Максим Шевченко: «Семья Трампа претендует на роль Ротшильдов и Рокфеллеров в новом цифровом мире»

Максим Шевченко: «Современный мир меняется необратимо, совершая переход от старых формаций экономического мирового пространства к принципиально новым формациям» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Америка приглашает Иран на цифровой ковчег»

— Максим Леонардович, что на самом деле означает вероятность подписания мирного соглашения между США и Ираном? Означает ли оно, что для консервативного шиитского Ирана нашлось место в том новом миропорядке, который пытаются выстроить президент США Дональд Трамп и его команда? А, скажем, для жаждущего продолжения войны Израиля, который не является подписантом мирного соглашения, этого места не нашлось? Или Израилю теперь отведут другое место, рангом пониже?

— Ваш вопрос, на мой взгляд, попадает в самую суть происходящих событий. Современный мир меняется необратимо, совершая переход от старых формаций экономического мирового пространства к принципиально новым формациям. Прежний миропорядок был основан на финансовой пирамиде, фундаментом которой являлись нефть и газ, то есть старая энергетика. Теперь будет создаваться новая капиталистическая финансовая пирамида (здесь мы должны помнить, что капитализм как общественный строй в любом случае подразумевает строительство финансовой пирамиды).

Современный капитализм, как мы видим уже сейчас, будет основан на IT-технологиях, криптовалюте, искусственном интеллекте, нейросетях и прочих подобных вещах. В старой энергетической парадигме цены явно были завышены, поскольку общее количество находящихся в обороте и на всевозможных счетах денег не соответствовало общему количеству ресурсов. Но здесь, по крайней мере, все можно было подвергнуть счету — нетрудно было подсчитать нефть и газ, количество финансов и так далее. А как вести такой же учет в IT-пространстве? Здесь сосредоточено то, что посчитать, по сути, нельзя. Можно рассуждать о терабайтах и мегатерабайтах, однако никто и никогда так и не проверит, что на самом деле скрыто на этих облачных или необлачных серверах.

Однако именно в сторону этой неопределенности сегодня совершается переход ведущими бизнес-корпорациями мира, которые демонстрируют свой успех, рост и устойчивое доминирование. Это и корпорации Илона Маска (состояние самого Илона Маска сейчас оценивается в рекордные $1,27 трлн — прим. ред.), и Palantir, и компании Сэма Альтмана, Марка Цукерберга, и прочий бизнес мультимиллиардеров, часть которого признана в России экстремистской и террористической. Тем не менее это процесс необратимый: в этой среде складывается облик нового цифрового мира. И для нового мира те роли, которые играли в прежнем миропорядке многие из старых государств, оказываются просто не нужны.

Скажем, какова была роль Израиля в мире, возникшем после Второй мировой войны (когда, собственно говоря, появился и сам Израиль)? Это была роль силового ресурса Запада, первостепенной задачей которого было кошмарить Ближний Восток. Соединенные Штаты, финансировавшие израильское государство, снабжавшие его и оберегавшие, делали все возможное, чтобы никакая сила на Ближнем Востоке не была даже соотносима с Израилем с точки зрения военной мощи.

«Современный капитализм, как мы видим уже сейчас, будет основан на IT-технологиях, криптовалюте, искусственном интеллекте, нейросетях и прочих подобных вещах» Фото: magnific.com

— А зачем Израилю нужно было постоянно кошмарить Ближний Восток?

— Чтобы таким образом помогать крупнейшим игрокам на энергетических рынках зарабатывать огромные деньги. Допустим, начинается очередной ближневосточный конфликт, и цены на нефть и газ сразу идут вверх. Те, кто заранее был осведомлен о начале конфликта, как правило, уже вкладывались в войну и сопутствующие ей процессы и зарабатывали на этом. Затем в одночасье они сбрасывали свои акции, после чего начинался мирный процесс, и цены на энергоресурсы шли вниз. Понятно, что я огрубляю эти процессы, но схема приблизительно такова. Причем чаще всего речь шла о таких финансовых масштабах, которые нам с трудом представимы. Израиль во всем этом играл важнейшую ключевую роль: перекрывал транспортные коммуникации, потенциально воздействовал на Суэцкий канал и Средиземное море, препятствовал строительству инфраструктуры или возникновению разного рода транспортных коридоров, в том числе через территорию Сирии.

Однако в новой системе координат, где деньги и совокупная стоимость (так называемый мировой финансовый пузырь) определяются цифрой, Израиль больше не нужен. Там не требуется силовой ресурс в его старом виде. Там нужны деньги и инвестиции. В то время как у Израиля как государства денег нет.

— Разве нет? А как же акулы капитализма с Уолл-стрит?

— Не в том смысле, что нет богатых евреев — таковые, безусловно, есть, и они сверхбогаты. Но само по себе израильское государство живет в долг — на заимствования и пожертвования американцев и других влиятельных сил (допустим, международного сионистского движения и прочего). Соответственно, оно не способно инвестировать в цифровое будущее. А кто может? Саудовская Аравия, Катар, Кувейт, Оман и так далее. А Иран может? Да, может, причем в еще большей степени, чем многие из сравнительно небольших монархий Персидского залива.

