Похоже на то, что кем-то прибыли от продаж услуг ИИ получены и поэтому в мире начинается откат от ИИ. Тема ущерба от внедрения ИИ уже вторична. Тем более, сроки внедрения были небольшими. При этом, по моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Пролив Ормуз остаётся главным энергетическим клапаном планеты. Через него проходит около пятой части мировой торговли нефтью и значительная доля сжиженного природного газа. В текущей конфигурации военно-тактический перевес действительно смещён в сторону США и их союзников: превосходство в морской разведке, противолодочной обороне, беспилотных системах и логистической поддержке баз в Персидском заливе создаёт условия, в которых Иран вынужден опираться на асимметричные инструменты (береговые ракетные комплексы, дроны, быстрые катера, прокси-структуры).
Экономическое давление санкций и ограничения доступа к технологиям действительно сужают возможности Тегерана по масштабному восстановлению инфраструктуры и флота. Однако говорить о «ведомости» или «зависимости» Ирана от США было бы стратегическим упрощением. Иран сохраняет способность создавать точечные кризисы: минирование акваторий, кибератаки на портовую логистику, координированные действия с региональными партнёрами. Китай, остающийся основным покупателем иранской нефти, активно использует схему теневой логистики и судов под удобными флагами, что смягчает эффект блокады, но не отменяет его системного характера. Зависимость Тегерана от Пекина действительно носит производный характер от общей структуры санкций, однако эта связка работает как буфер, а не как инструмент подчинения.
Если Ормуз – это клапан давления, то Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив – потенциальный распределитель шока. Деятельность хуситов уже продемонстрировала уязвимость глобальных цепочек: перенаправление контейнеровозов вокруг Африки увеличило сроки доставки, страховые премии и логистические издержки. В случае эскаляции и координации действий с другими региональными акторами возможно не просто «нарушение движения», а частичная фрагментация маршрутов, соединяющих Азию с Европой.
Прогноз перехода от «критического дефицита» к «катастрофическому» требует уточнения. Нефтяной рынок обладает буферами (стратегические резервы, сланцевая добыча в США, альтернативные маршруты), однако при наложении нескольких шоков одновременно (Ормуз + Красное море + санкции на логистику + волатильность финансовых рынков) система может войти в нелинейную фазу, где классические механизмы саморегулирования работают с задержкой. Именно такой сценарий требует стратегического моделирования, а не линейного экстраполирования прошлых цен.
В макроэкономической традиции «кризис» предполагает циклический спад с последующим восстановлением в рамках прежней архитектуры. «Катастрофа» (или системный разлом) означает качественную смену правил: разрыв цепочек, дедолларизацию расчётов, регионализацию рынков, появление параллельных логистических и финансовых контуров. Текущая траектория движения к фрагментированной многополярной системе действительно создаёт условия для нелинейных шоков.
Концепция «управляемого хаоса», приписываемая западной стратегии, на практике сталкивается с пределом предсказуемости в условиях взаимозависимости. Инициативы давления на энергопотоки, технологические ограничения и санкционные режимы действительно тестируют устойчивость систем, но обратная связь в глобальной экономике часто оказывается нелинейной: то, что задумывалось как рычаг, может превратиться в источник системной турбулентности.
Это не отменяет стратегической логики действий, но требует признания объективного ограничения возможностей по «тонкой настройке» глобальных процессов.
До последнего времени Пекин предпочитал экономическую дипломатию, посредничество (как в случае саудовско-иранского соглашения 2023 года) и инфраструктурные инвестиции. Однако растущая волатильность морских маршрутов, необходимость гарантий энергобезопасности и расширение форматов БРИКС+ подталкивают Китай к более явному присутствию. Это не означает немедленного военного развёртывания, но усиливает роль дипломатического, финансового и логистического присутствия: совместные учения, портовые соглашения, расчёты в национальных валютах, создание альтернативных страховых и арбитражных механизмов.
Переход от «мягкого» влияния к структурному присутствию будет постепенным, но именно этот вектор определяет долгосрочную архитектуру региона. Китай не стремится заменять США, но формирует параллельную экосистему, снижающую монополию традиционных маршрутов и финансовых инструментов.
В этой конфигурации инициатива России на Ближнем Востоке не сводится к доминированию или созданию «удавок». Её суть – в сохранении стратегической автономии, диверсификации партнёрств и использовании региона как одного из контуров многополярной архитектуры. Российское присутствие в Сирии, координация с Ираном, диалог с государствами Персидского залива и участие в энергетических форумах формируют сеть взаимных обязательств, которая работает как стабилизатор в условиях санкционного давления.
Экономическое будущее России будет определяться не столько прямыми нефтяными потоками, сколько способностью адаптироваться к новой логистической и финансовой реальности: развитию Северного морского пути, углублению расчётов в альтернативных валютах, созданию независимых страховых и арбитражных институтов, а также интеграции в формирующиеся производственно-технологические альянсы Глобального Юга.
Что касается взаимодействия с Украиной и Евросоюзом, то ближневосточная динамика влияет на них опосредованно, но существенно. Перенаправление энергопотоков, рост логистических издержек, волатильность сырьевых рынков и структурный сдвиг в сторону регионализации меняют экономический фон, в котором разворачиваются военно-политические процессы. Европа, вынужденная балансировать между энергобезопасностью, промышленной конкурентоспособностью и транзакционными издержками санкций, будет искать компромиссные форматы взаимодействия. Россия, в свою очередь, получает пространство для манёвра в условиях, когда абсолютная гегемония уступает место конкурентной многополярности.
Прогнозирование, основанное исключительно на прошлых котировках и реактивных комментариях, не выдерживает столкновения с реальной геополитикой. «Взгляд за горизонт» требует перехода от ценовых графиков к структурному анализу: логистические узлы, технологическая асимметрия, финансовые контуры, дипломатические коалиции и сценарное моделирование каскадных рисков.
Ближний Восток сегодня – не периферия, а лаборатория будущей мировой архитектуры. В этой лаборатории тестируются пределы санкционного давления, устойчивость альтернативных маршрутов, границы «управляемого» воздействия и возможности многополярной координации. Для России актуальна не ставка на однополярные сценарии, а наращивание структурной устойчивости: развитие независимой логистики, финансовых инструментов, технологических партнёрств и дипломатических сетей. Только такая методология позволяет превратить турбулентность из угрозы в пространство стратегических возможностей.
Принято считать, что благоприятная конъюнктура на энергетических рынках последних лет стала результатом стечения обстоятельств или внешней удачи. На деле же за этим стоит планомерная работа. На протяжении двух пятилетий Москва последовательно выстраивала систему дипломатических, военно-политических и экономических связей на Ближнем Востоке, сделав регион не просто зоной интересов, а инструментом обеспечения собственной экономической устойчивости.
Инициативы, запускаемые или поддерживаемые Россией в Иране, Сирии, Персидском заливе и соседних государствах, напрямую влияют на баланс сил, логистику поставок и рыночные ожидания. Любое изменение напряжённости в регионе мгновенно отражается на нефтяных ценах. Таким образом, Россия не просто реагирует на внешние шоки, а во многом формирует среду, в которой эти шоки возникают или гасятся.
В последние годы наблюдается активизация политики США в отношении Ирана и других игроков Ближнего Востока. Многие наблюдатели поспешно трактуют это как самостоятельный американский проект, способный перекроить энергетические рынки. Однако глубокий анализ региональных процессов показывает иную картину: действия Вашингтона носят реактивный характер и разворачиваются в поле, уже заданном российской геополитической логикой.
(см.фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025)
Москва не просто отслеживает американские шаги, но и удерживает их в контролируемых рамках. Повышение нефтяных котировок, которое часто связывают исключительно с агрессивной риторикой или санкционным давлением США, на деле является следствием более глубокого регулирования, истоки которого лежат в долгосрочном влиянии России на Ближнем Востоке. Американские инициативы в этом контексте выступают не первопричиной, а производной от уже сложившейся расстановки сил.
Именно этот механизм, а не второстепенные дипломатические формулировки, составляет реальную основу переговоров на высшем уровне. Апрельский телефонный разговор, как и многие предыдущие контакты, был внешне замаскирован под обсуждение локальных или процедурных вопросов. Однако первичная тема оставалась неизменной: признание роли России как архитектора региональной стабильности и её влияния на глобальные энергетические потоки. Без учёта этого фактора любые интерпретации диалога остаются поверхностными.
Перспективы указывают на то, что Россия сохранит статус главного регулятора нефтяных котировок в обозримом будущем. Инструментарий для этого включает не только прямое влияние на Иран, но и комплексное взаимодействие с другими ключевыми игроками Ближнего Востока, контроль над логистическими коридорами и способность оперативно менять геополитический фон в регионе.
США, безусловно, будут продолжать конкурентную борьбу за влияние, пытаясь скорректировать или ограничить российскую повестку. Однако их действия останутся вторичными по отношению к фундаментальным процессам, заданным Москвой. Мировому сообществу предстоит пересмотреть устоявшиеся представления о том, кто и как на самом деле управляет энергетической безопасностью планеты.
Понимание этой скрытой архитектуры необходимо не только для анализа текущих рынков, но и для прогнозирования будущих геополитических сдвигов. В мире, где нефть остаётся кровеносной системой глобальной экономики, тот, кто контролирует пульс Ближнего Востока, определяет ритм развития всего мира.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

