«Логика ударов очевидная — нарушение логистических маршрутов, создание трудностей по доставке необходимых товаров на изолируемый участок» «Логика ударов очевидная — нарушение логистических маршрутов, создание трудностей по доставке необходимых товаров на изолируемый участок» Фото: © Станислав Красильников, РИА «Новости»

Удар по Чонгарскому мосту

Ночью 9 июня киевский режим нанес очередной удар по Чонгарскому мосту в Херсонской области, об инциденте сообщил глава региона Владимир Сальдо. «Движение по мосту снова перекрыто», — заявил губернатор. Сальдо отметил, что мобильные огневые группы и силы противовоздушной обороны смогли ликвидировать более 20 БПЛА, однако урон все равно был нанесен.

После стало известно, что более 20 штурмующих ударных дронов были новым изделием под названием «Бегемот», имеющим боевую часть свыше 70 кг, толкающий винт, скорость до 200 км/ч, который управляется через Starlink с помощью ИИ. Может нести и несет «тандемный боеприпас» для разрушения объектов, подобных мостам.

«[Это] не „летающие тарелки Четвертого рейха“. Массовое летающее изделие. Разработано „укропскими“ компаниями Culver Aerospace и GLEFA. Первая компания выросла из шайки бандеровских бэпээлашников в далеком 2014 году. Успешно поработала с летающей агротехникой, набила руку. Вторая компания, GLEFA, — соразработчик. Занимается связью, управлением и самими взрывными устройствами», — комментирует ситуацию в своем телеграм-канале военный корреспондент Дмитрий Стешин.

Логика ударов очевидная — нарушение логистических маршрутов, создание трудностей по доставке необходимых товаров на изолируемый участок. Если ранее атаки были обращены на Крымский мост, который оказался крепким орешком для вооруженных формирований Украины, то мост в Чонгаре, как показала практика, стал более простой целью.

Отметим, что Чонгарский мост находился более чем в 100 км от текущей линии фронта и считался глубоким тыловым объектом, оборона которого, скорее всего, была более формальной, чем на передовой.

В данном материале рассмотрим ситуацию в целом: что именно случилось, что можно сделать и что это значит.

«Отдельно отметим, что с обнаружением низколетящего дрона (на высоте около 50 м) возникают объективные проблемы у систем ПВО» «Отдельно отметим, что с обнаружением низколетящего дрона (на высоте около 50 м) возникают объективные проблемы у систем ПВО» Фото: © Bulkin Sergey / news.ru / www.globallookpress.com

Дальние удары

Специальная военная операция длится уже пятый год. За это время формат боевых действий претерпел ряд существенных изменений. Если в самом начале СВО действовала классическая военная наука конца XX — начала XXI века, то с 2022 года ситуация начала меняться. Именно осенью 2022-го Россия впервые применила дальнобойные дроны типа «Герань-2», тогда еще бывшие клонами иранских изделий Shahed 136. Данное оружие произвело фурор — дешевизна и результативность. Даже если дрон успешно поражался средствами ПВО, противоракета (а для гарантированного поражения требуется два снаряда) стоила дороже, чем «летающий мопед». Именно это обстоятельство и определило дальнейшее развитие технологии.

Разумеется, в новый вид вооружения и Россия, и Украина (в первую голову западные кураторы Киева, которые тоже не ожидали такого эффекта от данного изделия) начали вкладываться. В результате чего довольно скоро обе стороны с разной степенью результативности стали докладывать об уничтожении объектов противника в глубоком тылу.

Отдельно отметим, что с обнаружением низколетящего дрона (на высоте около 50 м) возникают объективные проблемы у систем ПВО. Как верно отмечает эксперт в области воздухоплавания Сергей Бендин, решение вопроса может быть связано с системами аэростатов, но пока развития в этой сфере не наблюдается.

«Современные дроны идут в атаку на высотах от 30 до 100 метров, буквально по верхушкам деревьев или близко к поверхности водоемов, либо прячутся в складках рельефа местности, маневрируют в высокоэтажной городской застройке. Распространенные в ВС РФ РЛС, базирующиеся на 40-метровых мачтах, проектировались еще в СССР, когда реальную военную угрозу стратеги видели в крылатых ракетах и скоростной авиации, эшелон полета которых начинается от 200 метров над поверхностью», — говорит он в интервью «БИЗНЕС Online».

По мере того как количество ударных дронов перманентно росло у обеих сторон, было вполне очевидным ожидать, что где-то будет нанесен массовый и результативный удар. Этим местом и стал Чонгарский мост.

Отметим, что Чонгарский мост — это частное явление общей проблемы. На текущий момент противник в целом вышел на дальность ударов, позволяющую бить по объектам на федеральной трассе «Новороссия», продолжать кошмарить Донецк и в случае удачи даже попробовать блокировать Белгород, обрывая его логистические связи с остальной Россией.

Можно ли как-то бороться с этим явлением?

Средства борьбы

Как отмечает представитель диверсионно-штурмовой разведывательной группы (ДШРГ) «Русич», текущая концепция формирования МОГ (мобильная огневая группа) низкоэффективна и выдает результат лишь в 20% случаев.

Причины следующие:

  • нет единой информационной системы управления и связи между подразделениями;
  • плохое оснащение во всем: от средств поражения до систем обнаружения и прицеливания;
  • почти полное отсутствие компактных зенитных дронов (за исключением дрона типа «Елка»);
  • отсутствие должного количества ПЗРК, в том числе с тепловизионными прицелами;
  • необходимость большего количества РЛС, работающих для расчетов, имеющих сплошную или близкую к сплошной зону покрытия (эта проблема плавно переходит в первую, т. к. нет канала для оперативной передачи данных МОГ);
  • отсутствие разделения всей линии фронта, государственной границы и тыловых районов на участки, ответственность за которые несут подразделения зенитных дронов, каждый на своем.

«Вообще, мобильные огневые группы (МОГи) — это прикрытие локальных участков и объектов. Их вооружение может представлять из себя вариант (да, вариант недешевый, но при этом актуальный) в виде двух пикапов: на одном ПЗРК „Джигит“ с РЛС, на втором — турель с пулеметом, способным создать повышенную плотность огня (хороший пример — американский М134). Также в МОГ должны входить 2 оператора ПЗРК и 2–3 стрелка с компактными зенитными дронами („Елка“ или БПЛА следующего поколения, запускаемые с контейнера). При этом у МОГ должны быть направленные комплексы РЭБ, которые должны быть адаптированы под быструю смену частот подавления (джаммер и антенна)», — пишет автор телеграм-канала.

Каково реальное влияние на СВО?

И вот тут отметим, что впадать в панику или уныние не стоит. Разумеется, ничего приятного в том, что противник начинает кошмарить наши тылы, нет. Однако получаемый ущерб более медийный, чем фактический.

Да, уничтоженный мост, сожженные и коптящие топливные комплексы, разбитый музей — это всегда неприятно, больно и обидно. Но вместе с тем в единичном исполнении это не более чем технические трудности.

Для примера отметим: украинский завод «Южмаш», по которому осенью 2024 года ловко и удачно вмазался «Орешник», до сих пор работает. Да, часть заводских помещений уничтожена, да, о предыдущих объемах производства говорить не приходится, но тем не менее даже после такого удара предприятие все еще живо.

Да и в целом противник испытывает те же самые трудности, что и Россия.

«Зона системного поражения логистики, подвижного состава и тяговых средств расширилась от Овруча через Игнатполь до Коростеня и приобрела постоянный характер. За последнюю неделю вокруг Коростеня и на близлежащих направлениях уничтожено более 20 локомотивов; общая сумма ущерба превышает 1,5 миллиарда гривен. Железнодорожное движение через станцию и близлежащие ветви фактически остановлено. Присутствие барражирующих ударных беспилотников достигает 12 часов в сутки, что создает эффект непрерывной угрозы. Существует высокая вероятность дальнейшего распространения подобных языков давления через Николаев в сторону Винницы, что позволит противнику взять транспортную инфраструктуру страны в своеобразные клещи», — цитирует аналитику со стороны Киева телеграм-канал «Хроники Гераней».

Ключевым же все еще остается положение войск на фронте, а здесь Киев по-прежнему испытывает крайне неприятные трудности, которые перманентно увеличиваются ввиду объективной неспособности киевского режима восполнять потери.

В известном смысле дальнобойные дроны — это всего лишь наследники ранее известных Javelin, Bayraktar, HIMARS, «Леопардов», самолетов F-16, еще одно чудо-оружие, которое вот-вот поглотит врага.

Не поглотит. Последнее слово по-прежнему принадлежит сапогу солдата, стоящего на земле.