Национальная безопасность России и бывшие республики СССР в 2026 год.

В начале 2026 года всё отчётливее обозначились ключевые тенденции, определяющие современную геополитическую реальность:
1. Симметрия стратегий безопасности. На фоне усилий США по укреплению своей национальной безопасности на северных рубежах (Гренландия и др.) и южных границах (Венесуэла и др.) действия России по усилению безопасности на северо-западном направлении (Прибалтика, Финский залив) и в Южно-Азиатском регионе (Армения, Грузия и др.) приобретают логичный и оправданный характер. Таким образом, 2026 год, вероятнее всего, станет годом активного укрепления российской национальной безопасности за счёт снижения влияния США, Европы и НАТО на страны бывшего СССР — особенно на юго-западном и южно-азиатском направлениях. Это не просто внешнеполитическая задача: её решение носит фундаментальный, даже экзистенциальный характер, поскольку от него напрямую зависит судьба и выживание России как суверенного государства.

2. Специальная военная операция на Украине — в новом свете. В контексте вышеизложенного действия России в рамках СВО на Украине теперь воспринимаются международным сообществом всё более объективно и обоснованно. Постепенно становится ясно: Украина не может оставаться «страной-выскочкой» среди бывших советских республик, претендующей на особый статус под покровительством Запада. Её уровень безопасности должен быть приведён в соответствие с тем, что Россия обеспечивает в отношениях с другими странами постсоветского пространства — будь то в Прибалтике, на Кавказе или в Центральной Азии. Иначе Россия как государство окажется под угрозой существования. Это вопрос выживания, и все бывшие республики СССР должны это осознавать. 2026 год будет непростым: проблема осложняется тем, что значительное число граждан стран Южно-Азиатского региона (бывшего СССР) проживает на территории России, создавая дополнительные социальные и политические вызовы.

3. Многополярный мир без Европы. Факты свидетельствуют: Европа постепенно утрачивает статус одного из главных полюсов многополярного мира. Сегодня такими полюсами выступают США, Китай и Россия.
— США — это глобальная гегемония, основанная на долларовой системе и политическом глобализме.
— Китай — это экономическая и ресурсная мощь, формирующая новые центры влияния.
— Россия — это ядерно-политический балансёр, без которого невозможна устойчивая мировая безопасность. Именно Россия сдерживает хроническую нестабильность, порождаемую «машиной желаний» США — системой, раздвоенной в своих стандартах и принципах, что можно охарактеризовать как своего рода шизофреническое поведение на международной арене.(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)

4. Необходимость пересмотра переговорного формата Россия–Украина. Учитывая всё вышесказанное, переговорный процесс между Россией и Украиной требует качественного переосмысления. Так называемые «договорняки» выгодны лишь тем участникам конфликта, на чью сторону работает время — а это прежде всего США и Украина. Любая пауза, оформленная в виде соглашения, даёт Киеву возможность, опираясь на западные технологии и финансирование, стремительно развивать собственную военно-промышленную базу. В результате уже через несколько лет Россия может столкнуться с технически оснащённым, высокомобилизованным и военизированным соседом — такого противника у неё никогда не было в истории взаимодействия с Европой.

Поэтому любые договорённости должны быть выстроены так, чтобы не подрывать, а, напротив, укреплять национальную безопасность России. Условия, вытекающие из таких соглашений, ни в коем случае не должны способствовать усилению военного потенциала бывших советских республик под влиянием НАТО, США или Европы — иначе это будет прямой угрозой выживанию российского государства.
С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Что будет, если США начнут формировать общемировую геополитику с помощью искусственного интеллекта? Трамп как ИИ-марионетка?

Существует высокая вероятность того, что советники Дональда Трампа используют искусственный интеллект (ИИ) для управления его публичной риторикой и внешнеполитической стратегией. В этом случае Трамп выступает в роли марионетки, управляемой не только людьми, но и алгоритмами, — перед глобальной аудиторией.
Комбинация ИИ и традиционных методов политического влияния создаёт особо эффективную «гремучую смесь». Анализ показывает, что внешняя политика Трампа напоминает работу генеративной модели, построенной на трёх ключевых эффектах:
1. Резкие заявления,
2. Демонстративная непредсказуемость,
3. Быстрые развороты позиций.
Эти приёмы — не новость в теории международных отношений, однако сегодня они могут быть усилены и автоматизированы с помощью ИИ. Нейросети, обученные на массивах дипломатических, медийных и исторических данных, способны генерировать речи и поведенческие паттерны, имитирующие хаос, но подчинённые скрытой логике.
ИИ уже освоил классический приём — создание «модельного хаоса». Согласно моим исследованиям, это позволяет формировать стратегии, направленные на резкую эскалацию, чтобы вызвать у оппонентов иллюзию манипулятивного напряжения. Расчёт прост: если жертва манипуляции не может точно оценить границы собственной рациональности, цена игнорирования угрозы возрастает.
Раньше подобные тактики применялись и без ИИ. Однако цифровизация процесса вносит новые риски: возможны сбои в алгоритмах, аварийная эскалация и даже самоповреждение со стороны пользователя. Непредсказуемость, будучи инструментом давления, одновременно снижает управляемость системы.
Таким образом, будущее геополитической борьбы, вероятно, будет определяться столкновением ИИ-систем, развиваемых противоборствующими сторонами. Государства, не обладающие собственными, суверенными ИИ-технологиями, рискуют оказаться в зависимости или даже в колониальной позиции.
Сегодня ядро ИИ — это генеративные языковые модели. Они играют ту же роль, что когда-то открытие механизмов ядерного распада: становятся фундаментом новой эпохи. Однако в будущем база ИИ, скорее всего, трансформируется. Ключевым прорывом может стать переход к моделям, основанным на когнитивной теории экзистома мозга (см. Р. Р. Гарифуллин, «Геном, коннектом, когнитом, экзистом: мозговые механизмы возникновения субъективного мира и нанопсихология»).
С точки зрения этой теории, только понимание экзистома — уровня субъективного опыта и смыслообразования — позволит вывести ИИ за пределы примитивных рекурсий, «математической мастурбации» и бесконечного копирования. Только тогда ИИ сможет генерировать подлинно творческие и креативные решения.
Мой анализ, в том числе с использованием самих ИИ-систем, показывает: администрация США уже институционализировала генеративный ИИ как часть государственной инфраструктуры. В оборонном и управленческом контурах США ИИ применяется системно. У Пентагона существуют специализированные руководства по «ответственному ИИ» и методические рамки использования генеративных моделей в аналитике, стратегическом прогнозировании и коммуникациях.
Речь идёт о технологиях, которые обеспечивают:
- ускоренный анализ больших данных,
- сценарное моделирование,
- обработку массивов текстов и документов.
Хотя сами ИИ-системы заявляют, что «Трамп не принимает подсказки от ChatGPT», реальность, скорее всего, иная. Контент-анализ его выступлений выявляет повторяющиеся логические каркасы:
- «Мы были слабы → теперь мы сильны»,
- «Другой обманывал → мы всё исправили»,
- «Катастрофа → лучшее решение в истории».
Эти формулировки универсальны: они легко масштабируются и адаптируются под любую тему — будь то торговля, НАТО, миграция или Китай. При этом меняются лишь переменные, а логическая структура остаётся неизменной. Советники Трампа, по сути, паразитируют на этих шаблонах, используя их как готовые матрицы для генерации политического нарратива.
В результате мир, подвергаемый воздействию таких ИИ-управляемых стратегий, начинает «засоряться» проектами, далёкими от подлинной сущности происходящего на Земле. В ответ на эту искусственную, дезориентирующую реальность — как предупреждали ещё постмодернистские философы — человечество может столкнуться с цепью неуправляемых катастроф: экологических, социальных, когнитивных.
Таким образом, геополитика будущего — это не просто борьба государств, а борьба мировоззрений, закодированных в ИИ, и тех, кто сумеет сохранить связь с живой, неалгоритмизируемой реальностью.

