«Что такое 0,4 процента роста ВВП? Ни о чем!»: как Решетников «продал» Путину новый прогноз по экономике

Текущая задача — балансировать бюджет с учетом снижения доходов и «роста потребности в расходах, в том числе на обеспечение обороны и безопасности» Фото: © Кристина Кормилицына, РИА «Новости»

«Мягкая посадка» затягивается?

Накануне вечером министерство экономического развития РФ опубликовало новый прогноз социально-экономического развития страны до 2029 года. Кабмин РФ уточнил, на какие результаты надеемся в 2026-м, и дал сценарий развития на три последующих года. Новый доклад минэкономразвития РФ ждали, особенно с учетом того, что в начале года российская экономика развивалась темпами хуже ожиданий, они были ниже прошлогодних.

Утром, за несколько часов до публикации документа, в «Ведомостях» вышло большое интервью вице-премьера РФ Александра Новака, где он, что называется, стелет соломку. Уверяет, что сокращение ВВП России в I квартале 2026 года на 0,3% — это «нормальный этап», ведь экономика циклична, а за периодом высокого роста «всегда идет корректировка». «В целом у нас большой запас прочности, экономика адаптируется к новым вызовам», — эту мысль Новака вынесли в заголовок, и ей же интервью завершается.

Текущая задача — балансировать бюджет с учетом снижения доходов и «роста потребности в расходах, в том числе на обеспечение обороны и безопасности». И в этих условиях нужна «приоритизация расходов», акцент на тех направлениях, которые дают максимальную отдачу, отметил Новак. Если переводить на обычный язык тезис о «приоритизации», получается, что денег стало меньше, как раньше тратить уже не сможем, так что будем максимально поддерживать то, что дает результат. Мысль о том, что настало время ужиматься и «оптимизировать» расходы, власти с начала года активно доносят и бизнесу, и регионам.

Путин о сверхдоходах от нефти: «Может появиться соблазн проесть... Нужно сохранять благоразумие!»

Вышедший прогноз — это, можно сказать, более трезвый взгляд на вещи. В базовом сценарии значительно снижен прогноз роста ВВП. Еще в сентябре прошлого года власти закладывали рост экономики в 2026-м на уровне 1,3%, а теперь ожидается плюс 0,4%. В 2027 году рост ВВП должен составить 1,4% (а не 2,8%, как прогнозировали), в 2028-м — 2,5% (вместо 1,9%). Напомним, по итогам 2025 года ВВП вырос на 1,0%. Ожидаемый рост на уровне 0,4% экономист Дмитрий Полевой в своем телеграм-канале «Полевой» называет «номинальным».

В ближайшие годы страна «при всех существующих рамках» вряд ли выйдет на рост экономики темпами 3% в год, но «при этом сказать, что это невозможно, тоже не можем», описали ситуацию накануне в минэкономразвития РФ Фото: «БИЗНЕС Online»

Так что так называемая мягкая посадка (или структурная перестройка, донастройка) экономики затягивается. Как следует из прогноза, в нынешнюю трехлетку (2025–2027-е) российская экономика будет прибавлять в среднем порядка 1% в год. И даже в 2028–2029 годах темпы роста не дотянут до 3% — уровня, которым в среднем должна будет расти мировая экономика.

В ближайшие годы страна «при всех существующих рамках» вряд ли выйдет на рост экономики темпами 3% в год, но «при этом сказать, что это невозможно, тоже не можем», описали ситуацию накануне в минэкономразвития РФ. Мягко говоря, не сильно оптимистично.

«Первое и главное — это то, что на всем прогнозном горизонте мы сохраняем положительный темп роста экономики. Не считаем, что даже в 2026-м ВВП уйдет в минус», — подчеркнул представитель минэкономразвития РФ в разговоре с прессой накануне. Таким образом, за достижение предлагается принимать отсутствие падения экономики.

