«Если Израиль продолжит совершать провокации (а Иран уверен, что это делается не без согласия США), то Тегеран не пойдет на подписание такого соглашения. Так что вероятность заключения сделки на данный момент, на мой взгляд, опустилась, я ее оцениваю как 10 на 90», — считает гендиректор центра изучения современного Ирана Раджаб Сафаров. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассуждает о том, почему для Биньямина Нетаньяху заключение соглашения Соединенных Штатов с Ираном подобно смерти, почему Тегеран ни при каких условиях не откажется от контроля над Ормузским проливом и почему у Исламской Республики есть все шансы стать четвертой великой державой.
Раджаб Сафаров: «Подписание соглашения с Ираном — это констатация факта, что США и Израиль не смогли справиться с Тегераном»
«Нетаньяху пошел ва-банк, потому что подписание этого соглашения — это реальная смерть для него как политика»
— Раджаб Саттарович, Дональд Трамп анонсировал заключение сделки с Ираном 19 июня. На ваш взгляд, удастся ли заключить соглашение? Насколько устойчивым оно будет?
— Да, действительно, Дональд Трамп неожиданно сообщил на весь мир, что удалось согласовать все моменты сделки с Ираном. Подписать соглашение предлагается 19 июня в Швейцарии. Если честно, то я бы не был столь оптимистичен, потому что важнейшие вопросы остаются за бортом соглашения. Как раз они являются самыми главными, речь о судьбе ядерной и ракетной программ Ирана, а также о проблеме обогащенного до 60 процентов урана, разблокировании многомиллиардных активов, компенсации нанесенного ущерба, судьбе Ормузского пролива и так далее.
Американцы уже не ставят цели по смене режима в Иране, по уничтожению страны, отбрасыванию ее в каменный век, как анонсировал Трамп в начале операции. Иран оказался крепким орешком, который не по зубам даже США — единственному на сегодня гегемону в мире. Поэтому они собираются ограничиться минимумом, чтобы показать всему миру, что удалось остановить ядерную программу Ирана, вновь открыть для судоходства Ормузский пролив, ограничить его ракетную программу и так далее. Трамп объявил о достижении сделки с Ираном, но его по большому счету не очень интересует, какой будет результат за 60 дней, которые отведены для заключения окончательного соглашения. Ему сейчас нужно успокаивать мир, чтобы цены на нефть могли опуститься до приемлемого уровня, так как запасы нефти в хранилищах США снизились до критического уровня, никогда такого не было за всю историю Штатов. Поэтому Трампу надо, чтобы Ормузский пролив был открыт, судоходство разрешено, Иран смог продать свою нефть, а цены на черное золото опустились. То, что главные вопросы остались за рамками соглашения, сейчас его не волнует.
«Нетаньяху держится за эту соломинку и будет добиваться любой ценой, чтобы соглашение США с Ираном не было подписано»
— Так каковы шансы заключения сделки?
— В воскресенье вечером, когда я узнал об этом, у меня были ощущения, что вероятность подписания 50 на 50. Даже в самом Иране многие со скепсисом относятся к этому заявлению Трампа и к тому, что будет в ближайшие два месяца. Тем более теперь, после сегодняшних ударов Израиля по Бейруту, после заявлений Биньямина Нетаньяху о том, что ЦАХАЛ останется в Ливане, Израиль не будет выводить войска из Ливана, а борьба с «Хезболлой» продолжится. Это значит, что одно из основополагающих условий соглашения будет нарушено. При таком исходе, если Израиль продолжит совершать провокации (а Иран уверен, что это делается не без согласия США), то Тегеран не пойдет на подписание соглашения. Так что вероятность заключения сделки на данный момент, на мой взгляд, опустилась, я ее оцениваю как 10 на 90.
