«Вы смотрели фильм «Берегись автомобиля»? Там есть прекрасная фраза: «Каждый не имеющий автомобиль мечтает его купить, каждый имеющий автомобиль мечтает его продать». Так и в сельском хозяйстве», — грустно шутят работники села, открывая новый агросезон. Вследствие роста цен на сырье и их снижения на продукцию АПК вновь возникают классические «ножницы». В этом году ситуация осложняется тем, что за копейки продается не только зерно, но и сырое молоко. Кроме того, минсельхоз России урезает субсидии, а Центробанк давит по инвестициям высокой ключевой ставкой. «БИЗНЕС Online» вместе с игроками рынка и экспертами изучил 10 основных проблем, которые тревожат крестьян в начале посевной кампании.
Общая посевная площадь — 2,7 млн га, из них около 1 млн га еще с осени было засеяно озимыми культурами. По данным на начало апреля, состояние озимых в РТ — хорошее. Большие снега минувшей зимой не принесли вреда полям, скорее наоборот — напоили влагой
«В тренде тотального сокращения издержек сельхозпроизводители живут уже несколько лет»
Словно Сизиф, толкающий в гору огромный камень, ежегодно работники АПК выходят на поля, прикладывая невероятные усилия, чтобы приобрести и отремонтировать технику, закупить удобрения и семена, привезти топливо, позаботиться о кадрах. Но вот уже который год подряд по осени этот огромный «камень» скатывается под гору, почти не принося прибыли татарстанским «сизифам». Как говорят сами аграрии, в их отрасли могут работать только самые отчаянные оптимисты. Именно этот оптимизм и толкает их вновь и вновь заводить свой трактор.
Что дано? 2,7 млн га — общая посевная площадь, из них около 1 млн га еще с осени было засеяно озимыми культурами. По данным на начало апреля, состояние озимых в РТ — хорошее. Большие снега минувшей зимой не принесли вреда полям, скорее наоборот — напоили влагой. «Слава богу, озимые не погибли, хорошо перезимовали. Земля была не мерзлой, снег плавно таял, и эта влага впитывалась в поля. Пока условия складываются благоприятные», — говорит председатель ПСХК «Ембулатово» Алмаз Фасхутдинов.
В районах республики уже приступили к весенней подкормке, а в некоторых даже вышли на посев ячменя, однако затянувшиеся дожди откладывают активное начало весенних полевых работ — техника не может зайти на раскисшие от влаги поля. Но с каждым погожим днем работы станут все активнее.
План-кабан на 2026-й — засеять яровыми культурами 1,7 млн гектаров. Из рисков традиционно — шансы нарваться на возвратные заморозки, они могут ослабить или даже убить молодые неокрепшие побеги, но это пока из разряда теории вероятности. «Прогнозы на лето 2026 года указывают на вероятность температур выше нормы. Также прогнозируется дефицит влаги в ключевых аграрных регионах, однако пока рано говорить о конкретных сложностях», — комментируют виды на новый агросезон в компании «Агросила».
Многие хозяйства в этом сезоне продолжили практику урезания посевных площадей — в логике «лучше меньше да дороже». В 2025-м вся татарстанская пашня составила 2 млн 666 тыс. га, тогда как в 2024-м — 2 млн 742 тыс. гектаров. Сокращается медленно, но верно. В 2020 году в РТ обрабатывали порядка 3,2 млн гектаров.
Прежде всего режут именно зерновые, переходя на выращивание экономически более выгодных технических культур. К примеру, «Ак Барс Холдинг» в 2026-м сократит площадь посевов на 3 тыс. га до 145,3 тыс. га, площадь зерновых и зернобобовых культур при этом уменьшится, зато вырастут поля подсолнечника и сои.
Адель Хайруллин отмечает сокращение посевов ржи, которую в последний раз возделывали в 2021 году
Гендиректор ООО «ГК „Красный Восток“» Адель Хайруллин отмечает сокращение посевов ржи, которую в последний раз возделывали в 2021 году. «В 2022-м цена на нее упала до 3,5 тысячи рублей за тонну. После этого она стала относительно нишевой культурой, которой мы не занимаемся», — говорит спикер.
«Агросила» Ильшата Фардиева, напротив, увеличила площадь посевов в текущем году на 5,8% до 202 тыс. гектаров. При этом компания почти вдвое сократила посевы яровой пшеницы, но добавила ячменя, который в 2025-м отсутствовал в севообороте. А вот озимую рожь в 2026-м сеять не станут. Площадь высокомаржинальных культур при этом вырастет на 6 тыс. га (до 74,3 тыс. га). «В структуре посевов текущего года появится новая культура — горчица на маслосемена. Она займет 5 тысяч гектаров и поможет диверсифицировать масличное направление и повысить рентабельность севооборотов», — сообщили в компании. Приоритетными культурами остаются сахарная свекла, пшеница, рапс, подсолнечник, кукуруза и многолетние травы.
