«Покупатель стал беднее»: перед заседанием Банка России 19 июня

Зарплаты растут буквально вертикально — ни одна страна мира не смогла удвоить долларовые зарплаты с 2021 года Фото: «БИЗНЕС Online»

Оправдан ли оптимизм Росстата

До заседания еще 11 дней, но общие контуры вырисовываются. Начну с важного компонента — потребительский спрос, как основа и драйвер формирования инфляционного давления.

Макросигналы очень противоречивые — та картина, которая рисует Росстат не сопрягается с рыночным и корпоративным консенсусом.

* Росстат изображает сильнейший потребительский импульс в современной истории России с тенденцией на расширение, имеющий «взрывной» характер — 5,3% среднегодового роста за последние 3 года и +4.5% г/г за 4м26 к высокой базе 2025 — так быстро росли только в 2004-2007.

* Зарплаты растут буквально вертикально — ни одна страна мира не смогла удвоить долларовые зарплаты с 2021 года. Есть много стран, где присутствуют высокие темпы роста номинальных зарплат (Турция, Иран, Аргентина, Венесуэла, не говоря уже о странах Африки), но это коррелирует, как минимум с сопоставимой девальвацией нацвалюты.

В реальном выражении зарплаты растут на 9,4% г/г за 3м26 к высокой базе 2025. Для сравнения, в 2015-2021 среднегодовой рост был всего 1,8%.

С точки зрения канала спроса (на основе данных Росстата) — наблюдается экстремальный по историческим меркам перегрев при наличии внутренних фундаментальных структурных ограничений на стороне предложения товаров и услуг, связанных с дефицитом кадров (безработица на историческим минимуме), технологическими, ресурсными ограничениями и деградацией внешнеторговых коммуникаций, препятствующих свободному товарообороту с приемлемыми издержками.

Это означает, что любые попытки смягчить ДКП быстрее, чем найдется баланс между спросом и предложением, будет трансформироваться в рост цен.

Однако, оптимизм Росстата не находит подтверждения ни у бизнеса, ни у Банка России, дающего сигнал о нормализации спроса и охлаждении потребительской активности.

«Динамика внутреннего спроса приблизилась к возможностям расширения предложения товаров и услуг. Инвестиционная активность сдержанная, потребительский спрос замедляется».

Данные Росстата не находятся подтверждения у крупнейших розничных ретейлеров и маркетлейсов».

Собирательный, интегральный вывод из отчетов и комментарий крупнейших представителей розничных сетей в России:

* Рост выручки обеспечивается ребалансировкой каналов продаж в сторону онлайна и ростом среднего чека за счет инфляции, а не ростом физических продаж и не ростом трафика. У крупных продовольственных сетей продажи растут, но посещаемость либо стагнирует, либо снижается.

*Рост выручки требует аккумуляции маркетинговых программ ретейлеров. Все чаще требуется промо-активность, программы лояльности, модификация работы с ассортиментом и форматами продаж.

* Непродовольственный спрос слабее и чувствителен к кредитному каналу (зависит от ставки) и потребительскому паттерну (склонности к сбережениям). Электроника, бытовая техника, товары для дома, импульсные покупки испытывают давление, тогда как продовольствие более «защищено».

* Маркетплейсы остаются главным бенефициаром перераспределения спроса, но не обязательно роста благосостояния. Ozon, Wildberries и другие платформы растут не только потому, что потребитель стал богаче, а потому что маркетплейс стал инфраструктурой поиска минимальной цены, механизмов рассрочки платежа, удобства доставки и широты ассортимента, недоступного в рознице.

* Конкуренция за потребителя резко подорожала. Ретейлеры вынуждены компенсировать осторожность населения инвестициями в логистику, цифровые сервисы, промо-программы, финтех, собственные торговые марки, методы доставки и рекламные инструменты.

Для ретейла это означает, что номинальный рост рынка сохраняется, хотя снижается по темпам (значительно быстрее растет онлайн сегмент, чем офлайн розница), но его качество ухудшается (требуется больше инвестиций в поддержание роста), где побеждают те, кто способен дать конкурентную (низкую) цену, широкий ассортимент, программы лояльности, рассрочку и удобную доставку.

Покупатель стал беднее по поведению, осторожнее по решениям и дороже для удержания — требуется больше ресурсов для привлечения и удержания клиента.

Сильные и слабые места российской экономики

Определить состояние российской экономики становится все сложнее. На самом деле, практически любой тезис, касаемый российской экономики, может оказаться правдивым в узкой фокусировке.

* Будет правдой сказать, что часть российской экономики стремительно растет, если ориентироваться на военно-промышленный комплекс, инфраструктурное строительство с государственным участием, частично финансы (по определенным группам) и некоторый сегмент гостиниц, общепита и индустрии культуры, спорта и развлечений, концентрирующих спрос внешнего туризма, который замыкается внутри РФ. Возможно к растущим отраслям можно отнести частную медицину.

* Правдой будет, если сказать, что российская экономика стагнирует, агрегируя усредненный консенсус по широкому спектру отраслей, где растущие отрасли балансируют и компенсируют негативный эффект в снижающихся сегментах экономики. Например, 20% драйверов роста в обработке перекрывают выраженный негативный эффект в 80% отраслях, взвешенных по выручке. Это логику можно экстраполировать на всю экономику.

* Также правдой будет заключение, что экономика находится в рецессии или кризисе, если фокусироваться на малом бизнесе и слабых отраслях, таких, как металлургия, частично химпром, производство авто, производство строительных материалов, деревообработка, полиграфическая деятельность и еще в значительном количестве отраслей обработки, рыболовство, лесоводство, деятельность в области права, бухучета, архитектуры, инженерно-технического проектирования и R& D, аренда и лизинг, деятельность в области недвижимости, сложная ситуация в водном и воздушном транспорте.

Все это, не считая известных проблем в экспортной экономике и добыче полезных ископаемых, в нефтепереработке. Известны проблемы в торговле (особенно оптовая и авто).

Все зависит от фокуса восприятия — сейчас нет синхронизации макроэкономических драйверов и паттернов так, как это было в 2009, 2015, 2020 и даже в 2022, когда падение и рост происходили практически синхронно — да, в разной пропорции и с разной амплитудой, но, по крайней мере, поддерживая высокую корреляцию.

В определенном смысле, привычные макроэкономические зависимости были «расщеплены», разрушены и дезинтегрированы с 2022.

Российская экономика перестала быть открытой, разрываются и перестраиваются международные связи (торговые и финансовые), трансформируется внутренняя структура экономики, а в какую сторону?

* В России растет все, что связано с государственным спросом (прежде всего ВПК), с квазигосударственными (крупные компании с госучастием, формально являющиеся рыночными, но функционирующими в рамках государственных директив) или с гарантированным государством спросом (госзаказы или господряды в основном в инфраструктурном строительстве).

* Растут отрасли, обслуживающие перекоммутацию торговых потоков с Запада на Восток — логистика, финансовое, страховое и юридическое сопровождение.

* Растут отрасли, которые перехватывают денежный поток, который ранее поглощал внешний туристический сектор на десятки миллиардов долларов, — это гостиницы, общепит, индустрия культуры, спорта и развлечений, но не везде и не во всем.

* По крайней мере, до 2024 рос ИТ сектор, пока не началась «борьба с интернетом».

* Финансы и страхование скорее бенефициары, но не все.

* Слабые места в России — наукоемкое производство с высоким удельным весом импортных технологий и комплектующих;

— экспортная экономика с высокой глубиной проникновения по межотраслевым связям;

— гражданский сектор, обслуживающий потребителей и коммерческий спрос;

— строительство, не связанное с госспросом;

— научные исследования и разработки, консалтинг, маркетинг, бизнес-сегмент, ранее связанный с международными связями;

— преимущественно снижается медиа-индустрия вне госканалов;

— сложная ситуация с транспортом (авиа и морской).

Сейчас ИТ сектор из драйвера роста переходит в отстающий сегмент из-за внутренних заглушек на связь и миграции квалифицированного персонала в иностранные компании.

Российская экономика разделилась

В каком состоянии находится российская экономика? Сложно сказать — статистика очень противоречивая. Росстат сообщает о «полицейском развороте» с марта с мощным V-образным восстановительным импульсом за два месяца (март–апрель), полностью компенсирующим негативную тенденцию января-февраля 2026.

Бизнес в реальной экономике значительно более сдержан в оценке макроэкономических перспектив, ориентируя проекцию на очень вялый рост, близкий к стагнации.

Рыночный консенсус, как и профессиональная бизнес-среда в инфопространстве скорее пессимистичны (видят больше смещения баланса рисков в сторону рецессии, кризиса, чем в сторону роста).

Банк России впервые за 2.5 года явно артикулирует тезисами в сторону охлаждения экономики и нормализации спроса.

Оптимизм Росстата пока не подкрепляется серией данных и фидбэком от реальной экономики.

Во-вторых, экономика разделилась на экономику с госучастием, где действительно уверенный рост и экономику частного сектора, где-либо рецессия, либо уже кризис (если смотреть комплексно), причем в некоторых сегментах падение выпуска сильнейшее с кризиса 2009 года.

В совокупности (госэкономика + частный сектор) получается чуть выше нуля, если точно следовать официальным данным.

С инфляцией в России сейчас скорее позитивные новости.

* ИО резко снизились В апреле ценовые ожидания российского бизнеса на следующие 3 месяца существенно снизились до минимума с янв.23.

* Банк России на основе данных Росстата насчитал «инфляционный штиль» в апреле и значительную стабилизацию инфляционного фона уже с февраля 2026 после «разового всплеска» цен в январе в связи с налоговым маневром. В мае данные по инфляции ровные и скорее в пользу нормализации.

* Проблемы на рынке труда не уходят — безработица на историческом минимуме, но напряжение ослабевает через снижение вакансий (спрос на труд) при очень низком предложении кадров.

* Кредитная активность разогревается, как в корпоративном сегменте, так и в розничном, немного оживает рыночная ипотека.

* Денежные индикаторы показывают устойчиво высокий импульс с февраля, наращивая темп в область 15% SAAR. Это высокие показатели по историческим меркам — не так агрессивно, как в 2023-2024, но сильно выше, чем в 2017-2019 и 2015-2021.

* Бюджетный импульс остается сильным (выше прогнозируемого тренда), а дефицит бюджета рекордным (недобор доходов при росте расходов).

* На прошлом заседании Банк России вынес бюджетный фактор в ранг доминирующего риска.

«В случае более высоких расходов, сопровождаемых ростом структурного дефицита бюджета, потребуется более жесткая денежно-кредитная политика, чем в базовом сценарии».

Если вклад бюджета в формирование денежной массы останется более значимым, то потребуется более сдержанная динамика рыночного кредита для сохранения текущих темпов роста денежного предложения в экономике».

На прошлом заседании ЦБ «подмигнул», что пауза не исключена.

Индикаторы денежного рынка дрейфуют в область 14%, что символизирует о сигнале рынка с ожиданиями снижения ставки на 0.5 п. п, однако ожидания рынка ничего не значат для ЦБ и часто рынок пролетал с прогнозами (чаще, чем попадал в цель).

В совокупности, баланс рисков и макроэкономических сигналов смещается в пользу паузы на июньском заседании с нейтральным сигналом, артикулируя данными по денежно-кредитным индикаторам и бюджетному импульсу, что может препятствовать формированию устойчивого низкого инфляционного фона.

С другой стороны, учитывая благоприятные данные по инфляции и охлаждение спроса (по мнению рынка и ЦБ, но не по мнению Росстата), можно вывести за контур мониторинга бюджетный импульс (с предположением, что в 2П26 будет нормализация) и тогда снижение до 14% с нейтрально-жестким сигналом, фокусируясь на рисках бюджета и избыточном росте кредитования, сигнализируя о паузе, если дефицит и кредитование продолжат расширяться.

В тональности прошлого заседания и на фоне подтверждающих данных — пауза, но в логике политической целесообразности (давление лоббистов) — снижение на 0.5 п. п, где вполне можно найти аргументацию.

Павел Рябов