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Что будет, если США начнут формировать общемировую геополитику с помощью искусственного интеллекта? Трамп как ИИ-марионетка?

Существует высокая вероятность того, что советники Дональда Трампа используют искусственный интеллект (ИИ) для управления его публичной риторикой и внешнеполитической стратегией. В этом случае Трамп выступает в роли марионетки, управляемой не только людьми, но и алгоритмами, — перед глобальной аудиторией.
Комбинация ИИ и традиционных методов политического влияния создаёт особо эффективную «гремучую смесь». Анализ показывает, что внешняя политика Трампа напоминает работу генеративной модели, построенной на трёх ключевых эффектах:
1. Резкие заявления,
2. Демонстративная непредсказуемость,
3. Быстрые развороты позиций.
Эти приёмы — не новость в теории международных отношений, однако сегодня они могут быть усилены и автоматизированы с помощью ИИ. Нейросети, обученные на массивах дипломатических, медийных и исторических данных, способны генерировать речи и поведенческие паттерны, имитирующие хаос, но подчинённые скрытой логике.
ИИ уже освоил классический приём — создание «модельного хаоса». Согласно моим исследованиям, это позволяет формировать стратегии, направленные на резкую эскалацию, чтобы вызвать у оппонентов иллюзию манипулятивного напряжения. Расчёт прост: если жертва манипуляции не может точно оценить границы собственной рациональности, цена игнорирования угрозы возрастает.
Раньше подобные тактики применялись и без ИИ. Однако цифровизация процесса вносит новые риски: возможны сбои в алгоритмах, аварийная эскалация и даже самоповреждение со стороны пользователя. Непредсказуемость, будучи инструментом давления, одновременно снижает управляемость системы.
Таким образом, будущее геополитической борьбы, вероятно, будет определяться столкновением ИИ-систем, развиваемых противоборствующими сторонами. Государства, не обладающие собственными, суверенными ИИ-технологиями, рискуют оказаться в зависимости или даже в колониальной позиции.
Сегодня ядро ИИ — это генеративные языковые модели. Они играют ту же роль, что когда-то открытие механизмов ядерного распада: становятся фундаментом новой эпохи. Однако в будущем база ИИ, скорее всего, трансформируется. Ключевым прорывом может стать переход к моделям, основанным на когнитивной теории экзистома мозга (см. Р. Р. Гарифуллин, «Геном, коннектом, когнитом, экзистом: мозговые механизмы возникновения субъективного мира и нанопсихология»).
С точки зрения этой теории, только понимание экзистома — уровня субъективного опыта и смыслообразования — позволит вывести ИИ за пределы примитивных рекурсий, «математической мастурбации» и бесконечного копирования. Только тогда ИИ сможет генерировать подлинно творческие и креативные решения.
Мой анализ, в том числе с использованием самих ИИ-систем, показывает: администрация США уже институционализировала генеративный ИИ как часть государственной инфраструктуры. В оборонном и управленческом контурах США ИИ применяется системно. У Пентагона существуют специализированные руководства по «ответственному ИИ» и методические рамки использования генеративных моделей в аналитике, стратегическом прогнозировании и коммуникациях.
Речь идёт о технологиях, которые обеспечивают:
- ускоренный анализ больших данных,
- сценарное моделирование,
- обработку массивов текстов и документов.
Хотя сами ИИ-системы заявляют, что «Трамп не принимает подсказки от ChatGPT», реальность, скорее всего, иная. Контент-анализ его выступлений выявляет повторяющиеся логические каркасы:
- «Мы были слабы → теперь мы сильны»,
- «Другой обманывал → мы всё исправили»,
- «Катастрофа → лучшее решение в истории».
Эти формулировки универсальны: они легко масштабируются и адаптируются под любую тему — будь то торговля, НАТО, миграция или Китай. При этом меняются лишь переменные, а логическая структура остаётся неизменной. Советники Трампа, по сути, паразитируют на этих шаблонах, используя их как готовые матрицы для генерации политического нарратива.
В результате мир, подвергаемый воздействию таких ИИ-управляемых стратегий, начинает «засоряться» проектами, далёкими от подлинной сущности происходящего на Земле. В ответ на эту искусственную, дезориентирующую реальность — как предупреждали ещё постмодернистские философы — человечество может столкнуться с цепью неуправляемых катастроф: экологических, социальных, когнитивных.
Таким образом, геополитика будущего — это не просто борьба государств, а борьба мировоззрений, закодированных в ИИ, и тех, кто сумеет сохранить связь с живой, неалгоритмизируемой реальностью.

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Что будет, если США начнут формировать общемировую геополитику с помощью искусственного интеллекта? Трамп как ИИ-марионетка?

