За горизонтом нефтяных котировок: Ближний Восток, стратегическая конкуренция и экономические перспективы России

В последние годы информационное поле переполнено экспертными оценками, привязанными к ретроспективным графикам цен на нефть, краткосрочным макростатистическим срезам и реактивным комментариям. Подобный подход фиксирует прошлое, но не проецирует будущее. Реальная геополитика редко укладывается в линейные тренды: она рождается на стыке технологической асимметрии, логистических узлов и стратегических блефов. Чтобы оценить экономические перспективы России, необходимо сместить фокус с «сегодняшних котировок» на «завтрашние разломы» и рассмотреть Ближний Восток не как периферийный регион, а как архитектурный каркас будущей глобальной энергетической и финансовой конфигурации.

Пролив Ормуз остаётся главным энергетическим клапаном планеты. Через него проходит около пятой части мировой торговли нефтью и значительная доля сжиженного природного газа. В текущей конфигурации военно-тактический перевес действительно смещён в сторону США и их союзников: превосходство в морской разведке, противолодочной обороне, беспилотных системах и логистической поддержке баз в Персидском заливе создаёт условия, в которых Иран вынужден опираться на асимметричные инструменты (береговые ракетные комплексы, дроны, быстрые катера, прокси-структуры).

Экономическое давление санкций и ограничения доступа к технологиям действительно сужают возможности Тегерана по масштабному восстановлению инфраструктуры и флота. Однако говорить о «ведомости» или «зависимости» Ирана от США было бы стратегическим упрощением. Иран сохраняет способность создавать точечные кризисы: минирование акваторий, кибератаки на портовую логистику, координированные действия с региональными партнёрами. Китай, остающийся основным покупателем иранской нефти, активно использует схему теневой логистики и судов под удобными флагами, что смягчает эффект блокады, но не отменяет его системного характера. Зависимость Тегерана от Пекина действительно носит производный характер от общей структуры санкций, однако эта связка работает как буфер, а не как инструмент подчинения.


Если Ормуз – это клапан давления, то Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив – потенциальный распределитель шока. Деятельность хуситов уже продемонстрировала уязвимость глобальных цепочек: перенаправление контейнеровозов вокруг Африки увеличило сроки доставки, страховые премии и логистические издержки. В случае эскаляции и координации действий с другими региональными акторами возможно не просто «нарушение движения», а частичная фрагментация маршрутов, соединяющих Азию с Европой.

Прогноз перехода от «критического дефицита» к «катастрофическому» требует уточнения. Нефтяной рынок обладает буферами (стратегические резервы, сланцевая добыча в США, альтернативные маршруты), однако при наложении нескольких шоков одновременно (Ормуз + Красное море + санкции на логистику + волатильность финансовых рынков) система может войти в нелинейную фазу, где классические механизмы саморегулирования работают с задержкой. Именно такой сценарий требует стратегического моделирования, а не линейного экстраполирования прошлых цен.

В макроэкономической традиции «кризис» предполагает циклический спад с последующим восстановлением в рамках прежней архитектуры. «Катастрофа» (или системный разлом) означает качественную смену правил: разрыв цепочек, дедолларизацию расчётов, регионализацию рынков, появление параллельных логистических и финансовых контуров. Текущая траектория движения к фрагментированной многополярной системе действительно создаёт условия для нелинейных шоков.

Концепция «управляемого хаоса», приписываемая западной стратегии, на практике сталкивается с пределом предсказуемости в условиях взаимозависимости. Инициативы давления на энергопотоки, технологические ограничения и санкционные режимы действительно тестируют устойчивость систем, но обратная связь в глобальной экономике часто оказывается нелинейной: то, что задумывалось как рычаг, может превратиться в источник системной турбулентности.

Это не отменяет стратегической логики действий, но требует признания объективного ограничения возможностей по «тонкой настройке» глобальных процессов.

До последнего времени Пекин предпочитал экономическую дипломатию, посредничество (как в случае саудовско-иранского соглашения 2023 года) и инфраструктурные инвестиции. Однако растущая волатильность морских маршрутов, необходимость гарантий энергобезопасности и расширение форматов БРИКС+ подталкивают Китай к более явному присутствию. Это не означает немедленного военного развёртывания, но усиливает роль дипломатического, финансового и логистического присутствия: совместные учения, портовые соглашения, расчёты в национальных валютах, создание альтернативных страховых и арбитражных механизмов.

Переход от «мягкого» влияния к структурному присутствию будет постепенным, но именно этот вектор определяет долгосрочную архитектуру региона. Китай не стремится заменять США, но формирует параллельную экосистему, снижающую монополию традиционных маршрутов и финансовых инструментов.

В этой конфигурации инициатива России на Ближнем Востоке не сводится к доминированию или созданию «удавок». Её суть – в сохранении стратегической автономии, диверсификации партнёрств и использовании региона как одного из контуров многополярной архитектуры. Российское присутствие в Сирии, координация с Ираном, диалог с государствами Персидского залива и участие в энергетических форумах формируют сеть взаимных обязательств, которая работает как стабилизатор в условиях санкционного давления.

Экономическое будущее России будет определяться не столько прямыми нефтяными потоками, сколько способностью адаптироваться к новой логистической и финансовой реальности: развитию Северного морского пути, углублению расчётов в альтернативных валютах, созданию независимых страховых и арбитражных институтов, а также интеграции в формирующиеся производственно-технологические альянсы Глобального Юга.

Что касается взаимодействия с Украиной и Евросоюзом, то ближневосточная динамика влияет на них опосредованно, но существенно. Перенаправление энергопотоков, рост логистических издержек, волатильность сырьевых рынков и структурный сдвиг в сторону регионализации меняют экономический фон, в котором разворачиваются военно-политические процессы. Европа, вынужденная балансировать между энергобезопасностью, промышленной конкурентоспособностью и транзакционными издержками санкций, будет искать компромиссные форматы взаимодействия. Россия, в свою очередь, получает пространство для манёвра в условиях, когда абсолютная гегемония уступает место конкурентной многополярности.


Прогнозирование, основанное исключительно на прошлых котировках и реактивных комментариях, не выдерживает столкновения с реальной геополитикой. «Взгляд за горизонт» требует перехода от ценовых графиков к структурному анализу: логистические узлы, технологическая асимметрия, финансовые контуры, дипломатические коалиции и сценарное моделирование каскадных рисков.

Ближний Восток сегодня – не периферия, а лаборатория будущей мировой архитектуры. В этой лаборатории тестируются пределы санкционного давления, устойчивость альтернативных маршрутов, границы «управляемого» воздействия и возможности многополярной координации. Для России актуальна не ставка на однополярные сценарии, а наращивание структурной устойчивости: развитие независимой логистики, финансовых инструментов, технологических партнёрств и дипломатических сетей. Только такая методология позволяет превратить турбулентность из угрозы в пространство стратегических возможностей.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)
С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Проблема взгляда России за Горизонт происходящего на Ближнем Востоке.