Айдар Галяутдинов планирует сократить площадь под пшеницей в пользу высокомаржинальных и бобовых культур
Аналогичный курс взяли и в холдинге «Август Агро» Айдара Галяутдинова, где площадь под пшеницей планируют сократить в пользу высокомаржинальных и бобовых культур. Суммарно на зерновые будет отведен только 41% пашни.
«Тенденция по переходу на маржинальные культуры будет продолжаться», — предупреждал министр сельского хозяйства и продовольствия РТ Марат Зяббаров на итоговой коллегии ведомства в феврале 2026 года.
Пшеницу, рожь, ячмень хозяйства сеют в основном с прицелом на свои внутренние потребности — в качестве кормов для животных, для хлебопечения, производства спирта, пивоварения. Хорошо, если в структуре бизнеса есть своя молочная или птицеферма, а также хлебокомбинат или спиртзавод, тогда, «прокручивая» зерно через мясо, молоко, корма, хлеб или спирт, холдинговым компаниям удается выйти в плюс.
Сейчас растениеводы зарабатывают на выращивании подсолнечника, сахарной свеклы, рапса, овощах и др. Однако бесконечно наращивать площади технических культур тоже невозможно — есть же понятие севооборота
Теряя на пшенице и ржи, зарабатывают растениеводы на выращивании подсолнечника, сахарной свеклы, рапса, овощах и др. Однако бесконечно наращивать площади технических культур тоже невозможно — есть же понятие севооборота, предупреждают аграрии. «Можно где-то плюс-минус варьировать, переключаться в процентном соотношении, но одну свеклу только не посеешь. При возможности, конечно, стараемся технические культуры увеличить, но мы в этом плане уже уперлись, максимально что могли — увеличили», — говорит Фасхутдинов.
Но это тенденция не только российская, но и мировая. «Не только у нас, но и во всем мире рентабельность зерновых культур ниже, чем технических. И из-за того, что высокие цены на удобрения, на дизельное топливо не только у нас, но и в Америке, и в Австралии, и в других странах, фермеры рассуждают так же, как и мы, и стараются уменьшить зерновые, а увеличить технические культуры», — фиксирует аграрий.
Экспорт зерновых из Татарстана хотя и растет в объемах, но в рублевом эквиваленте роста нет, к тому же экспорт пока занимает лишь небольшую долю в общем производстве — менее 2,8%, так что погоды он не делает.
Ключевой тренд этого сезона — экономия везде и на всем. «В тренде тотального сокращения издержек сельхозпроизводители живут уже несколько лет. Все, на чем можно было бы сэкономить, компания пересчитала годами ранее», — уверили нас в компании «Август Агро».
Что же тревожит аграриев во время посевной кампании – 2026? Разберем подробнее.
Цены на зерно сегодня держатся на уровне ниже 2021-го – начала 2022-го. Если вспомнить, то в марте 2022 года тонна пшеницы IV стоила 17,6 тыс., а за V класс давали 16,9 тыс. рублей
1. Зерно дешевеет, и поводов для оптимизма нет
Во-первых (и это главное), крайне низкие цены на зерно, и они продолжают падать, хотя уже в прошлом году казалось, что зашли на дно. Но, как говорится в известном афоризме, снизу постучались.
Если год назад, в марте 2025-го, в Татарстане пшеница III класса стоила 16,5 тыс. рублей за тонну, то в марте 2026-го цены снизились и составили чуть более 14 тыс. рублей (падение 15%). Пшеница IV класса продавалась за 16 тыс. рублей, а теперь за нее дают всего 12,9 тыс. (минус 19%). Кормовая пшеница год назад уходила за 12,7 тыс. рублей, а сегодня ее можно продать только за 11,8 тыс. рублей за тонну (минус 9% к цене).
Продовольственная рожь I–III классов, тонну которой год назад можно было реализовать за 11,99 тыс. рублей, сегодня идет всего за 10,45 тыс. рублей (минус 13%). Ячмень кормовой подорожал символически — с 11,66 до 11,85 тыс. рублей за тонну (плюс 1,6%). Данные предоставлены пресс-службой МСХП РТ.
«Цены на зерно нет, цены на молоко нет. Диспаритет. Это опять же из-за отсутствия выхода на мировой рынок сбыта. У многих хозяйств тысячи тонн зерна в хранилищах», — сетуют наши собеседники.
Эксперты также объясняют падение цен избыточным предложением. На фоне высоких урожаев зерна в России в последние годы спрос на него сократился: производство пшеничной муки падает на 3–5% из-за снижения популярности хлебобулочных изделий. Экспортные возможности ограничены как внешнеполитической обстановкой, так и внутрироссийскими квотами. Кроме того, укрепление рубля уменьшило доходность экспортных поставок.
В прошлом году при всех физических результатах 100 с лишним миллиардов рублей прибыли сельское хозяйство России потеряло (на съезде фермеров России, прошедшем в марте 2026 года в Казани).
И причин ждать скорого улучшения ситуации, в общем-то, нет. Мировое производство зерновых в 2025 году побило отметку 3 млрд тонн. Во всем мире скопились большие запасы пшеницы, риса, сои и кукурузы, так что в ближайшее время вряд ли стоит ждать заметного их подорожания, считает Игорь Шпаков, консультант отделения продовольственной и сельскохозяйственной ООН (ФАО), выступая на Зимней зерновой конференции.
«Спасибо» здесь стоит сказать и Китаю, который в 2025-м показал рекордный урожай зерновых (715 млн т), и Франции — с ее урожайностью по мягкой пшенице в 75 ц/га, и Аргентине, которая в прошлом сезоне удвоила производство пшеницы и мощно наращивает производство кукурузы, и Бразилии — там ожидаются рекордные сборы сои, и т. д.
«Индекс продовольственных цен ФАО совокупно снижается уже пятый месяц подряд начиная с сентября 2025 года, правда, индекс на зерновые слегка растет. Рынок сейчас, к сожалению, медвежий. Цены стоят или падают», — констатирует Шпаков.
Цены на зерно сегодня держатся на уровне ниже 2021-го – начала 2022-го. Если вспомнить, то в марте 2022 года тонна пшеницы IV стоила 17,6 тыс., а за V класс давали 16,9 тыс. рублей.
«Стоимость минудобрений, ГСМ и запчастей часто растет быстрее, чем отпускная цена на зерно/масличные, что «съедает» маржинальность и требует большего объема оборотных средств»
2. «Мы же не знаем, почем нам топливо будут поставлять во время уборки?»
При этом себестоимость производства зерновых все время растет. В ушедшем 2025 году по сравнению с 2024-м себестоимость производства зерна выросла на 20–30%. В 2026-м стоимость издержек уже увеличилась примерно на 15%, но спрогнозировать ситуацию до конца текущего года пока сложно — слишком много неизвестных.
«Рост-то продолжается, пока еще рано обсчитывать, мы посчитать сможем по текущему сезону, только когда урожай соберем. Мы же не знаем, почем нам топливо будут поставлять во время уборки, например», — рассуждает глава российского зернового союза РФ Аркадий Злочевский.
Дорожает все, включая семена. «В последнее время из-за того, что закрыли свободный импорт, ввели квотирование, ограничения, это все привело к росту цен на семена импортной селекции. Ну и автоматически наша отечественная [селекция] подтянулась к этому импорту. С момента, когда ввели квотирование, рост минимум в 2 раза. И сейчас рост продолжается», — констатирует Злочевский.
Григорий Эйдлин подсчитал, что семена за прошлый год подорожали процентов на 10
Владелец ООО «Коргуза» из Верхнеуслонского района Татарстана Григорий Эйдлин подсчитал, что семена за прошлый год подорожали процентов на 10. В «Агросиле» также отмечают, что семена подсолнечника, рапса выросли в цене на 10–20%. «Выше по проценту роста находятся семена кукурузы и сахарной свеклы. В силу сложившейся конъюнктуры рынок гибридов сахарной свеклы имеет очень широкий спектр отклонений по ценам», — сообщили в компании. А вот компания «Август Агро» — благодаря собственному семенному заводу — сама себя обеспечивает семенами по большинству позиций, покупные семена подорожали на 5%.
Рост цен на ресурсы в числе наиболее острых проблем назвали и в «Ак Барс Холдинге»: «Стоимость минудобрений, ГСМ и запчастей часто растет быстрее, чем отпускная цена на зерно/масличные, что „съедает“ маржинальность и требует большего объема оборотных средств». В то же время резких скачков по удобрениям в холдинге не заметили, поскольку «контракты были подписаны еще осенью 2025 года».
Но не всем удалось закупиться «подкормками» до повышения, в «Коргузе» подсчитали, что минеральные удобрения подскочили в цене на 40%. Дизельное топливо выросло в цене на 16–20%, запчасти — на 10–15%.
Помимо этого, не нужно забывать об индексации заработной платы. «Очень сильно выросли заработные платы — даже не инфляционно, а на порядок, на 30–40 процентов, чтобы конкурировать с городами. Все бьет по себестоимости», — сетует Фасхутдинов.
В целом для успешного и качественного проведения весенних полевых работ в РТ в этом году необходимо 43 млрд рублей оборотных средств, подсчитали в МСХП РТ. Для сравнения: в 2025-м было вложено 38,8 млрд рублей. Рост за год — почти 11%.