Когда 28 февраля США только начинали конфликт с Ираном, у них было, по сути, только два варианта развития событий. Либо свергать в Тегеране действующую власть и сажать на опустевший престол свою марионетку вроде Реза Пехлеви, который станет решать все вопросы в пользу американцев и безотказно платить им деньги. Либо, если никакого свержения не получится, договариваться с тем режимом, который реально осуществляет власть в Иране, и приглашать этот режим на цифровой ковчег будущего. Говоря им: «Ребята, зачем вас сдалось ядерное оружие? Это все пережитки прошлого. В цифровом мире будущего оно вам ничего не гарантирует. Если вы изберете этот путь, значит, вам надо будет строить файрволы (системы фильтрации интернет-трафика — прим. ред.), полностью блокировать свою страну от всевозможных „Телеграм“, WhatsApp* и прочих зловредных социальных сетей и ориентироваться при этом исключительно на ядерные бомбы и ракеты. Однако это по большому счету балансирование над бездной. Было бы гораздо лучше, если бы вы поняли: ядерное оружие — это, в принципе, ненужная и избыточная вещь в том мире, где подлинным ядерным оружием является потенциальное переформатирование мозгов миллионов посредством IT-технологий и при помощи искусственного интеллекта. Соответственно, мы приглашаем вас как богатую страну, обладающую огромными деньгами, ресурсами и возможностями, войти в финансовое пространство будущего. Для этого от вас потребуется главным образом одно: чтобы вы помирились с нами и заключили соглашение, допустим, с Саудовской Аравией, а также с некоторыми другими странами, на которые мы укажем».

Во время майского визита в КНР американской делегации во главе с Дональдом Трампом в свите не было практически ни одного представителя нефтегаза. Зато, там участвовали Илон Маск, Тим Кук, Келли Ортберг, Ларри Финк, всевозможные представители Meta**, Visa, JP Morgan, Cargi и пр. Фото: © Johannes Neudecker / dpa / www.globallookpress.com

«Совместная мощь США и Китая составляет до 40 процентов мировой экономики»

— Зачем американцам так любезничать со своим вроде бы заклятым врагом?

— Для этого давайте посмотрим на совокупные деньги Ирана и Саудовской Аравии. Прямо скажем, они поражают воображение. Или, к примеру, на совокупные финансовые возможности Ирана, Катара, Саудовской Аравии, а также других перечисленных мною государств залива. Это поистине огромные ресурсы, которые позарез нужны для накачивания финансового пузыря искусственного интеллекта и IT-технологий. Потому что именно это позволит переключить интерес с мировой экономики, построенной на финансовых и банковских спекуляциях с помощью нефти и газа, на совершенно новую экономическую сферу, которая, как я уже говорил, является гораздо менее осязаемой, чем вышеупомянутые газ и нефть.

Кстати, это все равно не отменяет того факта, что нефтегазовая отрасль насущно нужна человечеству. Просто природное топливо станет конкретным ресурсом, который будет продаваться на определенных рынках, а не финансовым пузырем, в который вкачиваются деньги будущего. Возьмем для примера картошку или молоко — их же никто не отменяет, они успешно продаются и приносят большие доходы. Но никому и в голову не придет играть на их ценообразовании, как до сих пор играют на понижении или повышении цен на нефть. В конце концов, иранский конфликт еще раз продемонстрировал всему миру, насколько это нестабильно. Танкеры теневого флота России постоянно перехватывают и арестовывают на Балтике или в Средиземном море. Трамп похищает президента Венесуэлы, после чего фактически распоряжается венесуэльской нефтью, указывая, кому ее следует продавать, а кому не следует. Иран после начала конфликта с США и Ираном блокирует Ормузский пролив и угрожает топить суда, следующие этим маршрутом без согласования с Тегераном. А вы, предположим, как раз накануне решили перевезти миллионы тонн нефти из Персидского залива в Южную Корею. Вам говорят: «Дороги больше нет. Хочешь, чтобы тебя пропустили — бабки плати». Страховые компании заявляют: «Раз пошла „такая пьянка“, мы поднимаем страховку в 10 раз». То есть все это очень нестабильно и содержит огромные риски для серьезных инвестиций. Большие деньги не любят такое переменчивое пространство.

А в цифровом мире: что и как ты перекроешь или захватишь? Там надо создавать целую систему блокировок и запретов и привлекать к этому специальные ведомства. И то блокировки, как мы знаем, далеко не всегда оказываются стопроцентными. Условно говоря, рядом с перекрытым цифровым «Ормузским каналом» всегда можно проложить новый. Поэтому IT-сектор в представлении нынешних крупных инвесторов связан с образом какой-то непрерывной идиллии. Сидит себе условный или вполне конкретный Илон Маск где-нибудь в Китае, кушает крабов в зеленом кляре по-шанхайски и в ус не дует. И все ему подобные, казалось бы, только и делают, что кайфуют по большому счету. Говорят: «Мы уже договорились с компанией Huawei и прочими заинтересованными игроками. Совместная мощь США и Китая составляет до 40 процентов мировой экономики. Так что будущее за IT, даже не сомневайтесь».

Обратите внимание: во время майского визита в КНР американской делегации во главе с Дональдом Трампом в свите не было практически ни одного представителя нефтегаза. Зато, кроме уже упомянутого Илона Маска, там участвовали Тим Кук (Apple), Келли Ортберг (Boeing), Ларри Финк (BlackRock), всевозможные представители Meta**, Visa, JP Morgan, Cargi и прочие. То есть руководители и топ-менеджеры IT-сферы, банков, аэрокосмической отрасли и так далее. По сути, это совокупная матрица IT-идей, которые для простого человека зачастую просто непостижимы (впрочем, и для непростого тоже). При этом Ларри Финк, как мы знаем, допускает, что деньги американского пенсионного фонда («святая святых» для Америки), триллионы долларов, будут инвестированы в дата-центры. Если об этом говорит глава BlackRock, самый успешный инвестор мира, то, значит, для таких инвестиций действительно открываются огромные перспективы.