Отказа от сделки пока нет, но до 19 июня Трампу надо будет встретиться с Нетаньяху. Я не знаю, что президент США должен ему обещать, чтобы тот изменил свою жесткую позицию. Нетаньяху пошел ва-банк, потому что подписание такого соглашения — это реальная смерть для него как политика. Дело в том, что в сентябре пройдут выборы в кнессет. Если Израиль выйдет из Ливана, то это значит, во-первых, что он не справился с «Хезболлой», во-вторых, даже близко не подошел к решению вопросов в связи с Ираном, а в-третьих, Тель-Авив вообще не участвует в переговорном процессе с Тегераном. Получится, что в глазах израильтян нынешнее руководство некомпетентно и всерьез не воспринимается США и мировым сообществом. Самое главное, нанесен огромный ущерб туристической отрасли страны, авторитету Израиля как стабильной, безопасной страны. Впервые Иран начал напрямую первым атаковать Израиль, когда после объявления перемирия Тель-Авив стал бомбить Бейрут. Поэтому велика вероятность, что в сентябре партия Нетаньяху проиграет выборы в кнессет. А как только он лишается политического иммунитета от правосудия, то его ждет очень незавидная участь, поскольку его надолго могут упрятать в места не столь отдаленные. И это в лучшем случае. А в худшем ему припомнят все его грехи.
Поэтому Нетаньяху держится за эту соломинку и будет добиваться любой ценой, чтобы соглашение США с Ираном не было подписано. Подписание соглашения с Ираном — это констатация факта, что США и Израиль не смогли справиться с Тегераном. Это констатация факта, что на мировом политическом небосклоне появилась новая сила, которая претендует на решение глобальных вопросов, и она является одним из центров мировой геополитики. Поэтому по всем параметрам можно считать, что на наших глазах формируется новая, четвертая супердержава наряду с США, Россией и Китаем. Это констатация факта, что начинается стремительное падение и разложение гегемона — США и при этом пропорциональный набор Ираном авторитета, значимости, которые быстро сделают из страны мощнейшую политическую и экономическую державу. После этого соглашения очень многие государства убедятся в том, что США больше не в состоянии решать мировые и региональные вопросы.
Раджаб Саттарович Сафаров родился в 1959 году в Душанбе.
В 1983-м окончил механико-математический факультет МГУ им. Ломоносова. В 1989 году основал московское общество таджикской культуры «Согдиана». С 1994-го является генеральным директором Института политики и бизнеса стран Центральной Азии, а с 1997-го возглавляет созданный им центр изучения современного Ирана.
Параллельно в 1997–2000 годах работал старшим научным сотрудником Дипломатической академии МИД России, которую окончил в 1999-м.
Возглавлял российские информационные агентства Iran news (с 2001-го) и Russian news (с 2003-го). Был генеральным директором российско-иранского делового совета при ТПП РФ (2006–2009), а затем председателем комиссии по Ирану Московской торгово-промышленной палаты. С 2010 года является главным редактором журналов «Современный Иран» и «Деловой Иран».
«Народ Ирана ни при каких условиях не допустит, чтобы было свободное судоходство без его участия»
— А удастся ли решить вопрос с Ормузским проливом?
— Это один из самых важных вопросов. Народ Ирана ни при каких условиях не допустит, чтобы было свободное судоходство без его участия. А это значит, что шанс подписать соглашение будет стремительно падать. Иран всеми силами станет отстаивать свое право контроля над Ормузским проливом. Если учесть, что Тегеран сохранил ось сопротивления (оппозиционные группы в Ираке, Сирии, йеменские хуситы, «Хезболла» в Ливане и оппозиция в Сирии), то Иран обладает большим геополитическим потенциалом для решения многих вопросов. Поэтому многие страны не только снимут с него двусторонние санкции, которые были ими приняты по указанию США, но и будут искать встречи с Ираном, чтобы решить свои проблемы, связанные с судоходством и торговлей в этом регионе и обеспечением своей экономики сырьем. По большому счету многие государства станут искать расположения Ирана, а это будет способствовать развитию страны и набору темпа ее экономики.
