободных людей», — заявила актриса Мария Шукшина. Патриотизм, по ее убеждению, воспитывается не лозунгами, а реальными возможностями. «Лучший способ воспитать патриотизм — это дать народу почувствовать, что ему принадлежат природные ресурсы страны и что у него есть все возможности для самореализации», — подчеркнула она.
Однако в кинематографе, констатировала Шукшина, с равенством возможностей все ровно наоборот: «Никакого равенства в кинопроизводстве нет. У молодых кинематографистов нет шансов на самореализацию». Вместо здоровой конкуренции — жесткая сегрегация: небольшая привилегированная группа, называющая себя «лидерами кинопроизводства», получает миллиарды от фонда кино, а все остальные остаются за бортом. И ладно бы эта сегрегация была основана на таланте. Все гораздо прозаичнее.
Шукшина подробно разобрала механизм питчингов — конкурсов на лучший проект в минкульте и фонде кино. Казалось бы, идея неплохая. Но есть одно но — обеспечительный платеж. За заявку на полнометражный фильм в минкульте РФ нужно заплатить 1,5 млн рублей, за дебют — 250 тысяч. В фонде кино — 3% от запрашиваемой суммы. Просишь 100 млн — плати 3 миллиона. И не факт, что выиграешь. «Таких денег у молодых кинематографистов, конечно, нет. У них нет денег даже из регионов добраться до Москвы на питчинг», — заявила Шукшина.
Результат закономерен: потеря качества, примитивизация контента, исчезновение жанрового и стилевого разнообразия. И главное — снятие с себя ответственности за то, что Шукшина назвала «дебилизацией нации».
«Если все время общество держать в состоянии детства этими песнями, плясками, шоу на телевидении, то о какой созидательной энергии народа может идти речь? Общество потребления не годится для созидания — только для разрушения», — отметила она.
Удивительно, что, даже притом что в современном российском кинематографе коммерция ставится во главу угла, все равно материальная выручка от него не идет ни в какое сравнение с советскими показателями. «Рентабельность советского кинематографа была 900 процентов в год, а рентабельность российского — 6 процентов в год», — констатировала Шукшина.
Дмитриева в ответ отметила порочность экономического механизма, описанного артисткой, и заявила о необходимости появления в кино отраслевого экономиста.
Демографический потенциал не только в рождении новых детей
Завершала дискуссию председатель комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Нина Останина. «До тех пор пока мы так или иначе станем затрагивать демографию и пока у нас будет „о семье — это обо всем“, в стране так и не появится эффективной социальной политики. И кому-то это очень удобно», — заявила депутат.
Останина напомнила: за 8 созывов Госдумы впервые удалось провести отдельный правительственный час, посвященный именно демографической политике, а не социальной поддержке в целом. И сразу обнаружилась проблема: чиновники подменяют понятия. «Представители профильных министерств перечисляли набор мер социальной поддержки. Все остальное сдвинули на регионы. Всю демографию свели только к рождаемости», — констатировала Останина.
Цифры говорят сами за себя. На национальный проект «Демография» за пять лет потратили 4,5 трлн рублей. А в результате количество рождений снизилось на 300 тыс., смертность увеличилась на те же 300 тыс., коэффициент рождаемости упал с 1,5 до 1,4. Новый нацпроект «Семья» — самый дорогой, 17,9 трлн рублей на 6 лет. Но Останина сомневается в его эффективности: 41 регион ежегодно получает 12,5 млрд рублей точечно. «Когда приезжаешь в регион, понимаешь, что до людей ничего не доходит — это только в кабинетах хорошо звучит», — указала она.
«Потенциал у нас не только в рождении новых детей, но и в том, чтобы сохранить тех, кто уже родился, продолжить жизнь тем, кто достиг среднего возраста», — подчеркнула Останина. Без сохранения уже имеющегося населения никакая рождаемость проблему не решит. Главный ее тезис: меры социальной поддержки и демографическая политика — это разные вещи. Социальная политика работает на вывод из бедности, демографическая должна быть мотиватором к рождению первого, второго и последующих детей.
На национальный проект «Демография» за пять лет потратили 4,5 трлн рублей. А в результате количество рождений снизилось на 300 тыс., смертность увеличилась на те же 300 тыс., коэффициент рождаемости упал с 1,5 до 1,4
Останина предостерегла от вредных инициатив, которые создают лишь информационный шум и будоражат общество. «Не надо предлагать налог на бездетность, наказывать врачей и близких родственников за склонение к прерыванию беременности, дискриминировать женщин по возрасту, говоря, что будем платить за рождение, если ты родишь до 23 лет», — подчеркнула она.
Вместо этого парламентарий предложила перенастроить механизм материнского капитала. «В 2 раза у нас не получится повысить выплату. А вот повышать на 25 процентов при рождении каждого следующего ребенка — такой законопроект уже внесен в Госдуму», — подчеркнула Останина.
Комментарии 13
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.