Сегодня иранцам как бы говорят: «Вы можете по-прежнему оставаться исламским режимом и верить в имама Махди. Это ваша национальная и религиозная особенность. К примеру, американцы верят в то, что Бог создал Америку, чтобы человек стал счастливым, богатым и здоровым, а не бедным и больным. Но у вас — своя вера. А у Саудовской Аравии или у Израиля — еще одна вера и тоже своя. В конце концов, каждый имеет право верить во все, что он хочет. Тем не менее давайте вместе войдем в цифровой мир будущего».

— А что означало бы продолжение конфликта с Ираном, если бы в Белом доме вдруг возобладала «партия войны»?

— Это была бы попытка удержать прошлое, в котором Израиль доминирует на Ближнем Востоке и буквально навязывает всем кругом свои локальные интересы, а нефть и газ являются «экономикообразующими» факторами. А вот договариваться с Ираном — это шаг в будущее. Ведь наверняка иранцы не напрямую станут вкладывать свои деньги в «цифру», а через неких посредников. И я не исключаю, что семья Трампа, создав массу всевозможных финансовых и инвестиционных компаний, захочет выступить в роли такого посредника для иранских денег. Собственно, это и есть сделка на языке действующего президента США. В мире капитализма она, как правило, заключается не из гуманистических соображений, а для того, чтобы капиталист имел прибыль в 300 процентов. Ленин писал по этому поводу, что никакие сделки, которые не приносят сверхприбыли, в капиталистическом мире невозможны. Более того, они абсурдны, поскольку отрицают саму природу капитализма.

— Какое место, на ваш взгляд, будет отведено Израилю в новом миропорядке?

— Полагаю, что Израилю предложат перестроиться. Помните концепцию трамповского зятя Джареда Кушнера о создании на месте сектора Газы новой Ривьеры или некоего средиземноморского Сингапура? Согласно этому плану, представленному в январе на ВЭФ в Давосе, на этих землях планируется построить около 180 небоскребов, отелей и курортных зданий. Все это на костях палестинских детей, фактически ритуально убитых (как верят в этой среде, к которой принадлежит Кушнер, дело прочное, лишь когда под ним струится кровь). Это и есть перспектива для Израиля. В этот новый средиземноморский Сити станут стягиваться денежные потоки со всего Ближнего Востока. В то время как на землях Газы обоснуются посреднические компании, связанные с семьей Трампа и его окружением. Собственно, это и есть та цена, которую получает 47-й президент США по совокупности всего, что он успеет сделать. Цена за разрушение им старого мира.

«Договариваться с Ираном — это шаг в будущее. Ведь наверняка иранцы не напрямую станут вкладывать свои деньги в цифру, а через неких посредников. И я не исключаю, что семья Трампа, создав массу всевозможных финансовых и инвестиционных компаний, захочет выступить в роли такого посредника для иранских денег» Фото: © Daniel Torok/White House / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

— То есть, когда Трамп отойдет от власти, его наследники и потомки, а также он сам (если еще задержится на этом свете) получат цифровые триллионы?

— Думаю, что семья Трампа и его окружение могут претендовать на роль семей Ротшильдов и Рокфеллеров, но уже в новом цифровом мире. Концентрируя в своих руках важнейшие активы, как это делали Ротшильды и Рокфеллеры, поднявшиеся на старом мире — на мире империализма, на экономике нефти и газа, сложившейся в результате распада системы колониализма. Таков их не слишком хитрый план. Израилю предлагается войти в это будущее как обновленному финансовому хабу с перепроектированными и перестроенными землями Газы. По сути, ничего другого у Израиля нет: его апельсины и мандарины никому не нужны, а его бомбы, по сути, американские, а вовсе не израильские. Соответственно, израильскому государству ничего не остается, кроме как согласиться стать ближневосточным Гонконгом или Сингапуром, однако под контролем семьи Трампа или, по крайней мере, тех, кто станет представлять его интересы. Естественно, это будут евреи — тут вопросов нет. А Ближнему Востоку, видимо, суждено стать пространством для выработки денег за счет прежних ресурсов и старых рынков, которые, как я уже говорил, утратят свой характер финансовых пузырей и сделаются просто рынками продаж.

Однако там, где сосредоточится IT, наоборот, все будет старательно надуваться. Вам скажут: «Посмотрите для примера на корпорацию SpaceX. Те, кто в свое время покупал акции этой компании или получал их в виде бонусов, теперь стали долларовыми миллионерами и миллиардерами. Даже повара SpaceХ, которым часть зарплаты платили акциями, теперь спокойно могут сидеть в Майами, попивая коктейли. А тот же Илон Маск целый триллион заработал. На чем, спрашивается? Чего такого великого добилась SpaceX? Да ничего особенного, просто выросла цена акций, хотя это на самом деле абсолютно дутая величина, не выражаемая в конкретной стоимости активов и даже не измеряемая в Starlink или в эффективности космических кораблей, которые, между прочим, терпят катастрофы (не получается у корпорации до конца реализовать проект возвращающегося корабля, постоянно курсирующего между Землей и МКС на орбите). Впрочем, для цифрового мира это не суть важно.

«На мой взгляд, Израиль уже после первой недели конфликта понял, что никакого крушения иранского режима не произойдет. Далее он просто продолжал наносить удары по иранской территории, уничтожая социальную, научную и культурную инфраструктуру иранцев» Фото: © Shadati / XinHua / www.globallookpress.com

«Говоря о желании стать сверхдержавой, Нетаньяху фактически признал наличие у Израиля ядерного оружия»

— Когда Трамп только развязал свою операцию «Эпическая ярость» против Ирана, все твердили, что он угодил в израильскую ловушку и у Нетаньяху полно компромата на американского лидера, полученного через небезызвестного финансиста Эпштейна. Что якобы только поэтому Трамп и ведет себе так безрассудно, что им манипулируют из Тель-Авива. А теперь что случилось? Компромат утратил силу? Был ли он вообще?

— Я считаю, что никакого особенного компромата на Дональда Трампа, который мог быть опубликован и произвести эффект разорвавшейся бомбы, у Биньямина Нетаньяху не было. К тому же сам Трамп вовсе не производит впечатления педофила — он всегда был окружен зрелыми красивыми женщинами модельного типа в возрасте «сильно за 20». Никого и ничего, что бы наводило на мысль о его склонности к подростковому возрасту, в его окружении никогда не было. Поэтому я думаю, что все версии о манипулировании им при помощи компромата — полная чушь.

Скорее всего, американский президент действовал рационально. Возможно, в какой-то момент он в самом деле поверил словам Нетаньяху о том, что иранский режим вот-вот рухнет. Однако, когда Трамп принимал решение о своей «Эпической ярости», ему было, по сути, плевать на итоги этой войны. У него с Израилем были совершенно разные цели. Для Нетаньяху и его команды главным было сокрушить исламский режим в Иране и привести к власти Пехлеви, спровоцировав восстание. Что до Трампа, то для него ключевой задачей было получить контроль над иранской нефтью. При этом ему было плевать, кто обеспечит этот контроль — Пехлеви или исламский режим. К моменту, когда президент США спланировал свой визит в КНР, он рассчитывал контролировать всю мировую нефть — американскую, венесуэльскую, российскую (через сделку Анкориджа) и прочую. Соответственно, нефть Ближнего Востока после предполагаемого разгрома Ирана тоже автоматически попадала под его контроль. Однако этого не получилось благодаря героическому сопротивлению иранского народа. Поэтому Трамп несколько раз откладывал свой визит к Си Цзиньпину и в итоге все-таки поехал к нему, так и не достигнув полностью своих целей.

Однако всем известно, что Дональд Трамп — опытный и искусный игрок. Если говорить языком карточной игры, американский лидер хотел дождаться того времени, когда у него на руках будет флеш-рояль. А у него в итоге получился просто флеш, начинающийся с семерки и идущий на пять карт одной масти вверх. Это тоже сильная рука, однако не того уровня, на какой он рассчитывал. Если бы замысел Трампа осуществился, то доли Китая в «акционерном обществе» цифрового будущего оказались бы ниже. Условно говоря, не 20 процентов, а, допустим, 18 процентов (надо учесть, что 2 процента — это триллионы долларов). Однако Китай сказал что-то вроде: «Я, конечно, извиняюсь, но Иран продолжает сопротивляться. Значит, мы можем проложить трубы через Центральную Азию, Казахстан, Узбекистан и Туркменистан, и станем сами гнать иранские нефть и газ к себе. Да, это немножко дороже, но что поделаешь?» Трамп, как человек практический, мог бы ответить: «Хорошо, ваша взяла. Тогда давайте так: вашими станут 20 процентов». Для этого и наносились по Ирану эти страшные преступные удары, чтобы ценой убийства мирных жителей и разрушений школ и университетов добиться хотя бы частичной перекройки мира.

На мой взгляд, Израиль уже после первой недели конфликта понял, что никакого крушения иранского режима не произойдет. Далее он просто продолжал наносить удары по иранской территории, уничтожая социальную, научную и культурную инфраструктуру иранцев. Нетаньяху и его окружение делали это как бы «на будущее», поскольку целью Израиля в любом случае остается уничтожение исламского режима в Иране. Впрочем, гипотетически можно допустить, что рано или поздно в Тель-Авиве придет к власти другое правительство, которое скажет Тегерану: «Ладно, давайте договариваться». Однако на данный момент для Израиля есть только одна цель — уничтожение Ирана. Это осуществление миссии, которую Нетаньяху и его союзники определили для себя: переход Израиля к формату сверхдержавы. Региональной сверхдержавы, или, возможно, даже подлинно большой сверхдержавы.

— Вы подразумеваете реализацию так называемого проекта «Великий Израиль»?

— Нет, это не просто «Великий Израиль». Нетаньяху употребил слово «сверхдержава». А это такая держава, которая обладает ядерным оружием. Фактически, говоря о желаемой цели, Нетаньяху признал наличие у Израиля ядерного оружия и средств его доставки. Ведь что такое сверхдержава? Это такое государство, которое может проецировать свою военную и политическую волю на другие мировые регионы и континенты. Безусловно, Израиль может делать это с помощью сионистских сетей влияния. И в России, и на Украине хорошо понимают, что это такое. Но также очевидно, что речь идет и о баллистических ракетах. Известно, что у Израиля имеются ракеты, которые, к примеру, спокойно долетают до Москвы и в общем покрывают всю европейскую часть РФ, включая Казань и вплоть до Урала. Эти ракеты способны нести тактические ядерные боеголовки — не исключено, что речь может идти о мегатоннах, а значит, это уже не совсем тактическое оружие. Соответственно, говоря о сверхдержаве, Нетаньяху мог подразумевать совокупное влияние сионистского лобби и военной мощи. Это обусловливает безусловное доминирование Израиля в ближневосточном регионе и переводит его в формат сверхдержавы.