Необходимо признать, что в последнее время в мировых и российских СМИ появилось множество неиформативных экспертов, которые выдают самоочевидные суждения на основе уже произошедших котировок нефти и прошлой динамики котировок нефти. Мало кому из этих экспертов удаётся заглянуть за Горизонт. Хотя уже известно, что часто происходит нечто ситуационное, независимое от произошедшего! Пожалуй, не стоит так засорять СМИ бессодержательными и бездарно-пустыми прогнозами. Возможно редактора СМИ тут не дорабатывают? Возможно они не имеют в своей эрудиции качественно иной постмодернистской методологии, позволяющей реально заглядывать за Горизонт?
Следовательно, актуальнее было бы проанализировать перспективы, связанные с феноменом конкуренции и наложения блокады Ирана и блокады США в зоне Ормуза. Необходимо сопоставить факты и военно-тактические условия, которые позволяют говорить о том, что значительный перевес уже на стороне США, а Иран оказался в условиях, в которых уже не способен эффективно проводить восстановительные мероприятия, связанные с нарушением движения нефтяных танкеров. Более того, издержки блокады США значительно усугубляют экономическое положение Ирана. Поэтому актуально провести анализ того, насколько Иран попал у ситуацию ведомости и зависимости от США? Зависимость Ирана от Китая уже вторична? Хотя значительная часть нефтяных танкеров китайская и замаскирована под малоазийские танкеры. Необходимо выйти на уровень убедительной обоснованности по этим вопросам. Только тогда такие анализы могут выйти на уровень актуальности.
Необходим глубинный анализ того, насколько Иран будет поддержан Йеменом, который может создать с помощью хуситов перекрытие американских и европейских нефтяных танкеров, выходящих через пролив в Красном море. Вот оно предстоящее ключевое противостояние! Это может значительно усилить дефицит нефти в мире уже не до критических уровней, а до катастрофических.
В своих статьях мною обосновывалось, что грядет в мире не проблема экономического кризиса, а проблема экономической катастрофы, то есть, глобальных неконтролируемых экономических процессов. Мир сейчас входит в фазу провоцирования катастрофы, а не кризиса. И подстрекателем этого являются США, блефующие и мнящие себя авторами управляемого хаоса. США вероятнее всего не настолько имеют способности возможности управлять этим хаосом. США пока действуют в тестовом режиме.
Насколько Китай начнет проявлять себя не на уровне прокси-влияния, а на уровне прямого и явного влияния на Ближний Восток?
И, наконец, самое главное, это такой взгляд за Горизонт , который позволил бы на основании перспектив происходящего на Ближнем Востоке, выйти на определённости экономического будущего России. Несколько уже сейчас на Ближнем Востоке с помощью США отстраивается экономическая удавка для России, вызванная новым экономическим условиям, в которых окажется экономика Китая? Мой тезис о том, что инициативы всего того, что происходит на Ближнем Востоке, задаётся влиянием России на Ближнем Востоке, по прежнему актуален! Все вышеприведенные сформулированные задачи позволят на новом основании оценивать перспективы военно-политического взаимодействия России с Украиной и Евросоюзом.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)
С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Проблема взгляда России за Горизонт происходящего на Ближнем Востоке.

Необходимо признать, что в последнее время в мировых и российских СМИ появилось множество неиформативных экспертов, которые выдают самоочевидные суждения на основе уже произошедших котировок нефти и прошлой динамики котировок нефти. Мало кому из этих экспертов удаётся заглянуть за Горизонт. Хотя уже известно, что часто происходит нечто ситуационное, независимое от произошедшего! Пожалуй, не стоит так засорять СМИ бессодержательными и бездарно-пустыми прогнозами. Возможно редактора СМИ тут не дорабатывают? Возможно они не имеют в своей эрудиции качественно иной постмодернистской методологии, позволяющей реально заглядывать за Горизонт?
Следовательно, актуальнее было бы проанализировать перспективы, связанные с феноменом конкуренции и наложения блокады Ирана и блокады США в зоне Ормуза. Необходимо сопоставить факты и военно-тактические условия, которые позволяют говорить о том, что значительный перевес уже на стороне США, а Иран оказался в условиях, в которых уже не способен эффективно проводить восстановительные мероприятия, связанные с нарушением движения нефтяных танкеров. Более того, издержки блокады США значительно усугубляют экономическое положение Ирана. Поэтому актуально провести анализ того, насколько Иран попал у ситуацию ведомости и зависимости от США? Зависимость Ирана от Китая уже вторична? Хотя значительная часть нефтяных танкеров китайская и замаскирована под малоазийские танкеры. Необходимо выйти на уровень убедительной обоснованности по этим вопросам. Только тогда такие анализы могут выйти на уровень актуальности.
Необходим глубинный анализ того, насколько Иран будет поддержан Йеменом, который может создать с помощью хуситов перекрытие американских и европейских нефтяных танкеров, выходящих через пролив в Красном море. Вот оно предстоящее ключевое противостояние! Это может значительно усилить дефицит нефти в мире уже не до критических уровней, а до катастрофических.
В своих статьях мною обосновывалось, что грядет в мире не проблема экономического кризиса, а проблема экономической катастрофы, то есть, глобальных неконтролируемых экономических процессов. Мир сейчас входит в фазу провоцирования катастрофы, а не кризиса. И подстрекателем этого являются США, блефующие и мнящие себя авторами управляемого хаоса. США вероятнее всего не настолько имеют способности возможности управлять этим хаосом. США пока действуют в тестовом режиме.
Насколько Китай начнет проявлять себя не на уровне прокси-влияния, а на уровне прямого и явного влияния на Ближний Восток?
И, наконец, самое главное, это такой взгляд за Горизонт , который позволил бы на основании перспектив происходящего на Ближнем Востоке, выйти на определённости экономического будущего России. Несколько уже сейчас на Ближнем Востоке с помощью США отстраивается экономическая удавка для России, вызванная новым экономическим условиям, в которых окажется экономика Китая? Мой тезис о том, что инициативы всего того, что происходит на Ближнем Востоке, задаётся влиянием России на Ближнем Востоке, по прежнему актуален! Все вышеприведенные сформулированные задачи позволят на новом основании оценивать перспективы военно-политического взаимодействия России с Украиной и Евросоюзом.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)
С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Проблема взгляда России за Горизонт происходящего на Ближнем Востоке.

Необходимо признать, что в последнее время в мировых и российских СМИ появилось множество неиформативных экспертов, которые выдают самоочевидные суждения на основе уже произошедших котировок нефти и прошлой динамики котировок нефти. Мало кому из этих экспертов удаётся заглянуть за Горизонт. Хотя уже известно, что часто происходит нечто ситуационное, независимое от произошедшего! Пожалуй, не стоит так засорять СМИ бессодержательными и бездарно-пустыми прогнозами. Возможно редактора СМИ тут не дорабатывают? Возможно они не имеют в своей эрудиции качественно иной постмодернистской методологии, позволяющей реально заглядывать за Горизонт?
Следовательно, актуальнее было бы проанализировать перспективы, связанные с феноменом конкуренции и наложения блокады Ирана и блокады США в зоне Ормуза. Необходимо сопоставить факты и военно-тактические условия, которые позволяют говорить о том, что значительный перевес уже на стороне США, а Иран оказался в условиях, в которых уже не способен эффективно проводить восстановительные мероприятия, связанные с нарушением движения нефтяных танкеров. Более того, издержки блокады США значительно усугубляют экономическое положение Ирана. Поэтому актуально провести анализ того, насколько Иран попал у ситуацию ведомости и зависимости от США? Зависимость Ирана от Китая уже вторична? Хотя значительная часть нефтяных танкеров китайская и замаскирована под малоазийские танкеры. Необходимо выйти на уровень убедительной обоснованности по этим вопросам. Только тогда такие анализы могут выйти на уровень актуальности.
Необходим глубинный анализ того, насколько Иран будет поддержан Йеменом, который может создать с помощью хуситов перекрытие американских и европейских нефтяных танкеров, выходящих через пролив в Красном море. Вот оно предстоящее ключевое противостояние! Это может значительно усилить дефицит нефти в мире уже не до критических уровней, а до катастрофических.
В своих статьях мною обосновывалось, что грядет в мире не проблема экономического кризиса, а проблема экономической катастрофы, то есть, глобальных неконтролируемых экономических процессов. Мир сейчас входит в фазу провоцирования катастрофы, а не кризиса. И подстрекателем этого являются США, блефующие и мнящие себя авторами управляемого хаоса. США вероятнее всего не настолько имеют способности возможности управлять этим хаосом. США пока действуют в тестовом режиме.
Насколько Китай начнет проявлять себя не на уровне прокси-влияния, а на уровне прямого и явного влияния на Ближний Восток?
И, наконец, самое главное, это такой взгляд за Горизонт , который позволил бы на основании перспектив происходящего на Ближнем Востоке, выйти на определённости экономического будущего России. Несколько уже сейчас на Ближнем Востоке с помощью США отстраивается экономическая удавка для России, вызванная новым экономическим условиям, в которых окажется экономика Китая? Мой тезис о том, что инициативы всего того, что происходит на Ближнем Востоке, задаётся влиянием России на Ближнем Востоке, по прежнему актуален! Все вышеприведенные сформулированные задачи позволят на новом основании оценивать перспективы военно-политического взаимодействия России с Украиной и Евросоюзом.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)
С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Проблема взгляда России за Горизонт происходящего на Ближнем Востоке.

Необходимо признать, что в последнее время в мировых и российских СМИ появилось множество неиформативных экспертов, которые выдают самоочевидные суждения на основе уже произошедших котировок нефти и прошлой динамики котировок нефти. Мало кому из этих экспертов удаётся заглянуть за Горизонт. Хотя уже известно, что часто происходит нечто ситуационное, независимое от произошедшего! Пожалуй, не стоит так засорять СМИ бессодержательными и бездарно-пустыми прогнозами. Возможно редактора СМИ тут не дорабатывают? Возможно они не имеют в своей эрудиции качественно иной постмодернистской методологии, позволяющей реально заглядывать за Горизонт?
Следовательно, актуальнее было бы проанализировать перспективы, связанные с феноменом конкуренции и наложения блокады Ирана и блокады США в зоне Ормуза. Необходимо сопоставить факты и военно-тактические условия, которые позволяют говорить о том, что значительный перевес уже на стороне США, а Иран оказался в условиях, в которых уже не способен эффективно проводить восстановительные мероприятия, связанные с нарушением движения нефтяных танкеров. Более того, издержки блокады США значительно усугубляют экономическое положение Ирана. Поэтому актуально провести анализ того, насколько Иран попал у ситуацию ведомости и зависимости от США? Зависимость Ирана от Китая уже вторична? Хотя значительная часть нефтяных танкеров китайская и замаскирована под малоазийские танкеры. Необходимо выйти на уровень убедительной обоснованности по этим вопросам. Только тогда такие анализы могут выйти на уровень актуальности.
Необходим глубинный анализ того, насколько Иран будет поддержан Йеменом, который может создать с помощью хуситов перекрытие американских и европейских нефтяных танкеров, выходящих через пролив в Красном море. Вот оно предстоящее ключевое противостояние! Это может значительно усилить дефицит нефти в мире уже не до критических уровней, а до катастрофических.
В своих статьях мною обосновывалось, что грядет в мире не проблема экономического кризиса, а проблема экономической катастрофы, то есть, глобальных неконтролируемых экономических процессов. Мир сейчас входит в фазу провоцирования катастрофы, а не кризиса. И подстрекателем этого являются США, блефующие и мнящие себя авторами управляемого хаоса. США вероятнее всего не настолько имеют способности возможности управлять этим хаосом. США пока действуют в тестовом режиме.
Насколько Китай начнет проявлять себя не на уровне прокси-влияния, а на уровне прямого и явного влияния на Ближний Восток?
И, наконец, самое главное, это такой взгляд за Горизонт , который позволил бы на основании перспектив происходящего на Ближнем Востоке, выйти на определённости экономического будущего России. Несколько уже сейчас на Ближнем Востоке с помощью США отстраивается экономическая удавка для России, вызванная новым экономическим условиям, в которых окажется экономика Китая? Мой тезис о том, что инициативы всего того, что происходит на Ближнем Востоке, задаётся влиянием России на Ближнем Востоке, по прежнему актуален! Все вышеприведенные сформулированные задачи позволят на новом основании оценивать перспективы военно-политического взаимодействия России с Украиной и Евросоюзом.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)
С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

 

Эксперт не информативен и выдал самоочевидное суждение на основе уже произошедших котировок и прошлой динамики котировок. Хотя уже известно, что часто происходит нечто ситуационное, независимое от прошлого! Не стоит так засорять СМИ бессодержательными и бездарно-пустыми прогнозами. Возможно редактор не доработал.
Актуальнее было бы проанализировать феномен конкуренции и наложения блокады Ирана и США в зоне Ормуза. Сопоставить факты и военно-тактические условия, которые позволяют говорить о том, что значительный перевес уже на стороне США, а Иран оказался в условиях, в которых уже не способен эффективно восстановительные мероприятия, связанные с нарушением движения танкеров. Более того, издержки блокады США значительно усугубляют экономическое положение Ирана. Поэтому актуально провести анализ того, насколько Иран попал у ситуацию ведомости и зависимости от США? Зависимость Ирана от Китая уже вторична? Необходимо выйти на уровень убедительной обоснованности по этим вопросам. Только тогда такие анализы могут выйти на уровень актуальности.
Необходим глубинный анализ того, насколько Иран будет поддержан Йеменом, который может создать с помощью хуситов перекрытие американских и европейских нефтяных танкеров, выходящих через пролив в Красном море. Этот может значительно усилить дефицит нефти в мире уже не до критических уровней, а до катастрофических.
В своих статьях мною обосновывалось, что грядет в мире не проблема экономического кризиса, а проблема экономической катастрофы, то есть, глобальных неконтролируемых экономических процессов. Мир сейчас входит в фазу провоцирования катастрофы, а не кризиса. И подстрекателем этого являются США, блефующие и мнящие себя авторами управляемого хаоса. США не настолько имеют способности управляют хаосом.