П
о моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

По моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Ресурсные клапана, которые в руках подсанкционных стран как инструментом уничижения США и его гегемонии.

США могут регулировать лишь мировую логистику миражей, в частности, пустых зелёных знаков. Развивающиеся ресурсные страны способны через мировые клапана регулировать реальными ресурсами. Ормузский клапан это лишь начало! Таких клапанов будет еще множество. Апробация уже прошла!
Гегемония США будет разрушена под действием встречных мировых энергоресурсных санкций, курируемых Россией.
Мир и не заметил как со стороны ресурсных стран, против которых вводились или были введены значительные американские санкции (Россия, Иран и др.) начались встречные санкции против США. По сути своей, в настоящее время подсанкционными странами уже отлажен механизм встречных антиамериканских санкций, направленных на обуздание экспансионистской и паразитической гегемонии США, лежащей в основе экономического выживания США или мировой американской экономической системы. Подсанкционным странам удалось выстроить скрытые механизмы, основанные на ключевых энергоресурсных и интернет-информационных клапанах мира, с помощью которых можно влиять на мировую экономику, в частности, на США и его деструктивную гегемонию. В частности, клапан ормузского залива - это только цветочки. Вероятнее всего, существует мировой проект выстраивания подсанционными и ресурсными странами такой мировой системы энергетических и интернет-информационных клапанов, которые составляют основание антиамериканских санкций ( Иран пока не перерубает интернет-кабели, находящиеся на дне ормузского пролива).
Деструктивный паразитический глобализм и гегемонизм выстроенный США, который связывает весь мир в единое целое , позволяет подсанкционным странам находить эффективные клапаны и триггеры, способные разрушить эту общемировую американскую систему. Такова эпоха постмодернизма с выстроенным американским "Адом Того же Самого" ( Ж. Бодрийяр). Уже видно, что главным мировым куратором подсанкционных и ресурсных стран выступает Россия ( см. ниже).
Эффективность этих встречных антиамериканских санкций будет обеспечиваться по примеру США, военным, военно-политическим и ядерным давлением России. Это позволит в дальнейшем прекратить санкционную политику США. Более того, это станет ключевым фактором исчезновения деструктивной гегемонии США. Это будет мировым антивирусным процессом против мировых деструктивных экономических и политических вирусов США. По сути своей, мир не позволит существовать мировой паразитической экспансии США, порождающей и подстрекающей в различных ресурсных странах междоусобицы, гражданские и братоубийственные войны. Мир не позволит США таким образом размещать и формировать американские военные плацдармы, аналогичные Украине, ОАЭ, Тайваню и др.
Следовательно, инициативы всего того, что происходит на Ближнем Востоке, в частности в Иране, задаются влиянием России на Ближнем Востоке. Это самый актуальный аспект! События на Ближнем Востоке, регулируемые и инициируемые Россией в последние десятилетия, всегда были главным нефтяным регулятором экономического выживания России. Поэтому говорить о том, что России в последние десятилетия сопутствовала лишь удача, связанная с благоприятными ценами на нефть, не приходится. В действительности, Россия в последние два пятилетия сама себе обеспечивала это благоприятствование, благодаря влиянию и регулированию процессов на Ближнем Востоке, в частности, в Иране. Но с какого-то момента на это российское нефтяное благоприятствование стали влиять США. Россия держала на контроле это влияние США. И до сих пор держит. Глубокий анализ событий на Ближнем Востоке показывает, что реальные истоки значительного повышения цен на нефть в настоящее время, в конце концов, связаны с влиянием России на Ближнем Востоке и в Иране. Поэтому говорить о том, что России случайно повезло тем, что сами США своей агрессией на Иран, способствовали значительному повышению стоимости нефти, причем на долгосрочной основе, не приходится. Это поведение США уже вторично и явилось следствием влияния России на Ближнем Востоке. (см.фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025)
Таким образом, в будущем Россия будет всегда оставаться главным регулятором нефтяных котировок в мире, благодаря различным геополитическим и военно-политическим инструментам. В частности, таким инструментом является влияние России на Ближнем Востоке. И влияние на Иран - это только часть этого инструментария. А поведения США на этот счет - это уже вторично! Но США будут конкурировать с Россией по проблеме этого влияния.
Принято считать, что благоприятная конъюнктура на энергетических рынках последних лет стала результатом стечения обстоятельств или внешней удачи. На деле же за этим стоит планомерная работа. На протяжении двух пятилетий Москва последовательно выстраивала систему дипломатических, военно-политических и экономических связей на Ближнем Востоке, сделав регион не просто зоной интересов, а инструментом обеспечения собственной экономической устойчивости.
Инициативы, запускаемые или поддерживаемые Россией в Иране, Сирии, Персидском заливе и соседних государствах, напрямую влияют на баланс сил, логистику поставок и рыночные ожидания. Любое изменение напряжённости в регионе мгновенно отражается на нефтяных ценах. Таким образом, Россия не просто реагирует на внешние шоки, а во многом формирует среду, в которой эти шоки возникают или гасятся.
Москва не просто отслеживает американские шаги, но и удерживает их в контролируемых рамках. Повышение нефтяных котировок, которое часто связывают исключительно с агрессивной риторикой или санкционным давлением США, на деле является следствием более глубокого регулирования, истоки которого лежат в долгосрочном влиянии России на Ближнем Востоке. Американские инициативы в этом контексте выступают не первопричиной, а производной от уже сложившейся расстановки сил.
Перспективы указывают на то, что Россия сохранит статус главного регулятора нефтяных котировок в обозримом будущем. Инструментарий для этого включает не только прямое влияние на Иран, но и комплексное взаимодействие с другими ключевыми игроками Ближнего Востока, контроль над логистическими коридорами и способность оперативно менять геополитический фон в регионе.
США, безусловно, будут продолжать конкурентную борьбу за влияние, пытаясь скорректировать или ограничить российскую повестку. Однако их действия останутся вторичными по отношению к фундаментальным процессам, заданным Москвой. Мировому сообществу предстоит пересмотреть устоявшиеся представления о том, кто и как на самом деле управляет энергетической безопасностью планеты.
А американская ормузская шарманка , которая, вращается и повторяется, является лишь проявлением конвульсий и агонии гегемонии США.
Гегемония США постепенно исчезнет и поэтому исчезнут обязательства гегемона перед различными международными субъектами. Санкции лишь маскировка невозможности выполнять США своих обязательств. Исчезновение гегемона будет навсегда. Это и будут вечными санкциями для России, хотя жертвой этих процессов станет весь мир.
