"Негативную роль сыграли запасы китайской техники, завезенные в 2024 году в размере, сопоставимым с годовым объемом рынка РФ."..

А сколько камазовских машин завезено в Китай?

О рабочей силе властьимущие замолвили словечко


"По данным прогноза, до 2032 г. необходимо будет вовлечь в экономику, включая замещающую потребность, порядка 12 млн человек", - приводит ТАСС слова Голиковой, сказанные на форуме РСПП "Кадры будущего: взаимодействие бизнеса и власти".

....


"...Однако импорт рабочей силы из этих регионов чреват не просто замещением населения, а замещением культурного кода, считают некоторые эксперты. Вопрос стоит не о том, чтобы восполнить нехватку кадров, а о том, кого именно страна хочет видеть в своем будущем. Константин Крохин выступает резко против текущей политики: "Нам нужны мигранты из Греции, из Франции, из Америки, из Италии — образованные. Давайте брать, как делали наши цари, когда строился Кремль итальянскими архитекторами. Вот такая миграция нам нужна".

Реальность, однако, диктует иные правила: работодатель выбирает того, кто согласен работать дешевле, а это всегда будут выходцы из беднейших и часто нестабильных стран.

Альтернатива нынешней системе существует, и она лежит не в плоскости ужесточения квот, а в коренном переустройстве рынка труда. Константин Крохин видит решение в отказе от патентной системы, возвращении к ответственному квотированию и, главное, в создании достойных условий для российских работников.

"Первое — автоматизация, чтобы труд не был тяжелым. Второе — повышать зарплату до того уровня, чтобы российские граждане приходили работать. Она должна быть "белой", и человек должен где-то жить", — настаивает эксперт.

Он приводит успешный пример Белгородской области, где после запрета на труд мигрантов в ЖКХ поднимали зарплаты до тех пор, пока на эти места не пришли местные жители. Основная мысль в том, что дефицита рабочих рук нет, есть дефицит адекватной оплаты и нормальных условий. Зависимость от мигрантов — это политический выбор в пользу самой дешевой и бесправной рабочей силы, который тормозит модернизацию и автоматизацию отраслей, консервируя их отсталость.

Таким образом, разговор об индийцах, заменяющих таджиков, — это экзотический слоган для привлечения внимания. Проблема миграции в России давно переросла экономические рамки и превратилась в вопрос национальной безопасности и социального устройства. Текущая политика, поощряющая массовый приток неквалифицированной рабочей силы из регионов с высокой социальной и религиозной напряженностью, создает внутри страны параллельные общества, неподконтрольные правовому полю и чуждые базовым культурным нормам. Ужесточение законодательства, как предлагают в Думе, может быть лишь частью ответа. Полное решение требует стратегического отказа от модели экономики, основанной на дешевом труде, и перехода к инвестициям в технологии, автоматизацию и, что важнее всего, в собственных граждан. Пока же страна продолжает балансировать между сиюминутной выгодой бизнеса и долгосрочными рисками, цена которых может оказаться неподъемной."

Потратить этот 371 млн. руб. могли кондукторы, теперь потратять другие на другие нужды.
Важны приоритеты. А бывает и так что потом приходят с наручниками.

Говорят, говорят, говорят ... вот еще один высказался:

"Российская финансово-экономическая политика живет в парадоксальной логике. Имеется глубокая убежденность в том, что быстрый рост для страны либо невозможен, либо чрезмерно рискован. На этот факт обращает внимание экономист Никита Комаров. По его словам, отсюда и вся архитектура: абсолютный приоритет макростабильности в ущерб развитию, инфляция как главный враг, слабый рост инвестиций как норма, бюджетная осторожность как высшая добродетель.

Это можно назвать оптимистичным пессимизмом: если мы все просчитаем, подстелем соломку и будем максимально аккуратны, то хотя бы не допустим катастрофы, которая при прочих равных якобы неизбежна

– объясняет Комаров.