Существует высокая вероятность того, что советники Дональда Трампа используют искусственный интеллект (ИИ) для управления его публичной риторикой и внешнеполитической стратегией. В этом случае Трамп выступает в роли марионетки, управляемой не только людьми, но и алгоритмами, — перед глобальной аудиторией.
Комбинация ИИ и традиционных методов политического влияния создаёт особо эффективную «гремучую смесь». Анализ показывает, что внешняя политика Трампа напоминает работу генеративной модели, построенной на трёх ключевых эффектах:
1. Резкие заявления,
2. Демонстративная непредсказуемость,
3. Быстрые развороты позиций.
Эти приёмы — не новость в теории международных отношений, однако сегодня они могут быть усилены и автоматизированы с помощью ИИ. Нейросети, обученные на массивах дипломатических, медийных и исторических данных, способны генерировать речи и поведенческие паттерны, имитирующие хаос, но подчинённые скрытой логике.
ИИ уже освоил классический приём — создание «модельного хаоса». Согласно моим исследованиям, это позволяет формировать стратегии, направленные на резкую эскалацию, чтобы вызвать у оппонентов иллюзию манипулятивного напряжения. Расчёт прост: если жертва манипуляции не может точно оценить границы собственной рациональности, цена игнорирования угрозы возрастает.
Раньше подобные тактики применялись и без ИИ. Однако цифровизация процесса вносит новые риски: возможны сбои в алгоритмах, аварийная эскалация и даже самоповреждение со стороны пользователя. Непредсказуемость, будучи инструментом давления, одновременно снижает управляемость системы.
Таким образом, будущее геополитической борьбы, вероятно, будет определяться столкновением ИИ-систем, развиваемых противоборствующими сторонами. Государства, не обладающие собственными, суверенными ИИ-технологиями, рискуют оказаться в зависимости или даже в колониальной позиции.
Сегодня ядро ИИ — это генеративные языковые модели. Они играют ту же роль, что когда-то открытие механизмов ядерного распада: становятся фундаментом новой эпохи. Однако в будущем база ИИ, скорее всего, трансформируется. Ключевым прорывом может стать переход к моделям, основанным на когнитивной теории экзистома мозга (см. Р. Р. Гарифуллин, «Геном, коннектом, когнитом, экзистом: мозговые механизмы возникновения субъективного мира и нанопсихология»).
С точки зрения этой теории, только понимание экзистома — уровня субъективного опыта и смыслообразования — позволит вывести ИИ за пределы примитивных рекурсий, «математической мастурбации» и бесконечного копирования. Только тогда ИИ сможет генерировать подлинно творческие и креативные решения.
Мой анализ, в том числе с использованием самих ИИ-систем, показывает: администрация США уже институционализировала генеративный ИИ как часть государственной инфраструктуры. В оборонном и управленческом контурах США ИИ применяется системно. У Пентагона существуют специализированные руководства по «ответственному ИИ» и методические рамки использования генеративных моделей в аналитике, стратегическом прогнозировании и коммуникациях.
Речь идёт о технологиях, которые обеспечивают:
- ускоренный анализ больших данных,
- сценарное моделирование,
- обработку массивов текстов и документов.
Хотя сами ИИ-системы заявляют, что «Трамп не принимает подсказки от ChatGPT», реальность, скорее всего, иная. Контент-анализ его выступлений выявляет повторяющиеся логические каркасы:
- «Мы были слабы → теперь мы сильны»,
- «Другой обманывал → мы всё исправили»,
- «Катастрофа → лучшее решение в истории».
Эти формулировки универсальны: они легко масштабируются и адаптируются под любую тему — будь то торговля, НАТО, миграция или Китай. При этом меняются лишь переменные, а логическая структура остаётся неизменной. Советники Трампа, по сути, паразитируют на этих шаблонах, используя их как готовые матрицы для генерации политического нарратива.
В результате мир, подвергаемый воздействию таких ИИ-управляемых стратегий, начинает «засоряться» проектами, далёкими от подлинной сущности происходящего на Земле. В ответ на эту искусственную, дезориентирующую реальность — как предупреждали ещё постмодернистские философы — человечество может столкнуться с цепью неуправляемых катастроф: экологических, социальных, когнитивных.
Таким образом, геополитика будущего — это не просто борьба государств, а борьба мировоззрений, закодированных в ИИ, и тех, кто сумеет сохранить связь с живой, неалгоритмизируемой реальностью.

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Что будет, если США на
чнут формировать общемировую геополитику с помощью искусственного интеллекта? Трамп как ИИ-марионетка?

Существует высокая вероятность того, что советники Дональда Трампа используют искусственный интеллект (ИИ) для управления его публичной риторикой и внешнеполитической стратегией. В этом случае Трамп выступает в роли марионетки, управляемой не только людьми, но и алгоритмами, — перед глобальной аудиторией.
Комбинация ИИ и традиционных методов политического влияния создаёт особо эффективную «гремучую смесь». Анализ показывает, что внешняя политика Трампа напоминает работу генеративной модели, построенной на трёх ключевых эффектах:
1. Резкие заявления,
2. Демонстративная непредсказуемость,
3. Быстрые развороты позиций.
Эти приёмы — не новость в теории международных отношений, однако сегодня они могут быть усилены и автоматизированы с помощью ИИ. Нейросети, обученные на массивах дипломатических, медийных и исторических данных, способны генерировать речи и поведенческие паттерны, имитирующие хаос, но подчинённые скрытой логике.
ИИ уже освоил классический приём — создание «модельного хаоса». Согласно моим исследованиям, это позволяет формировать стратегии, направленные на резкую эскалацию, чтобы вызвать у оппонентов иллюзию манипулятивного напряжения. Расчёт прост: если жертва манипуляции не может точно оценить границы собственной рациональности, цена игнорирования угрозы возрастает.
Раньше подобные тактики применялись и без ИИ. Однако цифровизация процесса вносит новые риски: возможны сбои в алгоритмах, аварийная эскалация и даже самоповреждение со стороны пользователя. Непредсказуемость, будучи инструментом давления, одновременно снижает управляемость системы.
Таким образом, будущее геополитической борьбы, вероятно, будет определяться столкновением ИИ-систем, развиваемых противоборствующими сторонами. Государства, не обладающие собственными, суверенными ИИ-технологиями, рискуют оказаться в зависимости или даже в колониальной позиции.
Сегодня ядро ИИ — это генеративные языковые модели. Они играют ту же роль, что когда-то открытие механизмов ядерного распада: становятся фундаментом новой эпохи. Однако в будущем база ИИ, скорее всего, трансформируется. Ключевым прорывом может стать переход к моделям, основанным на когнитивной теории экзистома мозга (см. Р. Р. Гарифуллин, «Геном, коннектом, когнитом, экзистом: мозговые механизмы возникновения субъективного мира и нанопсихология»).
С точки зрения этой теории, только понимание экзистома — уровня субъективного опыта и смыслообразования — позволит вывести ИИ за пределы примитивных рекурсий, «математической мастурбации» и бесконечного копирования. Только тогда ИИ сможет генерировать подлинно творческие и креативные решения.
Мой анализ, в том числе с использованием самих ИИ-систем, показывает: администрация США уже институционализировала генеративный ИИ как часть государственной инфраструктуры. В оборонном и управленческом контурах США ИИ применяется системно. У Пентагона существуют специализированные руководства по «ответственному ИИ» и методические рамки использования генеративных моделей в аналитике, стратегическом прогнозировании и коммуникациях.
Речь идёт о технологиях, которые обеспечивают:
- ускоренный анализ больших данных,
- сценарное моделирование,
- обработку массивов текстов и документов.
Хотя сами ИИ-системы заявляют, что «Трамп не принимает подсказки от ChatGPT», реальность, скорее всего, иная. Контент-анализ его выступлений выявляет повторяющиеся логические каркасы:
- «Мы были слабы → теперь мы сильны»,
- «Другой обманывал → мы всё исправили»,
- «Катастрофа → лучшее решение в истории».
Эти формулировки универсальны: они легко масштабируются и адаптируются под любую тему — будь то торговля, НАТО, миграция или Китай. При этом меняются лишь переменные, а логическая структура остаётся неизменной. Советники Трампа, по сути, паразитируют на этих шаблонах, используя их как готовые матрицы для генерации политического нарратива.
В результате мир, подвергаемый воздействию таких ИИ-управляемых стратегий, начинает «засоряться» проектами, далёкими от подлинной сущности происходящего на Земле. В ответ на эту искусственную, дезориентирующую реальность — как предупреждали ещё постмодернистские философы — человечество может столкнуться с цепью неуправляемых катастроф: экологических, социальных, когнитивных.
Таким образом, геополитика будущего — это не просто борьба государств, а борьба мировоззрений, закодированных в ИИ, и тех, кто сумеет сохранить связь с живой, неалгоритмизируемой реальностью.

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Что будет, если США начнут формировать общемировую геополитику с помощью искусственного интеллекта? Трамп как ИИ-марионетка?

Существует высокая вероятность того, что советники Дональда Трампа используют искусственный интеллект (ИИ) для управления его публичной риторикой и внешнеполитической стратегией. В этом случае Трамп выступает в роли марионетки, управляемой не только людьми, но и алгоритмами, — перед глобальной аудиторией.
Комбинация ИИ и традиционных методов политического влияния создаёт особо эффективную «гремучую смесь». Анализ показывает, что внешняя политика Трампа напоминает работу генеративной модели, построенной на трёх ключевых эффектах:
1. Резкие заявления,
2. Демонстративная непредсказуемость,
3. Быстрые развороты позиций.
Эти приёмы — не новость в теории международных отношений, однако сегодня они могут быть усилены и автоматизированы с помощью ИИ. Нейросети, обученные на массивах дипломатических, медийных и исторических данных, способны генерировать речи и поведенческие паттерны, имитирующие хаос, но подчинённые скрытой логике.
ИИ уже освоил классический приём — создание «модельного хаоса». Согласно моим исследованиям, это позволяет формировать стратегии, направленные на резкую эскалацию, чтобы вызвать у оппонентов иллюзию манипулятивного напряжения. Расчёт прост: если жертва манипуляции не может точно оценить границы собственной рациональности, цена игнорирования угрозы возрастает.
Раньше подобные тактики применялись и без ИИ. Однако цифровизация процесса вносит новые риски: возможны сбои в алгоритмах, аварийная эскалация и даже самоповреждение со стороны пользователя. Непредсказуемость, будучи инструментом давления, одновременно снижает управляемость системы.
Таким образом, будущее геополитической борьбы, вероятно, будет определяться столкновением ИИ-систем, развиваемых противоборствующими сторонами. Государства, не обладающие собственными, суверенными ИИ-технологиями, рискуют оказаться в зависимости или даже в колониальной позиции.
Сегодня ядро ИИ — это генеративные языковые модели. Они играют ту же роль, что когда-то открытие механизмов ядерного распада: становятся фундаментом новой эпохи. Однако в будущем база ИИ, скорее всего, трансформируется. Ключевым прорывом может стать переход к моделям, основанным на когнитивной теории экзистома мозга (см. Р. Р. Гарифуллин, «Геном, коннектом, когнитом, экзистом: мозговые механизмы возникновения субъективного мира и нанопсихология»).
С точки зрения этой теории, только понимание экзистома — уровня субъективного опыта и смыслообразования — позволит вывести ИИ за пределы примитивных рекурсий, «математической мастурбации» и бесконечного копирования. Только тогда ИИ сможет генерировать подлинно творческие и креативные решения.
Мой анализ, в том числе с использованием самих ИИ-систем, показывает: администрация США уже институционализировала генеративный ИИ как часть государственной инфраструктуры. В оборонном и управленческом контурах США ИИ применяется системно. У Пентагона существуют специализированные руководства по «ответственному ИИ» и методические рамки использования генеративных моделей в аналитике, стратегическом прогнозировании и коммуникациях.
Речь идёт о технологиях, которые обеспечивают:
- ускоренный анализ больших данных,
- сценарное моделирование,
- обработку массивов текстов и документов.
Хотя сами ИИ-системы заявляют, что «Трамп не принимает подсказки от ChatGPT», реальность, скорее всего, иная. Контент-анализ его выступлений выявляет повторяющиеся логические каркасы:
- «Мы были слабы → теперь мы сильны»,
- «Другой обманывал → мы всё исправили»,
- «Катастрофа → лучшее решение в истории».
Эти формулировки универсальны: они легко масштабируются и адаптируются под любую тему — будь то торговля, НАТО, миграция или Китай. При этом меняются лишь переменные, а логическая структура остаётся неизменной. Советники Трампа, по сути, паразитируют на этих шаблонах, используя их как готовые матрицы для генерации политического нарратива.
В результате мир, подвергаемый воздействию таких ИИ-управляемых стратегий, начинает «засоряться» проектами, далёкими от подлинной сущности происходящего на Земле. В ответ на эту искусственную, дезориентирующую реальность — как предупреждали ещё постмодернистские философы — человечество может столкнуться с цепью неуправляемых катастроф: экологических, социальных, когнитивных.
Таким образом, геополитика будущего — это не просто борьба государств, а борьба мировоззрений, закодированных в ИИ, и тех, кто сумеет сохранить связь с живой, неалгоритмизируемой реальностью.

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Что будет, если США начнут формировать общемировую геополитику с помощью искусственного интеллекта? Трамп как ИИ-марионетка?

Существует высокая вероятность того, что советники Дональда Трампа используют искусственный интеллект (ИИ) для управления его публичной риторикой и внешнеполитической стратегией. В этом случае Трамп выступает в роли марионетки, управляемой не только людьми, но и алгоритмами, — перед глобальной аудиторией.
Комбинация ИИ и традиционных методов политического влияния создаёт особо эффективную «гремучую смесь». Анализ показывает, что внешняя политика Трампа напоминает работу генеративной модели, построенной на трёх ключевых эффектах:
1. Резкие заявления,
2. Демонстративная непредсказуемость,
3. Быстрые развороты позиций.
Эти приёмы — не новость в теории международных отношений, однако сегодня они могут быть усилены и автоматизированы с помощью ИИ. Нейросети, обученные на массивах дипломатических, медийных и исторических данных, способны генерировать речи и поведенческие паттерны, имитирующие хаос, но подчинённые скрытой логике.
ИИ уже освоил классический приём — создание «модельного хаоса». Согласно моим исследованиям, это позволяет формировать стратегии, направленные на резкую эскалацию, чтобы вызвать у оппонентов иллюзию манипулятивного напряжения. Расчёт прост: если жертва манипуляции не может точно оценить границы собственной рациональности, цена игнорирования угрозы возрастает.
Раньше подобные тактики применялись и без ИИ. Однако цифровизация процесса вносит новые риски: возможны сбои в алгоритмах, аварийная эскалация и даже самоповреждение со стороны пользователя. Непредсказуемость, будучи инструментом давления, одновременно снижает управляемость системы.
Таким образом, будущее геополитической борьбы, вероятно, будет определяться столкновением ИИ-систем, развиваемых противоборствующими сторонами. Государства, не обладающие собственными, суверенными ИИ-технологиями, рискуют оказаться в зависимости или даже в колониальной позиции.
Сегодня ядро ИИ — это генеративные языковые модели. Они играют ту же роль, что когда-то открытие механизмов ядерного распада: становятся фундаментом новой эпохи. Однако в будущем база ИИ, скорее всего, трансформируется. Ключевым прорывом может стать переход к моделям, основанным на когнитивной теории экзистома мозга (см. Р. Р. Гарифуллин, «Геном, коннектом, когнитом, экзистом: мозговые механизмы возникновения субъективного мира и нанопсихология»).
С точки зрения этой теории, только понимание экзистома — уровня субъективного опыта и смыслообразования — позволит вывести ИИ за пределы примитивных рекурсий, «математической мастурбации» и бесконечного копирования. Только тогда ИИ сможет генерировать подлинно творческие и креативные решения.
Мой анализ, в том числе с использованием самих ИИ-систем, показывает: администрация США уже институционализировала генеративный ИИ как часть государственной инфраструктуры. В оборонном и управленческом контурах США ИИ применяется системно. У Пентагона существуют специализированные руководства по «ответственному ИИ» и методические рамки использования генеративных моделей в аналитике, стратегическом прогнозировании и коммуникациях.
Речь идёт о технологиях, которые обеспечивают:
- ускоренный анализ больших данных,
- сценарное моделирование,
- обработку массивов текстов и документов.
Хотя сами ИИ-системы заявляют, что «Трамп не принимает подсказки от ChatGPT», реальность, скорее всего, иная. Контент-анализ его выступлений выявляет повторяющиеся логические каркасы:
- «Мы были слабы → теперь мы сильны»,
- «Другой обманывал → мы всё исправили»,
- «Катастрофа → лучшее решение в истории».
Эти формулировки универсальны: они легко масштабируются и адаптируются под любую тему — будь то торговля, НАТО, миграция или Китай. При этом меняются лишь переменные, а логическая структура остаётся неизменной. Советники Трампа, по сути, паразитируют на этих шаблонах, используя их как готовые матрицы для генерации политического нарратива.
В результате мир, подвергаемый воздействию таких ИИ-управляемых стратегий, начинает «засоряться» проектами, далёкими от подлинной сущности происходящего на Земле. В ответ на эту искусственную, дезориентирующую реальность — как предупреждали ещё постмодернистские философы — человечество может столкнуться с цепью неуправляемых катастроф: экологических, социальных, когнитивных.
Таким образом, геополитика будущего — это не просто борьба государств, а борьба мировоззрений, закодированных в ИИ, и тех, кто сумеет сохранить связь с живой, неалгоритмизируемой реальностью.

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Национальная безопасность России и бывшие республики СССР в 2026 год.

В начале 2026 года всё отчётливее обозначились ключевые тенденции, определяющие современную геополитическую реальность:
1. Симметрия стратегий безопасности. На фоне усилий США по укреплению своей национальной безопасности на северных рубежах (Гренландия и др.) и южных границах (Венесуэла и др.) действия России по усилению безопасности на северо-западном направлении (Прибалтика, Финский залив) и в Южно-Азиатском регионе (Армения, Грузия и др.) приобретают логичный и оправданный характер. Таким образом, 2026 год, вероятнее всего, станет годом активного укрепления российской национальной безопасности за счёт снижения влияния США, Европы и НАТО на страны бывшего СССР — особенно на юго-западном и южно-азиатском направлениях. Это не просто внешнеполитическая задача: её решение носит фундаментальный, даже экзистенциальный характер, поскольку от него напрямую зависит судьба и выживание России как суверенного государства.

2. Специальная военная операция на Украине — в новом свете. В контексте вышеизложенного действия России в рамках СВО на Украине теперь воспринимаются международным сообществом всё более объективно и обоснованно. Постепенно становится ясно: Украина не может оставаться «страной-выскочкой» среди бывших советских республик, претендующей на особый статус под покровительством Запада. Её уровень безопасности должен быть приведён в соответствие с тем, что Россия обеспечивает в отношениях с другими странами постсоветского пространства — будь то в Прибалтике, на Кавказе или в Центральной Азии. Иначе Россия как государство окажется под угрозой существования. Это вопрос выживания, и все бывшие республики СССР должны это осознавать. 2026 год будет непростым: проблема осложняется тем, что значительное число граждан стран Южно-Азиатского региона (бывшего СССР) проживает на территории России, создавая дополнительные социальные и политические вызовы.

3. Многополярный мир без Европы. Факты свидетельствуют: Европа постепенно утрачивает статус одного из главных полюсов многополярного мира. Сегодня такими полюсами выступают США, Китай и Россия.
— США — это глобальная гегемония, основанная на долларовой системе и политическом глобализме.
— Китай — это экономическая и ресурсная мощь, формирующая новые центры влияния.
— Россия — это ядерно-политический балансёр, без которого невозможна устойчивая мировая безопасность. Именно Россия сдерживает хроническую нестабильность, порождаемую «машиной желаний» США — системой, раздвоенной в своих стандартах и принципах, что можно охарактеризовать как своего рода шизофреническое поведение на международной арене.(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)

4. Необходимость пересмотра переговорного формата Россия–Украина. Учитывая всё вышесказанное, переговорный процесс между Россией и Украиной требует качественного переосмысления. Так называемые «договорняки» выгодны лишь тем участникам конфликта, на чью сторону работает время — а это прежде всего США и Украина. Любая пауза, оформленная в виде соглашения, даёт Киеву возможность, опираясь на западные технологии и финансирование, стремительно развивать собственную военно-промышленную базу. В результате уже через несколько лет Россия может столкнуться с технически оснащённым, высокомобилизованным и военизированным соседом — такого противника у неё никогда не было в истории взаимодействия с Европой.

Поэтому любые договорённости должны быть выстроены так, чтобы не подрывать, а, напротив, укреплять национальную безопасность России. Условия, вытекающие из таких соглашений, ни в коем случае не должны способствовать усилению военного потенциала бывших советских республик под влиянием НАТО, США или Европы — иначе это будет прямой угрозой выживанию российского государства.
С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Национальная безопасность России и бывшие республики СССР в 2026 год.

В начале 2026 года всё отчётливее обозначились ключевые тенденции, определяющие современную геополитическую реальность:
1. Симметрия стратегий безопасности. На фоне усилий США по укреплению своей национальной безопасности на северных рубежах (Гренландия и др.) и южных границах (Венесуэла и др.) действия России по усилению безопасности на северо-западном направлении (Прибалтика, Финский залив) и в Южно-Азиатском регионе (Армения, Грузия и др.) приобретают логичный и оправданный характер. Таким образом, 2026 год, вероятнее всего, станет годом активного укрепления российской национальной безопасности за счёт снижения влияния США, Европы и НАТО на страны бывшего СССР — особенно на юго-западном и южно-азиатском направлениях. Это не просто внешнеполитическая задача: её решение носит фундаментальный, даже экзистенциальный характер, поскольку от него напрямую зависит судьба и выживание России как суверенного государства.

2. Специальная военная операция на Украине — в новом свете. В контексте вышеизложенного действия России в рамках СВО на Украине теперь воспринимаются международным сообществом всё более объективно и обоснованно. Постепенно становится ясно: Украина не может оставаться «страной-выскочкой» среди бывших советских республик, претендующей на особый статус под покровительством Запада. Её уровень безопасности должен быть приведён в соответствие с тем, что Россия обеспечивает в отношениях с другими странами постсоветского пространства — будь то в Прибалтике, на Кавказе или в Центральной Азии. Иначе Россия как государство окажется под угрозой существования. Это вопрос выживания, и все бывшие республики СССР должны это осознавать. 2026 год будет непростым: проблема осложняется тем, что значительное число граждан стран Южно-Азиатского региона (бывшего СССР) проживает на территории России, создавая дополнительные социальные и политические вызовы.

3. Многополярный мир без Европы. Факты свидетельствуют: Европа постепенно утрачивает статус одного из главных полюсов многополярного мира. Сегодня такими полюсами выступают США, Китай и Россия.
— США — это глобальная гегемония, основанная на долларовой системе и политическом глобализме.
— Китай — это экономическая и ресурсная мощь, формирующая новые центры влияния.
— Россия — это ядерно-политический балансёр, без которого невозможна устойчивая мировая безопасность. Именно Россия сдерживает хроническую нестабильность, порождаемую «машиной желаний» США — системой, раздвоенной в своих стандартах и принципах, что можно охарактеризовать как своего рода шизофреническое поведение на международной арене.(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)

4. Необходимость пересмотра переговорного формата Россия–Украина. Учитывая всё вышесказанное, переговорный процесс между Россией и Украиной требует качественного переосмысления. Так называемые «договорняки» выгодны лишь тем участникам конфликта, на чью сторону работает время — а это прежде всего США и Украина. Любая пауза, оформленная в виде соглашения, даёт Киеву возможность, опираясь на западные технологии и финансирование, стремительно развивать собственную военно-промышленную базу. В результате уже через несколько лет Россия может столкнуться с технически оснащённым, высокомобилизованным и военизированным соседом — такого противника у неё никогда не было в истории взаимодействия с Европой.

Поэтому любые договорённости должны быть выстроены так, чтобы не подрывать, а, напротив, укреплять национальную безопасность России. Условия, вытекающие из таких соглашений, ни в коем случае не должны способствовать усилению военного потенциала бывших советских республик под влиянием НАТО, США или Европы — иначе это будет прямой угрозой выживанию российского государства.
С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Национальная безопасность России и бывшие республики СССР в 2026 год.

В начале 2026 года всё отчётливее обозначились ключевые тенденции, определяющие современную геополитическую реальность:
1. Симметрия стратегий безопасности. На фоне усилий США по укреплению своей национальной безопасности на северных рубежах (Гренландия и др.) и южных границах (Венесуэла и др.) действия России по усилению безопасности на северо-западном направлении (Прибалтика, Финский залив) и в Южно-Азиатском регионе (Армения, Грузия и др.) приобретают логичный и оправданный характер. Таким образом, 2026 год, вероятнее всего, станет годом активного укрепления российской национальной безопасности за счёт снижения влияния США, Европы и НАТО на страны бывшего СССР — особенно на юго-западном и южно-азиатском направлениях. Это не просто внешнеполитическая задача: её решение носит фундаментальный, даже экзистенциальный характер, поскольку от него напрямую зависит судьба и выживание России как суверенного государства.

2. Специальная военная операция на Украине — в новом свете. В контексте вышеизложенного действия России в рамках СВО на Украине теперь воспринимаются международным сообществом всё более объективно и обоснованно. Постепенно становится ясно: Украина не может оставаться «страной-выскочкой» среди бывших советских республик, претендующей на особый статус под покровительством Запада. Её уровень безопасности должен быть приведён в соответствие с тем, что Россия обеспечивает в отношениях с другими странами постсоветского пространства — будь то в Прибалтике, на Кавказе или в Центральной Азии. Иначе Россия как государство окажется под угрозой существования. Это вопрос выживания, и все бывшие республики СССР должны это осознавать. 2026 год будет непростым: проблема осложняется тем, что значительное число граждан стран Южно-Азиатского региона (бывшего СССР) проживает на территории России, создавая дополнительные социальные и политические вызовы.

3. Многополярный мир без Европы. Факты свидетельствуют: Европа постепенно утрачивает статус одного из главных полюсов многополярного мира. Сегодня такими полюсами выступают США, Китай и Россия.
— США — это глобальная гегемония, основанная на долларовой системе и политическом глобализме.
— Китай — это экономическая и ресурсная мощь, формирующая новые центры влияния.
— Россия — это ядерно-политический балансёр, без которого невозможна устойчивая мировая безопасность. Именно Россия сдерживает хроническую нестабильность, порождаемую «машиной желаний» США — системой, раздвоенной в своих стандартах и принципах, что можно охарактеризовать как своего рода шизофреническое поведение на международной арене.(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)

4. Необходимость пересмотра переговорного формата Россия–Украина. Учитывая всё вышесказанное, переговорный процесс между Россией и Украиной требует качественного переосмысления. Так называемые «договорняки» выгодны лишь тем участникам конфликта, на чью сторону работает время — а это прежде всего США и Украина. Любая пауза, оформленная в виде соглашения, даёт Киеву возможность, опираясь на западные технологии и финансирование, стремительно развивать собственную военно-промышленную базу. В результате уже через несколько лет Россия может столкнуться с технически оснащённым, высокомобилизованным и военизированным соседом — такого противника у неё никогда не было в истории взаимодействия с Европой.

Поэтому любые договорённости должны быть выстроены так, чтобы не подрывать, а, напротив, укреплять национальную безопасность России. Условия, вытекающие из таких соглашений, ни в коем случае не должны способствовать усилению военного потенциала бывших советских республик под влиянием НАТО, США или Европы — иначе это будет прямой угрозой выживанию российского государства.
С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Национальная безопасность России и бывшие Республики СССР в 2026 году

Необходимо признать, что в течении начала 2026 года более ярче обозначились следующие сущности происходящего в мире:
1. В контексте установок США, связанных с повышением своей национальной безопасности на северных (Гренландия и др.) и южных границах (Венесуэла и др.), стали выглядеть нормальными российские установки на укрепление своей национальной безопасности на северо-западном направлении ( Прибалтика, Финский залив и др.) , а также в южно-азиатском направлении ( Армения, Грузия и др.) Таким образом, 2026 год вероятнее всего будет годом усиления национальной безопасности России за счет уменьшения влияния США, Европы и НАТО на соседние страны России (бывшие Республики СССР) на юго-западном и южно-азиатском направлениях. Причем, решение этой проблемы будет основательно-глубоким, так как от этого будет зависеть судьба и выживание России как государства.
2. В свете вышеприведённой первой сущности происходящего, разрешение проблемы усиления национальной безопасности нашей России, за счет проводимой СВО на Украине, теперь выглядят вполне нормальными и оправданными. Теперь международное сообщество объективно начало понимать сущность проблемы Россия-Украина. Украина постепенно перестанет быть страной-выскочкой среди бывших республик СССР и должна будет уравняться с уровнем безопасности для России со странами южно-азиатского и Северо-Западного регионов ( бывших республик СССР). В противном случае Россия перестанет существовать! Это вопрос выживания России как государства и это бывшие республики СССР должны понимать. Поэтому 2026 год будет непростым. Эта проблема сложная так как большое число представителей стран южно-азиатского региона ( бывших республик СССР) проживают в России.
3. Факты говорят о том, что Европа постепенно перестает быть одним из главных полюсов многополярного политического мира. Многополярный мир - это США, Китай и Россия. США - это политический глобализм и гегемония, основанные на долларе. Китай - это политика, основанная на экономике и ресурсах мира. Россия - ядерно-политический механизм баланса между Китаем и США, без которого пока невозможна общемировая безопасность из-за хронической необузданной шизофренической (раздвоенной в своих стандартах) работы Машины Желаний США.
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)
4. На основании вышеприведенных трёх сущностей происходящего в мире, переговорный процесс Россия-Украина должен быть качественно пересмотрен, так как «договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.
После договорняка должны создаться такие условия, при которых национальная безопасность России и проблема выживания нашей страны не должны усугубляться в силу усиления военной мощи бывших республик СССР под влиянием НАТО, США и Европы.
С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Национальная безопасность России и бывшие Республики СССР в 2026 году

Необходимо признать, что в течении начала 2026 года более ярче обозначились следующие сущности происходящего в мире:
1. В контексте установок США, связанных с повышением своей национальной безопасности на северных (Гренландия и др.) и южных границах (Венесуэла и др.), стали выглядеть нормальными российские установки на укрепление своей национальной безопасности на северо-западном направлении ( Прибалтика, Финский залив и др.) , а также в южно-азиатском направлении ( Армения, Грузия и др.) Таким образом, 2026 год вероятнее всего будет годом усиления национальной безопасности России за счет уменьшения влияния США, Европы и НАТО на соседние страны России (бывшие Республики СССР) на юго-западном и южно-азиатском направлениях. Причем, решение этой проблемы будет основательно-глубоким, так как от этого будет зависеть судьба и выживание России как государства.
2. В свете вышеприведённой первой сущности происходящего, разрешение проблемы усиления национальной безопасности нашей России, за счет проводимой СВО на Украине, теперь выглядят вполне нормальными и оправданными. Теперь международное сообщество объективно начало понимать сущность проблемы Россия-Украина. Украина постепенно перестанет быть страной-выскочкой среди бывших республик СССР и должна будет уравняться с уровнем безопасности для России со странами южно-азиатского и Северо-Западного регионов ( бывших республик СССР). В противном случае Россия перестанет существовать! Это вопрос выживания России как государства и это бывшие республики СССР должны понимать. Поэтому 2026 год будет непростым. Эта проблема сложная так как большое число представителей стран южно-азиатского региона ( бывших республик СССР) проживают в России.
3. Факты говорят о том, что Европа постепенно перестает быть одним из главных полюсов многополярного политического мира. Многополярный мир - это США, Китай и Россия. США - это политический глобализм и гегемония, основанные на долларе. Китай - это политика, основанная на экономике и ресурсах мира. Россия - ядерно-политический механизм баланса между Китаем и США, без которого пока невозможна общемировая безопасность из-за хронической необузданной шизофренической (раздвоенной в своих стандартах) работы Машины Желаний США.
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)
4. На основании вышеприведенных трёх сущностей происходящего в мире, переговорный процесс Россия-Украина должен быть качественно пересмотрен, так как «договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.
После договорняка должны создаться такие условия, при которых национальная безопасность России и проблема выживания нашей страны не должны усугубляться в силу усиления военной мощи бывших республик СССР под влиянием НАТО, США и Европы.