Ормузская шарманка будет долгой в своём "звучании". Её благотворная геополитическая "музыка" благотворна для России. И дирижёром этой долгоиграющей шарманки является Россия. А у всякой шарманки есть клапан. Пролив Ормуз остаётся главным энергетическим клапаном планеты. Через него проходит около пятой части мировой торговли нефтью и значительная доля сжиженного природного газа. В текущей конфигурации военно-тактический перевес действительно смещён в сторону США и их союзников: превосходство в морской разведке, противолодочной обороне, беспилотных системах и логистической поддержке баз в Персидском заливе создаёт условия, в которых Иран вынужден опираться на асимметричные инструменты (береговые ракетные комплексы, дроны, быстрые катера, прокси-структуры).
Экономическое давление санкций и ограничения доступа к технологиям действительно сужают возможности Тегерана по масштабному восстановлению инфраструктуры и флота. Однако говорить о «ведомости» или «зависимости» Ирана от США было бы стратегическим упрощением. Иран сохраняет способность создавать точечные кризисы: минирование акваторий, кибератаки на портовую логистику, координированные действия с региональными партнёрами. Китай, остающийся основным покупателем иранской нефти, активно использует схему теневой логистики и судов под удобными флагами, что смягчает эффект блокады, но не отменяет его системного характера. Зависимость Тегерана от Пекина действительно носит производный характер от общей структуры санкций, однако эта связка работает как буфер, а не как инструмент подчинения.
Если Ормуз – это клапан давления, то Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив – потенциальный распределитель шока. Деятельность хуситов уже продемонстрировала уязвимость глобальных цепочек: перенаправление контейнеровозов вокруг Африки увеличило сроки доставки, страховые премии и логистические издержки. В случае эскаляции и координации действий с другими региональными акторами возможно не просто «нарушение движения», а частичная фрагментация маршрутов, соединяющих Азию с Европой.
Прогноз перехода от «критического дефицита» к «катастрофическому» требует уточнения. Нефтяной рынок обладает буферами (стратегические резервы, сланцевая добыча в США, альтернативные маршруты), однако при наложении нескольких шоков одновременно (Ормуз + Красное море + санкции на логистику + волатильность финансовых рынков) система может войти в нелинейную фазу, где классические механизмы саморегулирования работают с задержкой. Именно такой сценарий требует стратегического моделирования, а не линейного экстраполирования прошлых цен.
В макроэкономической традиции «кризис» предполагает циклический спад с последующим восстановлением в рамках прежней архитектуры. «Катастрофа» (или системный разлом) означает качественную смену правил: разрыв цепочек, дедолларизацию расчётов, регионализацию рынков, появление параллельных логистических и финансовых контуров. Текущая траектория движения к фрагментированной многополярной системе действительно создаёт условия для нелинейных шоков.
Концепция «управляемого хаоса», приписываемая западной стратегии, на практике сталкивается с пределом предсказуемости в условиях взаимозависимости. Инициативы давления на энергопотоки, технологические ограничения и санкционные режимы действительно тестируют устойчивость систем, но обратная связь в глобальной экономике часто оказывается нелинейной: то, что задумывалось как рычаг, может превратиться в источник системной турбулентности.
Это не отменяет стратегической логики действий, но требует признания объективного ограничения возможностей по «тонкой настройке» глобальных процессов.
До последнего времени Пекин предпочитал экономическую дипломатию, посредничество (как в случае саудовско-иранского соглашения 2023 года) и инфраструктурные инвестиции. Однако растущая волатильность морских маршрутов, необходимость гарантий энергобезопасности и расширение форматов БРИКС+ подталкивают Китай к более явному присутствию. Это не означает немедленного военного развёртывания, но усиливает роль дипломатического, финансового и логистического присутствия: совместные учения, портовые соглашения, расчёты в национальных валютах, создание альтернативных страховых и арбитражных механизмов.
Переход от «мягкого» влияния к структурному присутствию будет постепенным, но именно этот вектор определяет долгосрочную архитектуру региона. Китай не стремится заменять США, но формирует параллельную экосистему, снижающую монополию традиционных маршрутов и финансовых инструментов.
В этой конфигурации инициатива России на Ближнем Востоке не сводится к доминированию или созданию «удавок». Её суть – в сохранении стратегической автономии, диверсификации партнёрств и использовании региона как одного из контуров многополярной архитектуры. Российское присутствие в Сирии, координация с Ираном, диалог с государствами Персидского залива и участие в энергетических форумах формируют сеть взаимных обязательств, которая работает как стабилизатор в условиях санкционного давления.
Экономическое будущее России будет определяться не столько прямыми нефтяными потоками, сколько способностью адаптироваться к новой логистической и финансовой реальности: развитию Северного морского пути, углублению расчётов в альтернативных валютах, созданию независимых страховых и арбитражных институтов, а также интеграции в формирующиеся производственно-технологические альянсы Глобального Юга.
Что касается взаимодействия с Украиной и Евросоюзом, то ближневосточная динамика влияет на них опосредованно, но существенно. Перенаправление энергопотоков, рост логистических издержек, волатильность сырьевых рынков и структурный сдвиг в сторону регионализации меняют экономический фон, в котором разворачиваются военно-политические процессы. Европа, вынужденная балансировать между энергобезопасностью, промышленной конкурентоспособностью и транзакционными издержками санкций, будет искать компромиссные форматы взаимодействия. Россия, в свою очередь, получает пространство для манёвра в условиях, когда абсолютная гегемония уступает место конкурентной многополярности.
Прогнозирование, основанное исключительно на прошлых котировках и реактивных комментариях, не выдерживает столкновения с реальной геополитикой. «Взгляд за горизонт» требует перехода от ценовых графиков к структурному анализу: логистические узлы, технологическая асимметрия, финансовые контуры, дипломатические коалиции и сценарное моделирование каскадных рисков.
Ближний Восток сегодня – не периферия, а лаборатория будущей мировой архитектуры. В этой лаборатории тестируются пределы санкционного давления, устойчивость альтернативных маршрутов, границы «управляемого» воздействия и возможности многополярной координации. Для России актуальна не ставка на однополярные сценарии, а наращивание структурной устойчивости: развитие независимой логистики, финансовых инструментов, технологических партнёрств и дипломатических сетей. Только такая методология позволяет превратить турбулентность из угрозы в пространство стратегических возможностей.
