//А пока народ России кормят хлебом из зерна 3 и 4 класс//

Значит владельцев казанских хлебозаводов нужно арестовывать - и наказывать, за то что они экономят и покупают муку дешёвых классов?

Почитал сейчас в интернете? ) Молодец. А то ты обычно вообще не "опускаешься" до каких-либо аргументов.

Здесь требуют пояснение твоих слов - а не "премьер-министра". Со словами премьер-министра то всё правильно.

РТ молоком себя наверное обеспечивает, но во зерновыми точно нет. У нас пшеница большей частью кормовых классов - и для выпечки всего - РТ завозит муку из более южных регионов.

Наши зерновые идеально подходят для корма скота, но тут возникают другие проблемы - "проблема в головах". Теоретически нужно наше географическое преимущество использовать на массовое производство свинины, как отрасли с/х с наибольшим потреблением кормовых зерновых, но здесь, как говорил профессор Преображенский: ""Разруха не в клозетах, а в головах!".

Детализируй свой словесный понос. Так то ЧП в сельском хозяйстве "из-за засухи и потопов" только в РТ бывают. У всех наших регионов-соседей по периметру республики такой катастрофы в сельском хозяйстве не бывает.

Ты писал противоположное - что "Россия делает всё, чтобы отправить всё на экспорт". Так вот из-за санкций в этому году отправили мало пшеницы - цена на пшеницу упала и экспорта нет. Всё как ты мечтал. Только фермеров гниющее на складах пшеница, почему-то не радует, как ты этого ожидал.

// Пошлины уничтожают доходность //

Не сказал бы. Пошлины вообще убрали с послезавтрашнего числа.
____________

"Коммерсант"
25.04.2026

Пошлины на экспорт пшеницы, ячменя и кукурузы из России снова обнулят.

// Юристы посчитали: даже после всех покупок у семьи Минапова остались на руках свободные 48 млн рублей //

Специфические татарстанские "судьи" - находятся не по ту сторону закона. Вместо того, чтобы защищать закон - они грубо нарушают его.

//Татарский тоже достоин, и обязательно войдет в мировые языки//

В своих фантазиях адекватность не теряйте.

//Приходят федералы, демпингом выдавлиыают местных и потом максимально задирают цены..//

Моисей, это не "аксиома" - а лишь одна из твоих странных абсурдных идей, которые ты тщетно пытаешься выдать за некую "аксиому", которая так никогда и не заработала на деле.

Я помню, ты эту идею проталкивал ещё когда был "Эдельвейс" - и ты тогда утверждал, что вот "Магнит" и "Пятёрочка" "вытеснят" "Эдельвейс" - и уж потом те "поднимут цены" и отыграются. Давно уже нет "Эдельвейса" - а "Пятёрочка" и "Магнит" так и не идут по "прогнозируемому" тобой пути последующего повышения цен и прочим придуманным тобой "аксиомам".

А если теоретически представить, что если бы сейчас "Пятёрочка" или "Магнит" внезапно, в соответствии с твоей теорией стали повышать цены - то сразу бы на рынке появились новые конкурирующие местные магазины или воспряли бы старые торговые сети, типа, "Эдельвейс", которые бы, видимо "задавили" бы "Пятёрочку" и "Магнит" своими "низкими" ценами. Но этого не происходит.

Напротив все местные продовольственные сети сгинули, не выдержав конкуренцию с федеральными сетями. Татарстанцы, ежедневно, своими ногами и своим кошельком голосовали в пользу федеральных сетей.

И то что федеральные компании всегда сильнее, предоставляют более качественные услуги и более популярны у татарстанцев - вот это действительно "аксиома" - иначе эти компании не стали бы "федеральными". Притом не стоит понимать под словом "федеральные" - именно "московские" компании. Многие успешные федеральные компании развивались из успешных региональных компаний - DNS - развился по всей стране из Владивостока, BCS - из Новосибирска, торговая сеть "Магнит" - из Краснодара и т.д.