Дефицита удобрений в нашей стране нет, но удержать цены внутри РФ все равно не удалось
3. «Удобрения сильно растут, вот прямо сейчас в цене улетают»
Ситуация на мировом рынке удобрений в марте 2026 года усложнилась из-за конфликта на Ближнем Востоке и блокировки Ираном Ормузского пролива. В Персидском заливе заперты оказались около 30% мирового экспорта карбамида и 15% фосфорных удобрений.
Казалось бы, как это может коснуться нашей страны, которая сама является одним из мировых лидеров по производству удобрений? Но цены на удобрения с начала 2026 года выросли уже на 30% — на это обратила внимание ассоциация сельскохозяйственных товаропроизводителей (АСТ) «Народный фермер», которая направила обращение к руководителю минсельхоза России Оксане Лут с просьбой принять меры.
Ситуация зрела еще с января 2025-го, когда были отменены экспортные пошлины для производителей удобрений. После событий в Ормузе спрос на удобрения во всем мире резко вырос, а цены полетели к небесам.
Так, на конец марта аммиачная селитра на экспорт стоила $450–500 за тонну, мировые цены на карбамид в апреле выросли выше $700 за тонну — это вдвое дороже, чем в феврале, а для Индии был выставлен ценник на рекордные $1 тыс. за тонну. Понятно, что в такой ситуации российские удобрения «со свистом» полетели на экспорт.
Власти России отреагировали на это введением временного запрета на экспорт аммиачной селитры (до 21 апреля) и запретом на вывоз серы (до 30 июня). Кроме того, до 31 мая 2026 года действует квота на вывоз минеральных удобрений из РФ.
Дефицита удобрений в нашей стране действительно нет, но удержать цены внутри России все равно не удалось. «В настоящее время удобрения сильно растут, вот прямо сейчас в цене улетают, — тревожится Злочевский. — Хотя ничего у производителей удобрений не поменялось, ни стоимость газа того же, да, каких-то фундаментальных издержек революционных изменений тоже не наблюдается. А вот на нас это отражается, потому что цены на карбамид сейчас составляют 32–34 тысячи рублей, а были 27 тысяч [за тонну]».
Добавляет трудностей отмена с 2026 года субсидии на приобретение минеральных удобрений в Татарстане, которая ранее выдавалась сельхозпроизводителям при соблюдении условий по накоплению 30–35 кг действующего вещества (д. в.) на гектар посевной площади.
Минеральных удобрений требуется аграриям много. «Особенно мы работаем в Верхнеуслонском районе, там земли достаточно бедные, нам требуется большое количество минеральных удобрений, — комментирует Эйдлин, — Разумеется, будет дорожать себестоимость кормов, отсюда станет расти себестоимость молока, которое мы производим, и мяса».
Наиболее выгодным, по данным МСХП РТ, в 2025 году было производство подсолнечника (26% рентабельности), сахарной свеклы (26%) и овощей открытого грунта (23%)
4. Пшеница, ячмень — в минус, подсолнечник, сахарная свекла — в плюс
Рентабельность зернового производства минимальная, по некоторым культурам она отсутствует. «Формулировка „хотя бы не уйти в минус“ стала для многих хозяйств не пессимизмом, а реалистичным базовым ориентиром», — констатируют в «Ак барс Холдинге» Ивана Егорова.
Из-за низких цен на зерно Татарстан потерял в 2024-м на производстве зерновых культур 1,7 млрд рублей, в 2025-м — порядка 1,6 млрд рублей, такую оценку в конце года давал Зяббаров.
Но если минуса идут в основном по пшенице и ячменю, то на технических культурах аграрии все-таки зарабатывают. Так, наиболее выгодным, по данным МСХП РТ, в 2025 году было производство подсолнечника (26% рентабельности), сахарной свеклы (26%) и овощей открытого грунта (23%). Рапс принес маржу в 18,8%. У этих культур наиболее стабильные цены и есть гарантированный рынок сбыта как внутри республики, так и в соседних регионах.
Соя, мода на которую пошла в предыдущие годы, на фоне хорошего урожая и переизбытка предложения резко упала в цене (минус 30%). «Многие думают, сою сеять или нет», — сетуют аграрии. Но все равно эта культура позволила в прошлом году заработать 17%.
В АБХ подтверждают, что «говорить о полном отсутствии рентабельности тоже некорректно», но она сильно зависит от конкретных условий: стоимости ТМЦ, цен на готовую продукцию, а также от климатических рисков. «В 2026 году плановая рентабельность производства зерновых культур составит 12 процентов, сахарной свеклы — 28 процентов, подсолнечника — 28 процентов», — сообщили в агрохолдинге.
Аграриям не удалось заработать на реализации гороха, т. к. цена него резко упала из-за перепроизводства
5. «Чувствуем снижение экспортного интереса из-за укрепления рубля»
Крепкий рубль душит экспорт. Нет, в тоннах и рублях зерновой экспорт из Татарстана, конечно, растет. Так, по данным минсельхозпрода РТ за 2025 год, из республики на экспорт было вывезено 127 тыс. т зерновой продукции — это на 13% больше, чем в 2024-м, за зерно выручено $29 млн (плюс 54% к 2024-му). Но удалось ли аграриям заработать на экспорте или возили за границу больше «для физкультуры»? К примеру, в одном из агрохолдингов Татарстана нам признавались, что почти не удалось заработать на реализации гороха, т. к. цена него резко упала из-за перепроизводства (тот самый «эффект гречки», как выяснилось, вполне себе работает и на бобовых).
В 2026 году на экспортеров давит «сильный» рубль — зарабатывать при курсе рубля в $75 стало значительно проблематичнее, чем при курсе в $75–100, который наблюдался в 2025-м. «Из-за того что при конвертации мы потеряли с 1 доллара примерно 23 рубля, у нас получается темп роста [рублевой выручки] незначительный», — признавал в беседе в «БИЗНЕС Online» замминистра сельского хозяйства и продовольствия РТ Рустем Гайнуллов. Он добавил, что в министерстве «чувствуют снижение экспортного интереса из-за укрепления рубля». «Компании пока в ожидании, потому что у всех есть реализованные инвестиционные проекты, кредитная нагрузка, это влияет и на срок окупаемости проектов», — отметил Гайнуллов.
Экспортная пошлина на подсолнечное масло в прошлом году держалась на рекордно высоком уровне (доходила до 17,8 тыс. рублей за тонну)
6. Пошлины уничтожают доходность
Экспортные пошлины действуют как удавка на шее. Нет, с точки зрения ставок экспортных пошлин по пшенице МСХ России вроде бы давало аграриям «продышаться»: с 4,7 тыс. рублей за тонну в январе 2025-го ставка пошлины к лету прошлого года снизилась до нуля. С 15 апреля 2026 года она составляет вполне «вегетарианские» 329 рублей за тонну.
Но здесь нужно понимать, что экспортная пошлина, например, на подсолнечное масло в прошлом году держалась на рекордно высоком уровне (доходила до 17,8 тыс. рублей за тонну), а с апреля 2026-го ее вновь задрали до 16,2 тыс. рублей. Это сильно сокращает экспортные возможности предприятий, а значит, сильно давит на спрос и закупочные цены на семечку внутри страны.
«Прошлый сезон мы фактически проработали в минус. Если брать весну 2025 года, то мы проваливались больше чем в минус 20 процентов. Даже официальная статистика показывала доходность отрасли 0,8 процента», — заявил на Масложировой конференции исполнительный директор масложирового союза Михаил Мальцев.
На Казанском жировом комбинате подтвердили, что предприятие получило большие убытки из-за одновременного падения курса валют, сохранения высокой ключевой ставки, повышения размера таможенной пошлины на экспорт подсолнечного масла и сокращения объема полученной КЖК господдержки.
Злочевский приводит пример Бразилии (№2 в мире по выручке от экспорта продукции агропромышленного комплекса) и Аргентины, в которой, как и у нас, были введены экспортные пошлины на продукцию АПК. «30 лет назад Бразилия с Аргентиной стартовали с абсолютно одинаковых позиций в аграрном секторе. И что сегодня собой представляет аграрная Бразилия и что — аграрная Аргентина? Аграрная Аргентина — ничто! Это вот просто ниже плинтуса! Понимаете, к чему привела неверно выбранная аграрная политика, которая уничтожает доходность!» — восклицает Злочевский.
В Татарстане фермеры также не понимают, в чем смысл экспортных пошлин. Мол, если они зарабатывают на экспорте, то деньги потом за границу не вывозят, «не покупают там виллы во Франции или в Испании», а стараются закупить технику, обновить что-то. «Все смежные отрасли сельского хозяйства по продаже техники, запчастей затрагиваются — если у фермеров денег нет, и у них, соответственно, тоже нет», — рассуждают спикеры. Именно поэтому нужно поддерживать экспорт, а пошлины снижать или отменить вовсе.
«Где-то я читал, что сумма, собранная по экспортной пошлине именно от зерновых в бюджет страны, даже больше суммы господдержки всего сельского хозяйства, потраченной бюджетом», — удивляется один из фермеров РТ.
За 2025 год из республики на экспорт было вывезено 127 тыс. т зерновой продукции — это в 13% больше, чем в 2024-м, за зерно выручено $29 млн (плюс 54% к 2024-му).
В частности, на $10,5 млн было продано кукурузы, на $3,9 млн — пшеницы, на $14 млн — ячменя. Помимо зерновых, на $8,5 млн продано зернобобовых культур, на $3 млн — кормов для животных. Семена масличных культур реализованы на $10,6 млн, семена льна — на $11 миллионов.
Если говорить о географии поставок, то лен, горчицу, гречиху, чечевицу экспортировали в Германию, Польшу, Беларусь, Монголию и Чехию, пшеницу, ячмень — в Казахстан, Азербайджан, Иран и Грузию, овес и горох — в Китай.
7. «Сумма, которая не пошла в инвестиции, в стройки, в технику…»
Удорожание кредитов бьет по инвестициям. Льготные кредиты АПК по-прежнему существуют. «В настоящее время льготные кредиты выделяются на сезонно-полевые работы, молочное скотоводство, а также малым формам хозяйствования (по ставке 6,5 процента годовых)», — сообщили нам в минсельхозпроде РТ. Ставки по таким кредитам составляют примерно до 6,5 до 10% в зависимости от категории хозяйства, направления деятельности и ставки ЦБ.
Но лимиты коротких (на проведение сезонно-полевых работ) льготных кредитов ограничены 600 млн рублей в одни руки, что для крупных агрохолдингов просто мелочь. Так, в компании «Август-Агро» нам сообщили, что в рамках госпрограммы льготного кредитования смогли привлечь краткосрочный кредит на финансирование сезонных работ, приобретение ГСМ, удобрений, средств защиты растений и семян, этому предшествовала «длительная и кропотливая работа финансовых служб холдинга». Однако средств оказалось недостаточно, дополнительно фирма вкладывает под урожай средства коммерческого кредита.
Последние новости о планах минсельхоза РФ с 1 мая 2026 года урезать государственное субсидирование ставки по льготным кредитам на сезонно-полевые работы с 70 до 50% от ключевой ставки Центробанка России добавляют поводов для пессимизма.
Что касается коммерческих кредитов, то ставка ЦБ бо́льшую часть прошлого года была крайне высока (20–21%) и сегодня еще остается на «запретительном» для инвестиций уровне (15%). Добавьте к ней еще накрутку «на чай» от банков, вот и получается, что финансовые возможности компаний весьма ограничены.
«Последние 12–14 месяцев мы платили по кредитам феноменально большие проценты. В среднем доходило до 100 миллионов в месяц против стандартных 44–50 миллионов. И общая переплата в 600–700 миллионов — это сумма, которая не пошла в инвестиции, в стройки, в технику», — делится в интервью «БИЗНЕС Online» Хайруллин.
Кредиты являются труднодоступными даже с господдержкой, вынуждая предприятия замораживать или откладывать инвестиционные проекты, отмечают наши собеседники. Так, пока ничего не слышно о заявленном ранее «Вамином» проекте по модернизации Аксубаевского молокозавода. Стоят на паузе и два заявленных «Красным Востоком» проекта по созданию элеваторов взамен планируемого к закрытию казанского портового.
Инвестиционная программа «Агросилы» в 2025 году ужалась до 1,5 млрд рублей, тогда как в 2024-м она составила почти 5 млрд, корректировка связана с высокой ключевой ставкой и изменениями в господдержке. На 2026 год компания запланировала аналогичный объем инвестиций в 1,5 млрд рублей, включая закупку сельхозтехники.
«В сложившихся условиях отказались от ряда проектов, сократили объемы текущего ремонта оборудования и отложили планы по модернизации производств», — поделились в фирме «Август Агро».
Жесткая политика минсельхоза по мерам поддержки аграриям объясняется нехваткой денег в бюджете
8. «Кровавая резня» субсидий
Минсельхоз России сокращает субсидии. В условиях дефицита бюджета чиновники уже начали резать «священную корову» — субсидию аграриям. С 2026 года поддержки на литр молока уже лишились крупные агрохолдинги с выручкой свыше 800 млн рублей. Именно субсидиями на молоко аграрии зачастую закрывали бреши в бюджете, когда перед началом посевной нужно привлечь очень существенные суммы, в потом жить в ожидании урожая еще как минимум три месяца.
Но впереди предстоит еще более «кровавая резня бензопилой». Минсельхоз РФ разработал проект постановления правительства, которое перекроит правила предоставления субсидий аграриям на 2027–2029 годы. Если он будет принят, то субсидии на техническую модернизацию АПК будут сокращены почти на 30% (минус 10 млрд рублей). Кроме того, погектарная поддержка, а также поддержка глубокой переработки зерна и молока могут уйти в прошлое. Для получения субсидий по трем направлениям (племенное животноводство, уход за многолетними насаждениями и производство молока) от участников рынка потребуется наличие договоров сельскохозяйственного страхования.
Жесткая политика минсельхоза по мерам поддержки объясняется нехваткой денег в бюджете. «Секвестр идет по бюджету, и у минсельхоза недобор по [экспортным] пошлинам, сборы на пошлины-то не добираются», — объясняет Злочевский.
К тому же получение субсидий настолько усложнили, что часто получать господдержку и вовсе становится нецелесообразно. «По расчетам некоторых наших хозяйств, чтобы получить 1 миллион субсидий, нужно за содержание федеральных мелиоративных сетей заплатить 500–700 тысяч рублей. Плюс за оформление геодезическое еще выложи кругленькую сумму», — выступал фермер из Новгородской области Виталий Старостин на съезде фермеров России в Казани в марте этого года.
Вдобавок ко всему с 2026-го фермеры были ограничены по количеству получаемых грантов — с текущего года они могут воспользоваться такой поддержкой только один раз в жизни.
Владелец агрофирмы «Коргуза» уверен: сельское хозяйство будет на плаву, только пока его поддерживает государство. «Если уйдут активные средства поддержки, тогда беда и случится. Многие комментаторы под вашими статьями пишут: „Вот аграрники всегда плачутся, что у них все плохо. Ну если плохо, уходите — придут другие“. Да ни фига они не придут. Мы пять лет собирали людей, чтобы у нас было кому работать в хозяйстве. Если мы уйдем или свернем хотя бы какую-то часть, люди разбегутся без зарплаты, в город уедут работать и уже в деревню не вернутся, потому что к хорошему привыкают быстро. Поэтому поддержка нужна постоянная, независимо от того, высокие цены или нет», — уверен Эйдлин.
Субсидии сегодня настолько малы, что на себестоимость они влияют не так сильно, признается нам глава КФХ «Саетов» Ильнур Саетов. «Нам главное, чтобы цена была. Если цена установится нормальная, никаких субсидий нам вообще не надо. А субсидии станут падать — это ясно. Потому что бюджетный дефицит в стране, поэтому нас будут сокращать с каждым годом, к такому мы готовы», — смирился с неизбежностью наш собеседник.
Отмена мер поддержки не приведет к тому, что фермеры начнут массово закрывать свои хозяйства, бодрится аграрий. «Те, кто хотел уйти, уже ушли в другие секторы экономики. Остались мы — законченные оптимисты, которые каждый год ждем, что следующий год будет лучше, хотя лучше не становится», — иронизирует фермер.
Аграрии предпочитают ремонтировать технику, и сервис прирастает до 20% в год. В республике за пределы амортизации вышли почти 60% имеющихся в отрасли тракторов, 48% зерноуборочных комбайнов, 67% грузовиков
9. Подорожавшая техника, догоняющие субсидии
За последние три года стоимость отечественных тракторов и комбайнов выросла на 40–89%. Это привело к тому, что рынок сельхозтехники в нашей стране сокращается уже четвертый год.
«Сегодня в России продается машин для сельского хозяйства в 2,5 раза меньше, чем реализовывалось в непростом 2023-м. И текущий год начался тоже с проблем — продажи на треть меньше, чем за аналогичный период 2025-го», — заявил в беседе с «БИЗНЕС Online» Константин Бабкин, совладелец ГК «Ростсельмаш». На складах компании скопилось порядка 2 тыс. тракторов и комбайнов, а это бо́льшая часть годовой загрузки завода. Причина случившегося — жесткая политика Центробанка, а также низкие доходы аграриев.
Спрос на технику, безусловно, падает, я бы сказал, в 2 раза, повторяя ситуацию в российской экономике. При этом предположу, что трудности с продажей сельхозтехники наблюдаются… во всем мире. Войны влияют, изменения привычек питания тоже.
В Татарстане в этом году аграриев решили поддержать рублем — по линии техмодернизации в 2026-м пойдет повышенное финансирование (4,2 млрд рублей), таким образом минсельхоз РТ планирует закрыть долги по субсидиям на покупку техники за 2023–2025 годы. Но опять же увеличить объем удалось за счет отмененных субсидий на удобрения. «У сельского хозяйства карман один», — объясняют в минсельхозе смысл пертрубаций.
При фактической невозможности купить новую технику и в связи с возросшими затратами на содержание машин аграрии предпочитают арендовать те же комбайны. «Каршеринг процветает. Отдать 6 миллионов за уборку 1 тысячи гектаров и переложить эксплуатационные трудности на собственника комбайна хотят многие», — говорит нам генеральный директор компании «Проминтел Агро» Харис Хузин.
Смогут ли аграрии за счет запоздалых выплат пополнить ряды сельхозтехники? «Эти деньги сейчас как глоток свежего воздуха», — радуются дилеры сельхозтехники. Однако у спикеров из сельхозсреды оптимизма меньше — средства пойдут на уплату кредитов, ранее взятых на покупку этой же техники, а пахать и сеять будут на старье.
Ключевой тренд — все на всем экономят. Аграрии предпочитают ремонтировать технику, и сервис прирастает до 20% в год. Между тем, по данным МСХП РТ, в республике за пределы амортизации вышли почти 60% имеющихся в отрасли тракторов, 48% зерноуборочных комбайнов, 67% грузовиков.
«Парк машин стремительно стареет. Наступит момент, когда арендные комбайны встанут. Клиенты вновь вернутся к тому, чтобы ни от кого не зависеть и получать качественную уборку. Безусловно, мы можем экономически доказать, что купить комбайн и пользоваться им 15 лет — это выгодно. Но сейчас такой момент, что попросту нет денег на покупку», — говорит Хузин.
Однако на старую технику современные кадры не привлечешь работать, разводит руками Эйдлин. Говорит, что это в советские времена старая техника работала по 20 лет. «Сейчас человек не придет работать на сломанный трактор, потому что он не на окладе, а сдельно получает, погектарно. Если будет только ремонтировать трактор без выхода в поле, то ничего не получит. И зачем ему это нужно? Поэтому нужно покупать живую технику, рабочую», — констатирует наш собеседник.
Статистику по покупке техники Саетов считает чем-то вроде зеркала состояния всей отрасли. «Если фермеру хорошо, он куда первым делом идет? Обновляет технику, покупает тракторы, комбайны, если видит будущее в своем бизнесе. И сейчас посмотрите тенденцию по покупке техники: в разы продажи падают. Значит, ничего хорошего фермер о завтрашнем дне не видит, о завтрашнем дне не думает. То есть он живет сегодняшним днем — лишь бы выжить!» — печалится глава хозяйства.
Планы минсельхозпрода РТ обзавестись к 2030 году мощностями по переработке на 1 млн т зерна и 500 тыс. т молока могут так и остаться планами
10. Надежда аграриев на глубокую переработку зерна тают
А что будет с глубокой переработкой? Компания «Татнефть», как известно, проектирует завод по глубокой переработке зерна (ГПЗ) с годовой мощностью 500 тыс. т, запуск запланирован на 2028 год. Объект планируется построить в лесном массиве Бикляньского лесничества. На его создание нефтяники планировали потратить 85,3 млрд рублей.
Этот завод стал бы хорошим рынком сбыта для аграриев Татарстана, у которых ежегодно скапливаются излишки зерна.
Так, к началу апреля 2026-го запасы зерна на складах и элеваторах РТ составляли 1 млн 150 тыс. т зерна предыдущего урожая. Это меньше, чем, например, в 2025 году (1,9 млн т), но все равно внушительная цифра. Если взять среднюю цену в 13 тыс. рублей за тонну, то получается, что заморожено порядка 15 млрд рублей. Так, в компании «Агросила» нам сообщили о переходящих запасах зерновых стоимостью более 3 млрд рублей — «ввиду значительных колебаний цен в сезон и несезон», а также «для целей бесперебойной работы комбикормового завода».
Строительство ГПЗ в теории должно было поддерживать приемлемую цену на пшеницу на рынке и «переварить» все излишки, однако планы минсельхоза ликвидировать субсидии на глубокую переработку зерна могут поставить крест на данном проекте. Впрочем, «Татнефть» в числе богатейших компаний региона, так что вряд ли она станет обнулять такой крупный и важный проект даже в случае отмены субсидий.
Другое дело, что это может ударить по другим потенциальным инвесторам подобных проектов, не обеспеченных такой финансовой подушкой безопасности, как нефтяники. А значит, планы минсельхозпрода республики обзавестись к 2030 году мощностями по переработке на 1 млн т зерна и 500 тыс. т молока могут так и остаться планами.
***
В шахматах есть такое положение — цугцванг: оно обозначает ситуацию, когда любой ход игрока ведет к ухудшению его позиции или к проигрышу. В сельском хозяйстве сегодня сложилась схожая ситуация.
«Аграрный сектор начинает потихонечку ускоряться в падении. А для ускорения падения драйвер не нужен. Оно автоматически происходит в силу инерции. И теперь надо будет вдвойне применить усилие, чтобы только остановить падение. То есть нужно вдвое более привлекательные условия по окупаемости теперь создавать для того, чтобы мы развернулись обратно к росту!» — восклицает Злочевский.
Но пока каких-то положительных моментов в АПК работники села не наблюдают. Один из фермеров честно ответил: «Вообще ничего положительного не вижу. Пока ничего положительного не делается и не просматривается. Но к проблемам готовы. Пока живем, будем бороться». Другой добавил, что готовит меры оптимизации с 50-процентным сокращением персонала. Но дальше, если тренды не поменяются, уже некуда будет сокращаться — только закрытие бизнеса…
Поэтому все, что остается, — быть оптимистами. «Если не быть оптимистом и не рассчитывать на рентабельность, то не стоит и заниматься агробизнесом», — не отчаиваются работники села. А что им остается делать?
Комментарии 101
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.