Президентские спекуляции гегемона: как геополитические заявления стали инструментом системного рыночного дохода

В современной экономической и геополитической реальности фигура Дональда Трампа приобрела уникальное измерение. Впервые в истории президентства США глава государства систематически использует свои публичные заявления как прямой инструмент влияния на глобальные финансовые рынки. По мнению ряда наблюдателей, именно эта способность превратила его в ключевого участника спекулятивных процессов, чьи действия генерируют значительную прибыль независимо от фактического исхода инициируемых им политических или военных сценариев.

Механизм данного явления опирается на несколько взаимосвязанных элементов. Во-первых, заявления Трампа обладают беспрецедентной способностью мгновенно изменять котировки на сырьевых, валютных и криптовалютных площадках. Во-вторых, существует устойчивое предположение, что информация о готовящихся политических решениях заранее распространяется в закрытых финансовых кругах, позволяя заинтересованным лицам занимать выгодные позиции до официального анонса. В-третьих, подобные операции, как утверждается, координируются структурами, связанными с крупными экономическими проектами, что позволяет извлекать выгоду на всех этапах рыночных колебаний. Все остальные участники рынка в этой схеме оказываются во вторичной позиции по отношению к инициатору изменений.

В настоящее время центральной зоной подобных рыночных процессов стала ситуация вокруг Ирана. Заявления, касающиеся возможных военных или санкционных действий, напрямую влияют на цены на нефть, формируя волатильность, которую активно используют аффилированные игроки. Независимо от того, приведёт ли эскалация к реальному конфликту или дипломатическому урегулированию, спекулятивные позиции, занятые заранее, уже принесли существенные дивиденды. Таким образом, финансовые мотивы оказываются удовлетворёнными вне зависимости от геополитического результата, а сам Трамп выступает одновременно и автором информационных триггеров, и главным бенефициаром рыночных сдвигов.

Аналогичная модель прослеживается и на рынке цифровых активов. В ночь с 10 на 11 октября 2025 года криптовалютный рынок пережил рекордное падение: за тридцать минут капитализация сократилась приблизительно на 22–23%, что эквивалентно потере около 1 трлн долларов. Триггером стало объявление о введении 100-процентных тарифов на китайский импорт с 1 ноября. По имеющимся данным, крупные держатели активов, аффилированные с окружением Трампа, открыли короткие позиции за считанные минуты до публикации заявления, зафиксировав прибыль в районе 200 млн долларов. Данный эпизод демонстрирует, как политическое решение трансформируется в инструмент краткосрочной финансовой выгоды, где основной удар приходится на розничных участников рынка, а организаторы процесса остаются в выигрыше.

Примечательно, что правоохранительные и регуляторные органы США на текущий момент не инициировали публичных расследований по данному вопросу. По мнению критиков, это связано с тем, что действующий президент обладает институциональными рычагами и правовым иммунитетом, позволяющими избегать ответственности за действия, которые в иных обстоятельствах могли бы квалифицироваться как инсайдерская торговля или манипулирование рынком.

История президентских спекуляций, организуемых главой государства, не имеет прецедентов в масштабах и системности. Если текущая ситуация вокруг Ирана станет лишь очередным этапом в этой модели, возникает закономерный вопрос: какая геополитическая точка мира окажется следующей в фокусе финансовых интересов. Пока институциональный контроль остаётся пассивным, практика использования политической власти для извлечения рыночной прибыли продолжает развиваться, формируя новую парадигму взаимодействия государства и глобального капитала.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Президентские спекуляции гегемона: как геополитические заявления стали инструментом системного рыночного дохода

В современной экономической и геополитической реальности фигура Дональда Трампа приобрела уникальное измерение. Впервые в истории президентства США глава государства систематически использует свои публичные заявления как прямой инструмент влияния на глобальные финансовые рынки. По мнению ряда наблюдателей, именно эта способность превратила его в ключевого участника спекулятивных процессов, чьи действия генерируют значительную прибыль независимо от фактического исхода инициируемых им политических или военных сценариев.

Механизм данного явления опирается на несколько взаимосвязанных элементов. Во-первых, заявления Трампа обладают беспрецедентной способностью мгновенно изменять котировки на сырьевых, валютных и криптовалютных площадках. Во-вторых, существует устойчивое предположение, что информация о готовящихся политических решениях заранее распространяется в закрытых финансовых кругах, позволяя заинтересованным лицам занимать выгодные позиции до официального анонса. В-третьих, подобные операции, как утверждается, координируются структурами, связанными с крупными экономическими проектами, что позволяет извлекать выгоду на всех этапах рыночных колебаний. Все остальные участники рынка в этой схеме оказываются во вторичной позиции по отношению к инициатору изменений.

В настоящее время центральной зоной подобных рыночных процессов стала ситуация вокруг Ирана. Заявления, касающиеся возможных военных или санкционных действий, напрямую влияют на цены на нефть, формируя волатильность, которую активно используют аффилированные игроки. Независимо от того, приведёт ли эскалация к реальному конфликту или дипломатическому урегулированию, спекулятивные позиции, занятые заранее, уже принесли существенные дивиденды. Таким образом, финансовые мотивы оказываются удовлетворёнными вне зависимости от геополитического результата, а сам Трамп выступает одновременно и автором информационных триггеров, и главным бенефициаром рыночных сдвигов.

Аналогичная модель прослеживается и на рынке цифровых активов. В ночь с 10 на 11 октября 2025 года криптовалютный рынок пережил рекордное падение: за тридцать минут капитализация сократилась приблизительно на 22–23%, что эквивалентно потере около 1 трлн долларов. Триггером стало объявление о введении 100-процентных тарифов на китайский импорт с 1 ноября. По имеющимся данным, крупные держатели активов, аффилированные с окружением Трампа, открыли короткие позиции за считанные минуты до публикации заявления, зафиксировав прибыль в районе 200 млн долларов. Данный эпизод демонстрирует, как политическое решение трансформируется в инструмент краткосрочной финансовой выгоды, где основной удар приходится на розничных участников рынка, а организаторы процесса остаются в выигрыше.

Примечательно, что правоохранительные и регуляторные органы США на текущий момент не инициировали публичных расследований по данному вопросу. По мнению критиков, это связано с тем, что действующий президент обладает институциональными рычагами и правовым иммунитетом, позволяющими избегать ответственности за действия, которые в иных обстоятельствах могли бы квалифицироваться как инсайдерская торговля или манипулирование рынком.

История президентских спекуляций, организуемых главой государства, не имеет прецедентов в масштабах и системности. Если текущая ситуация вокруг Ирана станет лишь очередным этапом в этой модели, возникает закономерный вопрос: какая геополитическая точка мира окажется следующей в фокусе финансовых интересов. Пока институциональный контроль остаётся пассивным, практика использования политической власти для извлечения рыночной прибыли продолжает развиваться, формируя новую парадигму взаимодействия государства и глобального капитала.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Президентские спекуляции гегемона: как геополитические заявления стали инструментом системного рыночного дохода

В современной экономической и геополитической реальности фигура Дональда Трампа приобрела уникальное измерение. Впервые в истории президентства США глава государства систематически использует свои публичные заявления как прямой инструмент влияния на глобальные финансовые рынки. По мнению ряда наблюдателей, именно эта способность превратила его в ключевого участника спекулятивных процессов, чьи действия генерируют значительную прибыль независимо от фактического исхода инициируемых им политических или военных сценариев.

Механизм данного явления опирается на несколько взаимосвязанных элементов. Во-первых, заявления Трампа обладают беспрецедентной способностью мгновенно изменять котировки на сырьевых, валютных и криптовалютных площадках. Во-вторых, существует устойчивое предположение, что информация о готовящихся политических решениях заранее распространяется в закрытых финансовых кругах, позволяя заинтересованным лицам занимать выгодные позиции до официального анонса. В-третьих, подобные операции, как утверждается, координируются структурами, связанными с крупными экономическими проектами, что позволяет извлекать выгоду на всех этапах рыночных колебаний. Все остальные участники рынка в этой схеме оказываются во вторичной позиции по отношению к инициатору изменений.

В настоящее время центральной зоной подобных рыночных процессов стала ситуация вокруг Ирана. Заявления, касающиеся возможных военных или санкционных действий, напрямую влияют на цены на нефть, формируя волатильность, которую активно используют аффилированные игроки. Независимо от того, приведёт ли эскалация к реальному конфликту или дипломатическому урегулированию, спекулятивные позиции, занятые заранее, уже принесли существенные дивиденды. Таким образом, финансовые мотивы оказываются удовлетворёнными вне зависимости от геополитического результата, а сам Трамп выступает одновременно и автором информационных триггеров, и главным бенефициаром рыночных сдвигов.

Аналогичная модель прослеживается и на рынке цифровых активов. В ночь с 10 на 11 октября 2025 года криптовалютный рынок пережил рекордное падение: за тридцать минут капитализация сократилась приблизительно на 22–23%, что эквивалентно потере около 1 трлн долларов. Триггером стало объявление о введении 100-процентных тарифов на китайский импорт с 1 ноября. По имеющимся данным, крупные держатели активов, аффилированные с окружением Трампа, открыли короткие позиции за считанные минуты до публикации заявления, зафиксировав прибыль в районе 200 млн долларов. Данный эпизод демонстрирует, как политическое решение трансформируется в инструмент краткосрочной финансовой выгоды, где основной удар приходится на розничных участников рынка, а организаторы процесса остаются в выигрыше.

Примечательно, что правоохранительные и регуляторные органы США на текущий момент не инициировали публичных расследований по данному вопросу. По мнению критиков, это связано с тем, что действующий президент обладает институциональными рычагами и правовым иммунитетом, позволяющими избегать ответственности за действия, которые в иных обстоятельствах могли бы квалифицироваться как инсайдерская торговля или манипулирование рынком.

История президентских спекуляций, организуемых главой государства, не имеет прецедентов в масштабах и системности. Если текущая ситуация вокруг Ирана станет лишь очередным этапом в этой модели, возникает закономерный вопрос: какая геополитическая точка мира окажется следующей в фокусе финансовых интересов. Пока институциональный контроль остаётся пассивным, практика использования политической власти для извлечения рыночной прибыли продолжает развиваться, формируя новую парадигму взаимодействия государства и глобального капитала.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Президентские спекуляции гегемона: как геополитические заявления стали инструментом системного рыночного дохода

В современной экономической и геополитической реальности фигура Дональда Трампа приобрела уникальное измерение. Впервые в истории президентства США глава государства систематически использует свои публичные заявления как прямой инструмент влияния на глобальные финансовые рынки. По мнению ряда наблюдателей, именно эта способность превратила его в ключевого участника спекулятивных процессов, чьи действия генерируют значительную прибыль независимо от фактического исхода инициируемых им политических или военных сценариев.

Механизм данного явления опирается на несколько взаимосвязанных элементов. Во-первых, заявления Трампа обладают беспрецедентной способностью мгновенно изменять котировки на сырьевых, валютных и криптовалютных площадках. Во-вторых, существует устойчивое предположение, что информация о готовящихся политических решениях заранее распространяется в закрытых финансовых кругах, позволяя заинтересованным лицам занимать выгодные позиции до официального анонса. В-третьих, подобные операции, как утверждается, координируются структурами, связанными с крупными экономическими проектами, что позволяет извлекать выгоду на всех этапах рыночных колебаний. Все остальные участники рынка в этой схеме оказываются во вторичной позиции по отношению к инициатору изменений.

В настоящее время центральной зоной подобных рыночных процессов стала ситуация вокруг Ирана. Заявления, касающиеся возможных военных или санкционных действий, напрямую влияют на цены на нефть, формируя волатильность, которую активно используют аффилированные игроки. Независимо от того, приведёт ли эскалация к реальному конфликту или дипломатическому урегулированию, спекулятивные позиции, занятые заранее, уже принесли существенные дивиденды. Таким образом, финансовые мотивы оказываются удовлетворёнными вне зависимости от геополитического результата, а сам Трамп выступает одновременно и автором информационных триггеров, и главным бенефициаром рыночных сдвигов.

Аналогичная модель прослеживается и на рынке цифровых активов. В ночь с 10 на 11 октября 2025 года криптовалютный рынок пережил рекордное падение: за тридцать минут капитализация сократилась приблизительно на 22–23%, что эквивалентно потере около 1 трлн долларов. Триггером стало объявление о введении 100-процентных тарифов на китайский импорт с 1 ноября. По имеющимся данным, крупные держатели активов, аффилированные с окружением Трампа, открыли короткие позиции за считанные минуты до публикации заявления, зафиксировав прибыль в районе 200 млн долларов. Данный эпизод демонстрирует, как политическое решение трансформируется в инструмент краткосрочной финансовой выгоды, где основной удар приходится на розничных участников рынка, а организаторы процесса остаются в выигрыше.

Примечательно, что правоохранительные и регуляторные органы США на текущий момент не инициировали публичных расследований по данному вопросу. По мнению критиков, это связано с тем, что действующий президент обладает институциональными рычагами и правовым иммунитетом, позволяющими избегать ответственности за действия, которые в иных обстоятельствах могли бы квалифицироваться как инсайдерская торговля или манипулирование рынком.

