Злюка и Кривляка в золотом: театр им. Джалиля показал «Золушку» со стразами

Оформление премьерной «Золушки» от художника-постановщика Сергея Новикова бросается в глаза с момента открытия занавеса

Новиковская «Золушка»

Лепнина с упитанными амурами, люстры, зеркала, часы, стрелки, шестеренки, знаки зодиака, дворцовое убранство, свечи, обеденный стол с яствами, которые в первой сцене жадно «пожирают» герои, — оформление премьерной «Золушки» от художника-постановщика Сергея Новикова бросается в глаза с момента открытия занавеса и до последней минуты продолжает поражать воображение. За основу взят образ часового механизма, а кулисы превращены в гигантские вращающиеся трехгранные колонны, в зависимости от сцены поворачивающиеся нужной стороной.

Костюмы Мачехи, Злюки, Кривляки, Папеньки и Золушки в домашнем варианте креативностью не отличаются. А вот в сцене с преобразованием Золушки художник разгулялся — одна только Фея со своей свитой уже заставит позавидовать Людовику XIV — золото, блеск, шик всех Времен года (Зима, Лето, Осень и Весна представлены ансамблями танцовщиков в разных по цвету нарядах, с покрытыми золотом лицами и прическами), неопознанные (и не танцующие толком) существа в костюмах персонажей комедии дель арте. Вся эта пестрая братия переодевает Золушку в эффектный наряд, сажает в царственной красоты карету (менее 10 секунд стоящую на сцене) и отправляет на бал.

При чем тут Нуриев? Форум имени «летающего татарина» в формате «в гостях у сказки»

Бал тоже указывает на большой бюджет постановки. Белые с золотом наряды кордебалета и серебряные у Невест, сплошь усеянные стразами, сверкают и рискуют затмить золушкино элегантное платье. Король с Королевой в роскошных «горностаевых» манто и париках с буклями дефилируют некоторое время на сцене, а преимущественно создают атмосферу, работая живыми декорациями. Люстры сверкают, балки свода дворцовых стен под бой часов инфернально рушатся в рапиде, и наконец, визуальные спецэффекты (видеохудожник Илья Смилга) обваливающегося дворца и остановившегося времени призваны довести зрителя до зрелищного экстаза.

На этом фоне, конечно, свадьба Золушки и Принца выглядит бедненько: никто на нее не пришел (видимо, родители Принца таки сочли этот брак мезальянсом и лишили наследника довольства), и вот они вдвоем в свадебных довольно простых костюмах в сдержанном интерьере (Амуры и лепнина на месте) бракосочетаются.

И все же общая роскошь сценографии и костюмов — главное послевкусие балета. В Мариинском театре много лет под Новый год наряду с обыкновенным (в постановке Василия Вайнонена) идет шемякинский «Щелкунчик». Это ласковое название горожане присвоили «Щелкунчику» в постановке Кирилла Симонова с оформлением знаменитого художника Михаила Шемякина. Не очень лестное для балетмейстера указание на авторство спектакля. Так вот, судя по всему, театр им. Джалиля обзавелся новиковской «Золушкой», т. к. хореография в этом спектакле откровенно прикладная, а режиссерские решения в самой мягкой формулировке можно назвать «традиционными».

В 2019 году Надежда Калинина уже ставила «Золушку» в Омском музыкальном театре и следом в казахстанском Astana Ballet

В Казань после Омска и Астаны

«Золушка» в Казани — уже третья для не самого звездного балетмейстера Надежды Калининой. В 2019 году она поставила ее в Омском музыкальном театре и следом в казахстанском Astana Ballet. И потому сразу же всплывает вопрос о вторичности хореографии. Казанская «Золушка», а это единственная балетная премьера театра им. Джалиля в сезоне 2025/2026, и впрямь многое наследует от омского спектакля, хотя ряд сюжетных ходов и сценарных решений изменены, чаще в сторону консервативности. Очевидно, за прошедшие 7 лет окрепли духовно-нравственные ценности и требования к транслируемому со сцены. Так Отец Золушки в первоначальном спектакле сильно запил после смерти супруги и к моменту развития событий мы видим его хроническим пьяницей, что логично объясняет, почему он наблюдает все измывательства над дочкой и ничего не предпринимает.

В казанской версии 2026 года Отец ни капли в рот не берет, дочь любит искренне, всячески ей сочувствует и продолжает терпеть абьюз со стороны новой супруги и ее дочек в трезвом уме. В Омске вместо Феи-Крестной к Золушке явился… Дроссельмейер из «Щелкунчика» (этакий Фей), что тоже создавало если не режиссерский, то хореографический баланс: у Золушки появился партнер для танцев на первый акт, т. к. Принца она встретит только во втором действии. В новом же спектакле такое не пройдет: Фея должна быть феей, а свита ее должна состоять из Времен года!

Из позитивных изменений отметим «урок танца», появившийся в казанской версии. Сам по себе избитый драматургический прием со времен советского драмбалета — ввести урок танца для того, чтобы сюжетно его обусловить, — стал здесь безусловной балетмейстерской и исполнительской удачей. Изобретательно поставленная сцена обучения танцам необучаемых сестричек виртуозно и актерски филигранно сыграна Фаязом Валиахметовым. Вихляющая манерная походка, ноги «на шарнирах», непрестанные «выкрутасы», выразительная мимика и наметившийся дуэт с Мачехой (эту роль в двух составах поделили Артем Белов и Михаил Тимаев) сорвали спонтанные зрительские аплодисменты оба премьерных показа. Дуэт этот и дальше развивался уже на балу, где Валиахметов теперь играл Церемониймейстера (но мы надеемся, что это тот же самый ушлый Учитель танцев теперь при дворе стал Танцмейстером). Хореограф ловко использовала партию травести, создав комичный эффект за счет маскулинности Мачехи и женственности Танцмейстера. В итоге этот дуэт стал наиболее запоминающимся и слаженным и перетянул на себя зрительские симпатии.

Собственно зрительские симпатии во многом перепали гротесковым персонажам, поскольку главные герои лишены внятных хореографических характеристик. Золушка бо́льшую часть первого акта защищается от агрессивных родственников и демонстрирует бедственное положение, скрючившись на полу. Оставшись одна, она предается мечтаниям о бале. Здесь по-хорошему должен быть ее хореографический монолог, разновидность сольного танца, в котором внутреннее состояние героя раскрывается через танцевальную лексику. И что же? Золушка расставляет канделябры, неловко орудует метлой, убирает все это подальше, расчищая сцену для… нескольких вращений chaînés (повороты на переступаниях с ноги на ногу, самый простой тип балетных вращений).

На балу Король предлагает Золушке станцевать. Это традиционный жест, означающий, что пришло время для балеринской вариации — сейчас прима должна показать все, на что способна. Судя по золушкиным неуверенным переступаниям и застенчивым покачиваниям, «школьным» вращениям и нелогично связанным между собой амплитудным взмахам конечностями, обе казанские примы, Кристина Захарова и Аманда Гомес, как бы не способны ни на что. Более того, в сцене, где Золушка дома тоскует по прекрасной сказке бала и «вспоминает» свой танец (отголоски этого бальной вариации слышны в музыке), ей и вспомнить-то нечего. Снова бег, переступания и череда простеньких вращений. А между тем именно в балете «Золушка» (постановка Энрико Чекетти и Льва Иванова на музыку Бориса Фитингоф-Шеля) в 1893 году балерина Пьерина Леньяни впервые на русской, да и на мировой сцене исполнила знаменитые 32 фуэте.

Кристина Захарова и Олег Ивенко

Невнятную партию Золушки в спектакле Калининой однако вытягивают исполнительницы роли. Невероятно трогательная в своей беспомощности и святом принятии судьбы Захарова влюбляет в себя с первого появления на сцене. Трагический излом, тихий голос ее танца и мягкое всепрощение в каждом жесте, обращенном к мачехе, сестрам и отцу. Даже отсутствие хореографической лексики не помешало ей провести запоминающуюся линию пастельным цветом по аляповатому полотну гротескных танцев. Бразильянка Гомес — совсем другая Золушка: она не смирилась, она ропщет против несправедливости судьбы и сдерживает до поры рвущийся наружу темперамент. На балу — момент ее торжества: каждым движением она утверждает свое право здесь быть и танцевать с прекрасным принцем.

Неслучайно Принц Вагнер Карвальо от нее глаз отвести не может: он, знающий себе цену мачо, впервые встретил равную, с тем же ощущением царственной, гордой красоты внутри. А вот Олег Ивенко в роли Принца не мачо, но игривого юнца, чистого и романтически настроенного, танцует легко и без усилий. Поэтому и муза ему нужна другая — целомудренная, бестелесная Золушка Захаровой как раз под стать.

