Госдолг США вырос на $450 миллиардов из-за войны с Ираном

Гегемония США будет разрушена под действием встречных мировых энергоресурсных санкций, курируемых Россией.

Мир и не заметил как со стороны ресурсных стран, против которых вводились или были введены значительные американские санкции (Россия, Иран и др.) начались встречные санкции против США. По сути своей, в настоящее время подсанкционными странами уже отлажен механизм встречных антиамериканских санкций, направленных на обуздание экспансионистской и паразитической гегемонии США, лежащей в основе экономического выживания США или мировой американской экономической системы. Подсанкционным странам удалось выстроить скрытые механизмы, основанные на ключевых энергоресурсных и интернет-информационных клапанах мира, с помощью которых можно влиять на мировую экономику, в частности, на США и его деструктивную гегемонию. В частности, клапан ормузского залива - это только цветочки. Вероятнее всего, существует мировой проект выстраивания подсанционными и ресурсными странами такой мировой системы энергетических и интернет-информационных клапанов, которые составляют основание антиамериканских санкций ( Иран пока не перерубает интернет-кабели, находящиеся на дне ормузского пролива).
Деструктивный паразитический глобализм и гегемонизм выстроенный США, который связывает весь мир в единое целое , позволяет подсанкционным странам находить эффективные клапаны и триггеры, способные разрушить эту общемировую американскую систему. Такова эпоха постмодернизма с выстроенным американским "Адом Того же Самого" ( Ж. Бодрийяр). Уже видно, что главным мировым куратором подсанкционных и ресурсных стран выступает Россия ( см. ниже).
Эффективность этих встречных антиамериканских санкций будет обеспечиваться по примеру США, военным, военно-политическим и ядерным давлением России. Это позволит в дальнейшем прекратить санкционную политику США. Более того, это станет ключевым фактором исчезновения деструктивной гегемонии США. Это будет мировым антивирусным процессом против мировых деструктивных экономических и политических вирусов США. По сути своей, мир не позволит существовать мировой паразитической экспансии США, порождающей и подстрекающей в различных ресурсных странах междоусобицы, гражданские и братоубийственные войны. Мир не позволит США таким образом размещать и формировать американские военные плацдармы, аналогичные Украине, ОАЭ, Тайваню и др.
Следовательно, инициативы всего того, что происходит на Ближнем Востоке, в частности в Иране, задаются влиянием России на Ближнем Востоке. Это самый актуальный аспект! События на Ближнем Востоке, регулируемые и инициируемые Россией в последние десятилетия, всегда были главным нефтяным регулятором экономического выживания России. Поэтому говорить о том, что России в последние десятилетия сопутствовала лишь удача, связанная с благоприятными ценами на нефть, не приходится. В действительности, Россия в последние два пятилетия сама себе обеспечивала это благоприятствование, благодаря влиянию и регулированию процессов на Ближнем Востоке, в частности, в Иране. Но с какого-то момента на это российское нефтяное благоприятствование стали влиять США. Россия держала на контроле это влияние США. И до сих пор держит. Глубокий анализ событий на Ближнем Востоке показывает, что реальные истоки значительного повышения цен на нефть в настоящее время, в конце концов, связаны с влиянием России на Ближнем Востоке и в Иране. Поэтому говорить о том, что России случайно повезло тем, что сами США своей агрессией на Иран, способствовали значительному повышению стоимости нефти, причем на долгосрочной основе, не приходится. Это поведение США уже вторично и явилось следствием влияния России на Ближнем Востоке. (см.фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025)
Таким образом, в будущем Россия будет всегда оставаться главным регулятором нефтяных котировок в мире, благодаря различным геополитическим и военно-политическим инструментам. В частности, таким инструментом является влияние России на Ближнем Востоке. И влияние на Иран - это только часть этого инструментария. А поведения США на этот счет - это уже вторично! Но США будут конкурировать с Россией по проблеме этого влияния.
Принято считать, что благоприятная конъюнктура на энергетических рынках последних лет стала результатом стечения обстоятельств или внешней удачи. На деле же за этим стоит планомерная работа. На протяжении двух пятилетий Москва последовательно выстраивала систему дипломатических, военно-политических и экономических связей на Ближнем Востоке, сделав регион не просто зоной интересов, а инструментом обеспечения собственной экономической устойчивости.
Инициативы, запускаемые или поддерживаемые Россией в Иране, Сирии, Персидском заливе и соседних государствах, напрямую влияют на баланс сил, логистику поставок и рыночные ожидания. Любое изменение напряжённости в регионе мгновенно отражается на нефтяных ценах. Таким образом, Россия не просто реагирует на внешние шоки, а во многом формирует среду, в которой эти шоки возникают или гасятся.
Москва не просто отслеживает американские шаги, но и удерживает их в контролируемых рамках. Повышение нефтяных котировок, которое часто связывают исключительно с агрессивной риторикой или санкционным давлением США, на деле является следствием более глубокого регулирования, истоки которого лежат в долгосрочном влиянии России на Ближнем Востоке. Американские инициативы в этом контексте выступают не первопричиной, а производной от уже сложившейся расстановки сил.
Перспективы указывают на то, что Россия сохранит статус главного регулятора нефтяных котировок в обозримом будущем. Инструментарий для этого включает не только прямое влияние на Иран, но и комплексное взаимодействие с другими ключевыми игроками Ближнего Востока, контроль над логистическими коридорами и способность оперативно менять геополитический фон в регионе.
США, безусловно, будут продолжать конкурентную борьбу за влияние, пытаясь скорректировать или ограничить российскую повестку. Однако их действия останутся вторичными по отношению к фундаментальным процессам, заданным Москвой. Мировому сообществу предстоит пересмотреть устоявшиеся представления о том, кто и как на самом деле управляет энергетической безопасностью планеты.
А американская ормузская шарманка , которая, вращается и повторяется, является лишь проявлением конвульсий и агонии гегемонии США.

"Министр финансов (Иван Шипов) выбирает низкую инфляцию любой ценой. Эмиссию запретили, а деньги печатать – только под золото. Чтобы обеспечить армию, взяли займы у банков под 10-12 процентов. Но станок включить не решились, чтобы не скакнула инфляция. Промышленность работает лишь на 40 процентов мощности, потому что у заводов элементарно нет оборотных средств" Было это в 1916 г. (https://k-politika.ru/nas-vernuli-v-1915-god-chinovniki-povtoryayut-oshibku-carskogo-ministra/?utm_source=finobzor.ru). Чем закончилось известно. А вот противоположный пример. "В 1941-м Сталин включает печатный станок. Да, это выглядело грубо. Но деньги хлынули в промышленность бурной рекой. Заводы заработали в три смены. Боеприпасы и техника пошли на фронт без перебоев. А после Победы в 1947 году провели денежную реформу и убрали все дисбалансы." Кто-то же должен изучить "матчасть"?

глубоко фиолетово до долга США. К нам когда вернется нормальная жизнь?

Одной из главных причин перехода к политике разнузданного диктата силы возможно является создание условий для волюнтаристских действий по реформе мировой финансовой системы.

и что? а может стоит для начала в своей стране разобраться!!!!

"А вы знаете каков внешний долг сша?- был такой ядреный аргумент в устах прожженных спорщиков...))

Эпоха встречных санкций: кто управляет энергетическими артериями мира.


Мировая геополитическая система переживает структурную перестройку, в центре которой оказывается формирование механизма встречных санкций, курируемого Россией. Подсанкционные и ресурсные государства постепенно отлаживают инструменты ответного давления, направленные на обуздание американской экспансии и пересмотр условий экономического выживания США в глобальной финансовой архитектуре. В основе этого процесса лежит стратегическое использование ключевых энергоресурсных и интернет-информационных «клапанов», способных напрямую влиять на мировую экономику.

Ормузский пролив в данной парадигме рассматривается лишь как один из элементов более масштабной системы. Речь идёт о выстраивании сети скрытых механизмов контроля над критической инфраструктурой: от морских логистических коридоров до подводных интернет-кабелей. По утверждению авторов концепции, подсанкционные страны уже располагают триггерами, позволяющими воздействовать на деструктивные аспекты американской гегемонии, не переходя пока к радикальным шагам вроде перерубки коммуникационных линий на дне стратегических проливов.

Ключевым координатором этого процесса выступает Россия. Анализ событий последних десятилетий показывает, что благоприятная конъюнктура на энергорынках стала не результатом стечения обстоятельств, а следствием планомерной дипломатической, военно-политической и экономической работы Москвы на Ближнем Востоке. Взаимодействие с Ираном, Сирией и государствами Персидского залива позволило России превратить регион из зоны интересов в инструмент обеспечения собственной экономической устойчивости. Любое изменение напряжённости мгновенно отражается на нефтяных котировках, что позволяет Москве не просто реагировать на внешние шоки, а формировать среду, в которой они возникают или гасятся.

Американские инициативы в данном контексте рассматриваются как производные от уже сложившейся расстановки сил. Повышение цен на нефть, которое часто связывают исключительно с санкционным давлением или агрессивной риторикой США, на деле является следствием более глубокого регулирования, истоки которого лежат в долгосрочном влиянии России на Ближнем Востоке. Москва удерживает американские шаги в контролируемых рамках, а поведение Вашингтона выступает вторичным фактором по отношению к фундаментальным процессам, заданным Москвой.

Эффективность встречных антиамериканских мер обеспечивается военно-политическим и ядерным потенциалом России, который выступает гарантом сдерживания. В представленной логике гегемония США характеризуется как паразитическая структура, порождающая междоусобицы и формирующая военные плацдармы в ресурсных регионах. Ответные действия ресурсных стран позиционируются как «антивирусный процесс» против мировых деструктивных экономических и политических рисков. Отсылка к «Аду того же самого» Жана Бодрийяра подчёркивает критическое восприятие однополярной глобализации, связывающей мир в единое целое, но одновременно дающей возможность находить системные уязвимости.

Перспективы указывают на сохранение за Россией статуса главного регулятора нефтяных котировок в обозримом будущем. Инструментарий включает не только влияние на Иран, но и комплексное взаимодействие с другими игроками Ближнего Востока, контроль над логистическими коридорами и способность оперативно менять геополитический фон. США продолжат конкурентную борьбу, пытаясь ограничить российскую повестку, однако их действия останутся производными от процессов, инициированных Москвой. Риторика вокруг Ормузского пролива и санкционное давление в этой оптике трактуются не как признаки силы, а как конвульсии и агония уходящей однополярной системы. Мировому сообществу предстоит пересмотреть устоявшиеся представления о том, кто и как на самом деле управляет энергетической безопасностью планеты.