«Мы обязаны понять, что произошло. И сделать все, чтобы такое больше никогда не повторилось в нашей истории. Не буду обещать, что будет легко. Не будет», — заявил гендиректор ПАО «Нижнекамскнефтехим» Марат Фаляхов. На полях корпоративной газеты компания рефлексирует о причинах аварии, которая потрясла Нижнекамск 31 марта 2026 года. О том, почему холдинг не будет возвращаться к ремонтным практикам прошлого, как меняется взаимодействие подрядчиков и заводчан и какая судьба ждет сотрудников пострадавшего цеха, — в материале «БИЗНЕС Online».
Причины техногенной аварии, которая унесла жизни 12 человек, расследуют Ростехнадзор, следственный комитет, прокуратура, инспекция труда, МЧС
«Претензий к оборудованию не было»
«Событие 31 марта стало испытанием и шоком для всех нас. Никто не сталкивался с подобным и не мог быть полностью к нему готов. В этой аварии мы потеряли коллег, друзей и близких. В эти дни мы были вместе. Вместе разбирали завалы. Вместе надеялись. Вместе работали. Теперь нам предстоит вместе пережить эту трагедию», — говорится в апрельском номере корпоративной газеты «Команда СИБУРа». В эти дни компания пытается разобраться, что произошло на «Нижнекамскнефтехиме» (НКНХ, входит в СИБУР), «до мельчайших деталей» и вместе провести «честную работу над ошибками».
В издании пишут, что уже установлено: на производстве неодимового синтетического бутадиенового каучука (СКДН) подрядная организация проводила штатные ремонтные работы по чистке оборудования. Во время работ произошла утечка полимеризата и его активное испарение. (Хотя ранее сообщалось, что произошла утечка нефраса, крайне горючего нефтяного растворителя.) Сработали датчики загазованности, было объявлено аварийное положение, вызваны аварийные службы. После въезда пожарной машины в зону загазованности произошло воспламенение и последующий взрыв.
«На текущий момент мы понимаем, что самая вероятная причина возникновения этого трагического происшествия — человеческий фактор со стороны сотрудников ряда организаций, вовлеченных в процесс ремонтных работ и ликвидации последствий ошибок, допущенных в ходе этих работ», — говорится в статье. По данным источников «БИЗНЕС Online», работы на оборудовании вел подрядчик «Волгопромстрой».
«Оборудование, находящееся на данном производстве, было исправно и прошло все необходимые экспертизы в соответствии с действующим законодательством. Каких-либо претензий к состоянию оборудования не было ни у производственного персонала, ни у государственных органов, контролирующих соблюдение требований промышленной безопасности», — уверяют в компании.
Аварийно-спасательные работы на месте аварии завершены, режим ЧС снят на всех уровнях. Продолжаются восстановительные работы, ведется разбор аварийных конструкций и их вывоз с производства, проводится расчистка территорий. Доступ на место происшествия пока ограничен по требованиям безопасности.
«Сотни сотрудников-ремонтников могли сидеть без работы несколько дней»
Главный инженер НКНХ Артур Гиззатуллин выступил в корпоративной газете с «ответами на самые распространенные вопросы заводчан». Например, сотрудники вспоминали, что раньше ремонтное производство было на каждом заводе, люди знали оборудование. Будут ли возрождать ремонтную службу в прежнем виде? Гиззатуллин заявил, что возврата к старой системе ремонтов — когда у каждого цеха были свои ремонтники — не будет.
«Возврата в прошлое быть не может, как невозможно нас снова заставить бегать за мамонтами, которые уже вымерли. Мир уже не тот. Предпосылки и исходные данные поменялись. То, что осталось в прошлом, не является ответом на вопросы, которые ставит будущее. <…> Приведу вопиющий пример: были выявлены случаи, когда сотни сотрудников-ремонтников могли сидеть без работы несколько дней, потому что ими никто не управлял. Люди могли даже не ходить на работу — загрузки не было, контроля не было, но зарплату они получали. Это была неэффективная система, которую мы начали исправлять. Сейчас таких случаев нет», — упомянул он.
«Отвечая на вопрос, связываю ли я случившееся с централизацией ремонтного персонала, — нет, не связываю. Мировая статистика аварий и несчастных случаев на производстве показывает, что в 80–90 процентах случаев основной причиной является человеческий фактор», — привел данные главный инженер.
Та модель, где ремонтник и эксплуатационник вырастали с одной скамьи, уходит в прошлое, потому что сегодняшние вызовы требуют более глубокой специализации и четкого разделения функций. Ремонтник — это «руки». «Голова» — это производство, службы главного технолога, управления надежностью, технического обслуживания и ремонта. «Любые „руки“ нуждаются в грамотном управлении. И от того, насколько правильно „голова“ подает сигналы „рукам“, зависит эффективность всего организма. Именно на усиление компетенций инженерного персонала, где есть большая зона пробелов, сейчас направлен внедряемый инженерный стандарт 2.0», — указал Гиззатуллин.
Ремонтник должен уметь ремонтировать отключенное и подготовленное надлежащим образом оборудование, чистить и восстанавливать, но он не обязан знать специфику эксплуатации этого оборудования. И тем более нельзя ожидать от них геройства вопреки безопасности, например, «а раньше варили без отключения, без отглушения и тому подобного». Цену этого «геройства» мы все знаем. «Именно смычка, когда общая цель объединяет и „голову“, и „руки“, и есть главный инструмент решения проблемы, видится мне», — поделился размышлениями топ-менеджер.
«Есть ремонтный бюджет — это первая статья на поддержание технического состояния оборудования. Есть крупные инвестиционные проекты, а также крупнобюджетные проекты поддержания основных фондов, «и это миллиарды на модернизацию существующего оборудования»
«Это как самолет: неважно, сколько ему лет, если он прошел все аудиты»
Еще один вопрос касался оборудования — допустим, оно в плохом состоянии, но вывести его из эксплуатации не представляется возможным. Как быть? Решение, ответил Гиззатуллин, принимают эксплуатационник и ремонтник. У самого предприятия нет обязанности ежегодно менять все оборудование (это и не всегда возможно).
«Для оборудования, которое отработало свой срок, существует законная процедура продления срока службы через экспертизу промышленной безопасности и техническое диагностирование. Это как самолет: неважно, сколько ему лет, если он прошел все аудиты и получил все допуски, то считается таким же безопасным как новый. Если инструкции не подходят под текущие параметры, значит, их нужно адаптировать. И это зона ответственности инженерного персонала», — указал Гиззатуллин.
При этом сказать, что предприятие работает на износ и ничего не делает, — неправда, продолжил он. Есть ремонтный бюджет — это первая статья на поддержание технического состояния оборудования. Есть крупные инвестиционные проекты, а также крупнобюджетные проекты поддержания основных фондов, «и это миллиарды на модернизацию существующего оборудования». Есть целевые инициативы — дорогостоящие проекты по замене или реконструкции, своего рода «залповое восстановление» свойств оборудования для обеспечения его надежной работы.
«Например, по каучуковым производствам в прошлом году такая инициатива составила 1,2 миллиарда рублей. А в этом году порядка 550 миллионов направлено на восстановление печей пиролиза, повышение их надежности и безопасности. И таких проектов в портфеле около 20 на общую сумму порядка 4,5 миллиарда рублей в год. Рост бюджета на ремонты говорит не об ухудшении состояния оборудования, а о внимании к его состоянию, фокусе на надежность», — озвучил цифры топ-менеджер.
Компания отчитывается, что уже произвела все выплаты семьям погибших и пострадавшим, взяла на себя реабилитацию пострадавших до полного выздоровления
«Мы обязаны понять, что произошло. И сделать все, чтобы такое больше никогда не повторилось»
Также корпоративное издание цитирует заявление председателя правления СИБУРа Михаила Карисалова. Тот обращается ко «всей компании», потому что происшествие на НКНХ — это «горе не одного предприятия». «Вы все эти дни были рядом: работали на месте аварии, поддерживали родственников, писали знакомым, предлагали помощь», — отмечает Карисалов. Можно сделать вывод, что к работам на месте происшествия привлекали и сотрудников других предприятий СИБУРа.
«Близкие погибших и пострадавшие видели это. Это важнее, чем кажется. Я знаю, что многие из вас думают: „Как работать дальше? Что будет?“ Отвечу прямо: мы продолжим работу, потому что это наша ответственность перед теми, кто рядом с нами, и перед теми, кого уже нет», — подчеркнул Карисалов.
Компания отчитывается, что уже произвела все выплаты семьям погибших и пострадавшим, взяла на себя реабилитацию пострадавших до полного выздоровления. Еще запущена программа поддержки детей погибших сотрудников вплоть до их совершеннолетия. На этой неделе из Республиканской клинической больницы (РКБ) выписали шестерых пострадавших. Еще 12 человек остаются в стационарах Нижнекамска и Москвы, у них положительная динамика.
Легко не будет, но команда СИБУРа будет держаться вместе и помнить каждого погибшего, обещает гендиректор НКНХ Марат Фаляхов. «Мы обязаны понять, что произошло. И сделать все, чтобы такое больше никогда не повторилось в нашей истории», — говорит он.
СИБУР также отмечает, что нынешнее происшествие на НКНХ, к сожалению, не первое. Два ветерана предприятия вспоминают предыдущий инцидент — вероятно, пожар с четырьмя погибшими в апреле 2019 года. Обе женщины говорят, что после предыдущего инцидента никто предприятия не покидал, а пострадавшие вернулись на рабочие места. «„Нижнекамскнефтехим“ всегда вставал на ноги. Это наш дом. А дом не бросают. Вы справитесь, если будете вместе», — отмечает одна из ветеранов.
Также компания убеждает сотрудников воздержаться от комментариев в соцсетях и не распространять слухи, непроверенную информацию. «Мы открыто и честно рассказываем обо всем, что происходит. Не обсуждайте действия работников НКНХ, воздержитесь от порицания и критики кого-либо», — призывает СИБУР.
Интересно, что дальше компания просит рабочих особенно внимательно оформлять документы на производство опасных работ и контролировать деятельность сторонних подрядчиков. «Уделяйте особое внимание проведению инструктажа перед выполнением работ подрядными организациями. Усильте контроль во время проведения соответствующих работ», — обращается компания.
Часть рабочих занята в восстановительных работах, остальные ушли в очередной оплачиваемый отпуск. О каком количестве сотрудников идет речь, не уточняется
Два производства на НКНХ остановлены. Что будет с их сотрудниками?
СИБУР разъясняет, что будет с сотрудниками двух производств синтетических каучуков, работа которых остановлена после аварии. Часть рабочих занята в восстановительных работах, остальные ушли в очередной оплачиваемый отпуск. О каком количестве сотрудников идет речь, не уточняется.
Параллельно компания решает вопрос дальнейшего трудоустройства людей, их перевода на другие производства. Оформлять переводы начнут с 17 апреля. Процесс будет поэтапным — HR-бизнес-партнеры готовят индивидуальные предложения, учитывая профессиональные навыки, квалификацию работников, а также их личные пожелания. Для большинства сотрудников новые места внутри компании уже определены, говорит директор по организационному развитию Елена Журавлева.
«Остальные получат предложения в мае–июне по мере появления вакансий. До тех пор будут задействованы на восстановительных работах и в ремонтах смежных производств. Весь процесс трудоустройства идет по запланированному графику. Детали индивидуального плана будут обсуждаться персонально», — отметила она.
Приоритет при трудоустройстве отдается переводу внутри завода синтетических каучуков, а также в другие производственные подразделения НКНХ, где есть вакансии. В первую очередь рассматриваются новые производства: полиуретана (бывший «Эластокам») и гексена, а также производства, наиболее близкие по компетенциям, где навыки работников завода СК наиболее востребованы, а смена технологического процесса не будет радикальной.
Тех сотрудников, которых с их специальностями невозможно трудоустроить внутри НКНХ, могут принять предприятия-партнеры: УЭТП-НКНХ, «Сервис-Безопасность», КСС РУС, ОМС, «СНЭМА-Сервис» и другие организации.
СИБУР также предупреждает сотрудников, что при переводе на новое рабочее место ранее выработанные условия труда, в том числе вредность, не переносятся автоматически — каждое производство оценивают отдельно. Перед переводом на новое место может потребоваться предварительный медицинский осмотр. Далее сотрудникам предстоит пройти обучение по матрице компетенций, а затем сдать квалификационные экзамены. На всех перечисленных этапах компания окажет необходимую поддержку.
Ростехнадзор фиксировал нарушения промбезопасности в цеху на НКНХ, где случился пожар
За период с апреля 2025-го по апрель 2026 года в отношении ПАО «Нижнекамскнефтехим» проведено 26 проверок, последний раз — в декабре 2025-го. В ходе проверок были выявлены нарушения требований промышленной безопасности, о чем были выданы предписания со сроком исполнения 6 месяцев, сообщали ранее «БИЗНЕС Online» в пресс-службе приволжского управления Ростехнадзора.
В отношении опасного производственного объекта «Здание И-5/1 производства синтетических каучуков СКД-Н (полимеризация) завода синтетического каучука» за период с апреля 2025-го по апрель 2026 года проведено три проверки. В ходе контроля были выявлены нарушения требований промышленной безопасности, о чем были выданы предписания с указанием сроков исполнения не более 6 месяцев.
«В рамках исполнения предписания ПАО „Нижнекамскнефтехим“ устраняет нарушения и предоставляет отчеты, достоверность которых проверяется по мере поступления», — говорится в сообщении. При этом в управлении не пояснили, какие именно проверки проводились (плановые, внеплановые, выездные) и какова природа выявленных нарушений. По данным источника, нарушения были выявлены не на производственных участках.
Взрывная волна дошла до жилых домов — город принял 131 обращение о повреждении окон и балконных конструкций
Техногенная катастрофа на НКНХ: хронология, 12 погибших, 25 пострадавших, уголовное дело
Беспрецедентная для Татарстана техногенная катастрофа потрясла Нижнекамск 31 марта. Все произошло в цехе полимеризации завода синтетических каучуков (СК) — самого крупного в составе «Нижнекамскнефтехима». Построен в 70-х годах прошлого века, но линия производства неодимового СКД, которую затронула авария, работает с 2004-го. Там выпускали 180 тыс. т продукции — это 6% мощностей НКНХ.
Днем на линии шел плановый ремонт и в какой-то момент рабочие почувствовали едкий запах, обнаружили утечку нефраса — нефтяного растворителя, высоколетучего и крайне горючего вещества, который используют для очистки деталей от мазута, обезжиривания металла. На производстве эта жидкость незаменима при ремонте, очистке реактора от остатков прежнего синтеза. Сработала сигнализация загазованности, начальник смены дал команду «на выход». В этот момент, отмечали очевидцы, испарения наблюдались визуально, их концентрация быстро росла.
Через минуту к зданию приехал экипаж пожарной части, расположенной на предприятии, в машине было три человека. Автомобиль остановился, через несколько секунд вышедший из него сотрудник пожарной части сел обратно, транспортное средство начало движение задним ходом. Далее пожарные пытались покинуть машину на ходу и отбежать, но в это время произошел взрыв около капота грузовика. Дальше загорелось воздушно-газовое облако вокруг авто, пламя достигло здания цеха, произошел объемный взрыв.
Взрывная волна дошла до жилых домов — город принял 131 обращение о повреждении окон и балконных конструкций. Поисковую операцию завершили 7 апреля, трагедия унесла жизни 12 человек.
По состоянию на 13 апреля в больницах Нижнекамска, Казани и Москвы еще оставался 21 пострадавший, у каждого врачи отмечали улучшение состояния. Всего после ЧП госпитализировали 25 человек, из которых 10 с сильными ожогами в Москву, 72 человека обратились за медицинской помощью.
Семьям погибших СИБУР выплатил по 10 млн рублей, по 3 млн рублей — всем госпитализированным. Компания также компенсирует расходы, связанные с последующей реабилитацией и премирует медицинских работников, которые были задействованы в оказании помощи пострадавшим. За счет предприятия устранили и последствия взрыва в жилых домах.
Комментарии 60
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.