Принято считать, что благоприятная конъюнктура на энергетических рынках последних лет стала результатом стечения обстоятельств или внешней удачи. На деле же за этим стоит планомерная работа. На протяжении двух пятилетий Москва последовательно выстраивала систему дипломатических, военно-политических и экономических связей на Ближнем Востоке, сделав регион не просто зоной интересов, а инструментом обеспечения собственной экономической устойчивости.
Инициативы, запускаемые или поддерживаемые Россией в Иране, Сирии, Персидском заливе и соседних государствах, напрямую влияют на баланс сил, логистику поставок и рыночные ожидания. Любое изменение напряжённости в регионе мгновенно отражается на нефтяных ценах. Таким образом, Россия не просто реагирует на внешние шоки, а во многом формирует среду, в которой эти шоки возникают или гасятся.
В последние годы наблюдается активизация политики США в отношении Ирана и других игроков Ближнего Востока. Многие наблюдатели поспешно трактуют это как самостоятельный американский проект, способный перекроить энергетические рынки. Однако глубокий анализ региональных процессов показывает иную картину: действия Вашингтона носят реактивный характер и разворачиваются в поле, уже заданном российской геополитической логикой.
(см.фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025)
Москва не просто отслеживает американские шаги, но и удерживает их в контролируемых рамках. Повышение нефтяных котировок, которое часто связывают исключительно с агрессивной риторикой или санкционным давлением США, на деле является следствием более глубокого регулирования, истоки которого лежат в долгосрочном влиянии России на Ближнем Востоке. Американские инициативы в этом контексте выступают не первопричиной, а производной от уже сложившейся расстановки сил.
Именно этот механизм, а не второстепенные дипломатические формулировки, составляет реальную основу переговоров на высшем уровне. Апрельский телефонный разговор, как и многие предыдущие контакты, был внешне замаскирован под обсуждение локальных или процедурных вопросов. Однако первичная тема оставалась неизменной: признание роли России как архитектора региональной стабильности и её влияния на глобальные энергетические потоки. Без учёта этого фактора любые интерпретации диалога остаются поверхностными.
Перспективы указывают на то, что Россия сохранит статус главного регулятора нефтяных котировок в обозримом будущем. Инструментарий для этого включает не только прямое влияние на Иран, но и комплексное взаимодействие с другими ключевыми игроками Ближнего Востока, контроль над логистическими коридорами и способность оперативно менять геополитический фон в регионе.
США, безусловно, будут продолжать конкурентную борьбу за влияние, пытаясь скорректировать или ограничить российскую повестку. Однако их действия останутся вторичными по отношению к фундаментальным процессам, заданным Москвой. Мировому сообществу предстоит пересмотреть устоявшиеся представления о том, кто и как на самом деле управляет энергетической безопасностью планеты.
Понимание этой скрытой архитектуры необходимо не только для анализа текущих рынков, но и для прогнозирования будущих геополитических сдвигов. В мире, где нефть остаётся кровеносной системой глобальной экономики, тот, кто контролирует пульс Ближнего Востока, определяет ритм развития всего мира.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Информация о снятии пошлин на российский палладий лишь симптом, свидетельствующий о том, что США могут регулировать лишь мировую логистику миражей, в частности, пустых зелёных знаков. А тем временем, р
азвивающиеся ресурсные страны способны через мировые клапана регулировать реальными ресурсами. Ормузский клапан это лишь начало! Таких клапанов будет еще множество. Апробация уже прошла!
Гегемония США будет разрушена под действием встречных мировых энергоресурсных санкций, курируемых Россией.
Мир и не заметил как со стороны ресурсных стран, против которых вводились или были введены значительные американские санкции (Россия, Иран и др.) начались встречные санкции против США. По сути своей, в настоящее время подсанкционными странами уже отлажен механизм встречных антиамериканских санкций, направленных на обуздание экспансионистской и паразитической гегемонии США, лежащей в основе экономического выживания США или мировой американской экономической системы. Подсанкционным странам удалось выстроить скрытые механизмы, основанные на ключевых энергоресурсных и интернет-информационных клапанах мира, с помощью которых можно влиять на мировую экономику, в частности, на США и его деструктивную гегемонию. В частности, клапан ормузского залива - это только цветочки. Вероятнее всего, существует мировой проект выстраивания подсанционными и ресурсными странами такой мировой системы энергетических и интернет-информационных клапанов, которые составляют основание антиамериканских санкций ( Иран пока не перерубает интернет-кабели, находящиеся на дне ормузского пролива).
Деструктивный паразитический глобализм и гегемонизм выстроенный США, который связывает весь мир в единое целое , позволяет подсанкционным странам находить эффективные клапаны и триггеры, способные разрушить эту общемировую американскую систему. Такова эпоха постмодернизма с выстроенным американским "Адом Того же Самого" ( Ж. Бодрийяр). Уже видно, что главным мировым куратором подсанкционных и ресурсных стран выступает Россия ( см. ниже).
Эффективность этих встречных антиамериканских санкций будет обеспечиваться по примеру США, военным, военно-политическим и ядерным давлением России. Это позволит в дальнейшем прекратить санкционную политику США. Более того, это станет ключевым фактором исчезновения деструктивной гегемонии США. Это будет мировым антивирусным процессом против мировых деструктивных экономических и политических вирусов США. По сути своей, мир не позволит существовать мировой паразитической экспансии США, порождающей и подстрекающей в различных ресурсных странах междоусобицы, гражданские и братоубийственные войны. Мир не позволит США таким образом размещать и формировать американские военные плацдармы, аналогичные Украине, ОАЭ, Тайваню и др.
Следовательно, инициативы всего того, что происходит на Ближнем Востоке, в частности в Иране, задаются влиянием России на Ближнем Востоке. Это самый актуальный аспект! События на Ближнем Востоке, регулируемые и инициируемые Россией в последние десятилетия, всегда были главным нефтяным регулятором экономического выживания России. Поэтому говорить о том, что России в последние десятилетия сопутствовала лишь удача, связанная с благоприятными ценами на нефть, не приходится. В действительности, Россия в последние два пятилетия сама себе обеспечивала это благоприятствование, благодаря влиянию и регулированию процессов на Ближнем Востоке, в частности, в Иране. Но с какого-то момента на это российское нефтяное благоприятствование стали влиять США. Россия держала на контроле это влияние США. И до сих пор держит. Глубокий анализ событий на Ближнем Востоке показывает, что реальные истоки значительного повышения цен на нефть в настоящее время, в конце концов, связаны с влиянием России на Ближнем Востоке и в Иране. Поэтому говорить о том, что России случайно повезло тем, что сами США своей агрессией на Иран, способствовали значительному повышению стоимости нефти, причем на долгосрочной основе, не приходится. Это поведение США уже вторично и явилось следствием влияния России на Ближнем Востоке. (см.фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025)