А вот Татарстан, по-моему, не дал ни одной успешной компании, которая бы превратилась в успешную федеральную сеть. Пожалуй дальше всех продвинулась "Бахетле" со своим особым стандартом магазина-кухни. У неё есть магазины и Барнауле и в Новосибирске и в Москве.

Можно пожалуй также назвать "Татнефть", чьи заправки работают во многих регионах страны.

Сейчас Тукай считается "символом татарского народа". Однако, если познакомиться с реальным положением Тукая, скажем, в последний год его жизни в Казани, то его положение ничуть не говорит о тогдашнем его почитании татарами. Я бы даже сказал, что русское интеллигентное общество Казани лучше относилось к своему татарскому коллеге-литератору, чем обычные татары. Например, его знал и высоко оценил писатель Максим Горький. Смертельно больного Тукая, лечил бесплатно русский врач. На похороны пошло русское культурное сообщество Казани, которое знало Тукая, как по его рассказам, так и как своего коллегу. Больше того, мне порой кажется, что татары его впоследствии подняли на пьедестал лишь потому, что Тукая тогда высоко оценили русские классики.

А вот, татарское население, которое впоследствии возьмёт его в качестве "символа" - относилось к нему, мягко говоря равнодушно. Притом с раннего детства Габдуллы. Тукай в своих воспоминаниях о своём детстве писал, что чаще всего он слышал о себе от родных фразу: «Подох бы скорей, одним ртом стало бы меньше». Дед был вынужден побираться по соседним деревням, нести домой черствые куски, спасая кучу детей от голодной смерти. Судьба прогнала Габдуллу и из этого дома. Посадили его одному ямщику в сани и отправили в неведомый путь. А в Казани, на Сенном базаре, тот ямщик ходил в толпе и выкрикивал: «Отдаю мальчика на усыновление! Бери, кому надо!» Подошел из толпы мужчина — он и увел мальчика к себе. Так ремесленник из Новотатарской слободы Мухамметвали с его женой Газизой обрели себе сына. Это уже пятый дом, куда ступил Габдулла. Всего Тукай сменил восемь (!) приемных семей! В 9-летнем возрасте семья сплавила его в город, в Уральск, к родственникам отца. Там Тукай блестяще выучил русский язык, благодаря которому Тукай и стал в последствии известным.

Поговорим о некоторых странностях Тукая. Вообще, все по настоящему талантливые люди в культуре, довольно странные. Так по воспоминаниям его сестры Газизы, молитвенный коврик Габдуллы был грязным и засаленным, но оказалось, что вовсе не от усердия при намазе. Просто мальчик использовал его как кухонный фартук, когда готовил еду. Пост он не соблюдал, частенько ходил с непокрытой головой (он и после не будет поклонником тюбетейки — или вообще ничего не надевал на голову, или же носил студенческий картуз), первым в медресе начал курить (!) и совершенно этого не скрывал.

Тукай с младых ногтей свыкся с бедностью. Однако ему, кажется, и в голову не приходило начать зарабатывать физическим трудом, как многие его сверстники.

Тукай был не чужд эпатажа, особенно во внешнем виде. Например, в период увлечения трудами Льва Толстого он как-то пришел работать в типографию в одной рубахе, перехваченной на бедрах женской шалью, и преспокойно так ходил. Правда, в идеологически выглаженных источниках шаль превращается в женский пояс, а об отсутствии штанов там и вовсе деликатно умолчали.

Одно время Тукай подружился с сыном хозяина медресе, Камилем Мутыгый-Тухватуллиным. Тот был зажиточный и давал Тукаю работу в своей типографии. Однако дружба с Мутыгый-Тухватуллиным кончилась довольно быстро, уже в 1906 году: Тукай был уволен из типографии за то, что подбивал остальных работников бросить работу. Тукай гордился тем, что провел издателей братьев Шараф, которым продал за 50 рублей авторские права на уже изданные два сборника своих сочинений.

За все годы жизни постоянное место работы у поэта было только одно, и продлилось это чуть больше года — это была работа в издательстве «Китап» за зарплату в 25 рублей в месяц. Все остальное время жизнь была неупорядоченная и неустроенная.