История президентских спекуляций, организуемых главой государства, не имеет прецедентов в масштабах и системности. Если текущая ситуация вокруг Ирана станет лишь очередным этапом в этой модели, возникает закономерный вопрос: какая геополитическая точка мира окажется следующей в фокусе финансовых интересов. Пока институциональный контроль остаётся пассивным, практика использования политической власти для извлечения рыночной прибыли продолжает развиваться, формируя новую парадигму взаимодействия государства и глобального капитала.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Почему временное соглашение на «мир» — стратегическая ловушка для Ирана

В эпоху геополитической турбулентности дипломатические паузы всё реже становятся мостом к миру. Чаще они превращаются в тактическую передышку, выгодную лишь одной стороне. Опыт последних лет наглядно демонстрирует: «договорняки» работают на тех, кому выгодно время. В текущем противостоянии это США и их региональные партнёры. Для Тегерана подобное соглашение — не путь к стабильности, а отложенный стратегический риск.

1. Время как оружие: кому выгодна дипломатическая пауза?
Пока дипломаты обмениваются формулировками, военно-промышленные комплексы не спят. США и их союзники в регионе — Израиль, государства, принимающие американские базы, а также Украина как прокси-полигон — используют любую передышку для перегруппировки, модернизации арсеналов и концентрации сил. Западные технологии позволяют за месяцы восполнить то, на что у других уходят годы. В результате Иран рискует проснуться в окружении технически превосходящих, милитаризованных соседей. Время здесь — не нейтральный фон, а активный участник конфликта. И оно работает на Вашингтон.
(см.фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025).

2. Философия «договорняков»: транс-соглашения в эпоху симулякров
Постмодерн размыл границы между договором и имитацией. Международные институты утратили монополию на гарантии, а сами соглашения превратились в то, что современная геополитика метко окрестила «договорняками» — формальными конструкциями, за которыми скрывается стратегическая пауза. В духе Жана Бодрийяра это уже не договоры, а «транс-договоры»: знаки, подменяющие реальность обязательств. Их главная функция — не зафиксировать мир, а выиграть время. В условиях стремительного технологического ускорения даже короткая пауза способна необратимо изменить баланс сил.

3. Иранский императив: наука, кадры и институциональный рывок
Для Тегерана такая передышка должна стать не поводом для расслабления, а сигналом к экстренной мобилизации научно-технологического потенциала. Китай уже оказывает поддержку, но этого недостаточно. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях, глубокая реформа образования, целевое инвестирование и жёсткая правовая ответственность за неэффективное освоение средств — это не задачи модернизации, а вопросы выживания. Иран, обладая сильными академическими традициями и ресурсной базой, способен на такой рывок. Но только при условии системного пересмотра приоритетов и отказа от бюрократической инерции.

4. Корни конфликта и риторика угроз
Ни одно временное соглашение не отменит объективных движущих сил противостояния. Стратегия США строится на экспансионистской логике, чётко проявившейся в отношениях с Ираном. Заявления Дональда Трампа о «разрушении иранской цивилизации» — не просто эскапистская риторика. Это кодовое сообщение, раскрывающее отношение Вашингтона к ресурсно-суверенным государствам. В обозримой перспективе эта парадигма не изменится. Мир перекраивается не дипломатическими паузами, а волевыми актами ресурсных субъектов, за которыми следует технологическое и экономическое соперничество.

5. Метастабильность и иллюзия компромисса
Противостояние Ирана и США достигло метастабильного состояния: внешнее равновесие, поддерживаемое встречными сдерживающими силами. Такие системы не стабилизируются компромиссами — они требуют прорыва. События, после которых старые рамки, включая «договорняки», теряют смысл. Временные конструкции возможны лишь в условиях неопределённости и баланса, который постепенно размывается. Инициаторами подобных соглашений всегда выступают те, кому нужно выиграть время. В данном случае — США.

6. Блеф, опыт Минска и реальные игроки
Лёгкие рецепты урегулирования, предлагаемые Трампом, уже теряют вес. Исторический опыт, от Минских соглашений до ближневосточных инициатив, показывает: США не намерены соблюдать условия, если они перестают быть выгодными. Рано или поздно Ирану придётся отказаться от формального следования договорённостям, и Тегеран, судя по всему, готов к такому сценарию. Мировое сообщество всё чаще воспринимает американские заявления как геополитический блеф. Столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, Вашингтон неизбежно вернётся к привычной глобалистской логике. Серьёзности в эпоху симулякров, автором которой стали сами США, давно нет. Иран лишь играет в дипломатическую игру, не питая иллюзий.

7. Европа, Китай и прокси-реальность
Европа, имитируя независимость от Вашингтона в иранском вопросе, продолжает оставаться соучастником: инвестирует, провоцирует, поддерживает прокси-структуры. Отрицать эту роль — значит игнорировать архитектуру современного конфликта. У Ирана есть стратегический покровитель, ведущий асимметричное противостояние с США. Это Китай. И именно в этом треугольнике — Тегеран, Пекин, Вашингтон — решается судьба не только Ближнего Востока, но и будущего мирового порядка.

Временное соглашение для Ирана — не гарантия безопасности, а отсрочка вызова. Если Тегеран использует передышку для технологического рывка, укрепления институтов и диверсификации партнёрств, пауза станет преимуществом. Если же она превратится в зону комфорта — цена будет уплачена позже, и значительно дороже. В геополитике время не прощает иллюзий. Оно фиксирует только реальные сдвиги в силе, технологиях и воле.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Почему временное соглашение на «мир» — стратегическая ловушка для Ирана

В эпоху геополитической турбулентности дипломатические паузы всё реже становятся мостом к миру. Чаще они превращаются в тактическую передышку, выгодную лишь одной стороне. Опыт последних лет наглядно демонстрирует: «договорняки» работают на тех, кому выгодно время. В текущем противостоянии это США и их региональные партнёры. Для Тегерана подобное соглашение — не путь к стабильности, а отложенный стратегический риск.

1. Время как оружие: кому выгодна дипломатическая пауза?
Пока дипломаты обмениваются формулировками, военно-промышленные комплексы не спят. США и их союзники в регионе — Израиль, государства, принимающие американские базы, а также Украина как прокси-полигон — используют любую передышку для перегруппировки, модернизации арсеналов и концентрации сил. Западные технологии позволяют за месяцы восполнить то, на что у других уходят годы. В результате Иран рискует проснуться в окружении технически превосходящих, милитаризованных соседей. Время здесь — не нейтральный фон, а активный участник конфликта. И оно работает на Вашингтон.
(см.фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025).

2. Философия «договорняков»: транс-соглашения в эпоху симулякров
Постмодерн размыл границы между договором и имитацией. Международные институты утратили монополию на гарантии, а сами соглашения превратились в то, что современная геополитика метко окрестила «договорняками» — формальными конструкциями, за которыми скрывается стратегическая пауза. В духе Жана Бодрийяра это уже не договоры, а «транс-договоры»: знаки, подменяющие реальность обязательств. Их главная функция — не зафиксировать мир, а выиграть время. В условиях стремительного технологического ускорения даже короткая пауза способна необратимо изменить баланс сил.

3. Иранский императив: наука, кадры и институциональный рывок
Для Тегерана такая передышка должна стать не поводом для расслабления, а сигналом к экстренной мобилизации научно-технологического потенциала. Китай уже оказывает поддержку, но этого недостаточно. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях, глубокая реформа образования, целевое инвестирование и жёсткая правовая ответственность за неэффективное освоение средств — это не задачи модернизации, а вопросы выживания. Иран, обладая сильными академическими традициями и ресурсной базой, способен на такой рывок. Но только при условии системного пересмотра приоритетов и отказа от бюрократической инерции.

4. Корни конфликта и риторика угроз
Ни одно временное соглашение не отменит объективных движущих сил противостояния. Стратегия США строится на экспансионистской логике, чётко проявившейся в отношениях с Ираном. Заявления Дональда Трампа о «разрушении иранской цивилизации» — не просто эскапистская риторика. Это кодовое сообщение, раскрывающее отношение Вашингтона к ресурсно-суверенным государствам. В обозримой перспективе эта парадигма не изменится. Мир перекраивается не дипломатическими паузами, а волевыми актами ресурсных субъектов, за которыми следует технологическое и экономическое соперничество.

5. Метастабильность и иллюзия компромисса
Противостояние Ирана и США достигло метастабильного состояния: внешнее равновесие, поддерживаемое встречными сдерживающими силами. Такие системы не стабилизируются компромиссами — они требуют прорыва. События, после которых старые рамки, включая «договорняки», теряют смысл. Временные конструкции возможны лишь в условиях неопределённости и баланса, который постепенно размывается. Инициаторами подобных соглашений всегда выступают те, кому нужно выиграть время. В данном случае — США.

6. Блеф, опыт Минска и реальные игроки
Лёгкие рецепты урегулирования, предлагаемые Трампом, уже теряют вес. Исторический опыт, от Минских соглашений до ближневосточных инициатив, показывает: США не намерены соблюдать условия, если они перестают быть выгодными. Рано или поздно Ирану придётся отказаться от формального следования договорённостям, и Тегеран, судя по всему, готов к такому сценарию. Мировое сообщество всё чаще воспринимает американские заявления как геополитический блеф. Столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, Вашингтон неизбежно вернётся к привычной глобалистской логике. Серьёзности в эпоху симулякров, автором которой стали сами США, давно нет. Иран лишь играет в дипломатическую игру, не питая иллюзий.

7. Европа, Китай и прокси-реальность
Европа, имитируя независимость от Вашингтона в иранском вопросе, продолжает оставаться соучастником: инвестирует, провоцирует, поддерживает прокси-структуры. Отрицать эту роль — значит игнорировать архитектуру современного конфликта. У Ирана есть стратегический покровитель, ведущий асимметричное противостояние с США. Это Китай. И именно в этом треугольнике — Тегеран, Пекин, Вашингтон — решается судьба не только Ближнего Востока, но и будущего мирового порядка.

Временное соглашение для Ирана — не гарантия безопасности, а отсрочка вызова. Если Тегеран использует передышку для технологического рывка, укрепления институтов и диверсификации партнёрств, пауза станет преимуществом. Если же она превратится в зону комфорта — цена будет уплачена позже, и значительно дороже. В геополитике время не прощает иллюзий. Оно фиксирует только реальные сдвиги в силе, технологиях и воле.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Вышла моя научная монография о психологии манипуляции вокруг ковида. В интернете есть

Почему временное соглашение на «мир» — стратегическая ловушка для Ирана

В эпоху геополитической турбулентности дипломатические паузы всё реже становятся мостом к миру. Чаще они превращаются в тактическую передышку, выгодную лишь одной стороне. Опыт последних лет наглядно демонстрирует: «договорняки» работают на тех, кому выгодно время. В текущем противостоянии это США и их региональные партнёры. Для Тегерана подобное соглашение — не путь к стабильности, а отложенный стратегический риск.

1. Время как оружие: кому выгодна дипломатическая пауза?
Пока дипломаты обмениваются формулировками, военно-промышленные комплексы не спят. США и их союзники в регионе — Израиль, государства, принимающие американские базы, а также Украина как прокси-полигон — используют любую передышку для перегруппировки, модернизации арсеналов и концентрации сил. Западные технологии позволяют за месяцы восполнить то, на что у других уходят годы. В результате Иран рискует проснуться в окружении технически превосходящих, милитаризованных соседей. Время здесь — не нейтральный фон, а активный участник конфликта. И оно работает на Вашингтон.
(см.фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025).

2. Философия «договорняков»: транс-соглашения в эпоху симулякров
Постмодерн размыл границы между договором и имитацией. Международные институты утратили монополию на гарантии, а сами соглашения превратились в то, что современная геополитика метко окрестила «договорняками» — формальными конструкциями, за которыми скрывается стратегическая пауза. В духе Жана Бодрийяра это уже не договоры, а «транс-договоры»: знаки, подменяющие реальность обязательств. Их главная функция — не зафиксировать мир, а выиграть время. В условиях стремительного технологического ускорения даже короткая пауза способна необратимо изменить баланс сил.

3. Иранский императив: наука, кадры и институциональный рывок
Для Тегерана такая передышка должна стать не поводом для расслабления, а сигналом к экстренной мобилизации научно-технологического потенциала. Китай уже оказывает поддержку, но этого недостаточно. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях, глубокая реформа образования, целевое инвестирование и жёсткая правовая ответственность за неэффективное освоение средств — это не задачи модернизации, а вопросы выживания. Иран, обладая сильными академическими традициями и ресурсной базой, способен на такой рывок. Но только при условии системного пересмотра приоритетов и отказа от бюрократической инерции.

4. Корни конфликта и риторика угроз
Ни одно временное соглашение не отменит объективных движущих сил противостояния. Стратегия США строится на экспансионистской логике, чётко проявившейся в отношениях с Ираном. Заявления Дональда Трампа о «разрушении иранской цивилизации» — не просто эскапистская риторика. Это кодовое сообщение, раскрывающее отношение Вашингтона к ресурсно-суверенным государствам. В обозримой перспективе эта парадигма не изменится. Мир перекраивается не дипломатическими паузами, а волевыми актами ресурсных субъектов, за которыми следует технологическое и экономическое соперничество.

5. Метастабильность и иллюзия компромисса
Противостояние Ирана и США достигло метастабильного состояния: внешнее равновесие, поддерживаемое встречными сдерживающими силами. Такие системы не стабилизируются компромиссами — они требуют прорыва. События, после которых старые рамки, включая «договорняки», теряют смысл. Временные конструкции возможны лишь в условиях неопределённости и баланса, который постепенно размывается. Инициаторами подобных соглашений всегда выступают те, кому нужно выиграть время. В данном случае — США.

6. Блеф, опыт Минска и реальные игроки
Лёгкие рецепты урегулирования, предлагаемые Трампом, уже теряют вес. Исторический опыт, от Минских соглашений до ближневосточных инициатив, показывает: США не намерены соблюдать условия, если они перестают быть выгодными. Рано или поздно Ирану придётся отказаться от формального следования договорённостям, и Тегеран, судя по всему, готов к такому сценарию. Мировое сообщество всё чаще воспринимает американские заявления как геополитический блеф. Столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, Вашингтон неизбежно вернётся к привычной глобалистской логике. Серьёзности в эпоху симулякров, автором которой стали сами США, давно нет. Иран лишь играет в дипломатическую игру, не питая иллюзий.

7. Европа, Китай и прокси-реальность
Европа, имитируя независимость от Вашингтона в иранском вопросе, продолжает оставаться соучастником: инвестирует, провоцирует, поддерживает прокси-структуры. Отрицать эту роль — значит игнорировать архитектуру современного конфликта. У Ирана есть стратегический покровитель, ведущий асимметричное противостояние с США. Это Китай. И именно в этом треугольнике — Тегеран, Пекин, Вашингтон — решается судьба не только Ближнего Востока, но и будущего мирового порядка.

Временное соглашение для Ирана — не гарантия безопасности, а отсрочка вызова. Если Тегеран использует передышку для технологического рывка, укрепления институтов и диверсификации партнёрств, пауза станет преимуществом. Если же она превратится в зону комфорта — цена будет уплачена позже, и значительно дороже. В геополитике время не прощает иллюзий. Оно фиксирует только реальные сдвиги в силе, технологиях и воле.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Почему временное соглашение на «мир» — стратегическая ловушка для Ирана

В эпоху геополитической турбулентности дипломатические паузы всё реже становятся мостом к миру. Чаще они превращаются в тактическую передышку, выгодную лишь одной стороне. Опыт последних лет наглядно демонстрирует: «договорняки» работают на тех, кому выгодно время. В текущем противостоянии это США и их региональные партнёры. Для Тегерана подобное соглашение — не путь к стабильности, а отложенный стратегический риск.

1. Время как оружие: кому выгодна дипломатическая пауза?
Пока дипломаты обмениваются формулировками, военно-промышленные комплексы не спят. США и их союзники в регионе — Израиль, государства, принимающие американские базы, а также Украина как прокси-полигон — используют любую передышку для перегруппировки, модернизации арсеналов и концентрации сил. Западные технологии позволяют за месяцы восполнить то, на что у других уходят годы. В результате Иран рискует проснуться в окружении технически превосходящих, милитаризованных соседей. Время здесь — не нейтральный фон, а активный участник конфликта. И оно работает на Вашингтон.
(см.фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025).

2. Философия «договорняков»: транс-соглашения в эпоху симулякров
Постмодерн размыл границы между договором и имитацией. Международные институты утратили монополию на гарантии, а сами соглашения превратились в то, что современная геополитика метко окрестила «договорняками» — формальными конструкциями, за которыми скрывается стратегическая пауза. В духе Жана Бодрийяра это уже не договоры, а «транс-договоры»: знаки, подменяющие реальность обязательств. Их главная функция — не зафиксировать мир, а выиграть время. В условиях стремительного технологического ускорения даже короткая пауза способна необратимо изменить баланс сил.

3. Иранский императив: наука, кадры и институциональный рывок
Для Тегерана такая передышка должна стать не поводом для расслабления, а сигналом к экстренной мобилизации научно-технологического потенциала. Китай уже оказывает поддержку, но этого недостаточно. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях, глубокая реформа образования, целевое инвестирование и жёсткая правовая ответственность за неэффективное освоение средств — это не задачи модернизации, а вопросы выживания. Иран, обладая сильными академическими традициями и ресурсной базой, способен на такой рывок. Но только при условии системного пересмотра приоритетов и отказа от бюрократической инерции.

4. Корни конфликта и риторика угроз
Ни одно временное соглашение не отменит объективных движущих сил противостояния. Стратегия США строится на экспансионистской логике, чётко проявившейся в отношениях с Ираном. Заявления Дональда Трампа о «разрушении иранской цивилизации» — не просто эскапистская риторика. Это кодовое сообщение, раскрывающее отношение Вашингтона к ресурсно-суверенным государствам. В обозримой перспективе эта парадигма не изменится. Мир перекраивается не дипломатическими паузами, а волевыми актами ресурсных субъектов, за которыми следует технологическое и экономическое соперничество.

5. Метастабильность и иллюзия компромисса
Противостояние Ирана и США достигло метастабильного состояния: внешнее равновесие, поддерживаемое встречными сдерживающими силами. Такие системы не стабилизируются компромиссами — они требуют прорыва. События, после которых старые рамки, включая «договорняки», теряют смысл. Временные конструкции возможны лишь в условиях неопределённости и баланса, который постепенно размывается. Инициаторами подобных соглашений всегда выступают те, кому нужно выиграть время. В данном случае — США.

6. Блеф, опыт Минска и реальные игроки
Лёгкие рецепты урегулирования, предлагаемые Трампом, уже теряют вес. Исторический опыт, от Минских соглашений до ближневосточных инициатив, показывает: США не намерены соблюдать условия, если они перестают быть выгодными. Рано или поздно Ирану придётся отказаться от формального следования договорённостям, и Тегеран, судя по всему, готов к такому сценарию. Мировое сообщество всё чаще воспринимает американские заявления как геополитический блеф. Столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, Вашингтон неизбежно вернётся к привычной глобалистской логике. Серьёзности в эпоху симулякров, автором которой стали сами США, давно нет. Иран лишь играет в дипломатическую игру, не питая иллюзий.

7. Европа, Китай и прокси-реальность
Европа, имитируя независимость от Вашингтона в иранском вопросе, продолжает оставаться соучастником: инвестирует, провоцирует, поддерживает прокси-структуры. Отрицать эту роль — значит игнорировать архитектуру современного конфликта. У Ирана есть стратегический покровитель, ведущий асимметричное противостояние с США. Это Китай. И именно в этом треугольнике — Тегеран, Пекин, Вашингтон — решается судьба не только Ближнего Востока, но и будущего мирового порядка.

Временное соглашение для Ирана — не гарантия безопасности, а отсрочка вызова. Если Тегеран использует передышку для технологического рывка, укрепления институтов и диверсификации партнёрств, пауза станет преимуществом. Если же она превратится в зону комфорта — цена будет уплачена позже, и значительно дороже. В геополитике время не прощает иллюзий. Оно фиксирует только реальные сдвиги в силе, технологиях и воле.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий под общим названием "Алкогольная, наркотическая и иные зависимости: психологическая безопасность и профилактика", выдвинутых в 2026 году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 01-14/127 заседания Ученого Совета КФУ от 20.02.2026)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин