В феврале экс-глава КирМоса Сергей Миронов официально объявил о своем банкротстве из-за долга в 145 млн рублей перед бюджетом. Совместно о несостоятельности заявила и его 56-летняя мать Ирина Миронова. Семья экс-чиновника постаралась расквитаться с госдолгами, но удалось собрать лишь 98 миллионов. Оставшийся долг семья просит списать — вся недвижимость уже ушла в казну, а единственный источник существования — пенсия и выплаты по инвалидности, которые приставы списывают в счет долга. Однако прокуратура республики настаивает: долги, возникшие из-за уголовного дела, списанию не подлежат, а предложенная кандидатура финансового управляющего вызывает сомнения. Подробнее — в материале «БИЗНЕС Online».
Свою задолженность экс-чиновник оценил в 155 млн рублей — именно такая сумма высветилась в картотеке Арбитражного суда Татарстана, однако сейчас в деле фигурируют 145 миллионов
Банкротство Миронова отдадут Ивану Кондратьеву?
Арбитражный суд РТ рассматривает дело о банкротстве бывшего главы Кировского и Московского районов Казани Сергея Миронова, который в феврале этого года объявил себя банкротом. Свою задолженность экс-чиновник оценил в 155 млн рублей — именно такая сумма высветилась в картотеке Арбитражного суда Татарстана, однако сейчас в деле фигурируют 145 миллионов.
98 млн рублей от этого долга уже погасила солидарная должница — мать бывшего чиновника Ирина Миронова. Точнее, эти деньги собирала семья Артема Корнилова (брата супруги Миронова), ранее сообщили нашему изданию представители семьи Миронова. Бо́льшая часть денег была взята в долг у близких. Возможности погасить остатки задолженности (47 млн рублей) у семьи нет, в связи с чем экс-глава КирМоса, как и его мать, обратился в суд с заявлением о банкротстве.
«Объективные финансовые возможности исчерпаны, занимать больше не у кого, — объясняли юристы семьи, отмечая, что все счета заблокированы, вплоть до того, что у Ирины Петровны снимают пенсионные начисления, у Миронова — выплаты по инвалидности. — Продолжать бесконечно копить долг и штрафные санкции, не имея ресурсов для его покрытия, — значит, усугублять положение. Поэтому, следуя букве закона, а также для того, чтобы урегулировать ситуацию цивилизованно, вынуждены инициировать процедуру банкротства. Это не попытка уйти от ответственности, а вынужденная мера. Все необходимые действия выполняем в соответствии с законодательством».
На судебном заседании, которое в целом прошло очень спокойно, случился мини-сюрприз: в качестве кандидатуры арбитражного управляющего СРО арбитражных управляющих Центрального федерального округа представило не абы кого, а Ивана Кондратьева (решение по нему пока не принято).
Это сын небезызвестного арбитражного управляющего Сергея Кондратьева, который вел достаточно крупные банкротные дела в Татарстане. Например, под его руководством шла процедура несостоятельности «Вамина». До 2011-го Кондратьев-старший был замом сити-менеджера Казани Рафиса Бурганова, курирующим вопросы земельных и имущественных отношений в исполкоме города. А ранее, с 1999 по 2007 год, в качестве арбитражного управляющего он управлял огромным хозяйством зиганшинского ОАО «Судоходная компания „Татфлот“».
Именно Кондратьев был конкурсным управляющим в прозвучавших на всю республику банкротных процессах «Миллениум Зилант-Сити», «Татазота» и других компаний. Кондратьев-младший в свою очередь занимался банкротством центра образования «Егоза».
Судья Роман Воробьев сообщил, что в дело о банкротстве Миронова стоит привлечь прокуратуру республики, и отложил судебное заседание, чтобы ведомство могло представить свою позицию.
«Миронова — пенсионерка, вдова, дети совершеннолетние. Откуда же взять еще 47 миллионов?»
Денег нет, но прокуратуру это не волнует
Куда ярче в начале апреля прошло заседание по самобанкротству Мироновой. В качестве заинтересованного лица в процесс тогда привлекли прокуратуру Татарстана и межрегиональное территориальное управление федерального агентства по управлению госимуществом в Татарстане и Ульяновской области.
Сторону Мироновой представлял юрист, партнер юрфирмы «А2К Лигал» Тимур Уразаев. Судья татарстанского арбитража Луиза Нургатина обратила внимание на перечень имущества, зарегистрированного за Мироновой, и поинтересовалась, продолжает ли оно находиться в собственности у должницы.
«Никакого имущества больше нет. Все, что было, уже изъято в пользу Российской Федерации, в пользу казны. В едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН) уже появилась отметка о переходе собственности. В конкурсную массу это имущество не пойдет», — ответил Уразаев. Также суд задал вопросы касательно личности должницы: Миронова — пенсионерка, вдова, дети совершеннолетние. Откуда же взять еще 47 миллионов?
Но представитель прокуратуры республики Булат Галимов непреклонен: «Данная задолженность не подлежит списанию, поскольку природа возникновения задолженности носит деликтный характер (деликтное обязательство — это гражданско-правовое отношение, в силу которого лицо, причинившее вред личности или имуществу другого лица, обязано возместить причиненный вред в полном объеме — прим. ред.). Да, действительно, сын заявительницы привлекался к уголовной ответственности, в отношении него состоялся приговор. Поэтому и был направлен данный гражданский иск — он (Миронов — прим. ред.) не смог доказать природу происхождения имущества. Пока что у нас такая позиция», — пояснил Галимов.
И управляющий не понравился
Судья Нургатина озвучила кандидатуру финансового управляющего по делу Мироновой — это Алина Мингазова. СРО арбитражных управляющих («Сибирский центр экспертов антикризисного управления») при этом было выбрано самой должницей.
Прокуратура с этим не согласилась. «Хотелось бы пояснить в части утверждения финансового управляющего. Мы просим не привлекать управляющего из организации, которая указана непосредственно заявителем. Это может носить заинтересованный характер, может иметь место сговор. Просим назначить управляющего посредством случайной выборки», — выступил Галимов.
Уразаев возразил, что в заявлении о банкротстве Мироновой было указано только СРО, управляющего предложила сама организация — связи между должницей и потенциальной управляющей нет.
Выслушав стороны, судья отложила рассмотрение дела, попросив прокуратуру к следующему заседанию представить свою позицию в письменном виде.
В деле Мироновых суд при взыскании не устанавливал фактов хищений, взяток или иных умышленных противоправных действий — основанием послужила математическая диспропорция доходов и расходов
«Деликт» дороже денег?
Насколько состоятельна позиция прокуратуры, в суде пока не разбиралось. На первом заседании в делах о банкротстве арбитраж лишь проверяет обоснованность подачи заявления. Да и в целом позже Фемида сможет признать Миронову банкротом и без списания долгов (если прокуратура сможет доказать, что такие долги действительно не прощаются).
Но списываются ли деликтные обязательства в делах о банкротстве в принципе? «БИЗНЕС Online» попытался разобраться.
Юрист Уразаев пояснил, что задолженность Мироновых возникла в результате взыскания в доход государства денежного эквивалента имущества, приобретенного на неподтвержденные доходы, в порядке антикоррупционного законодательства (контроль за соответствием расходов доходам).
Закон о банкротстве не содержит прямого запрета на списание таких долгов, однако вопрос об освобождении будет решаться судом по итогам процедуры с учетом всех обстоятельств дела и поведения должника.
Ключевой критерий — добросовестность. Согласно позиции Верховного суда России (ВС РФ), изложенной в обзоре от 18 июля 2025 года, освобождение возможно при отсутствии умысла или грубой неосторожности при возникновении долга и добросовестном поведении в ходе банкротства.
В деле Мироновых суд при взыскании не устанавливал фактов хищений, взяток или иных умышленных противоправных действий — основанием послужила математическая диспропорция доходов и расходов, отмечает юрист. Это обстоятельство будет учитываться при оценке добросовестности.
Управляющий партнер юридической компании Vilex Group Ильгиз Валеев отмечает, что в последнее время происходит некоторая ревизия подходов судов относительно возможности освобождения граждан от исполнения обязательств в рамках дел о банкротстве.
Законодатель и судебная практика избрали подход, согласно которому для освобождения от долгов первостепенное значение имеет факт добросовестного поведения гражданина как в период возникновения долгов, так и в ходе процедуры банкротства.
По словам эксперта, простой ссылки на деликтный характер обязательства для вывода о неосвобождении от долгов недостаточно.
Во-первых, статья 213.28 (на которую, вероятнее всего, ссылается прокуратура) закона о банкротстве не содержит прямого указания на то, что любые деликтные обязательства не подлежат списанию в деле о банкротстве гражданина, в ней идет речь лишь об обязательствах, связанных с привлечением к субсидиарной ответственности, связанных с причинением убытков юридическому лицу, а также в связи с наличием незаконных действий гражданина (мошенничество, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, от уплаты налогов, предоставление заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или уничтожение имущества).
Насколько известно, подобные обстоятельства в отношении Мироновой, в деле которой прокуратура выступает против списания долгов, установлены не были.
«Во-вторых, даже с учетом деликтного характера обязательства для неприменения правила об освобождении от исполнения обязательств необходимо доказать наличие вины должника в форме умысла или грубой неосторожности при причинении убытков. Вины в форме простой неосторожности или неосмотрительности недостаточно для вывода о несписании долга», — считает Валеев.
По его словам, суды начали формировать довольно уверенную практику, согласно которой необходимо исследовать форму вины должника в формировании долга, а также учитывать поведение должника в ходе процедуры банкротства.
Суды дают четкие указания — умышленная форма вины выражается в осознании лицом вредоносности своих действий (бездействия) и предвидении им возможности или неизбежности наступления их вредоносных последствий. При разграничении неосторожности на простую и грубую учитывается критерий соблюдения требований осмотрительности и внимательности.
Так, при простой неосторожности соблюдаются минимальные, но не все необходимые требования. При грубой неосторожности лицо не соблюдает и минимальных требований осмотрительности, отмечает юрист.
Проще говоря, долг семьи Мироновых списать вполне законно. Но какое решение в итоге примет суд, сказать пока сложно.
Имущество вернули, деньги отдали
Как известно, летом 2025-го Миронов был приговорен к 2 годам лишения свободы в колонии-поселении и отпущен на свободу сразу же после вынесения приговора, т. к. фактически уже отбыл наказание, будучи под стражей. А в конце прошлого года он не смог оспорить решение суда о конфискации имущества его семьи на 437 млн рублей. Суд посчитал, что все имущество принадлежало экс-главе КирМоса но, для того чтобы не декларировать его, он оформлял объекты на родственников. Многое было записано и на мать.
В числе имущества — 45 объектов недвижимости, а также фигурирующая в деле о банкротстве сумма в 145 млн рублей, полученная от продажи 8 объектов недвижимости и в качестве дохода от сдачи в аренду коммерческих площадей. 30 декабря 2025 года решение об их обращении в доход государства вступило в силу, после того как его утвердила апелляция.
Вступившее в силу решение семья Мироновых постаралась исполнить. Ключи от всех объектов недвижимости уже переданы приставам, как и сумма в 98 млн рублей — больше собрать не удалось.
Комментарии 20
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.