Посмотрим на другие тезисы в прогнозе:

• Рост номинальных зарплат россиян в 2026 году составит 7,9% против 13,5% в 2025 году. Реальные зарплаты (за вычетом инфляции) вырастут на 2,2% против 4,4% в 2025-м.
• Реальные располагаемые доходы граждан по итогам 2026-го должны вырасти на 0,8% против 7,4% в предыдущем году. Такое заметное сокращение связано со снижением доходов от предпринимательской деятельности и от собственности, в том числе от банковских вкладов, пояснили в минэкономразвития.
• Повышен прогноз по инфляции на конец года — не 4%, как ожидалось ранее, а 5,2%. Однако в 2027-м цель в 4% будет достигнута.
• Потребительскую активность в таких условиях будут поддерживать накопленные сбережения населения, рассчитывают в минэкономразвития. Рост активности ожидается на уровне 1,2% после 4,0% в 2025 году.
• Кабмин закладывает консервативный прогноз по уровню цен на нефть. Сохранен прогноз среднегодовой цены на нефть марки Urals в 2026-м на уровне $59 за баррель и понижен прогноз на 2027–2029 годы до $50 (c более чем $60). В «спасение» благодаря конфликту на Ближнем Востоке в правительстве не верят и считают, что эффект для российской экономики будет краткосрочным. «При такой траектории прогноза нефтегазовая часть бюджета обещает существенный сдвиг вниз по расходам, хотя осенью, конечно, все снова пересмотрим по факту изменений… Именно осенью будет формироваться основной прогноз бюджета», — пишет в своем телеграм-канале начальник центра рыночных стратегий Газпромбанка Егор Сусин.
• Объем промышленного производства увеличится на 0,6%, в том числе обрабатывающей промышленности на 1,0%. Это хуже результата 2025 года, когда рост промпроизводства составил 1,3%. С другой стороны, и не падение. В 2027–2029-х промпроизводство должно расти на 2,1–2,5% в год.
• Инвестиции в основной капитал по итогам года упадут не на 0,5%, как ожидалось ранее, а на 1,5%. Это связано с сохранением относительно высокой ключевой ставки и сокращением прибыли организаций, объясняют в минэкономразвития РФ. В 2027-м инвестиции снова должны начать расти на уровне 2%. Отметим, что по итогам 2025 года инвестиции сократились на 2,3%.
• Уровень безработицы в 2026-м отойдет от исторических минимумов и составит до 2,4%.
• Курс рубля в этом году укрепится до 81,5 рубля за доллар США, а дальше будет слабеть — 87,4 рубля за 2027-й и 96 рублей за 2029-й. Полевой находит пересмотр прогноза по курсу рубля на 2026 год с прежних 92,2 рубля за доллар «слабо поддающимся объяснению». «Предположу, что минэкономразвития недооценивает масштабы возможного роста экспорта и крепости рубля в 2026-м даже с поправкой на стерилизующие эффекты бюджетного правила», — пишет экономист.

Максим Решетников: «Все-таки сейчас у нас очень большая доля доходов, которые люди получают, идет в накопления, в том числе и на депозиты» Фото: kremlin.ru

Экономика в «донастройке», и пока «преждевременно говорить о восстановлении траектории»

«Информационное сопровождение» вчерашнего доклада и в каком-то смысле «работа с рисками» не ограничились интервью Новака и отдельными комментариями из минэкономразвития РФ. За ростом экономики последних трех лет последовала фаза «структурной донастройки, структурной перестройки», докладывал накануне вечером президенту России Владимиру Путину глава минэкономразвития Максим Решетников.

«При этом, конечно, мы понимаем и текущую ситуацию, — продолжал докладчик. — У нас в первые два месяца, как вы обращали внимание, действительно было снижение ВВП. В марте рост восстановился. Конечно, пока, наверное, преждевременно говорить о восстановлении траектории в целом, но мы видим, что ситуация стабилизируется».

Из тенденций начала 2026 года:

• Сократилась доля импорта в ВВП. «Это говорит о том, что мы в значительно большей степени опираемся на собственные силы в нашем развитии», — подчеркнул министр.
• Заработная плата выросла на 2,6% за I квартал, а за минувшие три года — на 26%. «Бывает экономический рост, который не трансформируется в рост [зарплат]. Но у нас не такой», — говорил Решетников.
• Замедлился рост доходов с депозитов.
• Дефицит кадров на рынке все еще ощущается.
• Инфляция к 4 мая снизилась до 5,6% на фоне укрепления реальных доходов.
• Замедлились рост и кредитование денежной массы. «Бизнесом это воспринимается достаточно остро в моменте, потому что это все-таки сжатие спроса, и многие отрасли это на себе чувствуют, и крепкий курс», — докладывал министр.

