Екатерина Заклязьминская: «США упустили момент, когда Китай вышел из-под контроля»

Китаист, руководитель центра мировой политики и стратегического анализа Института Китая и современной Азии РАН Екатерина Заклязьминская Фото: © Нина Зотина, РИА «Новости»

«Визит Трампа в Китай оказался неожиданно достаточно продуктивным»

— Екатерина Олеговна, завершился первый за последние 9 лет визит Дональда Трампа в Китай. Как вы оцениваете его итоги?

— Визит Трампа в Китай оказался неожиданно достаточно продуктивным. Ожидания были более низкими. Казалось, что Трамп, погрязший в ближневосточном конфликте, не будет иметь возможностей, сил и желания в полной мере перезапустить двусторонний диалог с Пекином. Изначально же планировалось, что он посетит Китай в годовщину так называемого дня освобождения. То есть именно тогда, когда начал торговую войну, объявив высокие пошлины всему миру. Но жизнь внесла свои коррективы. Ближневосточная ситуация сдвинула этот визит. И мы до последнего момента не знали, состоится ли он все-таки в мае или будет опять отложен. Но, поскольку ожидается визит нашего президента в Китай, стало понятно, что Трамп вряд ли примет решение отложить его вновь.

— Визит Путина в Китай тоже скорректировал планы Трампа?

— Вероятно, так. Трампу наверняка хотелось встретиться с Си Цзиньпином раньше Владимира Путина.

— Визит Трампа продуктивен уже потому, что он в принципе состоялся?

— Визит Трампа в Пекин в любом случае состоялся бы. Но его могли отложить на более поздний период из-за ближневосточных событий. Если бы события вокруг Ирана развивались по сценарию, который планировал Вашингтон, то визит прошел бы иначе. Трамп же хотел монополизировать нефтяные рынки и действовать с позиции силы. Потому что Китай очень серьезно зависит от импорта нефти. Примерно 75 процентов всего потребления этого энергоресурса приходится на импорт. И за счет этого Трамп хотел иметь более прочные позиции.

Но иранский сценарий развивался совсем не так, как хотелось США. Поэтому и нам казалось, что американский президент едет в Китай в слабой позиции. Но в дальнейшем он вспомнил о тайваньской карте, которую тоже можно всегда разыгрывать. Хотя здесь Китай однозначно сказал, что это очень опасная игра, которая чревата серьезными последствиями, и лучше не стоит опять разыгрывать эту карту, по крайней мере, так полномасштабно. Но попытка со стороны Трампа все-таки была осуществлена.

А по итогам можно сказать, что лидерам США и Китая удалось решить ряд вопросов, которые представляют двусторонний интерес. Из важных моментов я бы отметила несколько. Первый заключается в том, что Трамп приехал в Пекин в сопровождении большой делегации представителей американского бизнеса. 9 лет назад он тоже брал с собой бизнесменов. Но сейчас это выглядело несколько иначе.

— Почему?

— Это связано прежде всего с тем, что весь прошлый год Трамп проводил торговую войну по отношению к Китаю. И только в конце года стороны пришли к временному «перемирию», хотя торговая сделка так и не была заключена. Но на предыдущей встрече, которая состоялась в конце октября в Пусане, они принципиального договорились о деэскалации, и многие решение были отложены до 10 ноября 2026 года.

В результате все ограничения, которые Вашингтон и Пекин вводили по отношению друг к другу, — высокие тарифы, стремление ввести экспортный контроль за редкоземельными металлами — приостановили. И было понятно, что стороны продолжат вести беседы и пытаться договориться. В принципе, это и происходит.

— В Пекине они продолжили движение к деэскалации?

— Да. По сути, встреча, которая проходила в Пекине, стала продолжением шагов в сторону деэскалации двусторонних отношений США и Китая и выравнивания дисбалансов, которые возникли между ними за предыдущие годы и даже десятилетия. Напомню, в прошлом году до встречи лидеров в Пусане Вашингтон и Пекин провели пять раундов переговоров по торгово-экономическим, инвестиционным вопросам. В марте перед майской встречей в Пекине переговоры продолжились, и состоялось еще два раунда. В целом они закрепляли пусанские договоренности и готовили решения, которые были приняты на майской встрече лидеров США и Китая.

Конечно, все не ограничивается торговлей или инвестиционным сотрудничеством. Обсуждалось много и других аспектов. В том числе региональные и глобальные вопросы безопасности. Стороны успели обсудить и ситуацию на Ближнем Востоке, и Украину, и Корейский полуостров. Китайская сторона успела напомнить и о своих «красных линиях». Это прежде всего Тайвань, поскольку накануне визита Трампа были согласованы новые масштабные поставки вооружений острову со стороны Вашингтона на сумму более 6 миллиардов долларов. Обсуждались и другие поставки. Трамп говорил, что хочет их обсудить с Си Цзиньпином. А лидер Китая фактически сразу, чуть ли не в приветственном слове, сказал, что неправильное поведение США в вопросе Тайваня может привести к определенным последствиям и конфликту.

— Это тоже демонстрирует, что у Вашингтона и Пекина разные приоритеты?

— Безусловно, стороны придерживались разных целей и приоритетов. США беспокоили три основных вопроса. Это торговля, инвестиции, региональная стабильность. Китайцы больше концентрировались на политической составляющей и пытались убедить американцев в том, что конфронтация ни к чему хорошему не приводит и необходимо выстраивать партнерские отношения. Китай напоминал о прежних китайско-американских связях. То есть главная задача Пекина состояла в том, чтобы развернуть конфронтационную политику Вашингтона по отношению к Китаю и сделать ее более конструктивной, более прагматичной и нацеленной на сотрудничество, а не на соперничество. Об этом тоже много говорилось.

Есть еще очень важный момент, которому было уделено меньше внимание со стороны общественности, что, на мой взгляд, совершенно незаслуженно. Я имею в виду договоренность о построении китайско-американских отношений конструктивной стратегической стабильности. По сути, это новый тип двусторонних отношений. Стоит обратить внимание, как их концепцию объясняли представители китайского МИДа. Они говорили, что это прежде всего выстраивание стабильных и предсказуемых отношений. Постоянные качели, изменение вводных, отказ от своих обязательств весь прошлый год со стороны Вашингтона немножко утомили Пекин. Поэтому Китай говорил о том, что отношения между странами должны быть максимально предсказуемыми и контролируемыми. Таким образом они смогут принести стабильность в отношения как между США и Китаем, так и всего мира.

«Визит Трампа в Китай оказался неожиданно достаточно продуктивным. Ожидания были более низкие» Фото: © White House Press Office/Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«Интересно, что приехали в Китай и руководители финансовых структур Visa и Mastercard»

— Вы сказали, что на состав делегации Трампа повлияла торговая война между США и Китаем. То есть в Пекин приехали представители тех компаний, которые в первую очередь пострадали от этой войны?

— Действительно показательно, какие именно компании и сектора американской экономики представляли бизнесмены, входившие в состав делегации США. Можно сказать, что американские производители пострадали от торговой войны между США и Китаем, которая привела не к тем последствиям, на которые рассчитывали американцы. Они ожидали, что Пекин пойдет на поводу у Вашингтона, сделает все, что ему необходимо и будет предсказуем.

Но все получилось совсем не так. Китай показал Америке зубы. За прошлый год он приостановил закупки некоторых видов продукции США, что серьезным образом ударило по американским производителям. Статистика по прошлому году показала падение более чем на 18 процентов, а за четыре месяца этого года более чем на 10 процентов. Но стоит сказать, что снизился как китайский экспорт в США, так и американский экспорт в Китай. Пекин фактически полностью отказался закупать американское сырье, прежде всего сою, хотя ранее американские производители поставляли на китайский рынок огромные объемы сои.

— Вашингтон настаивал на том, чтобы Пекин закупал 25 миллионов тонн соевых бобов ежегодно в течение трех лет, а также увеличил закупки птицы, говядины, угля, нефти, природного газа. А что в итоге?

— По сое США смогли договориться с Китаем еще в конце прошлого года и убедили его дозакупить необходимые объемы этой культуры. По остальным направлениям планировали договариваться в ходе майского визита. Поэтому с Трампом и приехали 12 крупных бизнесменов, среди которых генеральный директор Tesla и SpaceX Илон Маск, гендиректор Nvidia Дженсен Хуан, генеральный директор Apple Тим Кук, первые лица Boeing, General Electric, Goldman Sachs, Qualcomm.

Трамп, видимо, пытался убедить Китай более глубоко сотрудничать с этими компаниями. Но Пекин сейчас активно и вполне успешно движется в сторону импортозамещения, как мы это называем в России. В целом он не так серьезно зависит, например, от телефонов Apple или другой американской техники.

— При этом Пекин вел длительные переговоры с Boeing о покупке 500 самолетов 737 Max и десятков широкофюзеляжных самолетов.

— Потому и представители Boeing были в делегации. Конечно, Китай испытывает регулярную потребность в самолетах, потому что гражданская авиация активно развивается, люди много летают. Но китайцы разработали национальный самолет. И, несмотря на то что его начинка во многом импортная, они и здесь нацелены на развитие собственного потенциала, хотя договоренности о закупках 200 Boeing все-таки были достигнуты.

Интересно, что приехали в Китай и руководители финансовых структур Visa и Mastercard. Это показатель стремления Вашингтона убедить Пекин отказаться или хотя бы приостановить ход дедолларизации, которая ведется в Китае. Но эти процессы идут уже не первый год. Поэтому в настоящих условиях крайне маловероятно, что Китай откажется от этих процессов и снова вернется на долларовую иглу, увеличивая свою зависимость от американской валюты.

«У Трампа и Си Цзиньпина было много возможностей обсудить неформально вопросы, которые вряд ли в ближайшее время или вообще когда-нибудь станут известны широкой общественности» Фото: © White House Press Office/Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«Интересно то, как был организован визит»

— Что вы еще подметили из любопытного в ходе визита?

— Интересно то, как был организован визит. Это был не самый классический сценарий. Первый день сопровождался двухчасовыми переговорами в большом составе, во второй день прошли переговоры тет-а-тет. Программа была насыщена и неформальным общением. В первый день визита лидеры поехали посмотреть храм Неба. Это знаковая достопримечательность имперского периода расцвета Китая. Туда ранее ездили все императоры поклоняться небу. Трампу очень понравилось китайская архитектура. Далее банкет, где тоже было кулуарное неформальное общение.

На второй день состоялось чаепитие и тоже беседа тет-а-тет, а затем совместный обед. То есть у Трампа и Си Цзиньпина было много возможностей обсудить неформально вопросы, которые вряд ли в ближайшее время или вообще когда-нибудь станут известны широкой общественности.

— В Пекине Трампу устроили подчеркнуто пышный прием. Не означает ли это, что китайцы таким образом показали американцам, кто сейчас главный?

— Такая точка зрения имеет место. Потому что на фоне непредсказуемого волатильного поведения американского руководства Китай показал себя стабильным, предсказуемым, надежным партнером. Как скала. Это один из главных моментов, которые Пекин хотел продемонстрировать не только США, но и всему миру. И Пекин себя таковым показал для всего мира.

— Во время переговоров Трамп назвал Си Цзиньпина великим лидером, а сами переговоры по их итогам — превосходными. Си же был более сдержан. Не означает ли это, что США сегодня больше заинтересованы в Китае, чем Китай в США?

— Это прежде всего связано с политической культурой, потому что китайцы обычно очень сдержаны в выражении своих эмоций. А Трамп — человек достаточно эксцентричный. Но доля истины в этом тоже есть, потому что США не ожидали, что Китай начнет им отвечать. И американцы действительно нуждаются в том, чтобы китайцы начали вновь закупать их продукцию, сырье, потому что производители США потеряли очень крупного клиента. При этом Китай был нацелен на дальнейший разрыв двусторонних связей, на приобретение недостающего товара, который закупался у американцев, в других странах.

— С Трампом приехали главы ведущих IT-компаний. Но нужны ли Китаю контакты с ними, если страна сама быстро развивает современные технологии, а по другой продукции, как вы говорите, может найти поставщиков в третьих странах?

— Ситуация достаточно сложная, потому что, с одной стороны, Китай нацелен на возобновление диалога по всем направлениям. С другой — он боится, что случится то, что было после заключения первой фазы торговой сделки с тем же Трампом в 2020 году. Мы помним, что Китай тогда пошел на уступки, обязался закупить на 200 и более миллиардов долларов американской продукции, которая могла быть закуплена в других странах и дешевле. При этом у китайской стороны были ожидания, что теперь отношения с США точно наладятся.

Но это привело лишь к тому, что на Пекин продолжили давить, причем еще сильнее, начали вводить санкции по отношению к самым конкурентоспособным китайским предприятиям. Понятно, что сейчас Китай не хочет наступить на те же грабли. Он, конечно, заинтересован в возобновлении диалога и в углублении торгово-экономических связей. Но в то же время с осторожностью смотрит на то, что США реально предложат взамен.

«Тайваньский вопрос — один из важнейших в китайско-американских отношениях» Фото: © Walid Berrazeg/Keystone Press Agency/globallookpress.com

«Ситуацию с китайской угрозой раскачивают многие американские политики»

— А как понимать, что, несмотря на любезности Трампа, госсекретарь США Марко Рубио, которого пустили в Пекин, хотя он там под санкциями, заявил, что Китай является главным геополитическим вызовом для США. А сенатор Линдси Грэм* высказался еще жестче: если Китай изменится, то будет вознагражден, если нет — наказан. Американцы пытались играть в хорошего и плохих полицейских?

— Здесь ситуация тоже двойственная. С одной стороны, американцы заинтересованы в Китае, потому что это большие рынки сбыта и значительные производства по-прежнему расположены там. КНР — сильное глобальная держава. США это признают. С другой стороны, ситуацию с китайской угрозой раскачивают многие американские политики. Почему? Китай — все-таки вторая экономика мира с определенным потенциалом стать первой экономикой и подвинуть США. Поэтому американцам и хочется сотрудничать с китайцами, и немножко страшно, они боятся пропустить какую-то черту, когда Китай станет чрезмерно могущественным.

Такая ситуация уже была, когда США упустили момент. Они не заметили, как Китай перестал являться мировой фабрикой, а стал генерировать инновации и у него появились определенные инновационные достижения. Складывается впечатление, и американисты, с которыми я беседовала, с этим солидарны, что США в свое время упустили момент, когда Китай вышел из-под контроля. А в Пекине это называют «мирным возвышением Китая».

Поэтому взаимное недоверие присутствует, есть огромное желание наладить диалог, но каждый тянет одеяло на себя. То есть каждый хочет, чтобы сотрудничество шло именно так, как надо ему. И находить взаимоприемлемые решения, особенно с дальнейшим развитием Китая становится все сложнее. Но, как мы видим, стороны пытаются.

— Показательно, что если раньше США были для Китая торговым партнером номер два, то сейчас номер три после АСЕАН и ЕС. США, наверное, это хотели бы исправить?

— Это уже не исправить. Те же самые государства АСЕАН тоже развивают свои экономики. Страны Юго-Восточной Азии очень быстро растут экономически, у них прекрасные показатели. Им есть на что закупать китайскую продукцию и есть что предложить китайскому рынку. И территориально они близко расположены к Китаю. Их товарооборот с КНР, скорее всего, будет только увеличиваться. Поэтому обогнать АСЕАН у США, наверное, уже не получится.

С Евросоюзом Пекин также нацелен укреплять свой диалог. Мы видим, что состоялась целая серия визитов европейских лидеров в Китай. На протяжении последних лет, с тех пор как у Пекина начали серьезно портиться отношения с Вашингтоном, Евросоюз — один из приоритетов Китая.

— Для Китая и на переговорах с Трампом и вообще в отношениях с США все-таки самый главный вопрос — это Тайвань?

— Конечно, тайваньский вопрос — один из важнейших в китайско-американских отношениях. Материковый Китай пытается любыми правдами-неправдами уговорить Штаты отказаться от какой-либо поддержки острова. Потому что поставки вооружений идут. И здесь Китай и США играют, по сути, на грани допустимого. Обе стороны прекрасно понимают, какие «красные линии» переходить ни в коем случае нельзя. Но особенно Вашингтон любит пощекотать нервы Пекину, если ему необходимо оказать какое-либо давление. Это происходит. Конечно, Китаю хотелось бы, чтобы этого не было. Интересно, что не так давно состоялся визит лидера оппозиционной партии Тайваня Гоминьдан в материковый Китай, и ее принимал китайский лидер. Потом она планирует достаточно длительный визит в США. Вот такая происходит координация.

На самом деле ситуация в Тайваньском проливе сейчас тоже меняется, потому что Китай очень много усилий прикладывает для возобновления политического диалога с островом и укрепления экономического сотрудничества. Но военная поддержка Вашингтона — это то, с чем Пекин пока никак справиться не может.

— Было сообщение, что госдепартамент США заблокировал выделение Тайваню пакета вооружений на 11 миллиардов долларов перед саммитом в Пекине. Трамп занял более мягкую позицию или это какая-то игра?

— В США нет стремления отказаться от поставок вооружений Тайваню. Это временные отсрочки. Скорее всего, связаны они с внутриамериканскими вопросами. С точки зрения согласования каких-то решений. Но это не говорит о том, что США отказываются от поддержки Тайваня. Эта поддержка то увеличивается, то некоторым образом сокращается в зависимости от геополитических задач, которые ставит перед собой Вашингтон. На выделение средств сказываются и проблемы в экономике США, когда там думают, надо ли вкладывать в тот же Тайвань. Через какое-то время приходят к выводу, что надо, но, опять же, в каких объемах. Но нарратива в сторону отказа от поддержки острову совсем там нет.

«По некоторым проблемам в Ормузском проливе Китай и США действуют сообща, потому что Пекин заинтересован в поставках ближневосточной нефти и СПГ, которые поставлялись в больших объемах из Катара» Фото: © Sepahnews / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«В российско-китайских отношениях все прекрасно»

— На каком месте в переговорах Трампа и Си был украинский конфликт? Могло ли по этому поводу прозвучать что-то серьезное?

— Этот вопрос обсуждался, но в комплексе региональных и глобальных проблем вместе с ситуацией на Ближнем Востоке, с обстановкой на Корейском полуострове. Из серии, что стороны придерживаются позиции по мирному урегулированию и так далее. Этот вопрос не был в основной повестке, но определенная координация позиций тоже произошла.

— Как на китайско-американских отношениях в целом отразилась ситуация вокруг Ирана?

— Были и политические, и экономические последствия, потому что Китай изначально достаточно жестко осудил действия Израиля и США в регионе. Экономические последствия привели Китай к пониманию необходимости дальнейшего сближения с Российской Федерацией, которого китайская сторона пытается избежать. Пекин боится попасть в чрезмерную зависимость от Москвы, но геополитические события все равно толкают Китай в наши объятия.

По некоторым проблемам в Ормузском проливе Китай и США действуют сообща, потому что Пекин заинтересован в поставках ближневосточной нефти и СПГ, которые поставлялись в больших объемах из Катара. США, конечно, заинтересованы в том, чтобы завершить эту заварушку, которую они сами и начали. Поэтому тут есть и совпадающие интересы, и расходящиеся. Но поддержать поведение Вашингтона в отношении Ирана Китай никоим образом не мог, и с первых дней решительно высказывался о необходимости мирного урегулирования этой ситуации. Пекин блокировал резолюции в Совете Безопасности ООН и, в принципе, действовал по пути защиты и восстановления справедливости в регионе.

— Вы говорите, что одно из последствий войны в Иране — это сближение Китая с Россией, хотя Пекин этого не очень хочет. США это тоже невыгодно. А что еще нового сегодня между Пекином и Москвой, учитывая предстоящий визит Путина в Китай и прошедшие переговоры Си Цзиньпина и Трампа?

— В российско-китайских отношениях все прекрасно. В этом году мы отмечаем ряд очень значимых дат. 30-летие стратегического партнерства и 25-летие большого договора о добрососедстве, дружбе, сотрудничестве. 30 и 25 лет — это очень серьезные сроки для наших двусторонних отношений. И это не просто цифры о том, что действительно все хорошо и лучше не бывает. На самом деле это очень интересный сигнал. В этих документах было обозначено большое количество задач, и все они в целом выполняются. Могу привести интересный пример буквально из недавних дискуссий с китайскими коллегами. Они говорили о выстраивании формата «Китай-Россия+».

— Что он предполагает?

— Здесь, грубо говоря, рассматриваются отношения России и Китая как некий единый монолит. Соответственно, при взаимодействии с другими державами Китай и Россия должны действовать единым фронтом и координировать свои позиции. Это очень интересный момент. То есть в глазах Китая мы выглядим как очень надежный, стабильный, предсказуемый партнер, который разделяет интересы, чаяния Китайской Народной Республики и прекрасно их понимает.

Конечно, несмотря на то что Трамп тоже говорил, что очень уважает Си Цзиньпина, он все-таки представитель другой культуры. Все равно с его стороны серьезные моменты с точки зрения экспрессии, человеческого взаимодействия, которое очень отличается от взаимодействия между нашими лидерами. Даже по длительности переговоров и визитов стоит сказать, что переговоры Трампа с Си Цзиньпина обычно длятся значительно меньше, чем переговоры нашего президента с лидером Китая. Это говорит о том, что, во-первых, у нас насыщенная повестка, нам очень много есть что обсудить. И эти темы не ослабевают, не исчезают. Во-вторых, Путин и Си за длительное время накопили определенный уровень взаимодоверия.

А если посмотреть на то, как часто встречаются лидеры Китая и России, а также лидеры Китая и США и как часто происходят взаимные визиты, то стоит сказать, что официальные представители США ездят в Китай вообще очень редко. Как и представители Китая в США. А наши контакты очень плотные. У нас очень тесные взаимодействия и личное общение между лидерами. Это тоже о многом говорит. В том числе о том, что китайский лидер, несмотря на определенные опасения в чрезмерном углублении нашего партнерства, прекрасно понимает, кто является надежным стратегическим партнером и тылом, как показали ближневосточные события.

Потому что мы знаем, что поставки нефти в Китай серьезно выросли от нашего направления. Мы всегда готовы протянуть руку помощи нашему восточному соседу. И Китай прекрасно видит, что на фоне любых геополитических бурь, например логистических проблем (а мы знаем, что логистика серьезно нарушилась и во многом рухнула из-за атак, которым подвергся не только Ормузский пролив, но и Суэцкий канал), есть альтернативные маршруты через Россию (железнодорожные, автомобильные и морские, тот же Северный морской путь). Интерес к ним со стороны китайцев растет.

— Война в Иране, по сути, подтолкнула китайцев оперативно согласовать достройку участков по газопроводу «Сила Сибири – 2», хотя раньше они тормозили, поскольку он идет через Монголию. Так?

— На самом деле здесь прежде всего повлияли не ближневосточные события, а визит Владимира Путина в Китай в сентябре прошлого года, когда были окончательно достигнуты договоренности по газопроводу. Он наверняка будет построен, потому что вошел даже в план 15-й китайской пятилетки, рассчитанной на период с 2026 по 2030 год.

Ближневосточный конфликт на это повлиял единственно тем, что строительство, скорее всего, будет осуществляться форсированными темпами, потому что Китай по поставкам СПГ серьезно зависел от Катара и от Австралии, но и там могут быть определенные сложности. Россия по газу тоже крупнейший поставщик, но трубопроводный газ дешевле, чем СПГ. Поэтому, конечно, если раньше у Китая и были какие-то сомнения, стоит ли строить этот газопровод, возможно, газа и так хватит, то сейчас он прекрасно понимает, что стоит.

Бывший зампредседателя центрального военного совета КНР генерал Чжан Юся Фото: © Kremlin Pool / ZUMAPRESS.com / www.globallookpress.com

«Тот курс, который взял Си Цзиньпин, приходя к власти, продолжается»

— А какова сегодня внутриполитическая ситуация в Китае? Недавно там приговорили к смертной казни с отсрочкой двух бывших министров обороны. Что происходит с элитами?

— Тот курс, который взял Си Цзиньпин, приходя к власти, продолжается. Происходит серия коррупционных расследований, которые нацелены на вычищение людей, которые превышают свои полномочия. Мы знаем, что прошли серьезные чистки в армии. В последнее время новых глобальных или, по крайней мере, таких громких ситуаций не было. Кроме этих двух министров, о которых вы сказали. Они действительно приговорены к смертной казни с отсрочкой исполнения. Но это достаточно классическая и стандартная вещь для Китая. Она не говорит о том, что произошло что-то экстраординарное. Это все происходит в рамках коррупционной борьбы.

— Известна ли судьба экс-зампредседателя центрального военного совета КНР генерала Чжан Юся, который был арестован зимой, несмотря на особую близость к Си Цзиньпину?

— В последнее время эта фигура пропала из китайского инфополя. Но в любом случае расследования подобного плана длятся долго. Поскольку надо выяснить, что конкретно произошло, найти какие-то детали и так далее.

— Можно ли предполагать, что некогда близкого Си Цзиньпину генерала постигнет та же участь, что и этих министров, то есть смертная казнь?

— Может быть, потому что в Китае это стандартная мера наказания. Но обычно смертная казнь заменяется на пожизненное заключение.