Похоже на то, что кем-то прибыли от продаж услуг ИИ получены и поэтому в мире начинается откат от ИИ. Тема ущерба от внедрения ИИ уже вторична. Тем более, сроки внедрения были небольшими. При этом, по моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Похоже на то, что кем-то прибыли от продаж услуг ИИ получены и поэтому в мире начинается откат от ИИ. Тема ущерба от внедрения ИИ уже вторична. Тем более, сроки внедрения были небольшими. При этом, по моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Прибыли получены и можно сокращать ИИ : отказ от моды на ИИ или триггер развития?

Похоже на то, что кем-то прибыли от продаж услуг ИИ получены и поэтому в мире начинается откат от ИИ. Тема ущерба от внедрения ИИ уже вторична. Тем более, сроки внедрения были небольшими. При этом, по моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Прибыли получены и можно сокращать ИИ : отказ от моды на ИИ или триггер развития?

Похоже на то, что кем-то прибыли от продаж услуг ИИ получены и поэтому в мире начинается откат от ИИ. Тема ущерба от внедрения ИИ уже вторична. Тем более, сроки внедрения были небольшими. При этом, по моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Прибыли получены и можно сокращать ИИ : отказ от моды на ИИ или триггер развития?

Похоже на то, что кем-то прибыли от продаж услуг ИИ получены и поэтому в мире начинается откат от ИИ. Тема ущерба от внедрения ИИ уже вторична. Тем более, сроки внедрения были небольшими. При этом, по моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Авторская программа психореабилитации участников СВО.

Необходимо признать, что механизмы возвращения участников СВО к мирной жизни связаны не только с так называемой социальной реабилитацией, в которой участвуют социальные работники и кураторы. Наши исследования участников СВО показали, что те из них, которые получили тяжелые ранения, испытывали большие трудности с реабилитацией, если к ним не были применены психореабилитационные подходы, психотерапевтическая и психологическая помощь.
Таким образом, главной целью наших исследований была разработка основных психореабилитационных подходов к участникам СВО.
Для разрешения этой цели были выявлены следующие задачи.
1. Разрешение проблемы эмоционального состояния участников СВО. Особое место в разрешении этой проблемы, является проблема беспомощности участника СВО, вызванная полученными увечьями, а также последствия посттравматического стресса, вызванная войной. Это приводит к сильнейшим эмоциональным переживанием, которое накапливаясь приводят к потере смысла жизни, то есть, к потере ценностей, которые привязывают участника СВО к жизни. Это, порой, высшая форма апатии к жизни. Здесь нужна логотерапия, то есть, психотерапия смысла жизни. В рамках моих курсов участники СВО ведут "Дневники воли и труда", где фиксируют волевые акты дня, которые увеличили настроение. Главная формула успеха в этом случае : " Радость - это награда за преодоление! ". Если участники СВО не способны записывать в дневник, то за них это делают близкие. Дневник позволяет видеть динамику улучшений. Это повышает мотивацию к курсу.
Приходится, порой, психологически манипулировать с некоторыми участниками СВО. Иначе их демотивация не исчезает.
Примитивные установки не помогают. Просто сказать, что всё будет хорошо, это мало. Необходимо убеждать или манипулировать, формируя различные жизнеутверждающие иллюзии. Это особое мастерство психолога или близких
Порой не стоит вести долгие психологические беседы, а лучше дать упражнение на выполнение. Убедить участника СВО, что самое лучшее - это не пессимистическая болтовня, а процесс восстановления утраченных функций. Здесь помогают стратегии нейроманипуляций, различные тренажёры и др. Самое главное иметь программу и реализовывать эту программу.

2. Проблема долгосрочного разрешения и восстановления нейрофункциональных утраченных или нарушенных функций участников СВО. Здесь очень важно применение когнитивной поведенческой психотерапии и др.

3. Проблема разрешения соматических и психосоматических нарушений участников СВО. Здесь важна корректная диагностика и соответствующие подходы для разрешения этой проблемы.

4. Проблема адаптивной психотерапии, направленной на работу с участниками СВО, потерявшими свои конечности. Адаптивная психотерапия и когнитивная поведенческая психотерапия помогает бывшим бойцам привыкнуть к своему телу, находящемуся в ином состоянии, научиться использовать протезы. Здесь стоит главнейшая задача когнитивной поведенческой и адаптивной психотерапии научить мозг участника СВО принять изменения и новые обстоятельства, вызванные телесными и иными ограничениями.

5. Проблема ликвидации демотивации участников СВО к восстановлению и курсу, которые предлагают психологи и нейропсихологи. Это часто сопровождается с регулярными эмоциональными посттравматическими реакциями. Это сложная задача, так как, порой, неэффективно просто заставлять выполнять задания курса.

6. Проблемы разрешения межличностных отношений участника СВО со своими
родственниками. Здесь помогает семейная психотерапия, в рамках которой часто успех зависит от правильного поведения родственников. Родственники тоже имеют свои психологические проблемы, так как они сильно утомляются в процессе ухаживания за пострадавшим на СВО родственником.
Это важно, так как часто именно близкие и родственники помогают главным образом в нейрофункциональном восстановлении бойцов. Именно родственники, статистике, могут контролировать выполнение восстанавливающих упражнений, которые совершает участник СВО. Именно от родственников зависит часто мотивация бойца. Именно близкие не дают унывать, чувствовать агрессию, отчаяние.

7. Психологическая проблема разрешения конфликта, возникающая между участником СВО и лечащим врачом. По статистике, некоторые участники СВО имеют свои неправильные ожидания и требования от врачебной помощи, считая, что их должны лечить как-то по другому или неким определенным образом. Здесь применяется рациональная психотерапия, направленная на поднятие понимания происходящего.

8. Разрешение проблем, связанных с психическими нарушениями, вызванными
посттравматическим стрессовым расстройством. Здесь самое главное не навредить с помощью приёма психотропных препаратов, и не вызвать с помощью психохимии, вторичные и побочные депрессии и психические расстройства. Нужно помнить, что психохимия не ликвидирует источник проблемы, а лишь временно блокирует и маскирует этот источник. Поэтому для настоящего разрешения этой проблемы нужна долгосрочная эффективная психотерапия участника СВО.
Психический след войны, приводящий к бредовым суждениям и генерации бредовых образов, вопрос о том, дескать, не схожу ли я с ума, может ещё быть. В этом случае помогают долгосрочные сеансы психоанализа, гештальт-терапии и создание всяческих условий для художественного и текстового самовыражения. В решении этой проблемы помогают религиозные подходы. Самое главное , чтобы эти проблемы не усугублялись потреблением алкоголя и наркотических средств.

9. Разрешение проблем с алкогольной и иными зависимостями участников СВО. Необходимо признать, что немалое число участников СВО решают свои психологические проблемы с помощью потребления алкоголя. В разрешении этих проблем помогают различные методы антиалкогольной психотерапии, формирующие целевые и смысловые установки против потребления алкоголя.

10.Наши исследования показали, что главным условием эффективной психореабилитации участников СВО, являются процессы смыслостроительства, тот есть, условия, в которых формируются жизнеутверждающие ценности, которые привязывают участника СВО к жизни. Этому помогают солидарные позитивные объединения бывших участников СВО, в которых они друг друга ценят и поддерживают. Ведь только тот, кто познал и видел войну по-настоящему может тебя понять. Общение и контакт со своими сослуживцами должны быть великой и жизнеутверждающей силой. Позитивное военное братство - это самая лучшая психотерапия. Немало бойцов поехали воевать на Украину изначально вместе соединившись или потому, что приехали на фронт для поддержки своих бывших сослуживцев.
(Психотерапевт: «Вернуться к нормальной жизни экс-участникам СВО поможет обретение смысла», ИА Татар-информ, 25.03.2025 (Р.Р. Гарифуллин о своей авторской разработанной программе психологической помощи участникам СВО ) :
https://www.tatar-inform.ru/news/psixoterapevt-vernutsya-k-normalnoi-zizni-eks-ucastnikam-svo-pomozet-obretenie-smysla-5977363
Вышеприведённая разработка программы стала возможной, благодаря положениям разработанным в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

«Симфония шарманок»: почему бесконечные переговоры стали реквиемом по гегемонии США

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

«Симфония шарманок»: почему бесконечные переговоры стали реквиемом по гегемонии США

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

«Симфония шарманок»: почему бесконечные переговоры стали реквиемом по гегемонии США

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

«Симфония шарманок»: почему бесконечные переговоры стали реквиемом по гегемонии США

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

«Симфония шарманок»: почему бесконечные переговоры стали реквиемом по гегемонии США

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

«Симфония шарманок»: почему бесконечные переговоры стали реквиемом по гегемонии США

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин