Отчислили из-за ИИ, которого не было? Как студентка из Казани отсудила диплом у московского вуза

Основанием для отчисления послужил протокол заседания кафедры, а также вывод о нарушении студенткой принципа добросовестной работы в системе «Антиплагиат.Вуз». Девушка с обвинениями не согласилась и уже в сентябре прошлого года обратилась в Вахитовский суд Фото: «БИЗНЕС Online»

Что случилось?

Летом прошлого года студентка Московского международного университета Элона Краснова готовилась к сдаче диплома по специальности «теория и методика преподавания английского языка и культур англоязычных стран». Девушка перевелась на заочную форму обучения в данный вуз из КФУ в 2021 году. Написав выпускную квалификационную работу сама, без помощи научрука, она отправила работу на проверку в систему «Антиплагиат» — с этого момента и начались все проблемы.

Научный руководитель сообщила, что на нескольких страницах из 60 обнаружен «незначительный объем сгенерированного текста без указания его точного процентного соотношения». После этого преподаватель срочно попросила исправить недочеты. Девушка предоставила обновленный вариант работы, но руководитель заявила о пропуске срока, и студентку отчислили.

Основанием для отчисления послужил протокол заседания кафедры, а также вывод о нарушении студенткой принципа добросовестной работы в системе «Антиплагиат.Вуз». Девушка с обвинениями не согласилась и уже в сентябре прошлого года обратилась в Вахитовский суд. Как она утверждала в суде, никакими ИИ-агентами при написании работ никогда не пользовалась, а процент оригинальности работы соответствует требованиям локальных нормативных актов университета.

Немного другую картину событий в суде представили представители Московского университета. По их информации, после первой проверки «Антиплагиат» показал, что в работе 41% сгенерированного нейросетью текста. На следующий день научный руководитель сочла, «что в тексте намеренно нарушена логическая последовательность слов (более чем в 70% текста), что привело к искусственному повышению показателя оригинальности при утрате смысловой связности». Диплом снова отправили на доработку. После нее объем ИИ-контента составил всего 11,9%. Но научрук работу принимать отказалась, т. к. истекло время подачи: студентка загрузила работу в понедельник, 9 июня, в вузе требовали сделать это до воскресенья, 8-го.

Краснова с отчислением не согласилась и подала иск в Вахитовский районный суд Казани. В первую очередь суд обратил внимание на сроки сдачи итоговой работы и применил ст. 193 Гражданского кодекса. Согласно ей, окончание срока, приходящееся на выходной день, переносится на ближайший рабочий. Таким образом, университет неправильно определил срок окончания размещения работ.

Но гораздо интереснее нюансы, связанные с ИИ-контентом. Суд установил:

• Отчет, сформированный программой «Антиплагиат.Вуз», носит вероятностный характер и поэтому подлежит проверке соответствующими специалистами-экспертами. «Таких специалистов-экспертов у ответчика (ММУ — прим. ред.) не имеется, при принятии решения об отчислении истца отчет, сформированный программой „Антиплагиат.Вуз“, соответствующими специалистами не проверялся», — отметил суд.
• Научный руководитель студентки не может быть проверяющим экспертом, поскольку ему не известны принципы работы системы «Антиплагиат». Поэтому проверить ВКР на наличие текста, сформированного искусственным интеллектом, он не мог.
• В суде представители вуза не смогли пояснить принцип работы системы «Антиплагиат». «На вопрос, как система отличает текст, скопированный истцом с электронной книги, и текст, сгенерированный искусственным интеллектом, представитель ответчика ответить не смог», — следует из определения.
• В отчетах «Антиплагиата» нашлись противоречия: «Истцом был представлен анализ отчетов системы „Антиплагиат“ от <…> и от <…>, из которого следует, что в отдельных пунктах один и тот же текст в отчете от <…> был отнесен к ИИ-контенту, а в отчете от <…> не был отнесен к ИИ-контенту, и наоборот».
• Один пункт в отчете системы «Антиплагиат» сыграл против вуза. В нем говорится, что окончательное решение о качестве текста остается за проверяющим экспертом.

В январе этого года Вахитовский суд встал на сторону студентки и постановил восстановить ее в вузе для проведения проверки ВКР на соответствие требованиям оригинальности и содержания и в случае оригинальности текста не менее 50% принять решение о допуске к защите диплома; взыскать с университета в пользу девушки компенсацию морального вреда в размере 40 тыс. рублей и штраф 20 тыс. рублей. Московский вуз с таким решением не согласился и в апреле этого года пошел заново разбираться в Верховный суд РТ.

Однако вышестоящая инстанция апелляцию вуза оставила без удовлетворения. Более того, ВС РТ указал, что, определив срок представления работы «до 8 июня 2025 года», университет допустил неопределенность, «которая подлежит истолкованию в пользу обучающегося как экономически более слабой стороны в обязательстве». Также вуз не смог доказать, что студентка умышленно использовала ИИ. «В материалах дела отсутствуют доказательства того, что наличие в работе истца фрагментов, классифицированных программой как предположительно сгенерированные, явилось следствием умышленных действий самого обучающегося, а не, к примеру, особенностей использованных источников или некорректной работы программного алгоритма», — сказано в определении ВС РТ. Также там обратили внимание на то, что в локальных актах вуза нет определения, запрещающего использовать ИИ-контент.

Чаще всего к нейросетям прибегают студенты, обучающиеся гуманитарным и социальным наукам. Доля текстов с ИИ в гуманитарных дисциплинах почти вдвое выше, чем в технических Фото: «БИЗНЕС Online»

Каждая 7-я студенческая работа в 2025 году содержит следы ИИ

Насколько серьезна проблема? Каждая 7-я студенческая работа, которую проверяли на антиплагиат в 2025 году, содержала признаки использования искусственного интеллекта, рассказывал еще зимой исполнительный директор компании «Антиплагиат» Евгений Лукьянчиков. И количество таких работ только растет: в I квартале 2025 года значимые признаки ИИ в дипломных и научных работах фиксировались примерно в 17% работ, в I квартале 2026-го — уже в 27%. В абсолютных значениях это около 190 тыс. документов за январь – март 2025 года и порядка 300 тыс. документов за аналогичный период 2026-го при сопоставимом объеме проверок в 1,15 млн работ, поделился статистикой с «БИЗНЕС Online» Лукьянчиков. По его данным, чаще всего к нейросетям прибегают студенты, обучающиеся гуманитарным и социальным наукам. Доля текстов с ИИ в гуманитарных дисциплинах почти вдвое выше, чем в технических. Тогда же Лукьянчиков проанонсировал запуск комплексного инструмента «Антиплагиат 2.0», который должен одновременно выявлять заимствования и ИИ‑генерацию в текстах, отслеживать процесс написания в реальном времени и передавать эти данные преподавателю. «Мы считаем тупиковой логику простой „охоты за ИИ“. Сейчас важно не просто установить, есть ли в тексте признаки генерации, скорее важно понять, как именно студент использовал инструмент: помогал ли ИИ работать с материалом или подменял собственное мышление. В „Антиплагиат 2.0“ мы как раз переходим к такой модели: система будет показывать не только фрагменты с признаками ИИ, но и процесс подготовки работы, версии текста, характер правок», — рассказали в компании.

Уже в марте в Совете Федерации задумались, как ограничить использование искусственного интеллекта (ИИ) в образовательных целях, а спустя некоторое время в соцсетях стали расходиться истории студентов, которые не смогли сдать диплом из-за антиплагиат-сервисов. Захлебывающиеся в слезах студенты обвиняли системы в том, что от руки написанные дипломы и курсовые получают маркировку «сгенерировано ИИ». Кому-то даже приходилось переписывать диплом 13 раз — все это время «Антиплагиат» считал, что работу писали нейросети.

На этом фоне глава минобрнауки России Валерий Фальков допустил, что российские вузы могут вернуться к практике устных экзаменов, чтобы объективно оценить знания выпускников. При этом он признал, что стремительное развитие ИИ потребует кардинального пересмотра образовательных подходов в высших учебных заведениях. Он отметил, что в вузы уже в ближайшие годы поступят студенты, для которых ИИ будет нормой с рождения. «Нам потребуется почти ежегодная серьезная интеллектуальная работа, поскольку новое поколение (2025–2039 годов) будет первым, для которого искусственный интеллект станет нормой с рождения. Оно тоже придет в высшее учебное заведение, и там парадигма мышления вообще будет другой», — сказал Фальков.

«Парадоксальная ситуация: мы ИИ запретить не можем, но должны сохранить студентов людьми думающими»

Российские университеты тем временем пытаются самостоятельно разработать нормативные акты работы с нейросетями. Подобные правила уже утвердили, например, МГУ, МГИМО, НИУ ВШЭ и другие. Все эти документы вошли в библиотеку ИИ-регламентов для образования, которую создал «Антиплагиат». В ней — регламенты, положения, рекомендации и политики в области использования нейросетей из 21 страны. От российских вузов представлено 33 документа. Среди вузов Казани отметился лишь Казанский медуниверситет, который утвердил политику использования ИИ в своем образовательном процессе. Так, нейросети в вузе могут применяться в области обучающих платформ, симуляторов, виртуальных пациентов, в качестве генеративных моделей для учебных работ (поиск, черновики, перевод), автоматизированного анализа работ (орфография, стиль, заимствования), виртуальных ассистентов и анализа успеваемости. Студентам запрещается применять медицинские решения при помощи ИИ, генерировать дипломы и курсовые без явного указания нейросети и обрабатывать персональные и медицинские данные без согласия субъекта.

Что касается резонансной новости о выигрыше студентки в ВС РТ, в компании «Антиплагиат» сообщили, что не знакомы с материала делами и не могут его комментировать, «потому что не имеют к нему никакого отношения», но подчеркнули, что результат любого сервиса проверки не должен автоматически становиться основанием для недопуска, отчисления или других санкций в отношении студента. «Мы неоднократно отмечали, что задача нашей системы — лишь подсветить фрагменты работы, на которые преподавателю следует обратить внимание. Окончательная оценка всегда остается за человеком. Об этом мы говорили с экспертами минобрнауки, эту же позицию выразил и глава ведомства Валерий Фальков», — заявил Лукьянчиков. Он подчеркнул, что «Антиплагиат» — это всего лишь сервис, а не орган принятия академических решений, задача которого предоставить преподавателю, научному руководителю или экзаменационной комиссии дополнительную информацию для анализа работы, а не выносить вердикты. «Наша система анализирует не сам факт обращения к нейросетям, а вероятность того, что отдельные фрагменты текста были сгенерированы с их помощью. Для этого оценивается комплекс текстовых характеристик: структура и связность изложения, стилистические и синтаксические паттерны, типичные речевые конструкции, предсказуемость фраз, однородность текста и другие признаки, которые могут отличать машинную генерацию от авторского академического письма», — отметил спикер. По его мнению, бороться с внедрением ИИ в образование не имеет смысла, поэтому сегодня важно не запретить студенту пользоваться новыми инструментами, а посмотреть, на каких этапах и для чего он ими пользуется.

«Применение машинно-сгенерированного текста (ИИ) в дипломе может быть разрешено в каких-то конкретных случаях, например, когда он сам является объектом исследования (допустим, у студентов-айтишников), но при этом фрагменты сгенерированного текста могут быть оформлены в кавычки» Фото: magnific.com

«Вместо того чтобы запрещать и регулировать, необходимо разрешить и сделать модным»

В преподавательском сообществе мнения относительно использования ИИ в студенческих работах разделились. Одни видят в нейросети помощника, который ускоряет работу с источниками и помогает оформить мысли. Другие — прямую угрозу академической честности и «халяву», обесценивающую самостоятельность исследования. Но острота дискуссии в том, можно ли отчислять студента за применение ИИ. «Во многом это зависит от политики конкретного университета, ведь при оценке ВКР преподаватели и государственная экзаменационная комиссия руководствуются внутренним регламентом вуза, где могут быть четко прописаны условия допущения работы к защите. Применение машинно-сгенерированного текста (ИИ) в дипломе может быть разрешено в каких-то конкретных случаях, например, когда он сам является объектом исследования (допустим, у студентов-айтишников), но при этом фрагменты сгенерированного текста могут быть оформлены в кавычки. Другой случай — когда ИИ применяется для перевода иноязычного текста, который затем оформляется по законам русского языка, но и в этом случае надо такие переведенные фрагменты давать в кавычках как цитаты из конкретных источников», — объясняют нашему изданию в одном из казанских вузов.

«Даже в инженерных науках ребята пытаются чертежи сделать через „иишки“. Это видно: пересечения, повисшие стенки, линии, которые никуда не идут», — рассказывает завкафедрой реактивных двигателей и энергетических установок КНИТУ-КАИ Алексей Лопатин. Сейчас определить работу, написанную при помощи искусственного интеллекта, достаточно просто: «ИИ пишет с красивыми оборотами, которые ни с чем не спутаешь», — добавляет он. Однако, по мнению спикера, уже в ближайшее время на рынок выйдут модели ИИ, способные писать так хорошо, что отличить написанное искусственным интеллектом творение от студенческой работы станет еще труднее. Уже сейчас некоторые нейросети можно обучить под собственный стиль письма.

«В курсовых и выпускных квалификационных работах необходимо прежде всего ориентироваться на качество содержания работы: степень раскрытия темы, логичность изложения и факт использования искусственного интеллекта. Он сам по себе не является основанием для недопуска работы. Любая проверка ВКР либо курсовой работы — это на самом деле комплексная задача, где система антиплагиат — это лишь первый шаг. И естественно, точность его не абсолютна, любые системы могут ошибаться. Подход любого руководителя должен быть многоступенчатым. И условно говоря, научный руководитель при простой беседе со студентом всегда безошибочно может определить, применял студент ИИ или нет», — говорит ректор Казанского инновационного университета им. Тимирясова Асия Тимирясова, указывая на недопустимость того, чтобы преподаватель не владел системами проверки. По ее словам, в вузе уже сейчас стараются найти пути решения проверки реальных знаний выпускников. Например, по направлению «Юриспруденция» отказались от ВКР. «Мы усилили устную форму экзамена, добавили решение практических задач из юридической практики. Так сразу понятно, владеет студент знаниями или нет», — рассказывает Тимирясова. Перспективной альтернативой написанию и защите дипломов она считает защиту реальных практических проектов, задач, где использование ИИ можно минимизировать.

«Во многом у преподавателей, и особенно у студентов, есть вопросы к самой системе „Антиплагиат.Вуз“, каким образом она распознает ИИ-контент и что можно считать таковым. Замечено даже, что некоторые сгенерированные тексты система не замечает, тогда как просто шаблонные фразы могут быть оценены как ИИ», — делятся преподаватели одного из казанских вузов. Но подобные системы необходимы: вручную проверить десятки дипломов и курсовых на скрытые заимствования физически невозможно. Понять, пользуются ли студенты ИИ или же имеют собственные знания, можно только через личное общение, убежден Лопатин. «Нужно уйти от тестов, все, закончилось их время! Тест не определяет владение знаниями. Поможет только личное общение со студентами. Да, это удорожает процесс обучения, ведь придется возвращаться к другим нормам времени работы со студентами. Параллельно необходимо преподавателей дообучать работе с нейросетями. Еще один важный подход — творческие задания. С ними не может справиться ИИ, они требуют логических умозаключений», — рассказывает он.

Вместо запретов студентов и школьников нужно учить этике работы с нейросетями, уверен эксперт. «Мы уже проиграли. Сейчас вопрос в том, как изменить ситуацию. Вместо того чтобы запрещать и регулировать, необходимо разрешить и сделать модным. Наша молодежь, чтобы она была эффективна, должна на 100 процентов владеть нейросетями, но при этом, безусловно, она должна владеть этикой использования ИИ, вопросами, связанными с безопасностью», — уверен Лопатин.