Таким образом, в будущем Россия будет всегда оставаться главным регулятором нефтяных котировок в мире, благодаря различным геополитическим и военно-политическим инструментам. В частности, таким инструментом является влияние России на Ближнем Востоке. И влияние на Иран - это только часть этого инструментария. А поведения США на этот счет - это уже вторично! Но США будут конкурировать с Россией по проблеме этого влияния.
Принято считать, что благоприятная конъюнктура на энергетических рынках последних лет стала результатом стечения обстоятельств или внешней удачи. На деле же за этим стоит планомерная работа. На протяжении двух пятилетий Москва последовательно выстраивала систему дипломатических, военно-политических и экономических связей на Ближнем Востоке, сделав регион не просто зоной интересов, а инструментом обеспечения собственной экономической устойчивости.
Инициативы, запускаемые или поддерживаемые Россией в Иране, Сирии, Персидском заливе и соседних государствах, напрямую влияют на баланс сил, логистику поставок и рыночные ожидания. Любое изменение напряжённости в регионе мгновенно отражается на нефтяных ценах. Таким образом, Россия не просто реагирует на внешние шоки, а во многом формирует среду, в которой эти шоки возникают или гасятся.
Москва не просто отслеживает американские шаги, но и удерживает их в контролируемых рамках. Повышение нефтяных котировок, которое часто связывают исключительно с агрессивной риторикой или санкционным давлением США, на деле является следствием более глубокого регулирования, истоки которого лежат в долгосрочном влиянии России на Ближнем Востоке. Американские инициативы в этом контексте выступают не первопричиной, а производной от уже сложившейся расстановки сил.
Перспективы указывают на то, что Россия сохранит статус главного регулятора нефтяных котировок в обозримом будущем. Инструментарий для этого включает не только прямое влияние на Иран, но и комплексное взаимодействие с другими ключевыми игроками Ближнего Востока, контроль над логистическими коридорами и способность оперативно менять геополитический фон в регионе.
США, безусловно, будут продолжать конкурентную борьбу за влияние, пытаясь скорректировать или ограничить российскую повестку. Однако их действия останутся вторичными по отношению к фундаментальным процессам, заданным Москвой. Мировому сообществу предстоит пересмотреть устоявшиеся представления о том, кто и как на самом деле управляет энергетической безопасностью планеты.
А американская ормузская шарманка , которая, вращается и повторяется, является лишь проявлением конвульсий и агонии гегемонии США.
Гегемония США постепенно исчезнет и поэтому исчезнут обязательства гегемона перед различными международными субъектами. Санкции лишь маскировка невозможности выполнять США своих обязательств. Исчезновение гегемона будет навсегда. Это и будут вечными санкциями для России, хотя жертвой этих процессов станет весь мир.
Ормузская шарманка будет долгой в своём "звучании". Её благотворная геополитическая "музыка" благотворна для России. И дирижёром этой долгоиграющей шарманки является Россия. А у всякой шарманки есть клапан. Пролив Ормуз остаётся главным энергетическим клапаном планеты. Через него проходит около пятой части мировой торговли нефтью и значительная доля сжиженного природного газа. В текущей конфигурации военно-тактический перевес действительно смещён в сторону США и их союзников: превосходство в морской разведке, противолодочной обороне, беспилотных системах и логистической поддержке баз в Персидском заливе создаёт условия, в которых Иран вынужден опираться на асимметричные инструменты (береговые ракетные комплексы, дроны, быстрые катера, прокси-структуры).
Экономическое давление санкций и ограничения доступа к технологиям действительно сужают возможности Тегерана по масштабному восстановлению инфраструктуры и флота. Однако говорить о «ведомости» или «зависимости» Ирана от США было бы стратегическим упрощением. Иран сохраняет способность создавать точечные кризисы: минирование акваторий, кибератаки на портовую логистику, координированные действия с региональными партнёрами. Китай, остающийся основным покупателем иранской нефти, активно использует схему теневой логистики и судов под удобными флагами, что смягчает эффект блокады, но не отменяет его системного характера. Зависимость Тегерана от Пекина действительно носит производный характер от общей структуры санкций, однако эта связка работает как буфер, а не как инструмент подчинения.
Если Ормуз – это клапан давления, то Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив – потенциальный распределитель шока. Деятельность хуситов уже продемонстрировала уязвимость глобальных цепочек: перенаправление контейнеровозов вокруг Африки увеличило сроки доставки, страховые премии и логистические издержки. В случае эскаляции и координации действий с другими региональными акторами возможно не просто «нарушение движения», а частичная фрагментация маршрутов, соединяющих Азию с Европой.
Прогноз перехода от «критического дефицита» к «катастрофическому» требует уточнения. Нефтяной рынок обладает буферами (стратегические резервы, сланцевая добыча в США, альтернативные маршруты), однако при наложении нескольких шоков одновременно (Ормуз + Красное море + санкции на логистику + волатильность финансовых рынков) система может войти в нелинейную фазу, где классические механизмы саморегулирования работают с задержкой. Именно такой сценарий требует стратегического моделирования, а не линейного экстраполирования прошлых цен.
В макроэкономической традиции «кризис» предполагает циклический спад с последующим восстановлением в рамках прежней архитектуры. «Катастрофа» (или системный разлом) означает качественную смену правил: разрыв цепочек, дедолларизацию расчётов, регионализацию рынков, появление параллельных логистических и финансовых контуров. Текущая траектория движения к фрагментированной многополярной системе действительно создаёт условия для нелинейных шоков.
Концепция «управляемого хаоса», приписываемая западной стратегии, на практике сталкивается с пределом предсказуемости в условиях взаимозависимости. Инициативы давления на энергопотоки, технологические ограничения и санкционные режимы действительно тестируют устойчивость систем, но обратная связь в глобальной экономике часто оказывается нелинейной: то, что задумывалось как рычаг, может превратиться в источник системной турбулентности.