Реальные денежные доходы населения выросли на 2,6% в I квартале 2026-го, но по итогам года ожидается спад на 1%. На это в презентации министра обратил внимание президент. Что интересно, в самом прогнозе минэкономразвития РФ сказано, что реальные доходы граждан в этом году вырастут на 0,8%. Где истина?

— Вы думаете, что к концу года снизится на 1 процентный пункт? — уточнил Путин.

— Да, будет корректировка, — ответил Решетников. — У нас процентные доходы у людей большие по депозитам, а поскольку ставки снижаются… С зарплатой все нормально, с социальными выплатами, разумеется, все стабильно.

Но зарплаты будут расти из-за дефицита рабочей силы, уверен глава минэкономики России. Источник дальнейшего роста экономики минэкономразвития видит в потреблении домашних хозяйств, росте реальных доходов и постепенной нормализации нормы сбережений.

«Все-таки сейчас у нас очень большая доля доходов, которые люди получают, идет в накопления, в том числе и на депозиты, — докладывал Решетников. — И сейчас у нас более 16 процентов норма сбережений. Это, конечно, крайне много. Мы рассчитываем, что она стабилизируется на уровне около 11 процентов».

В правительстве понимают, что стратегически для роста экономики необходимы низкие процентные ставки по кредитам. И министр согласен с Банком России, что для этого в том числе «будет нужна и дальнейшая нормализация бюджетных условий».

Зарплаты будут расти из-за дефицита рабочей силы, уверен глава минэкономики России Фото: «БИЗНЕС Online»

«Остается вопрос, за счет чего сильно охлажденная экономика дальше начнет отогреваться»

«Прогноз минэкономразвития впервые за долгое время становится если не пессимистичным, то как минимум вполне реалистичным и основанным на довольно консервативных внешних и внутренних предположениях», — подытоживает Полевой. С учетом прогноза он ждет «взвешенных» решений по расходам бюджета в 2026 и 2027 годах.

Из позитивного экономист отмечает сохранение прежних параметров индексации тарифов ЖКХ для населения и бизнеса: «Они по-прежнему сильно превышают целевую инфляцию, но больше не пересматриваются вверх, как это было в предыдущие годы, и эти цифры уже учтены в прогнозах ЦБ». Другие поводы для оптимизма — относительно крепкий рубль и устойчивая инфляция около 4%.

Минусы — это растущие бюджетные вызовы, при которых потребуется «сдержанность в расходах». Ее отсутствие грозит более жесткой политикой ЦБ, более слабой экономикой и более значительным увеличением плана по заимствованиям. «А любые дополнительные меры мобилизации доходов, в том числе через windfall tax или другие налоги, лишь усилят риски для экономики, рынка акций (через прибыли) и корпоративных облигаций (через дополнительный рост кредитных рисков)», — подытоживает Полевой.

Вопросы к макропрогнозу есть у главного экономиста «Эксперт РА» Антона Табаха. «Ясно, что на 2026 год обновленный макропрогноз учитывает реалии глубокого и быстрого охлаждения российской экономики и изменений в поведении бизнеса и потребителей. Но остается вопрос: за счет чего сильно охлажденная экономика дальше начнет отогреваться после достижения целей по инфляции и на фоне большего налогового пресса и снижения бюджетного стимула? Какие светлые перспективы откроются после достижения инфляционного таргета и ожидаемого снижения ключевой ставки ниже 10 процентов?» — спрашивает эксперт.

Он делает вывод, что на основе вышедшего прогноза «пока можно ожидать скорее готовность правительства к более жестким бюджетным мерам без страха вызвать рецессию».

Если пересчитать предельный уровень расходов на 2027-й с учетом новых вводных в части ВВП и обменного курса рубля, то в следующем году предельный уровень расходов федерального бюджета по бюджетному правилу должен будет составить около 43 трлн рублей, пишет телеграм-канал «Твердые цифры».

«Это не только значительно ниже актуального планового уровня на 2027-й, но даже ниже уровня расходов, запланированных на текущий год (на 2026-й план составляет 44,1 триллиона рублей). Прецедентов сокращения номинальных расходов федерального бюджета по сравнению с предыдущим годом история еще не знала. В 2017-м они остались практически на уровне предыдущего года, что тогда стало возможным благодаря существенной оптимизации расходов по статье „Национальная оборона“», — отметил канал.