Впрочем, для того чтобы обеспечить такое доминирование, необходимо окончательно сокрушить Иран и Хезболлу и поставить на место Турцию. Эти силы отказываются плясать под израильскую дудку и генерируют такие перспективы будущего, которые не совпадают с израильскими.

В общем, осуществить эту миссию пока не получилось. Две войны с Ираном не выиграны, а значит, проиграны. При этом, как я думаю, разрушения, которые Израиль причинил Ирану, значительно превосходят те, что Иран смог причинить Израилю. Потому что у этих стран — разные средства наведения, средства доставки и вообще разный технологический уровень. Но в целом отсутствие значимых результатов, как политических, так стратегических, которые для Израиля были весьма существенными как в отношении Ирана, так и Хезболлы, означает не что иное, как поражение. И оно будет иметь самые серьезные последствия.

Запуская 60-дневный процесс мирного урегулирования с Ираном, Трамп делает несложный политический пируэт. Он выпускает из-за своей спины вице-президента США Джея Ди Вэнса, которому отводят роль подписанта под будущим окончательным мирным соглашением. Правда, 19 июня Вэнс отменил свой визит в Швейцарию, где должен был подписать «меморандум о взаимопонимании» с Ираном. Тем не менее выход второго лица американской элиты на историческую сцену весьма примечателен. Помните, я всегда говорил, что заключать мирную сделку с Тегераном будет именно Вэнс? Притом что американский вице-президент изначально постарался дистанцироваться от этого конфликта. Потому что Вэнс — это будущее Америки, это союз американского полувоенного истеблишмента с тем, что я называю традиционным клубом.

Джей Ди Вэнс Фото: © AdMedia / AdMedia / www.globallookpress.com

«У Ватикана с иранским шиитским духовенством — давняя любовь»

— Почему вы называете американский истеблишмент полувоенным? Ведь тот же Джей Ди Вэнс — лицо гражданское.

— Америка — это страна милитаристская. Здесь отношение к армии, разведке и вообще к мундиру имеет огромное значение для карьерного роста и для политического будущего человека. Дональд Трамп, между прочим, выпускник Нью-Йоркской военной академии. Мы нередко пытаемся изобразить его этаким поверхностным дурачком, а он совсем не дурачок, он просто либерал по своим взглядам. Но при этом он, как и многие, принадлежит к милитаристской американской элите.

Что до Джея Ди Вэнса, то он ветеран корпуса американской морской пехоты. А, скажем, Тулси Габбард, директор национальной разведки США, имеет звание майора. То есть все они так или иначе имеют отношение к американским вооруженным силам. И сейчас Соединенные Штаты как милитаристская страна заключает союз с традиционалистским клубом в лице Католической церкви. Тем самым запущен процесс отрицания старого евангелического прошлого Америки, того самого, которое традиционно оппонировало Ватикану и для которого папа римский — наместник не Христа на земле, а Антихриста. Судите сами: Марко Рубио и Джей Ди Вэнс — католики, Тулси Габбард — индуистка, но отчасти воспитанная в католических семейных традициях. То есть «старых добрых» евангелистов надо еще поискать в американском истеблишменте будущего.

Поэтому, на мой взгляд, все выглядит логично. У Ватикана, как мы знаем, с иранским шиитским духовенством — давняя любовь. Уже много десятилетий, несмотря на Исламскую революцию, католические кардиналы и аятоллы — ближайшие друзья, братья и увлеченные собеседники. Никаких особенных разногласий между ними нет. Христианско-исламский диалог идет здесь на таком уровне, такими темпами и на такой глубине, которым можно лишь позавидовать. Кардиналы приезжают в Иран, чтобы обсудить проблемы гнозиса с богословами Кума. Теми самыми, которых Израиль так мечтает уничтожить. А для католиков исламский режим в Иране — никакая не проблема, а наоборот, вполне позитивный момент. Во всяком случае, гораздо лучше, чем непонятные либеральные режимы Пехлеви и прочих.

Соответственно, для Америки будущего союз с Ираном выглядит как вполне закономерный. В перспективе мы можем увидеть не только заключение соглашения, но и совершенно невероятные вещи. Например, не исключено, что Америка еще будет оружие в Иран продавать. К такому выводу можно прийти, наблюдая характер взаимоотношений США с тем же Ираном. Сегодня Америка для Вьетнама — главный экономический партнер.

— Я был в Южном Вьетнаме и могу засвидетельствовать, что его столица, Сайгон (Хошимин), абсолютно проамериканская и даже похожа на некоторые южные американские города. Но как же быть с традиционным для США протестантизмом? Основная, «глубинная» Америка — евангелическая. Даже если американская верхушка станет католической, протестанты все равно останутся тесно связанными с сионизмом в лице тех же христианских сионистов.

— Это непростой процесс. Но недаром американцы славятся своим прагматизмом, они кладут яйца во все корзины. Поэтому на самом деле никакой сдачи Израиля не будет. Зачем сдавать то, во что ты инвестировал такое количество денег? Просто Израиль поставят под контроль американских интересов. Что до «Ривьеры» Джареда Кушнера, то она может стать настоящей Меккой для христианских сионистов, их туда и переключат. Пожалуйста, дескать, приезжайте на эти политые палестинской кровью земли, молитесь там вашим святыням, вкладывайте туда свои христианско-сионистские средства, проповедуйте свое любимое кредо «евреи за Иисуса». Ведь какая вера у христианских сионистов? Эта вера заключается в том, что евреи должны принять Иисуса Христа. Тогда вот вам и карты в руки, вот вам Газа и покровительство «семьи Трампа» (в ее расширенном понимании).