Это не отменяет стратегической логики действий, но требует признания объективного ограничения возможностей по «тонкой настройке» глобальных процессов.
До последнего времени Пекин предпочитал экономическую дипломатию, посредничество (как в случае саудовско-иранского соглашения 2023 года) и инфраструктурные инвестиции. Однако растущая волатильность морских маршрутов, необходимость гарантий энергобезопасности и расширение форматов БРИКС+ подталкивают Китай к более явному присутствию. Это не означает немедленного военного развёртывания, но усиливает роль дипломатического, финансового и логистического присутствия: совместные учения, портовые соглашения, расчёты в национальных валютах, создание альтернативных страховых и арбитражных механизмов.
Переход от «мягкого» влияния к структурному присутствию будет постепенным, но именно этот вектор определяет долгосрочную архитектуру региона. Китай не стремится заменять США, но формирует параллельную экосистему, снижающую монополию традиционных маршрутов и финансовых инструментов.
В этой конфигурации инициатива России на Ближнем Востоке не сводится к доминированию или созданию «удавок». Её суть – в сохранении стратегической автономии, диверсификации партнёрств и использовании региона как одного из контуров многополярной архитектуры. Российское присутствие в Сирии, координация с Ираном, диалог с государствами Персидского залива и участие в энергетических форумах формируют сеть взаимных обязательств, которая работает как стабилизатор в условиях санкционного давления.
Экономическое будущее России будет определяться не столько прямыми нефтяными потоками, сколько способностью адаптироваться к новой логистической и финансовой реальности: развитию Северного морского пути, углублению расчётов в альтернативных валютах, созданию независимых страховых и арбитражных институтов, а также интеграции в формирующиеся производственно-технологические альянсы Глобального Юга.
Что касается взаимодействия с Украиной и Евросоюзом, то ближневосточная динамика влияет на них опосредованно, но существенно. Перенаправление энергопотоков, рост логистических издержек, волатильность сырьевых рынков и структурный сдвиг в сторону регионализации меняют экономический фон, в котором разворачиваются военно-политические процессы. Европа, вынужденная балансировать между энергобезопасностью, промышленной конкурентоспособностью и транзакционными издержками санкций, будет искать компромиссные форматы взаимодействия. Россия, в свою очередь, получает пространство для манёвра в условиях, когда абсолютная гегемония уступает место конкурентной многополярности.
Прогнозирование, основанное исключительно на прошлых котировках и реактивных комментариях, не выдерживает столкновения с реальной геополитикой. «Взгляд за горизонт» требует перехода от ценовых графиков к структурному анализу: логистические узлы, технологическая асимметрия, финансовые контуры, дипломатические коалиции и сценарное моделирование каскадных рисков.
Ближний Восток сегодня – не периферия, а лаборатория будущей мировой архитектуры. В этой лаборатории тестируются пределы санкционного давления, устойчивость альтернативных маршрутов, границы «управляемого» воздействия и возможности многополярной координации. Для России актуальна не ставка на однополярные сценарии, а наращивание структурной устойчивости: развитие независимой логистики, финансовых инструментов, технологических партнёрств и дипломатических сетей. Только такая методология позволяет превратить турбулентность из угрозы в пространство стратегических возможностей.
Принято считать, что благоприятная конъюнктура на энергетических рынках последних лет стала результатом стечения обстоятельств или внешней удачи. На деле же за этим стоит планомерная работа. На протяжении двух пятилетий Москва последовательно выстраивала систему дипломатических, военно-политических и экономических связей на Ближнем Востоке, сделав регион не просто зоной интересов, а инструментом обеспечения собственной экономической устойчивости.
Инициативы, запускаемые или поддерживаемые Россией в Иране, Сирии, Персидском заливе и соседних государствах, напрямую влияют на баланс сил, логистику поставок и рыночные ожидания. Любое изменение напряжённости в регионе мгновенно отражается на нефтяных ценах. Таким образом, Россия не просто реагирует на внешние шоки, а во многом формирует среду, в которой эти шоки возникают или гасятся.
В последние годы наблюдается активизация политики США в отношении Ирана и других игроков Ближнего Востока. Многие наблюдатели поспешно трактуют это как самостоятельный американский проект, способный перекроить энергетические рынки. Однако глубокий анализ региональных процессов показывает иную картину: действия Вашингтона носят реактивный характер и разворачиваются в поле, уже заданном российской геополитической логикой.
(см.фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025)
Москва не просто отслеживает американские шаги, но и удерживает их в контролируемых рамках. Повышение нефтяных котировок, которое часто связывают исключительно с агрессивной риторикой или санкционным давлением США, на деле является следствием более глубокого регулирования, истоки которого лежат в долгосрочном влиянии России на Ближнем Востоке. Американские инициативы в этом контексте выступают не первопричиной, а производной от уже сложившейся расстановки сил.
Именно этот механизм, а не второстепенные дипломатические формулировки, составляет реальную основу переговоров на высшем уровне. Апрельский телефонный разговор, как и многие предыдущие контакты, был внешне замаскирован под обсуждение локальных или процедурных вопросов. Однако первичная тема оставалась неизменной: признание роли России как архитектора региональной стабильности и её влияния на глобальные энергетические потоки. Без учёта этого фактора любые интерпретации диалога остаются поверхностными.
Перспективы указывают на то, что Россия сохранит статус главного регулятора нефтяных котировок в обозримом будущем. Инструментарий для этого включает не только прямое влияние на Иран, но и комплексное взаимодействие с другими ключевыми игроками Ближнего Востока, контроль над логистическими коридорами и способность оперативно менять геополитический фон в регионе.
США, безусловно, будут продолжать конкурентную борьбу за влияние, пытаясь скорректировать или ограничить российскую повестку. Однако их действия останутся вторичными по отношению к фундаментальным процессам, заданным Москвой. Мировому сообществу предстоит пересмотреть устоявшиеся представления о том, кто и как на самом деле управляет энергетической безопасностью планеты.
Понимание этой скрытой архитектуры необходимо не только для анализа текущих рынков, но и для прогнозирования будущих геополитических сдвигов. В мире, где нефть остаётся кровеносной системой глобальной экономики, тот, кто контролирует пульс Ближнего Востока, определяет ритм развития всего мира.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

По моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Похоже на то, что кем-то прибыли от продаж услуг ИИ получены и поэтому в мире начинается откат от ИИ. Тема ущерба от внедрения ИИ уже вторична. Тем более, сроки внедрения были небольшими. При этом, по моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Похоже на то, что кем-то прибыли от продаж услуг ИИ получены и поэтому в мире начинается откат от ИИ. Тема ущерба от внедрения ИИ уже вторична. Тем более, сроки внедрения были небольшими. При этом, по моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Прибыли получены и можно сокращать ИИ : отказ от моды на ИИ или триггер развития?

Похоже на то, что кем-то прибыли от продаж услуг ИИ получены и поэтому в мире начинается откат от ИИ. Тема ущерба от внедрения ИИ уже вторична. Тем более, сроки внедрения были небольшими. При этом, по моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Прибыли получены и можно сокращать ИИ : отказ от моды на ИИ или триггер развития?

Похоже на то, что кем-то прибыли от продаж услуг ИИ получены и поэтому в мире начинается откат от ИИ. Тема ущерба от внедрения ИИ уже вторична. Тем более, сроки внедрения были небольшими. При этом, по моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Прибыли получены и можно сокращать ИИ : отказ от моды на ИИ или триггер развития?

Похоже на то, что кем-то прибыли от продаж услуг ИИ получены и поэтому в мире начинается откат от ИИ. Тема ущерба от внедрения ИИ уже вторична. Тем более, сроки внедрения были небольшими. При этом, по моим наблюдениям, благодаря юзерно-запросному использованию ИИ в образовательной и научной сфере уже успел наметиться тренд на деградацию и паразитирование на ИИ учащихся, студентов, аспирантов и соискателей. Уже за небольшой период произошел небольшой параличь проявления творческих и аналитических способностей обучающихся. Мозг учащихся снизил своё творческое напряжение. Более того, многие ученые так и не обнаружили, что ИИ автономно способно на создание новых знаний. Оно и понятно, ведь ИИ, работающее на принципах ограниченной линейной алгебры и рекурсиях ( монтажа исходных ресурсов, созданных человеком) пока не способно быть сильнее живой человеческой интуиции, воображения и истинного творчества. Хотя ИИ способно заменять некоторые примитивные функции людей, не требующих высоких интеллектуальных способностей. Таким образом, научное творчество благодаря ИИ не успело проявиться.
До сих пор массовый юзер-обыватель, применяющий ИИ так и не осознал, что существует не только формат юзерства при взаимодействии с ИИ, но и уровень особого программного и технологического диалога с ИИ. Но именно об этом ученые, которые увлеклись ИИ, забывают и даже ленятся выходить на этот уровень!
Уровень эффективности ученого и исследователя, использующего ИИ , должен определяться не тем, что он как юзер и потребитель делает запросы ИИ, а тем, насколько он по специальной своей научной программе и своим технологиям тестирует контуры возможностей ИИ, насколько он может трансформировать и творчески применять различные подходы и приёмы взаимодействия с ИИ. Увы! С этим пока не густо. Но уже за небольшой период времени использования ИИ произошло засорение научных выводов и материалов ИИ-мусором.
Именно поэтому крупнейшие мировые корпорации начали сворачивать программы массового внедрения искусственного интеллкта после того, как нейросети не оправдали ожиданий по эффективности и сокращению затрат. Как пишет Financial Times, часть компаний уже возвращает ранее уволенных сотрудников, чтобы поднять производительность труда.
Лидером в мире будет страна, имеющая секретный прорывной искусственный интеллект.
Необходимо признать, что самое актуальное и важное что может произойти в конкуренции среди международных субъектов мира это:
1. Создание прорывного искусственного интеллекта, который за небольшой промежуток времени может значительно усилить стратегическую военную мощь и технологии какого либо международного субъекта - страны-обладателя этого искусственного интеллекта. Это может произойти за несколько часов и дней. Это изменит расстановку в мире военно-политических сил. Очевидно, что это будут секретные разработки, а не те ширпотребные разработки, которые сейчас выбрасываются на общее пользование обывателям в интернет. Такой прорывной искусственный интеллект вероятнее всего будет работать на качественно иных принципах, отличных от принципов, разработанных в рамках принципов и теории нейросетей. Нужно помнить, что мозг - это не только деятельность нейросетей, но и продукт деятельности сложнейших сетей и слоёв наномолекулярных машин. Согласно теории экзистома мозга, разработанной мною, нейросети лишь программируют деятельность интенциона мозга, входящей в структуру экзистома мозга и иных структур мозга. Сами нейросети (коннектом) не являются субстратом и носителем нашей субъективной реальности и психических контентов. Носителем является экзистом.
На федеральном сайте информационных технологий SecurityLab.ru ещё год назад вышла моя статья по теории экзистома, снимающей нейросетевую ограниченность и открывающую возможности выходить на качественно иные механизмы деятельности искусственного интеллекта (см.Р.Р.Гарифуллин, Теория экзистома как теория мозговой генерации субъективной реальности: https://www.securitylab.ru/blog/personal/RamilGarifullin/353736.php) .
Могу предположить, что мои зарубежные коллеги, работающие над качественно иными основами формирования искусственного интеллекта также не отстают.
Если заглянуть за Горизонт, то существует вероятность создания такого искусственного интеллекта, который может стать последним изобретением научной мысли в истории человечества! Всё дальнейшее в науке будет уже создаваться искусственным интеллектом!
Таким образом, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
Военно-стратегическая ситуация в мире может измениться так, что внезапно в мире может появиться значительно сильный международный субъект, который станет диктовать условия развития мира.
Кто будет этим сильным субъектом? Можно ли сейчас говорить , что таким субъектом будет тот, кто уже сейчас задаёт развитие трендов развития искусственного интеллекта в мире?
Сила страны будет определяться победами искусственного интеллекта во всех сферах , в том числе, в военно-политической. Систематичные и регулярные победы страны со значительным отрывом от уровня конкурентов, будут косвенным доказательством того, что эта страна имеет прорывной искусственный интеллект.
Вышеприведенный анализ мною проведен для более объективного осмысления места и положения России в системе наукоёмких технологий. А это и есть ответ на вопрос: на кого работает время?
Таким образом, временный наметившийся небольшой откат от использования ИИ США и Западом, необходимо воспринимать Россией объективно. Возможно это некие игры Запада и США. Возможно этот откат от ИИ станет триггером переосмысления моды на ИИ в мире! Покажет время!
При этом необходимо помнить, что США заблуждаются считая, что развивающиеся ресурсные страны хронически будут лишь зависимыми юзерами или бесплатно-примитивными пользователями ИИ. ИИ это не только СhatGPT! Поэтому Россия должна работать над тем, чтобы не быть такими зависимыми и недоразвитыми юзерами. Россия должна иметь доморощенные основания развития ИИ.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Мировая геополитическая сцена всё больше напоминает странный концерт, где вместо инструментов звучат политические шарманки. Заезженные мелодии переговоров, обещающие мир и стабильность, на деле оказываются механизмом извлечения прибыли и симптомом глубокого кризиса. Анализ показывает, что мы наблюдаем не поиск решений, а orchestrated agonia — оркестрованную агонию экономической гегемонии США.