Национальная безопасность России и бывшие Республики СССР в 2026 году

Необходимо признать, что в течении начала 2026 года более ярче обозначились следующие сущности происходящего в мире:
1. В контексте установок США, связанных с повышением своей национальной безопасности на северных (Гренландия и др.) и южных границах (Венесуэла и др.), стали выглядеть нормальными российские установки на укрепление своей национальной безопасности на северо-западном направлении ( Прибалтика, Финский залив и др.) , а также в южно-азиатском направлении ( Армения, Грузия и др.) Таким образом, 2026 год вероятнее всего будет годом усиления национальной безопасности России за счет уменьшения влияния США, Европы и НАТО на соседние страны России (бывшие Республики СССР) на юго-западном и южно-азиатском направлениях. Причем, решение этой проблемы будет основательно-глубоким, так как от этого будет зависеть судьба и выживание России как государства.
2. В свете вышеприведённой первой сущности происходящего, разрешение проблемы усиления национальной безопасности нашей России, за счет проводимой СВО на Украине, теперь выглядят вполне нормальными и оправданными. Теперь международное сообщество объективно начало понимать сущность проблемы Россия-Украина. Украина постепенно перестанет быть страной-выскочкой среди бывших республик СССР и должна будет уравняться с уровнем безопасности для России со странами южно-азиатского и Северо-Западного регионов ( бывших республик СССР). В противном случае Россия перестанет существовать! Это вопрос выживания России как государства и это бывшие республики СССР должны понимать. Поэтому 2026 год будет непростым. Эта проблема сложная так как большое число представителей стран южно-азиатского региона ( бывших республик СССР) проживают в России.
3. Факты говорят о том, что Европа постепенно перестает быть одним из главных полюсов многополярного политического мира. Многополярный мир - это США, Китай и Россия. США - это политический глобализм и гегемония, основанные на долларе. Китай - это политика, основанная на экономике и ресурсах мира. Россия - ядерно-политический механизм баланса между Китаем и США, без которого пока невозможна общемировая безопасность из-за хронической необузданной шизофренической (раздвоенной в своих стандартах) работы Машины Желаний США.
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)
4. На основании вышеприведенных трёх сущностей происходящего в мире, переговорный процесс Россия-Украина должен быть качественно пересмотрен, так как «договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.
После договорняка должны создаться такие условия, при которых национальная безопасность России и проблема выживания нашей страны не должны усугубляться в силу усиления военной мощи бывших республик СССР под влиянием НАТО, США и Европы.

Национальная безопасность России и бывшие Республики СССР в 2026 году

Необходимо признать, что в течении начала 2026 года более ярче обозначились следующие сущности происходящего в мире:
1. В контексте установок США, связанных с повышением своей национальной безопасности на северных (Гренландия и др.) и южных границах (Венесуэла и др.), стали выглядеть нормальными российские установки на укрепление своей национальной безопасности на северо-западном направлении ( Прибалтика, Финский залив и др.) , а также в южно-азиатском направлении ( Армения, Грузия и др.) Таким образом, 2026 год вероятнее всего будет годом усиления национальной безопасности России за счет уменьшения влияния США, Европы и НАТО на соседние страны России (бывшие Республики СССР) на юго-западном и южно-азиатском направлениях. Причем, решение этой проблемы будет основательно-глубоким, так как от этого будет зависеть судьба и выживание России как государства.
2. В свете вышеприведённой первой сущности происходящего, разрешение проблемы усиления национальной безопасности нашей России, за счет проводимой СВО на Украине, теперь выглядят вполне нормальными и оправданными. Теперь международное сообщество объективно начало понимать сущность проблемы Россия-Украина. Украина постепенно перестанет быть страной-выскочкой среди бывших республик СССР и должна будет уравняться с уровнем безопасности для России со странами южно-азиатского и Северо-Западного регионов ( бывших республик СССР). В противном случае Россия перестанет существовать! Это вопрос выживания России как государства и это бывшие республики СССР должны понимать. Поэтому 2026 год будет непростым. Эта проблема сложная так как большое число представителей стран южно-азиатского региона ( бывших республик СССР) проживают в России.
3. Факты говорят о том, что Европа постепенно перестает быть одним из главных полюсов многополярного политического мира. Многополярный мир - это США, Китай и Россия. США - это политический глобализм и гегемония, основанные на долларе. Китай - это политика, основанная на экономике и ресурсах мира. Россия - ядерно-политический механизм баланса между Китаем и США, без которого пока невозможна общемировая безопасность из-за хронической необузданной шизофренической (раздвоенной в своих стандартах) работы Машины Желаний США.
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)
4. На основании вышеприведенных трёх сущностей происходящего в мире, переговорный процесс Россия-Украина должен быть качественно пересмотрен, так как «договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.
После договорняка должны создаться такие условия, при которых национальная безопасность России и проблема выживания нашей страны не должны усугубляться в силу усиления военной мощи бывших республик СССР под влиянием НАТО, США и Европы.

Национальная безопасность России и бывшие Республики СССР в 2026 году

Необходимо признать, что в течении начала 2026 года более ярче обозначились следующие сущности происходящего в мире:
1. В контексте установок США, связанных с повышением своей национальной безопасности на северных (Гренландия и др.) и южных границах (Венесуэла и др.), стали выглядеть нормальными российские установки на укрепление своей национальной безопасности на северо-западном направлении ( Прибалтика, Финский залив и др.) , а также в южно-азиатском направлении ( Армения, Грузия и др.) Таким образом, 2026 год вероятнее всего будет годом усиления национальной безопасности России за счет уменьшения влияния США, Европы и НАТО на соседние страны России (бывшие Республики СССР) на юго-западном и южно-азиатском направлениях. Причем, решение этой проблемы будет основательно-глубоким, так как от этого будет зависеть судьба и выживание России как государства.
2. В свете вышеприведённой первой сущности происходящего, разрешение проблемы усиления национальной безопасности нашей России, за счет проводимой СВО на Украине, теперь выглядят вполне нормальными и оправданными. Теперь международное сообщество объективно начало понимать сущность проблемы Россия-Украина. Украина постепенно перестанет быть страной-выскочкой среди бывших республик СССР и должна будет уравняться с уровнем безопасности для России со странами южно-азиатского и Северо-Западного регионов ( бывших республик СССР). В противном случае Россия перестанет существовать! Это вопрос выживания России как государства и это бывшие республики СССР должны понимать. Поэтому 2026 год будет непростым. Эта проблема сложная так как большое число представителей стран южно-азиатского региона ( бывших республик СССР) проживают в России.
3. Факты говорят о том, что Европа постепенно перестает быть одним из главных полюсов многополярного политического мира. Многополярный мир - это США, Китай и Россия. США - это политический глобализм и гегемония, основанные на долларе. Китай - это политика, основанная на экономике и ресурсах мира. Россия - ядерно-политический механизм баланса между Китаем и США, без которого пока невозможна общемировая безопасность из-за хронической необузданной шизофренической (раздвоенной в своих стандартах) работы Машины Желаний США.
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)
4. На основании вышеприведенных трёх сущностей происходящего в мире, переговорный процесс Россия-Украина должен быть качественно пересмотрен, так как «договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.
После договорняка должны создаться такие условия, при которых национальная безопасность России и проблема выживания нашей страны не должны усугубляться в силу усиления военной мощи бывших республик СССР под влиянием НАТО, США и Европы.