Габдулла Тукай занимался, говоря современным языком "копирайтингом" - написанием рекламных стихотворений на татарском языке. По заказу чайной компании «Караван» в 1908 году он написал стихотворение «Тэулек», в котором откровенно прорекламировал определенный сорт чая. Получил великий татарский поэт за это 25 рублей. Кстати, это стихотворение впоследствии еще очень долго не включали ни в одно собрание его сочинений: как же, «наше все», а до такого опускался.

Вокруг Габдуллы Тукая него сформировалась странная компания. Он тесно дружил с Фатихом Амирханом и Габдуллой Кариевым (в честь него последствии назовут театр). Ни один из них никогда не был женат. Тукай в свой письме писал, что в этой компании они сильно увлекались алкоголем: «Сиротство, нищенство, голод, продажа меня из деревни в деревню, сохраненная в медресе искра таланта — и все это потухнет безвозвратно среди этих пьяных друзей?». Все исследователи жизни Тукая отмечают, что он "избегал женского общества", как и его двое друзей. Некоторые исследователи пытаются объяснить данный факт природной застенчивостью Тукая и тем, что у него на глазу было бельмо. С другой стороны имеются воспоминания одной девушки из Чистополя, которая впоследствии прожила долгую жизнь, что она познакомилась в Тукаем, когда ему было 22 года, а ей, молодой девушке тогда было 15 лет (к слову это тогда был у татар брачный возраст). Молодая симпатичная девушка не раз предлагала ему свою дружбу, ей ничуть не мешало бельмо на глазу Тукая, но тот избегал общение с нею, как и с другими девушками.

В богатых татарских семьях среди образованных людей Тукай практически не появлялся. Фатих Амирхан писал, что жизненные условия Тукая в то время были исключительно беспорядочными и запущенными. А сам Тукай писал сестре: «Я в Казани хожу, как шалопай. Даже не успел нормально одеться и помыться».

(Окончание следует)

Тукай - это первый татарский поэт, во всяком случае из числа широко известных современным татарам. Поэтому у татар его принято считать святыней. А так стихи "не очень" – возможно любой современный студент лучше бы написал.

Если вам когда-нибудь доведётся читать российские газеты конца 19 в.-начала 20 века (они сейчас оцифрованы), например, казанские русские газеты, то увидите, что тогда было принято в каждом номере газеты писать стихи - местной интеллигенции, профессуры университета или редакции. С точки зрения даже тогдашней литературы, это были даже не стихи, а стихоплётство. Из тысяч номеров тогдашних газет, с тысячами же таких стихотворений - ни один из этих стихов русских журналистов не вошёл в анналы литературы - будучи никчёмными по своей сути. Но это для русских, которые имеют примеры великих поэтов прошлого - Пушкина, Лермонтова и т.д..

В это же время (конец 19в. - начало 20в.) в России появляются и первые татарские газеты, которые, естественно, копировали русские газеты по своему стилю и тогдашней редакторской моде. Тукай был просто юным журналистом татарской газеты и, как журналист, по аналогии с русскими газетами сочинял стихи - и публиковал их в татарских газетах. Были ли эти стихи хорошие? Пусть это оценивают специалисты. Но если для русских газет аналогичное стихоплётство осталось незаметным в истории, то первые татарские стихи в первых татарских газетах - были подняты на знамя в последующие, уже советские десятилетия, в качестве "классики татарской литературы".

В первые советские десятилетия, по заданию партии, во всех советских республиках срочно создавались свои "национальные классики", свои "национальные поэты". Создавались из того, что было в наличии к тому времени. Создавались у татар, якутов, чувашей, марийцев и т.д. Именно тогда во всех республиках появились свои "тукаи", которых было принято считать "классиками" - и которых полагалось почитать, как свои святыни. Ибо, не иметь "своего "классика-поэта" - это как-то западло для любого народа. Каждый уважающий себя народ, типа, должен иметь своего "классика" - вот они массово повсюду тогда и появлялись.

А если стихотворение «Туган Тел» Габдуллы Тукая – НЕ о татарском языке?
17:15, 24 апреля 2026 Аделина ЛУТФУЛЛИНА

Мнение, что произведение Габдуллы Тукая «Родной язык» написано именно о татарском языке, сегодня кажется аксиомой. Однако, как утверждает кандидат исторических наук Александр Овчинников, если провести источниковедческую экспертизу, то все становится не таким очевидным. По мнению ученого, корректный смысловой перевод названия стихотворения – «Язык родственника», на котором поэт в детстве молился и воспитывался, а языком молитвы в семье муллы мог быть только арабский. В эпоху советского атеизма религиозная основа «Туган тел» замалчивалась, что могло привести к неверному представлению о смысле стихотворения. Мы решили узнать об этом подробнее.

– Александр Викторович, каковы основные доказательства «арабоязычной» направленности «Туган тел»?

– Если в первый раз прочитать произведение, то можно увидеть, как «Туган тел» автобиографично и напоминает мусульманскую молитву. Сам Габдулла Тукай был глубоко верующим человеком, многие его произведения наполнены кораническими мотивами. И изначально стиховорение предназначалось для воспитания на собственном примере мусульманских детей. Впервые оно было опубликовано в 1909 году в детском сборнике «Балалар кунеле» («Детская душа»). В «Туган тел» ключевыми для выяснения вопроса о том, какому именно языку посвящено произведение, являются слова:

И туган тел! Синдә булган иң элек кыйлган догам:
Ярлыкагыл, дип, үзем һәм әткәм-әнкәмне, ходам!
(Чыганак: Әсәрләр: 6 томда/Габдулла Тукай. – Академик басма. 2 т. Казан, 2011)

И родной язык! Молитва, которую ты прежде совершал:
Прости мне и моим родителям, Господи!
(подстрочник)

Родной язык, с тобой вдвоем
Я в первый раз молил творца:
«О, боже, мать мою прости,
Прости меня, прости отца».
(Г. Тукай. Туган тел. Художественный перевод С. Липкина)

В этих строках идет речь о чтении 41 аята 14 Суры «Ибрахим» Корана: «Господь наш! Прости меня, моих родителей и верующих в тот день, когда будет представлен счёт» (пер. Э. Кулиева). Читать этот аят в качестве молитвы юный Тукай мог только на арабском языке, который считался языком общения с Аллахом. Коран был ниспослан на арабском, и потому, как полагали в среде мусульманского духовенства начала XX века, любые, даже самые совершенные, переводы, могут искажать суть.

Тогда молитвы духовенства на простонародном языке считались богохульством. Не случайно, в «Туган тел» Тукай говорит об одном и том же языке родственников – отца, матери и бабушки – и языке молитвы. Когда стихотворение вышло, тюрко-мусульмане Поволжья общались с Аллахом на арабском языке.

Учитель народов, которого убили в дороге
Учитель народов, которого убили в дороге
– А как же строки «Туган тел» о колыбельной матери и бабушкиных сказках на родном языке?

– Мать Тукая Мэмдудэ была женой муллы Мухамедгарифа (после его смерти повторно вышла замуж – тоже за муллу), а язык её песен у колыбели, как следует из «Туган тел», совпадал с языком молитвы. Значит, её колыбельные представляли собой исполняемые на арабском мунаджаты – музыкально-поэтические обращения к Аллаху (в данном случае, явно о здоровье сына). Простой народ пел мунаджаты на тюрки, а духовенство в быту часто их исполняло на арабском. Это подчеркивало высокий статус и образованность семьи. Эпитет «красивый» («матур тел») тоже относится к арабскому языку и в контексте стихотворения связан с красивым звучанием молитв и песен на арабском.

Оставшись сиротой, Тукай воспитывался отчимом-муллой и дедушками-муллами в глубоко исламской религиозной среде, что объясняет чтение бабушкой поэта сказок именно на сакральном для мусульман языке. В стихотворении не указано, что это были именно татарские народные сказки, но можно утверждать, что речь идет о популярных арабских сказках, таких как «Тысяча и одна ночь», на арабском же языке.

В 1909 же году Тукай написал свою «Автобиографию». Волна воспоминаний, скорее всего, вдохновила его и на написание «Туган тел».

– Выглядит непривычно – один народ активно использует два языка

– В окружавшей Тукая реальности действительно было два языка – сакральный арабский, предназначенный для коммуникации с Аллахом, и простонародный, без устоявшихся правил, представлявший собой смесь тюрки с многочисленными арабизмами и фарсизмами. Тюрки на арабской графике мог использоваться и в качестве литературного языка. В советское время в Казани его же назовут «старотатарским языком». Сосуществование нескольких языков в начале XX века было обычным делом и уходило корнями ещё в Средневековье с его «высокой» и «низкой» культурами. Вспомним латынь у католиков, пали и тибетский у буддистов. Сакральный язык может быть неудобен в быту. Например, большинство русских и индусов не понимают церковнославянского и санскрита. Но святой язык молитв намеренно сохраняется в связи с его религиозными функциями.
К началу XX века в круги интеллигенции тюрко-мусульман Российской империи пришли европейские суждения о нациях, стало популярным представление о мусульманской нации, основой идентичности для которой являлся ислам. Нет никаких противоречий в том, что национальным и одновременно религиозным языком для представителя мусульманской нации Российской империи мог быть арабский. Тукая можно назвать поэтом, стремящимся к просвещению необразованной части нации, и потому пишущим на понятном ей языке тюрки, но в то же время считающим святым арабский язык. Напомню, тогда всех российских тюрко-мусульман называли татарами, но не везде это слово становилось самоназванием. В прозе Тукая слова «мусульманин» и «татарин» часто выступают синонимами – например, его сатирический рассказ «Нации – вместо пользы вред» (перевод В. Думаевой-Валиевой).

Представления Тукая о национальном были очень размытыми. В отличие от религии, их сложно представить в виде какой-то стройной системы. Давала о себе знать ещё средневековая семейно-клановая идентичность, что мы и видим в «Туган тел». Ни о каком народе, языке этого народа в произведении речи не идет. В таком случае Тукай мог назвать стихотворение «Халык тел», т.е. «Народный язык».

С уверенностью можно утверждать, что Габдулла Тукай 13-й аят 49-й суры Корана переводил как «О, люди! Воистину мы создали вас из мужчины и женщины и сделали вас родами и коленами…», тогда как позже, на протяжении XX и начала XXI веков, в русскоязычных и татароязычных переводах «рода и колена» были заменены «народами и племенами», что серьезно поменяло смысл текста.

– Как были сформированы современные, знакомые всем со школы представления о «Туган тел», как о посвящении татарскому языку?

– Коммунистическая власть приказала забыть о проекте мусульманской нации. Арабский язык, графика и сам ислам были почти искоренены из культуры тюрко-мусульман СССР. Из языка тюрки были изъяты многие арабские и персидские заимствования – и на этой базе советскими филологами созданы татарский, узбекский, азербайджанский и другие языки, активно внедряемые через систему всеобщего обязательного образования. Начало этим процессам положил прошедший сто лет назад Всесоюзный съезд тюркологов 1926 года. Сильное влияние оказало сталинское определение нации, из которого следовало, что у одного народа должен быть один язык.

Образ Габдуллы Тукая как мусульманского поэта оказался ненужным для социалистического культурного строительства. Новому обществу требовалась и новая история, поэтому творчество Тукая было искусственно атеизировано и деисламизировано. Из «Туган тел» в официальных публикациях исчезли строки о молитве Богу, а в 1971 году даже была издана книга «Тукай-атеист». Дошло до того, что его посвященное Корану стихотворение «Книга» трактовалось как отражение любви поэта к чтению книг в целом. «Туган тел» стало прочно ассоциироваться с татарским языком, переводиться как «Родной язык», сам поэт наречен «татарским Пушкиным», и по аналогии с ним – создателем татарского литературного языка. Хотя, собственно, этого языка, возникшего в советское время, умерший за четыре года до революции Тукай не мог знать и тем более быть его создателем.

В постсоветское время появились научные исследования, даже диссертации о коранических мотивах в творчестве Тукая. В «Туган тел» были возвращены религиозные строки. Однако годы советской власти совершили необратимый переворот в мировоззрении людей, в том числе и политических элит. Если раньше культура была частью религии, теперь религия стала частью культуры. Этнос в массовом сознании «поглотил» религию. К тому же, в Татарстане настороженно относятся к арабской составляющей ислама, поэтому полные реисламизация и реарабизация Тукая объективно затруднены.

И сегодня властям и обществу выгоднее считать, что «Туган тел» посвящен татарскому языку, а не арабскому. Хотя первоначальный смысл стихотворения был религиозным, новый, «национальный» смысл оказался удобнее. Вместе с тем и старая, и новая трактовки делают одно и то же важное дело: они объединяют людей вокруг добрых, нравственных и духовных ценностей.

Поэт, которого нельзя было называть
– Нам сегодня трудно представить, какую огромную роль играл арабский язык в жизни татар до революции.
– Да, например, академик Иоганн Готлиб Георги ещё в конце XVIII века отмечал, что татары-мусульмане заботятся о научении детей чтению, письму, арабскому языку, вере, и «небрежение о таковом поставляется родителям в великий грех».

В том же году, что и «Туган тел», появилось стихотворение «Туган авыл» («Родная деревня» или «Деревня родственника»), где поэт рассказывал о приобщении к исламу в детстве явно через арабский язык:

Здесь Бог вдохнул мне душу, я свет увидел здесь,
Молитву из Корана впервые смог прочесть,
Впервые здесь услышал слова Пророка я,
Судьбу его узнал я и путь тяжелый весь.
(Г. Тукай. Родная деревня. Пер. В. Тушновой)

Только в 1912 году, за год до смерти поэта, перевод Корана с арабского попытался издать в Казани философ-богослов Муса Бигиев, но из-за противодействия мусульманского духовенства этого ему сделать не удалось. Поэтому Тукай в детстве «молитву из Корана впервые смог прочесть» только на арабском.

Многие стихотворения Тукая представляют собой мунаджаты. Напомню, что «Туган тел» впервые опубликовано в сборнике для детей. Он открывается мунаджатом «Люби Аллаха», где Тукай наставляет детей не забывать Аллаха и молиться ему. Здесь же присутствует мунаджат «Молитва матери», просящей у Бога счастья для сына. Исходя из контекста сборника можно предположить, что «Туган тел» является основанным на личном примере мунаджатом-наставлением мусульманским детям о важности изучения арабского языка с самых юных лет.

Известно, что до революции учащиеся медресе при мечетях хором пели «Туган тел». Это вполне соответствует тому факту, что языком обучения у них был арабский, на котором они распевали Коран – и мало соотносится с версией о стихотворении, как посвящении якобы «старотатарскому» (тюрки) языку молитвы.

// Не исключено, что Тукай на эмоциональном уровне был сторонником социалистических идей //

Неожиданная трактовка Тукая Измайловым. В статье вообще многие пассажи имеют эхо социалистической трактовки личности Тукая во времена СССР. Тогда идеологи пытались найти в произведениях Тукая и его "социалистические взгляды" и его "антирелигиозные взгляды". Ради этого из его стихотворений даже выкидывали те строки, которые опровергали "социалистические взгляды" и "антирелигиозные взгляды" Тукая.

В данном случае это перепроизводство на рынке фитнес - услуг. Цены на услуги сбиваются. Горожане от этого только выиграют - больше предложения, выше качество, дешевле цены.

В соответствии с нашей татарстанской модой любой наш периодический естественный кризис перепроизводства (молоко, фитнес, ретейл и т.д.) некоторые наши журналисты начинают видеть в "варягах". Приход более успешных федеральных стандартов - заставляет наших бизнесменов снижать цены на свои услуги и работать в более прогрессивной манере.

И это прекрасно. Зачем нам несколько монополистов, держащих высокие цены, не развивающихся, а монопольно собирающие повышенные цены с людей - "лёжа на печи". Казанцы - "голосуют своим рублём" в пользу того или иного фитнеса.