Сказка под музыку Прокофьева в театре им. Джалиля случилась не про Золушку, а про Мачеху с дочерьми

Сказка про Мачеху с дочерьми

Бедность лексики массовых танцев можно объяснить приверженностью Калининой заветам Петипа, который, как известно, кордебалету сложностей никогда не доверял из расчета «меньше, да лучше». Калинина — выпускница кафедры режиссуры балета Санкт-Петербургской консерватории (класс профессора Александра Полубенцева), эту формулу пять лет собственными ногами постигала. Поэтому ее артисты в массовых танцах скромно вальсируют, буквально ходят с канделябрами (сбывшийся кошмар артиста балета, которому ношением канделябров угрожают в случае плохой учебы с детства), эффектно бегают (в облике Злых сил) и неэффектно приземляются на пол (в любом облике). Может, Петипа бы и был доволен таким претворением его идей, но не принимать во внимание прошедшие с тех пор полтора столетия все же нельзя.

Роскошный подарок великого композитора Сергея Прокофьева балетмейстеру — четыре контрастных музыкальных фрагмента и общая кода Времен года — Калинина не приняла. Четыре максимально схожих по хореографической лексике и композиционной структуре ансамбля (солист и две пары танцовщиков отвечали за каждый сезон) станцевали собственный концерт, за уши притянутый к основному сюжету.

Дуэты главных героев, довольно поэтичные и смотрибельные прежде всего благодаря исполнительскому вкладу, никакой драматургической логики тоже не явили: с первой встречи на балу Золушка трепещет в довольно плотных объятиях Принца, а их дуэт наедине заставил нервно перечитать либретто (показалось, что первая брачная ночь уже состоялась). Свадебный же дуэт рушит большую романтическую идею сказки своей аскетичной камерностью. Дело-то было именно в публичном торжестве — справедливости для Золушки, смелом выборе Принца, вопреки стереотипам. Свадебное адажио — непременный атрибут академических балетных спектаклей — финализирует не столько фабулу (тут все понятно — «и жили они долго и счастливо»), сколько всю хорео-музыкальную логику. Этот апофеоз благородства, молодости и любви представляет всю балетную иерархию в лучшем виде, артисты буквально выстраиваются согласно штатному табелю: статисты – кордебалет – ансамбль – корифеи – солисты – премьер и балерина. И в этом спектакле такой апофеоз был ожидаем, однако по какой-то причине не случился: Золушка и Принц уютно предавались своему возвышенному чувству наедине под масштабную, в полнозвучном оркестровом пафосе музыку.

Оркестр, кстати, звучал эпично! Маэстро Карен Дургарян пропускал через себя каждый звук и чувствовал оркестр как продолжение своих рук, которые рождали музыку.

На финальных поклонах оба премьерных вечера бурными овациями зрители приветствовали исполнителей ролей Мачехи (Белов/Тимаев) и ее дочек — Злюки (Дина Набиуллина/Лана Халимова) и Кривляки (Ольга Алексеева/Александра Елагина). Эта троица на самом деле резко выделялась эффектными гротесковыми танцами, зачастую удачными пластическими находками и какой-то настойчивостью в своей хореографической теме. Пусть и простенькой, но выраженной. Артисты от души паясничали и валяли дурака, создав образы наивных и «невзаправдашних» злодеек. Бо́льшую часть своего сценического времени они мутузили Золушку и ее безвольного папу или дрались между собой. Делали это азартно, со множеством мелких деталей, найденных каждым из исполнителей. Таким образом, сказка под музыку Прокофьева в театре им. Джалиля случилась не про Золушку, а про Мачеху с дочерьми. Очень дорогая сказка. Очень размытая режиссерская идея, очень странное сообщение для зрителей XXI века.

Пресловутый образ Времени, многократно заявленный в материалах о постановке, в музыке Прокофьева, безусловно, есть, но в хореографии он никак не решен. Балетмейстер не отступает ни на йоту от сценария столетней давности и на полном серьезе танцами Времен года иллюстрирует ход времени. Сегодняшнее Время, сжимающееся под воздействием вселенских катаклизмов, Время как метафора альтернативной реальности, Время как фактор, разделяющий поколения, у Калининой отражено через сменяемость Весны, Лета, Осени и Зимы. Неужели хореограф (не из поколения седовласых старцев) сама так мыслит? Неужели зритель проглотит это за чистую монету? Неужели танцовщикам это эмоционально откликается? Отчаянно не хватает этой сказочной постановке интеллектуального поиска, уводящего за собой зрителя если не в пространство философского осмысления действительности, то хотя бы в размышление об актуальном общечеловеческом смысле понятий Времени, Любви, Искренности, Справедливости.

Кто такая Золушка сегодня? Кто тот Принц, что преодолеет общественное мнение, бытовые сложности, согласится измениться сам и выберет ее, настоящую? Есть ли место еще в нашем жестоком мире этой романтической мечте? А иначе в чем смысл переосмысления нетленной классики? Отличная казанская балетная труппа явно достойна большего.

Мария Дудина