Зато судьба Израиля окажется незавидной, а авторитет США на международном уровне будет сильно падать. Через какое-то время дойдет до того, чтобы те корабли, танкеры и суда, которые захотят пройти по Ормузскому проливу, должны будут свои контракты подписывать не в долларах. А если они будут в долларах, то Иран может взимать плату за проезд в 5, а то и в 10 раз больше. Такие обсуждения в парламенте Ирана сейчас идут. Тогда это станет мощнейшим ударом по доллару, по его авторитету. Сейчас же доллар активно в мире используется, потому что нефть официально продается за эту валюту. Как известно, США держатся на доминировании доллара, после этого начнется стремительное падение гегемона.
И США ничего противопоставить этому не смогут. Иран после подписания соглашения и получения контроля над Ормузским проливом станет в сотни раз мощнее и влиятельнее, чем сейчас. Если сейчас Штаты не могут с ним справиться, то через пару лет даже теоретически никто не сможет об этом говорить, кроме как о применении ядерного оружия. Но и это не решит задачу, не приведет к смене режима, изменению политики Ирана, зато приведет к ответной реакции.
«Ормузский пролив — это снабжение очень многих американских баз, расположенных на Ближнем Востоке и в зоне Персидского залива»
— Какая это может быть реакция?
— Первый шаг — моментальный выход из МАГАТЭ. Второй шаг — выход из договора о нераспространении ядерного оружия. Третий шаг: если к Ирану применят ядерное оружие, то почему и он должен себя нежно и культурно вести, когда есть мощный рычаг защиты и сдерживания в виде ядерного оружия? Хотя политическое руководство на протяжении всей своей истории всегда отмахивалось от таких планов, говоря, что ядерное оружие до сих пор не решало никаких геополитических вопросов.
— И все-таки какова, на ваш взгляд, судьба Ормузского пролива? Как быстро его могут открыть? Будет ли там свободное судоходство, или Иран станет взимать плату? Какие могут быть варианты?
— Даже если с Ирана снимут все санкции, разморозят его активы, прекратят антииранскую политику в регионе, то есть все, что Иран захочет, даже в этом случае, скорее всего, Тегеран не пойдет на то, чтобы упустить контроль над Ормузским проливом. Контроль над проливом — это влияние почти на 40 процентов мировой экономики, влияние на монархии Персидского залива и арабских стран Ближнего Востока, которые, по сути, всегда враждебно к Ирану относились. Это актив, который может принести Тегерану миллиарды долларов на ровном месте. Чтобы контролировать Ормузский пролив, Ирану нужно будет обладать военно-техническим потенциалом и политической волей, чтобы сопротивляться давлению со стороны таких стран, как США.
Ормузский пролив — это снабжение очень многих американских баз, расположенных на Ближнем Востоке и в зоне Персидского залива. Американцам, чтобы сохранить жизнеспособность и боеготовность почти 60 тысяч американских солдат, дислоцированных на Ближнем Востоке и в странах Персидского залива, необходима ежедневная доставка продовольствия, техники и оборудования, вопросы ротации и еще тысячи вопросов — для этого им нужен свободный Ормузский пролив. Пока, как это абсурдно ни выглядит, страны Персидского залива и Ближнего Востока сами содержат эти базы, поскольку они якобы обеспечивают им безопасность от иранского нападения. Но после двух войн подряд они убедились, что на самом деле ситуация противоположная — эти базы токсичны, и из-за них Иран наносил удары по странам Персидского залива и Ближнего Востока, поскольку те фактически стали соучастниками нападения на иранскую территорию. Оттуда взлетали самолеты и дроны, запускались баллистические ракеты. При покорном согласии этих арабских государств используется не только их воздушное пространство, но и территория. Поэтому Иран имеет полное право реагировать на источники угроз. Конечно, после этого ни одна страна Ближнего Востока, Персидского залива (на территории которой располагаются американские базы) не может чувствовать себя в безопасности, поскольку по своему военному потенциалу Иран превосходит их все, вместе взятые.
Контроль над Ормузским проливом — это инструмент, который по своему геополитическому влиянию мощнее, чем обладание ядерным оружием. Теперь это стало некой идеей фикс, все в Иране о ней говорят. Поэтому я не думаю, что вопрос контроля над Ормузом может быть предметом торга между Тегераном и Вашингтоном. Свободного судоходства по Ормузскому проливу отныне в любом случае не будет. Общее настроение иранцев — оставить за собой контроль над проливом, и я не вижу, чтобы в стране была какая-то политическая сила, готовая не считаться с этим фактом. Совокупный ущерб, нанесенный в ходе всех этих событий, оценивается в сумму от 600 миллиардов до 1 триллиона долларов.
«Процесс восстановления инфраструктуры займет от 5 до 10 лет»
«Совокупный ущерб, нанесенный в ходе всех этих событий, оценивается в сумму от 600 миллиардов до 1 триллиона долларов»
— Каковы для Ирана экономические последствия конфликта? Сколько денег и времени понадобится на восстановление?
— Иран участвует в активных вооруженных конфликтах последние два года. 12 июня 2025-го Израиль напал на Иран, тогда произошла «12-дневная война», в конце которой, 22 июня, удары по ядерным объектам Ирана нанесли американцы. В ходе этих нападений были разрушены современные заводы, занимающиеся производством чувствительных технологий, и промышленные объекты, важнейшие нефтегазовые, энергетические предприятия. После этого в Исламской Республике была попытка госпереворота. В 800 городах страны начали вспыхивать якобы народные волнения, которые на самом деле представляли собой восстание спящих ячеек боевиков, которых годами готовили спецслужбы Израиля, США, Англии и других западных стран. Их задача заключалась в свержении власти и смене политического режима. Однако государственное управление в Иране имеет свои особенности, поэтому сделать этого не удалось. Тем не менее в результате волнений иранской экономике был нанесен ущерб в сотни миллиардов долларов, несколько тысяч человек были убиты.
Колоссальный ущерб был нанесен и в ходе текущего конфликта. В частности, многие города в Иране испытывают проблемы с доступом к чистой воде, нужды жителей обеспечиваются за счет сооружений по очищению и опреснению воды. Эти заводы строились не за один день, а американцы их почти все разрушили. Совокупный ущерб, нанесенный в ходе всех этих событий, оценивается в сумму от 600 миллиардов до 1 триллиона долларов. А процесс восстановления инфраструктуры займет от 5 до 10 лет. Поэтому Иран рассчитывает включить в готовящееся соглашение пункт об обязательной компенсации со стороны стран Запада во главе с США на восстановление иранской инфраструктуры в размере по меньшей мере 300 миллиардов долларов.
— Если этого не произойдет, какие еще у Ирана есть экономические рычаги для восстановления страны?
— Если Тегеран сохранит контроль над Ормузским проливом, то будет иметь от этого примерно по 100 миллиардов долларов в год чистого дохода. Это компенсирует определенные потери, которые государство понесло в последние годы. На вырученные средства Иран построит суперсовременные предприятия. Кроме того, страна восстановит отношения с ведущими мировыми державами, получит доступ к высоким технологиям и станет суперсовременной. Но это произойдет, если Иран подпишет соглашение с американцами на тех условиях, на которые рассчитывает. «Никаких спекуляций относительно двойственности власти или безвластия в Иране сейчас нет».
«Закрытие Ормузского пролива привело к том, что многим странам критически не хватало нефти. В результате спрос на российскую нефть сильно возрос и американцы были вынуждены снять ограничения с продажи российской нефти»
«Никаких спекуляций относительно двойственности власти или безвластия в Иране сейчас нет»
— Мы обсудили экономику, давайте теперь поговорим о внутренней политике Ирана. Кто сейчас руководит страной?