Я не говорю о том, что католики будут полностью править Америкой. Нет, конечно же. Но интересно, что Гэвин Ньюсом, действующий губернатор Калифорнии и главный кандидат от Демократической партии на будущих президентских выборах, тоже католик. Так что основная конкурентная борьба в 2028 году может развернуться между двумя католиками, Вэнсом и Ньюсомом. Я считаю, что символически это показывает, что традиционалистский клуб очень заинтересован в будущей Америке. Старая Америка, либеральная, созданная протестантами и масонами шотландского обряда (но протестантского извода), оставалась зубной болью Ватикана на протяжении трех столетий.

Естественно, что Америка при этом великий исторический проект. Как бы к нему ни относиться, но не восхищаться им невозможно. Даже Иосиф Сталин, давая определение ленинизму, употребил очень интересную формулу: «Ленинизм соединил в себе русский революционный размах и американскую деловитость». Это очень симптоматично: Сталин не сказал про французскую или британскую деловитость, а именно про американскую. По сути, советский вождь восхищался американскими возможностями. В «Вопросах ленинизма» он расшифровал эту удивительную формулу: «Чем был бы русский революционный размах без делового отношения к жизни? Просто прожектерством. Романтическим, революционным прожектерством и громкой фразой. Чем был бы американский деловой подход без революционного романтического взгляда на будущее? Просто делячеством».

Впрочем, сейчас мы говорим о другом. Так или иначе, Америка была, есть и останется великим историческим проектом, вполне успешным на данном этапе. Все разговоры нашего клуба «Улица Правды» про то, что она вот-вот рухнет, на мой взгляд, далеки от реальности и истины. В США вложены огромные усилия поколений, притом что эта страна достаточно молодая. Сейчас традиционалистский клуб фактически принуждает Америку к созданию нового будущего. А что такое, по сути, IT-сфера? Это то, что напрямую имеет отношение к воображению. Информационное общество — это общество символов, так же, как либеральное общество — общество вульгарных реалистов. Что важно для либералов? Стоимость и количество. «Сколько денег там сосредоточено и можно ли их потрогать?» В первую очередь это интересует либерала, прагматика и материалиста. А в новом мире на первое место ставится imagination. Imagine All The People — то, о чем в свое время пел великий Джон Леннон. А кто в обществе отвечает за воображение и за нематериальные активы человечества? Это клерикалы, попы и философы. При этом либеральные философы вроде Фридриха фон Хайека отступают в прошлое, а Геноны и Дугины возвращаются и занимают места в первом ряду.

Таким образом, Америка будущего — это союз американских элит (которые при этом не собираются отказываться от великого наследия Джефферсона, Адамса и Мэдисона) и военной мощи США с традиционалистским клубом. Тем самым признается, что Америка надорвалась в своей попытке демократизации мира и преобразования его в глобальный либеральный рынок. Эта попытка, так или иначе, сорвалась.

«Теперь Нетаньяху лихорадочно будет бросать все силы на Ливан» Фото: © CNP/AdMedia / CNP/AdMedia / www.globallookpress.com

«Нетаньяху может проиграть выборы. Как Лаврентий Павлович Берия, который не оправдал доверия»

— Как вы думаете, конфликт один на один между Ираном и Израилем продолжится в ближайшее время?

— Ненависть между этими странами будет огромная. Ни о каком мире в ближайшие годы и речи нет. Однако у Израиля есть жесткий дедлайн: в сентябре должны пройти выборы в кнессет. И имеется большая вероятность, что Биньямин Нетаньяху получит на них тот результат, который он заслужил, втянув Израиль (через провокации 7 октября 2023 года) в нескончаемый конфликт на Ближнем Востоке.

Сегодня уже более-менее понятно, что Израиль фактически подталкивал палестинцев, вынуждая их к атаке 7 октября. Это был план долгой шахматной партии, продуманный умными евреями. Дальше предполагалось победоносное шествие, разгром Ирана и Хезболлы и прочее. Эти цели, как мы видим, не достигнуты. Теперь Нетаньяху лихорадочно будет бросать все силы на Ливан. Однако Ливан — это часть сделки, заключаемой между США и Ираном. В конце концов, шахматы придумали не евреи, а персы. И сейчас они требуют, чтобы Ливан стал частью мирного соглашения. Существуют даже утечки (я в них не особо верю, но все же учитываю), что Трамп чуть ли не матом орет на Нетаньяху за то, что он бомбит Ливан. А ведь Нетаньяху ничего такого особенного не делает по сравнению с тем, что он делал всегда. Поэтому он искренне изумляется: так что, теперь и Ливан бомбить нельзя? Для израильского премьера это было чем-то само собой разумеющимся: после утреннего чая у него в плане значились бомбардировка ливанской территории, убийство ливанских детей и прочее. А теперь, оказывается, именно это сорвало подписание мирного меморандума в Швейцарии 19 июня.

Разумеется, конфликты Трампа и Нетаньяху могут быть частью спектакля, рассчитанного на внешнего зрителя. Однако одновременно это и попытки обуздать Израиль. Тем более что Нетаньяху может проиграть выборы. Для того чтобы сохранить позиции в кнессете, израильскому премьеру нужно как минимум принудить Хезболлу к разоружению. А добиться этого можно лишь одним способом — полным военным разгромом Хезболлы и оккупацией всех территорий, на которых она господствует, что очень сомнительно и маловероятно. Во всяком случае, это не дело ближайших двух месяцев. Глядишь, и в сентябре–октябре какой-нибудь Нафтали Беннет заявит: «Нетаньяху не оправдал нашего доверия. И вообще он такой-сякой Лаврентий Павлович Берия, которого надо пустить под нож истории. Зато наша новая коалиция разгромит Иран и доведет дело до победного конца». Напомню, это тот самый Беннет, который в свое время угрожал Турции, обещая ударить по Анкаре, как по Исфахану. На самом деле, с моей точки зрения, это все болтовня, и не исключено, что именно Беннет станет тайно договариваться с Турцией и Ираном. Тем более что Израиль без поддержки США вряд ли способен вести войну в одиночку.

Резюмируя: на Израиль надвигается серьезный политический кризис. В чем проблема этого кризиса? В стране нет либералов, способных оппонировать израильскому милитаризму. В израильском государстве все делают ставку на культ насилия, национализм, войну и религиозный фанатизм. Прежний романтический и либеральный сионизм, который грезился советским евреям, разрывавшим в 1960-е годы советские паспорта и уезжавшим на Землю обетованную, больше не существует. В Тель-Авиве правят религиозные фанатики. При этом огромное количество харедим (ультраортодоксальных евреев) отказываются служить в армии

В Израиле религиозные черные шляпы фактически «пляшут» везде. Я помню, как в 1990-е годы посещал кварталы Тель-Авива, где можно было и свинины поесть, и пива некошерного выпить. Помню даже вывески на русском языке: «У нас продается свинина». Теперь это либеральное пространство сужается. Основной предвыборный конфликт внутри Израиля развернется, условно говоря, между Итамаром Бен-Гвиром, Бецалелем Смотричем и Нафтали Беннетом. Все трое — это яркое воплощение того, что обычно в штуку именуют как «Радикал Радикалович Радикалов». Тот же Беннет из всей этой компании выглядит еще наиболее светским человеком.

А кто такой современный израильский избиратель? В принципе, это очень простой человек, мещанин, для которого на протяжении многих лет очень важным оставались культ силы и превосходства. Это было фундаментом его ментальной безопасности, именно в этой парадигме многие израильтяне ощущали себя комфортно. Помнится, еще в 90-е годы я вел с израильтянами дискуссии (не с какими-то специальными журналистами, а с простыми людьми), и они мне говорили: «У нас такое первоклассное оружие, что мы всех вокруг сожжем. И сирийцев, и палестинцев, и вообще всех». Рассказывали они мне об этом на русском языке с таким милым одесским южнорусским акцентом. И такие настроения царили повсеместно. Я практически не встречал тогда русскоязычных израильтян, которые рассуждали бы о том, как им договориться с палестинцами и интегрировать их. Нет, твердили лишь одно: «Всех к ногтю, а всех, кто не согласен, убьем и уничтожим». Это фундамент их мироощущения. И на этом играют израильские политики, даже если они думают несколько иначе. Просто невозможно прийти к людям, которые мыслят исключительно в таком ключе, и сказать: «Ребята, заканчиваем конфликт, будем договариваться с палестинцами и шиитами». Того, кто так рассуждает, встретят свистом и улюлюканьем: «А ты кто такой? Коммунист, что ли?» И на выборах такой политик получит свои 0,2 процента. Поэтому к израильскому избирателю можно приближаться лишь с одной мантрой на устах: «Всех убьем и всех зарежем. Бог даровал нам власть над всеми народами. Ядерное оружие — доказательство этой власти. И вообще мы сверхдержава». Избиратели сидят, едят рыбу-фиш и переговариваются между собой: «А что же еще? Разумеется, мы сверхдержава. Когда мы жили на Дерибасовской, мы так про себя и думали».

Впрочем, по изложенной выше причине я бы не воспринимал серьезно все, что говорят сегодня израильские политики. Фактически Израиль находится перед лицом стратегического поражения. Именно стратегического, потому что на оперативном уровне Израиль сильнее всех на Ближнем Востоке. Тем не менее запланированного перехода в сверхдержаву не получилось. Скорее всего, Хезболла останется в Южном Ливане, поскольку американцам это уже неинтересно. Для будущего, которое строит Америка, для Илона Маска, Сэма Альтмана и прочих это все несущественно.

Конечно, если спросить Сэма Альтмана или Марка Цукерберга: «Вы любите Израиль?», они ответят: «Конечно, всей душой. Как мы, евреи, можем не любить Израиль?» Но при этом они понимают, что Израиль с его бомбами, ракетами и заклинаниями по типу «всех убью и всех подчиню» мешает строительству их цифрового будущего. Поэтому они хотели бы, чтобы Израиль преобразился и стал таким, который им не мешает. Это на самом деле очень интересная тема — быть может, проведем осенью в «БИЗНЕС Online» семинар на эту тему? Условно говоря: какой Израиль нужен будущему финансовому миру?

— Ну что ж, с удовольствием поможем Израилю обновиться.

— Конечно, поможем. Мы ведь не хотим горя никаким людям, тем более таким чудесным, о которых мы знаем по Одессе, Жмеринке и по Москве.

«Сейчас европейцы намерены повторить тот же маневр, который они в свое время применили против Российской империи. Американцы же этому противятся — естественно, они хотят по-своему» Фото: © IMAGO/Michael Kappeler, Pool/dts / www.imago-images.de / www.globallookpress.com

«Если можно договориться с Тегераном, то почему нельзя договориться с Киевом?» — примерно так рассуждают американцы»

— Спрошу о России. Так называемый дух Анкориджа выйдет из кувшина после соглашения с Ираном? Трамп уже обещает вплотную заняться Украиной. Или дух «запечатали» в бутылку на неопределенное время?

— В настоящее время Дональду Трампу нужны уже не только российские нефть и газ для того, чтобы солидно выступить перед Си Цзиньпином. Теперь, как мне представляется, сделка Анкориджа может выглядеть таким образом. Американский лидер заинтересован в потенциально огромных богатствах Евразии, которые, если вложиться, способны принести огромные деньги. Это существенная доля в цифровом мире будущего. Но для того чтобы ее сформировать и получить, нужен мир с Украиной.

В Эвиан-ле-Бен (французский альпийский курорт — прим. ред.), где только что состоялся саммит G7, Трамп и его команда пытались договориться с Европой — прежде всего в лице Франции. В настоящее время у «акционерного общества будущего» есть два бесспорных участника: США и Китай. Это первые два члена будущего совбеза. Ведь чем была пятерка стран, составляющих старый совбез? По сути, это те, что обладали ядерным оружием и возможностью всех «уконопатить» (при этом с правом вето). США, СССР, Китай, Великобритания и Франция — это те, кому закон был не писан, кто на «мировой зоне» позиционировал себя как серьезные воры, так ведь? Сейчас, когда задача заключается в создании новой цифровой зоны, уже определились два серьезных авторитета: Вашингтон и Пекин. На место третьего претендует Брюссель, Европейский союз. Поэтому главная задача переговоров в Эвиане заключалась в том, чтобы обсудить подключение Европы к «акционерному обществу будущего». Четвертой силой, по моей версии, может стать Ближний Восток, в частности Саудовская Аравия и Иран, чьи совокупные богатства составляют триллионы. Между прочим, одно только восстановление Ирана потребует надувания таких грандиозных финансовых пузырей, что к участию к этому процессу подпустят лишь избранных.

Что до пятой позиции, то на нее сейчас претендует Россия. Наша страна должна аккумулировать деньги ЕАЭС, например Казахстана, Беларуси и так далее. Ценна Россия и сама по себе, с ее богатствами севера, транспортными коридорами, гипотетическим туннелем под Беринговым проливом, с ресурсами нефти и газа. Но для того чтобы активировать это, требуется, чтобы украинские ракеты «Фламинго» и дроны не били по российским источникам денег. Если мирное соглашение с Киевом будет подписано, семья Трампа и его окружение тут же зайдут в российскую экономику и получат тут значительную долю. Поскольку вопрос сейчас стоит ребром: если этого не сделают американцы, тогда сделают европейцы. Для этого они станут продолжать войну и принуждать Россию к аналогу Парижского договора 1856 года, который в свое время стал результатом Крымской войны, развязанной англо-французско-итальянской коалицией против Российской империи. Напомню, что соглашение было заключено, дабы принудить Россию к либеральным реформам Александра II и к открытости для западного капитализма. Между прочим, в формировании европейского зарождающегося могущества богатства Российской империи сыграли очень серьезную роль — гораздо более существенную, чем даже колониальные захваты. Это были самые дешевые источники роста для британского и французско-бельгийского капитализма.

Соответственно, сейчас европейцы намерены повторить тот же маневр, который они в свое время применили против Российской империи. Американцы же этому противятся — естественно, они хотят по-своему. Поэтому дух Анкориджа, безусловно, будет реанимироваться. Мирное соглашение с Ираном — это демонстрация того, что это, в принципе, возможно. «Если можно договориться с Тегераном, то почему нельзя договориться с Киевом?» — примерно так рассуждают американцы. И Россия в свою очередь в этом заинтересована. Но действовать она, видимо, предпочтет через американо-китайских посредников.

К настоящему моменту складывается следующая цепочка «акционеров», готовых вложиться в будущее: Америка, Китай, Европа, Ближний Восток и Россия. Для Трампа и его семьи российское направление — очень интересное и перспективное, потому что тут у него есть эксклюзивные договоренности определенного рода. Газопроводы «Силы Сибири» — это все направлено в Китай, а вот транспортные коридоры и разные американские прокладки для торговли российскими энергоресурсами в Европу — это важно. Это то, что нарабатывает денежную массу и потом перебрасывает ее во всякие дата-центры.

Между прочим, и российская атомная энергетика чрезвычайно интересна для американцев. Все это говорит о том, что сделка Анкориджа будет актуализироваться. Делать Россию врагом — слишком большие издержки для будущего цифрового пространства. Да и зачем, когда российская элита только и мечтает, чтобы ее приняли в мировой клуб? Между нею и другими членами клуба нет никаких идеологических противоречий. Вражда, которую мы наблюдаем, связана лишь с борьбой за рынки и за доли будущего. Это не какая-то там борьба консерваторов и либералов или же натуралов и гомосексуалистов, как нам пытаются представить. Это просто борьба за доли. Тем не менее, 1,5 или 3 процента — имеет огромное значение для пятерки акционеров. Таким образом я считаю, что России будет предложено стать пятым участником будущего совбеза и олицетворять собою север Евразии.