«Чингисхан повсюду»: в «суровой» Монголии не говорят по-русски, ездят на Toyota и кормят от пуза

Поездка сложилась благодаря друзьям, с которыми мы регулярно путешествуем по Сибири. Изначально рассматривался вариант долететь до Улан-Батора через Иркутск (только отсюда и из Красноярска есть прямые рейсы), но в итоге мы добрались на поезде через Улан-Удэ

Четыре часа на границе и шесть часов в пути

Монголия в моем списке стран для путешествия была лет 7-8. О государстве, которое когда-то создало крупнейшую сухопутную империю в истории человечества, мы знаем удивительно мало. Чингисхан, кочевники, степь — пожалуй, на этом знания большинства и заканчиваются. Меня же страна интересовала давно, я много читал о ней. Возможно, немногие знают, что именно Монголия стала первым государством за пределами СССР, вставшим на социалистический путь развития. После народной революции 1921 года и прихода к власти Дамдина Сухэ-Батора, при поддержке Москвы Монголия добилась фактической независимости от Китая и начала строить новую государственность.

Еще меня интересовали фигуры офицер-атамана Григория Семенова и барона Романа фон Унгерн-Штернберга — человека одновременно легендарного и трагического. Перед поездкой я вновь перечитал книгу Леонида Юзефовича «Самодержец пустыни», посвященную Унгерну. Кстати, с самим Юзефовичем мне однажды довелось пообщаться, и он очень рекомендовал посетить Монголию. Поэтому, оказавшись там, я смотрел на многие места не только глазами туриста, но и через призму истории, пытаясь представить, как чуть больше 100 лет назад здесь сталкивались интересы Российской империи, Китая, белогвардейцев, большевиков и монгольских националистов.

Поездка сложилась благодаря друзьям, с которыми мы регулярно путешествуем по Сибири. Изначально рассматривался вариант долететь до Улан-Батора через Иркутск (только отсюда и из Красноярска есть прямые рейсы), но в итоге мы добрались на поезде через Улан-Удэ. На Монголию была отведена неделя вместе с дорогой. Для такой большой страны этого, конечно, недостаточно, но я давно усвоил простое правило: лучше увидеть часть страны хорошо, чем пытаться объять необъятное. Поэтому еще дома составил примерный маршрут, отметив основные точки, которые хотелось посетить, а остальное решил оставить на волю обстоятельств.

В Монголию мы въезжали через поселок Наушки в Бурятии, где проходит железная дорога Иркутск — Улан-Батор. Именно здесь нас ждало первое приключение. В поезд мы сели около 20:00 и рассчитывали спокойно поспать до утра. Сначала нужно было пройти границу, российский контроль занял почти два часа. Причем это был не формальный осмотр документов, а полноценный досмотр багажа. Мне пришлось открывать чемодан, показывать содержимое рюкзака, лекарства и личные вещи. На мой вопрос, что именно ищут, сотрудница таможни совершенно серьезно, хоть и нехотя, ответила: нельзя вывозить кедровые орехи! После этого поезд пересек границу, и еще около двух часов нас досматривали уже монгольские службы. Итого — четыре часа досмотров. Для сравнения: непосредственно дорога до Улан-Батора заняла около шести часов.

Меня это поразило. Когда-то я учился в Германии, и часто ездил поездом Москва-Берлин через Брест. Там происходила смена колесных пар, потому что ширина железнодорожной колеи отличается, плюс таможня и паспортный контроль. И все вместе занимало минут 40, то есть меньше, чем один только досмотр на российско-монгольской границе. Поэтому в Улан-Батор мы приехали утром слегка уставшими, но все равно готовыми знакомиться со страной.

Архитектура современного Улан-Батора некрасивая, нелепая. Национального в городской среде осталось немного. В центре один за другим стеклянные небоскребы, которые не имеют никакого отношения к монгольской культуре

Улан-Батор: город, который проиграл автомобилям

Сюрприз ждал сразу после прибытия. Почему-то я был уверен, что Монголия остается страной, где многие говорят по-русски. Все-таки десятилетия тесных связей с Советским Союзом, совместная история и обучение нескольких поколений монголов в советских вузах создавали такую иллюзию. Оказалось, эта картина давно устарела. Люди старше 40 лет еще помнят русский, а вот молодежь практически не знает. С английским ситуация тоже не идеальная. Даже сотрудники гостиниц и ресторанов часто не владеют английским или очень плохо. В итоге первые дни пришлось активно пользоваться международным языком жестов и мобильными переводчиками.