— Вся полнота власти сосредоточена в руках духовного лидера Исламской Республики Моджтабы Хаменеи. Он не появляется на публике исключительно из соображений безопасности. Страна нашпигована агентами спецслужб разных стран мира, миллиарды долларов тратятся на создание шпионских ячеек в Иране для получения чувствительной информации, которая затрагивает вопросы безопасности республики. Доступ к Моджтабе Хаменеи имеет очень ограниченный круг людей. И они тоже находятся в режиме инкогнито. Поэтому внешне создается впечатление, что в стране осуществляется какое-то абстрактное управление неким лидером, которого не видно и не слышно, лишь его заявления зачитываются по телевидению. Но он уже оправился от серьезных ранений, нанесенных ему во время американской бомбежки, в ходе которой погибли второй лидер Исламской революции, предыдущий верховный лидер Ирана, его отец Али Хаменеи и многие его близкие, в том числе супруга. Несмотря на серьезные ранения, Моджтаба Хаменеи сохранил ясность ума и дееспособность. Он уже завершил длительное лечение. Поэтому никаких спекуляций относительно двойственности власти или безвластия в Иране сейчас нет. Там есть президент Масуд Пезешкиан, который является главой исполнительной власти (как премьер-министр в России), кроме того, есть различные государственные структуры, которые, с одной стороны, в чем-то дублируют друг друга, а с другой — каждая из них обладает уникальными компетенциями. Поэтому важные решения в стране принимаются коллегиально.
Кроме того, после того как корпус стражей исламской революции (КСИР) успешно справился с решением военных вопросов, очень сильно подрос авторитет этой структуры. Теперь очень многие в стране переживают, что военные будут пользоваться такой поддержкой народа, что их авторитет затмит другие структуры — совет безопасности, наблюдательный совет, администрацию президента. Расширение возможностей КСИР — это очень тонкий вопрос, который присутствует на повестке дня в Иране. Однако за 47 лет существования Исламской Республики была разработана уникальная иранская модель государственного управления, в которой предусмотрена мощная система сдержек и противовесов. Это позволяет выявлять угрозы для системы на ранних стадиях и ликвидировать их. Ни одна государственная структура и ни один политический или религиозный деятель не могут принимать ключевые решения единолично. За счет этого в стране практически невозможно осуществить госпереворот, если вы об этом.
— Последний вопрос. Какие главные итоги этого конфликта для нашей страны? Насколько успех Ирана может укрепить в Ближневосточном регионе позиции России как одной из главных союзниц Исламской Республики?
— Своими действиями Иран оказал России огромную услугу не только экономического, но и политического характера. Закрытие Ормузского пролива привело к тому, что многим странам критически не хватало нефти. В результате спрос на российскую нефть сильно возрос и американцы были вынуждены снять ограничения с продажи российской нефти. А это дополнительные десятки миллиардов долларов в российский бюджет. Кроме того, надо учитывать геополитический фактор. Подписание соглашения между Ираном и США приведет к серьезному снижению авторитета Вашингтона. Сейчас на Соединенные Штаты в мире смотрят уже не так, как до этой войны. На любых американо-российских встречах и переговорах обе стороны будут иметь в виду, что американская гегемония стремительно ослабевает, уходит, спускается гегемон с политического небосклона. И это позволяет России более смело отстаивать свои региональные и глобальные интересы.
Кроме того, от США будут отворачиваться их главные партнеры, которые раньше не могли представить свою жизнь без американцев и каждое утро молились за величие и благополучие Соединенных Штатов. Именно они первыми и откажутся от этого партнерства. Поэтому для России сильный дружественный Иран — это мощнейший партнер, который усилит позиции Москвы на международной арене и в экономике, и в политике, и во всех сферах. Даже в российско-китайских отношениях актив в виде союзнических отношений с Ираном будет играть позитивную роль для России, чтобы Китай более заинтересованно и искренне сотрудничал с нашей страной.
Комментарии 18
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.