Развивая свою мысль, он отмечает, что проблема заключается в том, что такая модель изначально ограничивает горизонт. Экономика мыслится не как пространство для развития, а как система, которую нужно удерживать от разбалансировки. Рост допускается, но умеренный. Инвестиции возможны, но минимальные, без «перегрева». Кредитование разрешено, но только потребительское и оборотное. В результате формируется институциональная философия осторожности. Мы не строим будущее, а страхуемся от его рисков.

Продолжая рассуждать, он указывает на тот факт, что 2022 год эту философию на время сломал. Внешний шок вынудил действовать вне привычных догм. Были задействованы инструменты прямого контроля, перераспределения, ускоренного государственного заказа, активной промышленной политики. Возник элемент смелости – признание того, что экономика способна адаптироваться быстрее, чем предполагают монетарные модели. И адаптация произошла. Более того, динамика оказалась даже выше тех ожиданий, которые еще недавно считались нереалистичными.

2022-2024 годы стали кратким периодом расширения горизонта. Экономика вышла из режима постоянной самоограниченности. Появилась вера в возможность более быстрого роста, пусть и без полностью оформленной долгосрочной стратегии. Однако именно здесь и проявилась системная инерция. Вместо закрепления нового подхода началось возвращение к прежней логике – ужесточение денежно-кредитной политики, акцент исключительно на борьбе с инфляцией, отказ от масштабных инвестиций и бюджетного стимула

– сетует экономист.

По его мнению, основной проблемой стало то, что этот всплеск смелости не был институционализирован. Он остался эпизодом. Не была создана устойчивая модель развития реального сектора экономики и технологий. Не была закреплена новая роль государства как куратора процессов и стратегического инвестора. Не была пересобрана финансовая система под задачи индустриального и технологического расширения. Импульс оказался недостаточным, потому что не перерос в новую полноценную модель.

Подводя итог, он отмечает, что сегодня мы снова видим преобладание защитной логики. Главная цель – минимизировать риски, удержать инфляцию, сбалансировать бюджет. Но в условиях гибридной войны и внешнего давления стратегия постоянной стабилизации становится стратегией медленного сжатия. Устойчивость без расширения производственной и технологической базы – отсроченная уязвимость.

Стране необходим переход от философии предотвращения худшего к философии создания лучшего. Не временный мобилизационный импульс, а четкий образ высокотехнологичного будущего. Пока же система остается в промежуточном состоянии: она уже доказала, что способна действовать смелее, но все еще не решилась сделать эту смелость нормой

– резюмирует специалист."

Это если курс и все догматы оставить текущие где министры говорят как астрологи: "ожидается ... возможно... прогнозируется" вместо "объект сделать к сроку, ответственным назначить", они же министры, а не из прогноза погоды

«Если доллар (мессенджер) будет привлекателен, то, конечно, все вернутся к его использованию, в том числе наряду с другими валютами (мессенджерами). <…> В случае снятия ограничений доллару (мессенджеру) придется серьезно конкурировать с национальными и альтернативными валютами (мессенджерами)», — резюмировал пресс-секретарь президента.

вообще-то всегда разговор идет о "рывке"

запретить ходит по улдицам - можно встретить общающихся мошенников

Астрологический прогноз дан ... министр какое ведомство представляет?

Ему наверное самому необходимо взять ипотеку, хотя и это не поможет понять насколько жилье становится недоступным... А рассуждать про демографию не запретишь

Словарный запас властимущих.
Достаточно выучить слова "запретить", "ограничить".
Слова "развивать", "нести ответственность" исключены.

И какие дела? - скомарошество? Мне для чего эта статистика?

Должно быть наказание за навязчивую рекламу.
Отягчающее обстоятельство - навязчивость госорганов в личные дела граждан.

Наши то влияют на что-то или кругом одни враги и это главное

Сейсач ворон больше стало, воробьёв меньше, вороны размером с куриц