Каминный экран XVIII века Каминный экран XVIII века

Искусство каждой национальной школы своеобразно

— Анна Викторовна, сфера ваших интересов — искусство старых мастеров Франции. C чем это связано?

— Моя дипломная работа была посвящена мифологической живописи, вакхическим сюжетам в искусстве XVII столетия. Я анализировала работы Караваджо, Рубенса и Пуссена. Научным руководителем диплома была Марина Ильинична Свидерская, искусствовед феноменальной эрудиции. В музей я пришла в 2001 году, спустя какое-то время в Отделе искусств стран Европы и Америки освободилось место хранителя французской живописи, которое прежде занимала Елена Борисовна Шарнова, один из авторов каталога-резоне Пушкинского музея и ведущий специалист в этой области. Ирина Александровна Антонова предложила мне стать хранителем этого фонда. Возможно, сыграло роль то, что я владею французским, ведь невозможно заниматься школой без знания языка.

— Вы защитили кандидатскую диссертацию «Жанровая живопись Жана-Батиста Грёза: мастер глазами своей эпохи». Французская жанровая живопись отличается от других европейских школ?

— Искусство каждой национальной школы своеобразно. Жанровая живопись в академической иерархии находится на нижней ступени. Французское XVIII столетие — время особого расцвета жанра, который был популярен у коллекционеров и широко представлен на академических выставках в Квадратном салоне Лувра.

К жанровой живописи можно отнести и произведения Антуана Ватто, который писал «галантные празднества» — термин, придуманный в Академии специально для живописи художника. Жанр галантных празднеств благодаря его ученикам и последователям получил распространение во Франции и Англии.

В жанровых произведениях одного из самых тонких колористов эпохи Жана-Батиста Симеона Шардена, который наряду с Жаном-Батистом Грёзом был в числе любимых художников французского просветителя Дени Дидро, ощущается как влияние голландских мастеров XVII столетия, так и французских предшественников — братьев Ленен.

Бытовые картины Грёза вызвали особое восхищение философа, который сравнивал их с исторической живописью, особо импонировал ему морализаторский дух этих полотен. Интересно, что значительный формат «Деревенской помолвки» (1761, Лувр) или «Паралитика» (1763, Эрмитаж) ближе к историческим полотнам, чем кабинетным картинам старых голландцев.

Сегодня в России почти в каждом музее можно встретить женские головки, которые приписываются Грёзу. Он наряду с Клодом Жозефом Верне и Юбером Робером был любимым художником русской аристократии. Правда, далеко не все работы написаны самим мастером, а его подражателями и художниками из окружения.

Популяризации жанровой живописи немало способствовала гравюра. Выдающийся французский просветитель в тексте «Салонов» писал, что благодаря гравюре художники остаются в истории. Грёз внимательно следил за тем, чтобы его произведения гравировались, у него были отдельные контракты с граверами. Это была хорошо продуманная система репродуцирования произведений живописи.

«Французское XVIII столетие — время особого расцвета жанра, который был популярен у коллекционеров и широко представлен на академических выставках в Квадратном салоне Лувра» «Французское XVIII столетие — время особого расцвета жанра, который был популярен у коллекционеров и широко представлен на академических выставках в Квадратном салоне Лувра»

Картина может не понравиться лишь в единственном случае, если она слаба по качеству исполнения

— Кто ваш любимый живописец?

— Как только я начинаю заниматься какой-то определённой темой, то исследуемые мастера для меня становятся близкими и любимыми. Жан-Батист Грёз мне очень интересен. В своих ранних произведениях работал в стиле «малых голландцев». Для мадам де Помпадур он написал парные работы «Пастушок» и «Простота», своим ориентиром выбирает рокайльную живопись в духе Франсуа Буше, любимого художника маркизы. Сейчас они разделены: «Пастушок» находится в Пти-Пале, «Простота» — в Художественном музее Кимбелла (Форт-Уэрт). Я также люблю Шардена, он гений. Его живопись вне времени. Дидро не зря заявлял, что для восприятия картин Шардена не требуется специальных «искусственных глаз» — достаточно естественных, природных.

Кроме того, я занималась творчеством знаменитой французской портретистки Мари Элизабет Луизы Виже-Лебрен, принимала участие в каталогах ее монографических выставок вместе с командой исследователей во главе с Жозефом Байо. Побывала на выставках в парижском Гран-Пале и Художественной галерее Оттавы. По портретам заметно, с кем из моделей художница была в хороших отношениях. Если человек ей нравился, то его изображение — это восторг, живопись лёгкая и свободная. А если нет, то это сразу считывается. Вот такая женская сущность раскрывается в творчестве.

Картина может мне не понравиться лишь в единственном случае, если она слаба по качеству исполнения.

Продолжение интервью в следующей публикации

Алина Булгакова