«Что такое 0,4 процента [роста ВВП]? Это ни о чем даже с точки зрения элементарной статистической вариации»

В разговоре с «БИЗНЕС Online» эксперты прокомментировали новый макропрогноз, порассуждали о том, удастся ли достичь роста ВВП на уровне 0,4%, и отметили, на что еще стоит обратить внимание.

Олег Вьюгин — экономист, профессор Высшей школы экономики:

— Этот прогноз гораздо ближе к реальности, чем все предыдущие. Он примерно совпадает с оценками Центробанка. Это общая оценка, и в реальности ситуация, я думаю, будет похожей. Если ничего не изменится, вполне возможно, что российская экономика пройдет через спад.

Утверждения о том, что «у российской экономики есть запас прочности», — это такая общая фраза. В любой экономике есть прочность, которую трудно обнулить. Вот, наверное, это и имелось в виду.

Для того чтобы побороть негативные тенденции в российской экономике, нужно разогнать инфляцию. В общем-то, именно инфляция заставляет Центральный банк держать высокую процентную ставку, что делает недоступным кредитование. И мы это видим реально — я уже не говорю о малом бизнесе, речь идет и о средних, и о крупных компаниях.

Нужно приводить в порядок бюджетную систему. Для этого необходимо существенно сокращать расходы. Но в этом году пошли по другой траектории — расходы будут планироваться на 10–15 процентов выше, а это убийственно для экономики.

Если бы можно было свободно импортировать товары, крепкий рубль, скорее всего, играл бы положительную роль для российской экономики. Компании могли бы ввозить оборудование для инвестиций, поскольку многое в России не производится. Но сейчас из-за сложной экономической ситуации, спада спроса компании просто не делают инвестиции. Поэтому у нас накапливается большой профицит, и он укрепляет рубль.

Александр Виноградов — ведущий экономист автономной некоммерческой организации «Научно-исследовательский центр Олега Григорьева „Неокономика“»:

— Отражает ли этот прогноз реальное положение дел? Вы знаете, есть такой анекдот. Приходит мама с маленькой девочкой к врачу, и тот девочку спрашивает: «Сколько тебе лет?» Та отвечает: «Скоро будет 6!» Врач: «Ути-пути, какие мы оптимисты…» Вот и я отношусь к этому примерно так же. Что такое 0,4 процента [роста ВВП]? Это ни о чем даже с точки зрения элементарной статистической вариации. Это может быть по факту и ноль, и, условно, 0,8 процента. Точно это не посчитать. И выглядит это как желание символически показать, что, «несмотря ни на что, мы все-таки развиваемся».

Ну да ладно, может быть. Но вопрос-то в другом. У нас формально в ВВП идут и вещи, связанные с экономическим развитием, и вещи, связанные с производством того, что довольно быстро заканчивается на известно каких территориях. И второго сейчас очень много, и есть тенденция его увеличения за счет уменьшения первого. Поэтому — ну да, рост, ну да, символический. Но людям-то с этого что? Вопрос в этом. А тут мы имеем, соответственно, стагнацию доходов, стагнацию в целом рыночного ассортимента, стагнацию ожиданий с переходом скорее в негатив и так далее. Вот я на что смотрю.

Есть ли у экономики запас прочности? Если честно, эти слова ни о чем. Я не знаю, как считать запас прочности. Это сугубо словесная конструкция, которая говорит, что все не так плохо, как могло бы быть. Ну может, и есть, но я не знаю, как к этому относиться именно на уровне метрик, а не на уровне слов. А на уровне слов можно что угодно наговорить.

С одной стороны, у нас есть разнообразные доклады разной степени официальности. С другой — есть личные наблюдения ситуации на рынке. Вот мне вчера звонила коллега по одной из образовательных программ, и она ищет работу. До того все было нормально, а сейчас: «Саша, нет ли у тебя чего-нибудь?» Я вот на такие критерии смотрю. И вижу по своим коллегам, которые работают в сфере обучения, что вставший рынок затягивает пояса. Экономят. Все режут бюджеты развития. Вот я на что смотрю, а не на эти официальные реляции.

Никита Масленников — руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития:

— Я бы сказал так: прогноз, в принципе, адекватный. Потому что первый квартал у нас был достаточно тяжелый, со значительным снижением ВВП. Поэтому если давать оценку, то прогноз, в принципе, реалистичен. Но, на мой взгляд, все-таки чересчур консервативен. Прогнозы всегда зависят от действий регуляторов — правительства и Центрального банка в данном случае.