Всё началось в 2022 году. Тогда зазвучала первая и самая громкая «шарманка» — переговорный процесс вокруг Украины. Изначально воспринимаемый как путь к разрешению конфликта, он быстро трансформировался в самоцель.

Как показывает экономический анализ, эта «украинская шарманка» стала идеальным инструментом для биржевых спекулянтов, аффилированных с мировыми лидерами капиталов. Долгий, вялотекущий процесс позволил систематически монетизировать неопределенность. По сути, происходила масштабная продажа инсайдерской информации, где каждый виток дипломатии генерировал новые волны прибылей на рынках. Однако «спекулятивное насыщение» всё же наступило: тема перестала приносить сверхдоходы в прежнем объеме, и потребовались новые горизонты.

Не успела затихнуть первая мелодия, как зазвучала вторая. На сцену вышла «ормузская шарманка» — переговорный процесс вокруг Ирана и безопасности в Ормузском проливе.

Судя по всему, этот трек также рассчитан на долгую игру. Логика остается прежней: создание зоны хронической напряженности, которая не разрешается окончательно, но поддерживает высокую волатильность рынков. Спекулянты, уже отточившие навыки на украинском направлении, здесь вышли на новые уровни доходов. Но цена этого обогащения высока: экономическое положение Европы и США, и так подточенное первой «шарманкой», усугубляется ещё сильнее.

Почему эти процессы не имеют конца? Ответ кроется в природе эпохи. Мы живем в постмодернистскую эру игр, где конечный результат не просто затруднен, он концептуально невозможен.

Рождается новый формат геополитической жизни: «Симфонический оркестр долгоиграющих шарманок». Это не поиск компромисса, а извращение сущности самого института переговоров. Переговоры превращаются в продукт, в тиражируемый товар. Это продолжение «Ада Того же Самого», где мировые институты теряют свое первоначальное назначение, работая лишь на поддержание процесса ради процесса.

Контур этого будущего уже очерчен. В ожидании находится «тайваньская шарманка». Вероятность её звучания крайне высока, и она станет частью накладывающихся друг на друга геополитических треков. Мир вступает в эпоху, где множество переговорных процессов будут существовать одновременно, создавая плотный фон для спекуляций.

Создание новых «шарманок» — это опасная ставка США. Пытаясь удержать контроль и монетизировать глобальные риски, Вашингтон ускоряет собственные системные проблемы.

Инфантильный деструктивный прагматизм, лежащий в основе этой стратегии, временно радует узкий круг мировых лидеров капиталов. Однако для государства-гегемона это путь в никуда. Каждая новая «шарманка» требует ресурсов, подрывает доверие к доллару и американским гарантиям, разрушает экономические связи.

Разработанная геополитическая карта предстоящих переговорных процессов недвусмысленно указывает на одно: мы наблюдаем финальный этап агонии экономической гегемонии США. Это те самые попытки «надышаться перед смертью», когда система генерирует всё больше шума и активности, пытаясь скрыть свою энтропию.

«Забавы» продолжаются. Оркестр настраивается к новым исполнениям. Рождение новых шарманок переговорных процессов, инициируемых США, будет продолжаться до тех пор, пока музыка не остановится окончательно.

Для мировых спекулянтов это пока ещё золотое время. Для мировой экономики — время турбулентности. А для гегемонии США этот симфонический оркестр шарманок играет не гимн величия, а собственный реквием. Мир должен быть готов к тому, что шум этих переговоров станет новым фоном геополитической реальности, за которым скрывается тихий, но неумолимая смена эпох.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений Щь постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин