«Сегодняшнее прекращение дела Федеральным уголовным судом Швейцарии в пользу нашей клиентки Гульнары Каримовой фактически равносильно оправданию по швейцарскому праву» Фото: World Economic Forum Nader Daoud — originally posted to Flickr as Gulnora I. Karimova — World Economic Forum on the Middle East 2009, CC BY-SA 2.0, commons.wikimedia.org

Решение швейцарского суда

Казалось бы, напрочь забытое дело Гульнары Каримовой — старшей дочери первого президента Узбекистана Ислама Каримова и некогда всесильной местной «принцессы» — вновь попало в топ новостей среднеазиатского региона. Для самих узбекистанцев эта тема — до сих пор незакрытый гештальт.

Поводом стало решение швейцарского суда — остановить разбирательство по делу Каримовой, что многими ее земляками было воспринято однозначно: Каримову оправдали! На этом фоне людей накрыла волна разочарования: выходит, справедливости нет, закон не работает, нет никакой хваленой европейской судебной системы, а все решают исключительно большие деньги?

Швейцарская сторона, впрочем, хранит нордическое спокойствие и абсолютно убеждена в полной юридической безупречности своего вердикта. А что же сама бывшая хозяйка узбекской бизнес-империи? Для Каримовой, которой предстоит отбывать тюремный срок на родине за коррупцию, вымогательство и отмывание денег как минимум вплоть до конца 2028 года, новости из альпийской республики — это тоже важное решение. Пусть не приносящее свободы прямо сейчас, но определенно меняющее расклад сил.

«Сегодняшнее прекращение дела Федеральным уголовным судом Швейцарии в пользу нашей клиентки Гульнары Каримовой фактически равносильно оправданию по швейцарскому праву», — заявил Reuters ее адвокат Грегуар Манжа.

Криминальный «Офис»

Если говорить о причинах такого внезапного финала, то они, как уже отмечалось, сугубо прагматичны. К невозможности вытащить главную фигурантку из узбекской тюрьмы и поджимающим срокам давности добавился важнейший юридический нюанс. Провести заочный суд по швейцарским законам в данной конкретной ситуации оказалось невозможным: обвиняемая физически не может присутствовать на заседаниях не по своей воле, значит, лишена права на полноценную защиту. На сухом языке юриспруденции это назвали «устойчивым препятствием». При этом важно сделать существенную оговорку: уголовное дело прикрыли исключительно в отношении самой Каримовой. Процесс над солидным швейцарским банком Lombard Odier и его бывшим сотрудником идет своим чередом.

Тем не менее публика в Узбекистане искренне недоумевает. В головах людей не укладывается: как громкое дело, которое с помпой расследовалось долгих 14 лет, могло в одночасье рассыпаться из-за бюрократических проволочек со сроками давности?

А ведь сама история уходит корнями почти на 20 лет назад. По версии швейцарской прокуратуры, официально выдвинувшей обвинения против Каримовой осенью 2023 года, еще в 2005-м теперь уже бывшая «принцесса» выстроила разветвленную криминальную сеть — так называемый «Офис» (Office). В эту масштабную структуру входили несколько десятков человек и множество подставных компаний, а активной теневой деятельностью она занималась как минимум до 2013 года.

Схема, по версии следствия, работала безотказно и нагло: иностранным корпорациям, желающим зайти на перспективный телекоммуникационный рынок Узбекистана, приходилось платить колоссальную дань. Взятки текли в структуры, связанные с Каримовой. К слову, в бесперебойной работе «Офиса» активно участвовал бывший гендиректор узбекского филиала крупной российской телекоммуникационной компании. Полученные таким путем сотни миллионов долларов «преступного происхождения» полноводной рекой уходили в Швейцарию и другие страны. Там же в альпийских сейфах оседали горы наличных, элитные ювелирные изделия и прочие ценности.

Отмывать такие объемы без финансовой инфраструктуры невозможно. В ноябре 2024 года швейцарская прокуратура предъявила обвинения бывшему сотруднику банка Lombard Odier и самой кредитной организации. Следствие считает, что с 2008-го по 2012-й клерк открывал счета для людей из «Офиса», пряча криминальные доходы. К банку претензии лежат в плоскости корпоративной ответственности: его обвиняют не в сознательном отмывании, а в организационных дырах и плохом контроле за сотрудником. Lombard Odier с этим категорически не согласен и будет защищать репутацию в суде, который, в отличие от дела Каримовой, никто не закрывал.

Главный нерв этой многолетней судебной оперы — колоссальные деньги. Пока Каримова отбывает срок, за ее активы идет жесткая аппаратная и юридическая борьба Фото: Timir01, User: Timir01 — Own work, CC BY-SA 3.0, commons.wikimedia.org

Совокупный ущерб государству превысил $1,6 миллиарда

По большому счету, европейские судебные страсти мало волнуют ташкентскую Фемиду. На родине Каримова прочно сидит по букету тяжелейших статей. Весной 2020 года ее приговорили к 13 годам тюрьмы, а официально срок отсидки отсчитывается с августа 2015-го.

Некогда влиятельная преемница отца, дипломат и поп-певица Googoosha (с записями треков помогал Максим Фадеев), в одночасье потеряла все в 2013-м. Жестокий конфликт с родителями обернулся потерей власти и жесткой изоляцией. И хотя в колонию ее отправили уже при новом руководстве страны, маховик преследования запустили еще при жизни Каримова-старшего.

За сусальным образом скрывалась криминальная империя. По данным Генпрокуратуры, Каримова годами «крышевала» ОПГ, занимавшуюся наглым рейдерством, хищением госимущества и неуплатой налогов. Совокупный ущерб государству превысил $1,6 миллиарда.

География легализованных средств — это готовый путеводитель по красивой жизни элиты. Следователи нашли в 12 странах спрятанные активы общей стоимостью около $1,5 миллиарда. На эти деньги скупалось буквально все: замки под Парижем, виллы в Швейцарии, особняки в Лондоне, пентхаусы в Дубае, личный самолет на Мальте. Не забыли и о России — в списке арестованного значились рублевские дачи, элитные метры в Москве и гостиница в Ялте.

Судебная эпопея бывшей «принцессы» напоминала американские горки: сроки то давали, то смягчали. Но, уверовав в свою исключительность, она начала откровенно нарушать условия домашнего ареста. Система этого не простила. В 2019 году строптивую арестантку этапировали в колонию, а в марте 2020-го суд поставил жирную точку — 13 лет и 4 месяца реального лишения свободы.

«Лед тронулся»

Главный нерв этой многолетней судебной оперы — колоссальные деньги. Пока Каримова отбывает срок, за ее активы идет жесткая аппаратная и юридическая борьба.

Кстати, о сроке. В начале 2025 года режим все-таки смягчили: из суровой женской тюрьмы ее перевели в колонию-поселение. Глоток свободы, но до полного выхода в свет далеко.

А что миллиарды? Каримова не раз пыталась торговаться. В 2020-м она открыто предложила властям сделку: отказ от замороженных в Швейцарии $686 млн в обмен на свободу. Ее сын тогда же заявлял, что семья и так отдала государству внутренние активы на $1,2 млрд — от 98 элитных квартир до долей в Coca-Cola и сотовых операторах. Но минюст Узбекистана этот торг жестко пресек: распоряжаться арестованными за рубежом счетами она юридически не вправе.

Тем не менее лед тронулся и швейцарские миллионы со скрипом возвращаются. В конце 2022 года Берн перевел $95 млн, из которых $87 млн пошли на соцпроекты через фонд «Ишонч».

В апреле 2025-го чиновники отчитались за эти деньги: сумму поделили пополам между медициной и образованием. Здравоохранение пустило средства на переоснащение 231 роддома и обучение врачей. В школах же $23,5 млн ушло на IT-инфраструктуру, а еще $20 млн — на модернизацию санитарно-гигиенической системы. Процесс возврата пошел, но из замороженных средств на родину вернулась пока лишь малая часть.

Узбекистан нужен Западу

Когда громкие дела с миллиардными ставками пытаются развалить, публика по привычке начинает искать двойное дно. Сразу пошли слухи: Запад целенаправленно оправдывает Каримову, а ООН берет ее под опеку (масла в огонь подлило недавнее заявление рабочей группы ООН о процессуальных нарушениях при аресте Каримовой). Но, если отделить мифы от реальности, картина выглядит куда прагматичнее.

Никто и никого не собирался прощать. Швейцарские следователи потратили свыше 10 лет, но уперлись в процедурный тупик. Открытый суд в центре Европы объективно невыгоден Ташкенту по вполне понятным причинам: публичный процесс неизбежно нанес бы серьезный ущерб международной репутации страны, поскольку на свет могли всплыть нежелательные детали старых финансовых схем. Оставив Каримову отбывать срок на родине, узбекские власти грамотно заблокировали швейцарский процесс, поскольку по местным законам заочный суд в таких условиях невозможен.

Такой финал мог устроить и зарубежных финансистов. Масштабные переводы астрономических сумм сложно осуществлять без участия западных институтов, и закрытие дела снижает репутационные риски для швейцарского, да и для всего западного банковского сектора. Что касается мифа о «защите ООН», то здесь просто спутали бывший дипломатический иммунитет Каримовой и правозащитную рутину — эксперты лишь констатировали закрытость узбекских судов, а не ее невиновность.

Почему же эта история так активно всплыла в повестке именно сейчас? Не исключено, что Европа и Узбекистан просто решили окончательно перелистнуть эту скандальную страницу. Ташкент сегодня форсированными темпами наращивает дипломатические и экономические контакты с Западом, и с европейцами в особенности. На кону стоят амбициозные цели — в первую очередь долгожданное вступление во Всемирную торговую организацию (ВТО), для чего жизненно необходимо благосклонное одобрение западных партнеров и отсутствие репутационных гирь на ногах.

Европа, в свою очередь, тоже крайне заинтересована в Ташкенте. И дело здесь не только в большой геополитике и попытках ослабить влияние России в Центральноазиатском регионе. Интерес Запада предельно прагматичен: это ресурсы. Узбекское золото, медь, уран и критически важные редкоземельные металлы нужны европейской промышленности как воздух.