Убедительность этого прогноза должна проверяться некими изменениями бюджетных параметров, которые были анонсированы минфином, но пока они остаются неизвестными. Жесткость прогноза дает возможность оценить инфляционные риски со стороны бюджета, а это уже позволяет более четко понять, как будет дальше меняться ключевая ставка в текущем году. Вот это важно.

Кроме того, есть внешние факторы, на которые мы повлиять не можем. Прежде всего это касается ситуации в Ормузском проливе — как долго будет продолжаться этот конфликт. Если он будет еще в течение полутора-двух месяцев развиваться, то тогда [нынешний] прогноз станет абсолютно никому не нужен. Мировая экономика окажется на грани большой глобальной рецессии, и здесь все придется переписывать заново.

И есть еще один момент, главный настораживающий фактор в прогнозе — это продолжение сокращения инвестиций и достаточно слабый прогноз по [росту] производительности труда. Это означает, что структурная перестройка экономики либо приостанавливается, либо дает какие-то пока еще не вполне понятные эффекты.

Президент некоторое время назад дал достаточно жесткое поручение правительству о том, чтобы к началу лета представили дополнительные меры по возобновлению экономического роста и корректировке плана структурных трансформаций. Например, увеличение бюджетных расходов по нацпроектам технологического суверенитета может дать очень приличный эффект. Кроме того, есть еще план и стратегия развития экономики, которые тоже могут быть связаны с серьезными структурно-политическими решениями. Поэтому пока мы всего этого не увидим, можем принимать как данность прогноз минэкономразвития. Он, откровенно говоря, достаточно скромный, но мне кажется, министерство сделало правильно, потому что главный долг прогнозиста — исходить из максимально жестких, тяжелых условий. Самый грамотный подход — прогнозирование для себя самых плохих результатов: это мобилизует и правительство, и Центральный банк, чтобы улучшить показатели.

Поэтому пока его надо принять как консервативный, но внимательно смотреть на то, какие регуляторные меры будут приниматься. Оценивать, что нам предстоит в этом году, можно будет примерно через месяц-полтора-два — по итогам первого полугодия уже можно будет понимать, насколько этот прогноз сбывается.

И конечно же, главное — долгосрочная устойчивость и сбалансированность. Со стороны регуляторов нужен комплекс мер, который бы обеспечил восстановление инвестиционной активности в экономике. Пока мы видим, что этот параметр будет влиять на достаточно слабенькие темпы экономического роста. Мы хотим, чтобы экономический рост был больше, потому что при росте меньше 3 процентов мы сокращаем разрыв с мировой экономикой.

Александр Разуваев —  экономист, член наблюдательного совета гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров:

— Прогноз минэкономразвития — это результат той статистики, которая выходила за первые два месяца 2026 года. По ВВП, промышленному производству все хуже, чем ожидали. Ключевая ставка снижается, но особого оживления экономики нет. Поэтому все достаточно логично.

Запас прочности у российской экономики, в принципе, есть, особенно при нынешних ценах на нефть. Проблема бюджетного дефицита не стоит на повестке дня. Минэкономразвития несколько перестраховывается, чиновники дают консервативный прогноз, чтобы, если что, их не наказали. Поэтому корректировка [прогноза по ВВП] абсолютно оправданна.

Для того чтобы экономика снова начала расти, надо завершать СВО. Слишком много военных расходов. Нужно возвращение полумиллиона работающих мужчин в экономику. Поэтому без политического урегулирования вряд ли мы сможем экономику перезапустить. Но я считаю, что по итогам года рецессии не наступит, рост будет порядка 1 процента.

Дополнительным фактором, негативно влияющим на состояние отечественной экономики, выступает стагнация фондового рынка. Люди, которые купили акции, ничего не зарабатывают, кроме дивидендов по некоторым «фишкам». Если бы рынок вырос, люди стали бы чувствовать себя богаче, больше тратили — это поддержало бы экономический рост. Но, к сожалению, пока этого нет. Если говорить о крепком рубле, то он плох для экспортеров. При этом очень хорош для населения и для сдерживания инфляции. Но, конечно, крепкий рубль можно рассматривать как тормоз для российской экономики.