А вот монгольская кухня оказалась одним из приятных открытий. Основу меню здесь составляют говядина и баранина. Готовят очень вкусно, сытно и при этом блюда совсем недорогие. Правда, уже в первые дни пришлось пересмотреть свои гастрономические привычки. По инерции заказываешь первое, второе и «что-нибудь к чаю», а потом понимаешь, что совершил серьезную ошибку. Порции в Монголии действительно огромные: одного блюда хватает, чтобы наесться от пуза. Поэтому привычку заказывать обед по московским или казанским меркам лучше оставить дома — в монгольских кафе и ресторанах она приводит к тому, что половина еды остается на столе.

Сейчас скажу вещь, которая может показаться несправедливой: Улан-Батор мне не понравился. Пожалуй, это самый неудобный город, который мне довелось увидеть. Причина проста — он абсолютно не справляется с количеством автомобилей. С запада на восток две дороги, плюс одна с севера на юг. На север — это в Россию, на юг — в Китай. Из 3,6 млн населения Монголии 1,6 млн человек живет в столице! Здесь дичайшие пробки, круче чем в Москве. И они всегда, каждый день, утром, вечером, днем. Возвращаясь из одной поездки, мы встали в такую глухую пробку… 7 км ехали два часа!

Однажды мы вызвали такси, которое формально приехало, но фактически так и не появилось. Потом сотрудники гостиницы долго созванивались с другим водителем. После нескольких таких историй я начал подозревать, что монголы просто заменили коней автомобилями, сохранив прежнюю страсть к личному транспорту. А автомобилей здесь невероятно много! Особенно марки Toyota. Мне показалось, их более 50% на дорогах. Я так понимаю, в Монголии нет налога на автомобили, и все заполнено японскими и китайскими авто. Бензин стоит как у нас примерно, дизель — чуть дороже. Национальная валюта тугрик. Один рубль — 45 монгольских тугриков. Обменять деньги легко.

Зимний дворец Богд-хана

Архитектура современного Улан-Батора некрасивая, нелепая. Национального в городской среде осталось немного. В центре один за другим стеклянные небоскребы, которые не имеют никакого отношения к монгольской культуре. Гораздо интереснее выглядят исторические памятники. Сохранился дворец Богдо-гэгэна VIII — последнего монгольского правителя и духовного лидера страны. Именно его в свое время освободил из-под китайского контроля барон Унгерн. Дворцовый комплекс хорошо сохранился и сегодня работает как музей. Среди его построек выделяется двухэтажный каменный дом, который был подарен Богдо-гэгэну российским императором Николаем II в качестве зимней резиденции. Сам правитель, к слову, был человеком весьма своеобразным. Например, он купил и привез себе слона из зоопарка Красноярска и вообще был «юным натуралистом».

Буддийский монастырь Гандан

Неподалеку от центральной площади сохранился старинный буддийский монастырь Гандан — один из немногих религиозных комплексов Монголии, который пережил XX век и не был полностью закрыт в социалистическую эпоху. Вообще, исторических зданий в Улан-Баторе осталось немного. Часть старой застройки исчезла еще в прошлом столетии, а сегодня под снос все чаще попадают кварталы советского периода. Между тем именно сталинская архитектура с ее монументальностью и декоративными элементами, вдохновленными национальными мотивами, кажется гораздо более органичной для этого города.

Музей Чингисхана в Улан-Баторе

Чингисхан в стране повсюду. Памятников монгольскому завоевателю здесь столько, сколько у нас памятников Ленину. Именем завоевателя названы улицы, музеи, рестораны, торговые центры, даже водка. Недалеко от столицы есть нелепая гигантская статуя Чингисхана на коне, к которой возят туристов. Зато музей Чингисхана в Улан-Баторе оказался великолепным. Современное восьмиэтажное здание, качественная экспозиция и огромное количество исторических материалов. Правда, билет дороговато — 1,2 тыс. с человека на наши деньги. Причем это цена для иностранцев, для самих монголов дешевле. На последнем этаже музея — гигантский золотой зал с фигурой завоевателя под куполом. Видно, что денег на музей не жалели.

Погода меняется почти одинаково: утром светит яркое солнце, через пару часов набегают облака, затем начинается дождь, а вскоре снова появляется солнце. Из-за этого пейзаж постоянно меняется и никогда не кажется однообразным

Настоящая Монголия

Настоящая Монголия начинается тогда, когда заканчивается Улан-Батор. Стоило выехать из города, как все встало на свои места. Сначала мы съездили на восток, в природный парк Горхи-Тэрэлж, который примерно в 60 км от столицы. Красивые горы, знаменитая скала в форме черепахи, великолепные виды и чистейший воздух. И степи, бесконечные, уходящие за горизонт.

Через несколько дней у нас даже появилось собственное определение: монгольская степь — это земной океан. Погода здесь меняется почти одинаково: утром светит яркое солнце, через пару часов набегают облака, затем начинается дождь, а вскоре снова появляется солнце. Из-за этого пейзаж постоянно меняется и никогда не кажется однообразным. При температуре всего +18 градусов солнце жарит так, что мы успели загореть. А на следующий день приходилось надевать ветровку и спасаться от холодного ветра. Ночью температура легко опускалась до +6 градусов. В открытой степи это ощущается совсем иначе, чем в городе. Наверное, именно такие условия веками воспитывали суровых монголов, которые однажды покорили половину мира.

Самой яркой частью путешествия стали две ночи в степи, в 400 км на запад от Улан-Батора. Мы жили у настоящих кочевников, которые держат стада овец и лошадей. Для туристов у них подготовлены три отдельные юрты (гэр). В двух жили мы, в соседней остановились немцы. Просыпаешься утром, выходишь наружу и видишь вокруг только степь. Ни дорог, ни рекламных щитов, городского шума. Лишь ветер, лошадки и бескрайний горизонт. Рядом находились старые монастыри, до которых можно было дойти пешком часа за два. Неподалеку располагались живописные скалы. По вечерам солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая степь в десятки оттенков золотого и красного. Я почти четыре часа просидел, провожая закат, хотя мне показалось, прошло всего минут 30. Такие места странным образом меняют восприятие времени.

Недалеко от наших стоянок находился Каракорум (по-монгольски Хархорум) — столица Монгольской империи времен приемников Чингисхана. Сегодня от великого города почти ничего не осталось. Когда-то его разрушили китайцы. Сейчас здесь небольшое поселение и один из крупнейших буддийских монастырей страны — Эрдене Зуу. Здесь особенно остро ощущаешь масштаб истории. Интересно, что время от времени в Монголии снова обсуждают идею переноса столицы из перенаселенного Улан-Батора в район Каракорума. Пока это выглядит скорее мечтой, чем реальным проектом, но сама идея мне понравилась.

За пределами Улан-Батора Монголия постоянно удивляет. Мы катались на лошадях, держали на руке золотого орла с размахом крыльев почти 2 метра, купались в прозрачных озерах и осматривали древние крепости. Иногда достаточно было просто сесть на вершине холма и смотреть на уходящие вдаль горные цепи. В такие моменты понимаешь, что главное богатство Монголии — вовсе не полезные ископаемые, а пространство. Его здесь столько, сколько современный человек уже почти не встречает. Монголия остается самой ненаселенной страной. Ее площадь 1,5 млн км, и здесь приходится два человека на 1 кв. км.

Долина реки Орхон

Один — ноль в пользу Бурятии

Обратно мы возвращались через Кяхту — старинный купеческий город в Бурятии, который когда-то разбогател на торговле чаем и специями с Китаем. Степи там зеленее, горы мягче, лесов больше, а города кажутся уютнее. Улан-Удэ постепенно раскрылся как интересный и живой город с историческим центром, красивой купеческой застройкой и особой атмосферой. В центре города есть красивейший исторический район с одно- двухэтажными купеческими домами с сибирским барокко (да, есть такой термин). Если выбирать между Улан-Батором и Улан-Удэ, то выбор получается вполне однозначный.

Улан-Удэ, Бурятия в целом, если честно, стали одним из главных открытий всей поездки. Обычно путешественники воспринимают ее как транзитную территорию на пути к Байкалу или Монголии. Но чем больше я видел ее, тем сильнее понимал, что сюда стоит приехать отдельно и надолго. Бурятия оказалась невероятно красивой. Появилось желание увидеть и проехать по Баргузинской долине, которая тянется на восток от побережья Байкала.

Кстати, чем больше путешествуешь по Сибири, тем яснее становится простая истина: здесь нужна машина. Огромные расстояния, красивые места и отсутствие туристической суеты делают автомобиль практически обязательным спутником. По дороге удалось заехать в главный буддистский монастырь в России — иволгинский дацан «Хамбын Хурээ». Там же находится резиденция российского ламы. После привычных представлений о религиозных центрах особенно поразила скромность этого места. Небольшой домик выглядел настолько просто, что его легко можно было принять за обычный сельский дом.

Зато еда оказалась совсем не скромной. Бурятские буузы, уйгурский лагман и разнообразные мясные блюда сразу дали понять, что ближайшую неделю меня ждет серьезное гастрономическое испытание. Тогда я еще не знал, что под конец путешествия начну мечтать о простой рыбе и овощах.

Сергей Насекин