Передышка для перевооружения: почему временное соглашение — стратегический риск для РФ

Сначала приведу тезисы из-за которых некорректно что-либо прогнозировать в экономике в 2026 году:
1. Как можно прогнозировать, если российская экономика - это уравнение с резко возросшим количеством неизвестных переменных?
2. Как можно прогнозировать, когда геополитика плотно строчит своими бифуркациями?
3. Как можно прогнозировать тогда, когда идёт деградация экспертов экономистов, не понимающих новые условия.
4. Как можно прогнозировать, когда "экономисты" превратились в представителей купи-продайной психологизированной экономики, засоренной психологией мотивации. Привёл лишь лишь один механизм извращения экономики, как серьёзной науки! А их множество!
5.Как можно прогнозировать, если до сих пор не применяется категориальный и понятийный аппарат постмодернистской экономики - транс-экономики. (см. Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.)
6. Как можно прогнозировать, если в эпоху постмодернизма важны не объем экономики, а важны ключевые и триггерные внешне-экономические и внешне-политические механизмы, приводящие к непредсказуемым экономическим бифуркациям.
7. Как можно прогнозировать, если Миром правит экономическая ситуационность, игнорирующая исходные экономические показатели, которые с каких -то пор уже перестали быть индикаторами и предикторами будущего.
8. Как можно прогнозировать, если гегемон уже смертельно захлебывается в экономической долларовой туфте, которую авантюрно с помощью НАТО развеял и рассеял по всему миру, и поэтому не желает отступать от этой преступной экспансии. И именно в этом заключается опасность для всего мира, который идет к катастрофе как к продукту культуры катастрофы, которая уже давно была спрогнозирована крупнейшими мировыми западно-европейскими философами.
9. Как можно прогнозировать, если большинство экономических экспертов постепенно превращаются  в вангующих футурологов и  декларативно делают  ставки на различные прогнозы, авось, что-то сбудется. И от экономических экстраполяций ничего не осталось. Некоторые социальные сети превратились в потоки экономической и политической домыслятины, создаваемой бывшими публичными лицами-мигрантами, вещающимт из-за рубежа.
10. Как можно прогнозировать, если бифуркация и ситуация может резко перечеркнуть все былые построения. Увы! Большинство прошлых прогнозов экономистов, на фоне того, что происходит сейчас не имеют никакого отношения к настоящему. 
11. Как можно прогнозировать если большинство нужным образом ориентированных экономических анализов превратились в форму психотерапии обывателей, чтобы они не выкинули, что-нибудь опасное для экономики.
12. Как можно прогнозировать, если стало большой суетливой ношей выдавать прогнозы еженедельно? Это часто авантюрный "подвиг". Поэтому наши некоторые экономисты просто герои-авантюнисты. Лепят прогнозы как пирожки!
13. Многие эксперты призывают к тому, что России нужны свои имманентные пути и подходы, собственный путь, а для этого нужно выйти из конфликтов. В том то и дело, что Россия обретает себя в разрешении этих конфликтов. Эти эксперты
изворотливы и наполнены
политическими и экономическими антиномиями. И эти антиномии не связаны с происходящим в мире. Психоанализ показал, что высказывания этих экспертов связаны лишь со страхами в свободе самовыражения. Такие времена. Но контуры и установки ( качество выраженного) этими экспертами очевидны.
Поэтому эти эксперты, с одной стороны, говорят, что к глобальной войне готовится нужно, а с другой, нужно попытаться сделать так, чтобы в этой глобальной войне не участвовать.
14. Китай пассивно наблюдает, не считая себя частью этого глобального конфликта, но рассчитывая, что глобальные плоды этого глобального конфликта получит сам Китай руками и кровью России. И это России необходимо объективно понимать. При этом нужно помнить, что точка бифуркации в состоянии России, на основе которой Китай со своей долей американизированности определится со своей решающей ролью в глобальном конфликте, ещё не состоялась. Только после этой бифуркации можно будет говорить о будущем России и каких-то прогнозах, в которые можно будет верить. Но эту бифуркацию и другие бифуркации экономические провидцы игнорируют.
Россия должна работать над тем, чтобы её судьба не зависела от Китая, но до этого ещё далеко.
15. Назрело время в проведении основательной трансформации в философии экономики. Необходима концептуальная и категориальная трансформация экономической традиционной науки в эпоху постмодернизма - вот рецепт решения проблем современных экономистов в их прогнозах.
16. «Договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.
17. Эпоха постмодерна характеризуется систематическим искажением сущности понятий и подрывом доверия к международным институтам. В этих условиях Россия не может полагаться на традиционные международные договоры как на надёжные гарантии. Гораздо точнее называть такие соглашения «транс-договорами» — в духе философии Жана Бодрийяра. По-русски это звучит как «договорняк».
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)
18.Полезность «договорняка» следует различать на два уровня: сам формат соглашения и те процессы, которые он запускает. Главный из них — временной фактор. На кого из противоборствующих сторон он работает сильнее? Очевидно, что в условиях стремительного научно-технического прогресса даже небольшая пауза способна кардинально изменить расстановку сил. А значит, «договорняк» — это прежде всего инструмент, позволяющий времени работать на США.
Для России же такая передышка должна стать стимулом к срочной трансформации условий развития науки и технологий. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях — не просто задача модернизации, а вопрос выживания. Это требует глубокой реформы образования и науки, эффективных инвестиций и, что особенно важно, введения правовой и материальной ответственности за нецелевое освоение средств, выделяемых на научно-техническое развитие.
19. Даже в лучшем случае, если «договорняк» состоится, он не остановит объективные процессы, лежащие в основе конфликта. Не прекратит он и фундаментальные механизмы выживания США, основанные на паразитической и экспансионистской политике. Именно поэтому заявление Дональда Трампа о том, что он не против ввода на Украину европейских войск без участия американских, — не просто риторика. Это кодовое послание, раскрывающее суть американского отношения к России, которое в обозримой перспективе вряд ли изменится.
Мир будет меняться не благодаря «договорнякам», а через волевые акты субъектов, а затем — в ходе борьбы капиталов и технологического соперничества.
20. Конфликт между Россией и коллективным Западом (включая США) достиг метастабильного состояния: формальная статика, поддерживаемая разнонаправленными силами. Такая ситуация требует не компромиссов, а сущностного прорыва — события, после которого старые рамки, включая «договорняки», просто утратят смысл. Подобные соглашения возможны лишь при неопределённости, балансе сил и прагматизме, который ещё терпит экономические издержки.
21. Суть «договорняков» — в мотивах тех, кому выгодно выиграть время. Именно они и инициируют такие временные конструкции.
22. Лёгкие, даже наивные рецепты Дональда Трампа по урегулированию глобальных кризисов постепенно теряют вес. Мировое общественное мнение начинает воспринимать их как авантюрные заявления, не соответствующие реальности. Вскоре Трамп, столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, вновь вернётся к паразитической и глобалистской логике выживания США — той самой, о которой я неоднократно писал. Байден же, наблюдая, как Трамп по сути возобновляет реализацию собственных проектов, сможет спокойно уйти на заслуженный покой.
23. США и коллективный Запад, имитируя разногласия и расколы внутри альянса, упрямо продолжают играть роль «непричастных наблюдателей». Между тем они — авторы, подстрекатели, манипуляторы, провокаторы и инвесторы конфликта, а также его прокси-участники. Отрицать эту роль — значит игнорировать действительность.
24. Истинным основанием для прекращения конфликта должно стать поведение третьей стороны — США и коллективного Запада. Однако они уклоняются от признания своей ключевой роли. На деле же речь идёт не о трёхстороннем, а о двухстороннем противостоянии: Россия — против коллективного Запада. Украина в этом контексте не обладает подлинной субъектностью; она — марионетка, управляемая извне.


Следовательно, переговоры должны вестись напрямую — между Россией и коллективным Западом, минуя Украину. И это не должны быть очередные «договорняки» или сделки. В эпоху постмодерна, когда искажаются даже базовые категории, провести такие переговоры будет непросто.
Но именно в этом договоре должны быть заложены положения, направленные на ликвидацию международного феномена американской гегемонии — источника деструктивного, «вьетнамизированного» влияния на мировую политику. Воплотить такой договор в жизнь будет возможно лишь тогда, когда действия России заставят Запад осознать необходимость нового порядка.
Этот путь будет тяжёлым и тревожным, сопряжённым с огромными издержками — возможно, даже бо́льшими, чем те, что сопровождали наполеоновскую или гитлеровскую гегемонию. Перед человечеством встанет пограничная ситуация выживания, требующая подлинного Нового Мышления — не того псевдо-нового, что проповедовал Горбачёв и которое стало поводом для хитрого обмана СССР Западом.
Именно такое мышление, рождённое в условиях экзистенциального стресса, должно стать основой нового мирового порядка — такого, в котором никакая гегемония больше не сможет возникнуть.
Увы, в эпоху тотального искажения сущностей, включая саму природу договора, за внешними уступками и компромиссами будут скрываться совершенно иные, скрытые мотивы сторон.
Итак:
«Договорняки» полезны тем, на кого работает время.
Это — США и Украина.
Но не Россия.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий , выдвинутых в этом году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 2 заседания Ученого Совета КФУ от 14.02.2025)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Там всего лишь было мое краткое экспертное мнение об этой афере Финико.

А вы всегда интересны. Слежу за вашими комментариями.

Передышка для перевооружения: почему временное соглашение — стратегический риск для РФ

Сначала приведу тезисы из-за которых некорректно что-либо прогнозировать в экономике в 2026 году:
1. Как можно прогнозировать, если российская экономика - это уравнение с резко возросшим количеством неизвестных переменных?
2. Как можно прогнозировать, когда геополитика плотно строчит своими бифуркациями?
3. Как можно прогнозировать тогда, когда идёт деградация экспертов экономистов, не понимающих новые условия.
4. Как можно прогнозировать, когда "экономисты" превратились в представителей купи-продайной психологизированной экономики, засоренной психологией мотивации. Привёл лишь лишь один механизм извращения экономики, как серьёзной науки! А их множество!
5.Как можно прогнозировать, если до сих пор не применяется категориальный и понятийный аппарат постмодернистской экономики - транс-экономики. (см. Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.)
6. Как можно прогнозировать, если в эпоху постмодернизма важны не объем экономики, а важны ключевые и триггерные внешне-экономические и внешне-политические механизмы, приводящие к непредсказуемым экономическим бифуркациям.
7. Как можно прогнозировать, если Миром правит экономическая ситуационность, игнорирующая исходные экономические показатели, которые с каких -то пор уже перестали быть индикаторами и предикторами будущего.
8. Как можно прогнозировать, если гегемон уже смертельно захлебывается в экономической долларовой туфте, которую авантюрно с помощью НАТО развеял и рассеял по всему миру, и поэтому не желает отступать от этой преступной экспансии. И именно в этом заключается опасность для всего мира, который идет к катастрофе как к продукту культуры катастрофы, которая уже давно была спрогнозирована крупнейшими мировыми западно-европейскими философами.
9. Как можно прогнозировать, если большинство экономических экспертов постепенно превращаются  в вангующих футурологов и  декларативно делают  ставки на различные прогнозы, авось, что-то сбудется. И от экономических экстраполяций ничего не осталось. Некоторые социальные сети превратились в потоки экономической и политической домыслятины, создаваемой бывшими публичными лицами-мигрантами, вещающимт из-за рубежа.
10. Как можно прогнозировать, если бифуркация и ситуация может резко перечеркнуть все былые построения. Увы! Большинство прошлых прогнозов экономистов, на фоне того, что происходит сейчас не имеют никакого отношения к настоящему. 
11. Как можно прогнозировать если большинство нужным образом ориентированных экономических анализов превратились в форму психотерапии обывателей, чтобы они не выкинули, что-нибудь опасное для экономики.
12. Как можно прогнозировать, если стало большой суетливой ношей выдавать прогнозы еженедельно? Это часто авантюрный "подвиг". Поэтому наши некоторые экономисты просто герои-авантюнисты. Лепят прогнозы как пирожки!
13. Многие эксперты призывают к тому, что России нужны свои имманентные пути и подходы, собственный путь, а для этого нужно выйти из конфликтов. В том то и дело, что Россия обретает себя в разрешении этих конфликтов. Эти эксперты
изворотливы и наполнены
политическими и экономическими антиномиями. И эти антиномии не связаны с происходящим в мире. Психоанализ показал, что высказывания этих экспертов связаны лишь со страхами в свободе самовыражения. Такие времена. Но контуры и установки ( качество выраженного) этими экспертами очевидны.
Поэтому эти эксперты, с одной стороны, говорят, что к глобальной войне готовится нужно, а с другой, нужно попытаться сделать так, чтобы в этой глобальной войне не участвовать.
14. Китай пассивно наблюдает, не считая себя частью этого глобального конфликта, но рассчитывая, что глобальные плоды этого глобального конфликта получит сам Китай руками и кровью России. И это России необходимо объективно понимать. При этом нужно помнить, что точка бифуркации в состоянии России, на основе которой Китай со своей долей американизированности определится со своей решающей ролью в глобальном конфликте, ещё не состоялась. Только после этой бифуркации можно будет говорить о будущем России и каких-то прогнозах, в которые можно будет верить. Но эту бифуркацию и другие бифуркации экономические провидцы игнорируют.
Россия должна работать над тем, чтобы её судьба не зависела от Китая, но до этого ещё далеко.
15. Назрело время в проведении основательной трансформации в философии экономики. Необходима концептуальная и категориальная трансформация экономической традиционной науки в эпоху постмодернизма - вот рецепт решения проблем современных экономистов в их прогнозах.
16. «Договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.
17. Эпоха постмодерна характеризуется систематическим искажением сущности понятий и подрывом доверия к международным институтам. В этих условиях Россия не может полагаться на традиционные международные договоры как на надёжные гарантии. Гораздо точнее называть такие соглашения «транс-договорами» — в духе философии Жана Бодрийяра. По-русски это звучит как «договорняк».
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)
18.Полезность «договорняка» следует различать на два уровня: сам формат соглашения и те процессы, которые он запускает. Главный из них — временной фактор. На кого из противоборствующих сторон он работает сильнее? Очевидно, что в условиях стремительного научно-технического прогресса даже небольшая пауза способна кардинально изменить расстановку сил. А значит, «договорняк» — это прежде всего инструмент, позволяющий времени работать на США.
Для России же такая передышка должна стать стимулом к срочной трансформации условий развития науки и технологий. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях — не просто задача модернизации, а вопрос выживания. Это требует глубокой реформы образования и науки, эффективных инвестиций и, что особенно важно, введения правовой и материальной ответственности за нецелевое освоение средств, выделяемых на научно-техническое развитие.
19. Даже в лучшем случае, если «договорняк» состоится, он не остановит объективные процессы, лежащие в основе конфликта. Не прекратит он и фундаментальные механизмы выживания США, основанные на паразитической и экспансионистской политике. Именно поэтому заявление Дональда Трампа о том, что он не против ввода на Украину европейских войск без участия американских, — не просто риторика. Это кодовое послание, раскрывающее суть американского отношения к России, которое в обозримой перспективе вряд ли изменится.
Мир будет меняться не благодаря «договорнякам», а через волевые акты субъектов, а затем — в ходе борьбы капиталов и технологического соперничества.
20. Конфликт между Россией и коллективным Западом (включая США) достиг метастабильного состояния: формальная статика, поддерживаемая разнонаправленными силами. Такая ситуация требует не компромиссов, а сущностного прорыва — события, после которого старые рамки, включая «договорняки», просто утратят смысл. Подобные соглашения возможны лишь при неопределённости, балансе сил и прагматизме, который ещё терпит экономические издержки.
21. Суть «договорняков» — в мотивах тех, кому выгодно выиграть время. Именно они и инициируют такие временные конструкции.
22. Лёгкие, даже наивные рецепты Дональда Трампа по урегулированию глобальных кризисов постепенно теряют вес. Мировое общественное мнение начинает воспринимать их как авантюрные заявления, не соответствующие реальности. Вскоре Трамп, столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, вновь вернётся к паразитической и глобалистской логике выживания США — той самой, о которой я неоднократно писал. Байден же, наблюдая, как Трамп по сути возобновляет реализацию собственных проектов, сможет спокойно уйти на заслуженный покой.
23. США и коллективный Запад, имитируя разногласия и расколы внутри альянса, упрямо продолжают играть роль «непричастных наблюдателей». Между тем они — авторы, подстрекатели, манипуляторы, провокаторы и инвесторы конфликта, а также его прокси-участники. Отрицать эту роль — значит игнорировать действительность.
24. Истинным основанием для прекращения конфликта должно стать поведение третьей стороны — США и коллективного Запада. Однако они уклоняются от признания своей ключевой роли. На деле же речь идёт не о трёхстороннем, а о двухстороннем противостоянии: Россия — против коллективного Запада. Украина в этом контексте не обладает подлинной субъектностью; она — марионетка, управляемая извне.


Следовательно, переговоры должны вестись напрямую — между Россией и коллективным Западом, минуя Украину. И это не должны быть очередные «договорняки» или сделки. В эпоху постмодерна, когда искажаются даже базовые категории, провести такие переговоры будет непросто.
Но именно в этом договоре должны быть заложены положения, направленные на ликвидацию международного феномена американской гегемонии — источника деструктивного, «вьетнамизированного» влияния на мировую политику. Воплотить такой договор в жизнь будет возможно лишь тогда, когда действия России заставят Запад осознать необходимость нового порядка.
Этот путь будет тяжёлым и тревожным, сопряжённым с огромными издержками — возможно, даже бо́льшими, чем те, что сопровождали наполеоновскую или гитлеровскую гегемонию. Перед человечеством встанет пограничная ситуация выживания, требующая подлинного Нового Мышления — не того псевдо-нового, что проповедовал Горбачёв и которое стало поводом для хитрого обмана СССР Западом.
Именно такое мышление, рождённое в условиях экзистенциального стресса, должно стать основой нового мирового порядка — такого, в котором никакая гегемония больше не сможет возникнуть.
Увы, в эпоху тотального искажения сущностей, включая саму природу договора, за внешними уступками и компромиссами будут скрываться совершенно иные, скрытые мотивы сторон.
Итак:
«Договорняки» полезны тем, на кого работает время.
Это — США и Украина.
Но не Россия.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий , выдвинутых в этом году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 2 заседания Ученого Совета КФУ от 14.02.2025)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Передышка для перевооружения: почему временное соглашение — стратегический риск для РФ

«Договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.

Приведу краткий «ликбез» о философии «договорняков»:

1. Эпоха постмодерна характеризуется систематическим искажением сущности понятий и подрывом доверия к международным институтам. В этих условиях Россия не может полагаться на традиционные международные договоры как на надёжные гарантии. Гораздо точнее называть такие соглашения «транс-договорами» — в духе философии Жана Бодрийяра. По-русски это звучит как «договорняк».
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)

2. Полезность «договорняка» следует различать на два уровня: сам формат соглашения и те процессы, которые он запускает. Главный из них — временной фактор. На кого из противоборствующих сторон он работает сильнее? Очевидно, что в условиях стремительного научно-технического прогресса даже небольшая пауза способна кардинально изменить расстановку сил. А значит, «договорняк» — это прежде всего инструмент, позволяющий времени работать на США.

Для России же такая передышка должна стать стимулом к срочной трансформации условий развития науки и технологий. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях — не просто задача модернизации, а вопрос выживания. Это требует глубокой реформы образования и науки, эффективных инвестиций и, что особенно важно, введения правовой и материальной ответственности за нецелевое освоение средств, выделяемых на научно-техническое развитие.

3. Даже в лучшем случае, если «договорняк» состоится, он не остановит объективные процессы, лежащие в основе конфликта. Не прекратит он и фундаментальные механизмы выживания США, основанные на паразитической и экспансионистской политике. Именно поэтому заявление Дональда Трампа о том, что он не против ввода на Украину европейских войск без участия американских, — не просто риторика. Это кодовое послание, раскрывающее суть американского отношения к России, которое в обозримой перспективе вряд ли изменится.

Мир будет меняться не благодаря «договорнякам», а через волевые акты субъектов, а затем — в ходе борьбы капиталов и технологического соперничества.

4. Конфликт между Россией и коллективным Западом (включая США) достиг метастабильного состояния: формальная статика, поддерживаемая разнонаправленными силами. Такая ситуация требует не компромиссов, а сущностного прорыва — события, после которого старые рамки, включая «договорняки», просто утратят смысл. Подобные соглашения возможны лишь при неопределённости, балансе сил и прагматизме, который ещё терпит экономические издержки.

5. Суть «договорняков» — в мотивах тех, кому выгодно выиграть время. Именно они и инициируют такие временные конструкции.

6. Лёгкие, даже наивные рецепты Дональда Трампа по урегулированию глобальных кризисов постепенно теряют вес. Мировое общественное мнение начинает воспринимать их как авантюрные заявления, не соответствующие реальности. Вскоре Трамп, столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, вновь вернётся к паразитической и глобалистской логике выживания США — той самой, о которой я неоднократно писал. Байден же, наблюдая, как Трамп по сути возобновляет реализацию собственных проектов, сможет спокойно уйти на заслуженный покой.

7. США и коллективный Запад, имитируя разногласия и расколы внутри альянса, упрямо продолжают играть роль «непричастных наблюдателей». Между тем они — авторы, подстрекатели, манипуляторы, провокаторы и инвесторы конфликта, а также его прокси-участники. Отрицать эту роль — значит игнорировать действительность.

8. Истинным основанием для прекращения конфликта должно стать поведение третьей стороны — США и коллективного Запада. Однако они уклоняются от признания своей ключевой роли. На деле же речь идёт не о трёхстороннем, а о двухстороннем противостоянии: Россия — против коллективного Запада. Украина в этом контексте не обладает подлинной субъектностью; она — марионетка, управляемая извне.

9. Следовательно, переговоры должны вестись напрямую — между Россией и коллективным Западом, минуя Украину. И это не должны быть очередные «договорняки» или сделки. В эпоху постмодерна, когда искажаются даже базовые категории, провести такие переговоры будет непросто.

Но именно в этом договоре должны быть заложены положения, направленные на ликвидацию международного феномена американской гегемонии — источника деструктивного, «вьетнамизированного» влияния на мировую политику. Воплотить такой договор в жизнь будет возможно лишь тогда, когда действия России заставят Запад осознать необходимость нового порядка.

Этот путь будет тяжёлым и тревожным, сопряжённым с огромными издержками — возможно, даже бо́льшими, чем те, что сопровождали наполеоновскую или гитлеровскую гегемонию. Перед человечеством встанет пограничная ситуация выживания, требующая подлинного Нового Мышления — не того псевдо-нового, что проповедовал Горбачёв и которое стало поводом для хитрого обмана СССР Западом.

Именно такое мышление, рождённое в условиях экзистенциального стресса, должно стать основой нового мирового порядка — такого, в котором никакая гегемония больше не сможет возникнуть.

Увы, в эпоху тотального искажения сущностей, включая саму природу договора, за внешними уступками и компромиссами будут скрываться совершенно иные, скрытые мотивы сторон.

Итак:
«Договорняки» полезны тем, на кого работает время.
Это — США и Украина.
Но не Россия.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий , выдвинутых в этом году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 2 заседания Ученого Совета КФУ от 14.02.2025)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Передышка для перевооружения: почему временное соглашение — стратегический риск для РФ

«Договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.

Приведу краткий «ликбез» о философии «договорняков»:

1. Эпоха постмодерна характеризуется систематическим искажением сущности понятий и подрывом доверия к международным институтам. В этих условиях Россия не может полагаться на традиционные международные договоры как на надёжные гарантии. Гораздо точнее называть такие соглашения «транс-договорами» — в духе философии Жана Бодрийяра. По-русски это звучит как «договорняк».
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)

2. Полезность «договорняка» следует различать на два уровня: сам формат соглашения и те процессы, которые он запускает. Главный из них — временной фактор. На кого из противоборствующих сторон он работает сильнее? Очевидно, что в условиях стремительного научно-технического прогресса даже небольшая пауза способна кардинально изменить расстановку сил. А значит, «договорняк» — это прежде всего инструмент, позволяющий времени работать на США.

Для России же такая передышка должна стать стимулом к срочной трансформации условий развития науки и технологий. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях — не просто задача модернизации, а вопрос выживания. Это требует глубокой реформы образования и науки, эффективных инвестиций и, что особенно важно, введения правовой и материальной ответственности за нецелевое освоение средств, выделяемых на научно-техническое развитие.

3. Даже в лучшем случае, если «договорняк» состоится, он не остановит объективные процессы, лежащие в основе конфликта. Не прекратит он и фундаментальные механизмы выживания США, основанные на паразитической и экспансионистской политике. Именно поэтому заявление Дональда Трампа о том, что он не против ввода на Украину европейских войск без участия американских, — не просто риторика. Это кодовое послание, раскрывающее суть американского отношения к России, которое в обозримой перспективе вряд ли изменится.

Мир будет меняться не благодаря «договорнякам», а через волевые акты субъектов, а затем — в ходе борьбы капиталов и технологического соперничества.

4. Конфликт между Россией и коллективным Западом (включая США) достиг метастабильного состояния: формальная статика, поддерживаемая разнонаправленными силами. Такая ситуация требует не компромиссов, а сущностного прорыва — события, после которого старые рамки, включая «договорняки», просто утратят смысл. Подобные соглашения возможны лишь при неопределённости, балансе сил и прагматизме, который ещё терпит экономические издержки.

5. Суть «договорняков» — в мотивах тех, кому выгодно выиграть время. Именно они и инициируют такие временные конструкции.

6. Лёгкие, даже наивные рецепты Дональда Трампа по урегулированию глобальных кризисов постепенно теряют вес. Мировое общественное мнение начинает воспринимать их как авантюрные заявления, не соответствующие реальности. Вскоре Трамп, столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, вновь вернётся к паразитической и глобалистской логике выживания США — той самой, о которой я неоднократно писал. Байден же, наблюдая, как Трамп по сути возобновляет реализацию собственных проектов, сможет спокойно уйти на заслуженный покой.

7. США и коллективный Запад, имитируя разногласия и расколы внутри альянса, упрямо продолжают играть роль «непричастных наблюдателей». Между тем они — авторы, подстрекатели, манипуляторы, провокаторы и инвесторы конфликта, а также его прокси-участники. Отрицать эту роль — значит игнорировать действительность.

8. Истинным основанием для прекращения конфликта должно стать поведение третьей стороны — США и коллективного Запада. Однако они уклоняются от признания своей ключевой роли. На деле же речь идёт не о трёхстороннем, а о двухстороннем противостоянии: Россия — против коллективного Запада. Украина в этом контексте не обладает подлинной субъектностью; она — марионетка, управляемая извне.

9. Следовательно, переговоры должны вестись напрямую — между Россией и коллективным Западом, минуя Украину. И это не должны быть очередные «договорняки» или сделки. В эпоху постмодерна, когда искажаются даже базовые категории, провести такие переговоры будет непросто.

Но именно в этом договоре должны быть заложены положения, направленные на ликвидацию международного феномена американской гегемонии — источника деструктивного, «вьетнамизированного» влияния на мировую политику. Воплотить такой договор в жизнь будет возможно лишь тогда, когда действия России заставят Запад осознать необходимость нового порядка.

Этот путь будет тяжёлым и тревожным, сопряжённым с огромными издержками — возможно, даже бо́льшими, чем те, что сопровождали наполеоновскую или гитлеровскую гегемонию. Перед человечеством встанет пограничная ситуация выживания, требующая подлинного Нового Мышления — не того псевдо-нового, что проповедовал Горбачёв и которое стало поводом для хитрого обмана СССР Западом.

Именно такое мышление, рождённое в условиях экзистенциального стресса, должно стать основой нового мирового порядка — такого, в котором никакая гегемония больше не сможет возникнуть.

Увы, в эпоху тотального искажения сущностей, включая саму природу договора, за внешними уступками и компромиссами будут скрываться совершенно иные, скрытые мотивы сторон.

Итак:
«Договорняки» полезны тем, на кого работает время.
Это — США и Украина.
Но не Россия.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий , выдвинутых в этом году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 2 заседания Ученого Совета КФУ от 14.02.2025)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Передышка для перевооружения: почему временное соглашение — стратегический риск для РФ

«Договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.

Приведу краткий «ликбез» о философии «договорняков»:

1. Эпоха постмодерна характеризуется систематическим искажением сущности понятий и подрывом доверия к международным институтам. В этих условиях Россия не может полагаться на традиционные международные договоры как на надёжные гарантии. Гораздо точнее называть такие соглашения «транс-договорами» — в духе философии Жана Бодрийяра. По-русски это звучит как «договорняк».
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)

2. Полезность «договорняка» следует различать на два уровня: сам формат соглашения и те процессы, которые он запускает. Главный из них — временной фактор. На кого из противоборствующих сторон он работает сильнее? Очевидно, что в условиях стремительного научно-технического прогресса даже небольшая пауза способна кардинально изменить расстановку сил. А значит, «договорняк» — это прежде всего инструмент, позволяющий времени работать на США.

Для России же такая передышка должна стать стимулом к срочной трансформации условий развития науки и технологий. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях — не просто задача модернизации, а вопрос выживания. Это требует глубокой реформы образования и науки, эффективных инвестиций и, что особенно важно, введения правовой и материальной ответственности за нецелевое освоение средств, выделяемых на научно-техническое развитие.

3. Даже в лучшем случае, если «договорняк» состоится, он не остановит объективные процессы, лежащие в основе конфликта. Не прекратит он и фундаментальные механизмы выживания США, основанные на паразитической и экспансионистской политике. Именно поэтому заявление Дональда Трампа о том, что он не против ввода на Украину европейских войск без участия американских, — не просто риторика. Это кодовое послание, раскрывающее суть американского отношения к России, которое в обозримой перспективе вряд ли изменится.

Мир будет меняться не благодаря «договорнякам», а через волевые акты субъектов, а затем — в ходе борьбы капиталов и технологического соперничества.

4. Конфликт между Россией и коллективным Западом (включая США) достиг метастабильного состояния: формальная статика, поддерживаемая разнонаправленными силами. Такая ситуация требует не компромиссов, а сущностного прорыва — события, после которого старые рамки, включая «договорняки», просто утратят смысл. Подобные соглашения возможны лишь при неопределённости, балансе сил и прагматизме, который ещё терпит экономические издержки.

5. Суть «договорняков» — в мотивах тех, кому выгодно выиграть время. Именно они и инициируют такие временные конструкции.

6. Лёгкие, даже наивные рецепты Дональда Трампа по урегулированию глобальных кризисов постепенно теряют вес. Мировое общественное мнение начинает воспринимать их как авантюрные заявления, не соответствующие реальности. Вскоре Трамп, столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, вновь вернётся к паразитической и глобалистской логике выживания США — той самой, о которой я неоднократно писал. Байден же, наблюдая, как Трамп по сути возобновляет реализацию собственных проектов, сможет спокойно уйти на заслуженный покой.

7. США и коллективный Запад, имитируя разногласия и расколы внутри альянса, упрямо продолжают играть роль «непричастных наблюдателей». Между тем они — авторы, подстрекатели, манипуляторы, провокаторы и инвесторы конфликта, а также его прокси-участники. Отрицать эту роль — значит игнорировать действительность.

8. Истинным основанием для прекращения конфликта должно стать поведение третьей стороны — США и коллективного Запада. Однако они уклоняются от признания своей ключевой роли. На деле же речь идёт не о трёхстороннем, а о двухстороннем противостоянии: Россия — против коллективного Запада. Украина в этом контексте не обладает подлинной субъектностью; она — марионетка, управляемая извне.

9. Следовательно, переговоры должны вестись напрямую — между Россией и коллективным Западом, минуя Украину. И это не должны быть очередные «договорняки» или сделки. В эпоху постмодерна, когда искажаются даже базовые категории, провести такие переговоры будет непросто.

Но именно в этом договоре должны быть заложены положения, направленные на ликвидацию международного феномена американской гегемонии — источника деструктивного, «вьетнамизированного» влияния на мировую политику. Воплотить такой договор в жизнь будет возможно лишь тогда, когда действия России заставят Запад осознать необходимость нового порядка.

Этот путь будет тяжёлым и тревожным, сопряжённым с огромными издержками — возможно, даже бо́льшими, чем те, что сопровождали наполеоновскую или гитлеровскую гегемонию. Перед человечеством встанет пограничная ситуация выживания, требующая подлинного Нового Мышления — не того псевдо-нового, что проповедовал Горбачёв и которое стало поводом для хитрого обмана СССР Западом.

Именно такое мышление, рождённое в условиях экзистенциального стресса, должно стать основой нового мирового порядка — такого, в котором никакая гегемония больше не сможет возникнуть.

Увы, в эпоху тотального искажения сущностей, включая саму природу договора, за внешними уступками и компромиссами будут скрываться совершенно иные, скрытые мотивы сторон.

Итак:
«Договорняки» полезны тем, на кого работает время.
Это — США и Украина.
Но не Россия.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий , выдвинутых в этом году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 2 заседания Ученого Совета КФУ от 14.02.2025)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Передышка для перевооружения: почему временное соглашение — стратегический риск для РФ

«Договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.

Приведу краткий «ликбез» о философии «договорняков»:

1. Эпоха постмодерна характеризуется систематическим искажением сущности понятий и подрывом доверия к международным институтам. В этих условиях Россия не может полагаться на традиционные международные договоры как на надёжные гарантии. Гораздо точнее называть такие соглашения «транс-договорами» — в духе философии Жана Бодрийяра. По-русски это звучит как «договорняк».
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)

2. Полезность «договорняка» следует различать на два уровня: сам формат соглашения и те процессы, которые он запускает. Главный из них — временной фактор. На кого из противоборствующих сторон он работает сильнее? Очевидно, что в условиях стремительного научно-технического прогресса даже небольшая пауза способна кардинально изменить расстановку сил. А значит, «договорняк» — это прежде всего инструмент, позволяющий времени работать на США.

Для России же такая передышка должна стать стимулом к срочной трансформации условий развития науки и технологий. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях — не просто задача модернизации, а вопрос выживания. Это требует глубокой реформы образования и науки, эффективных инвестиций и, что особенно важно, введения правовой и материальной ответственности за нецелевое освоение средств, выделяемых на научно-техническое развитие.

3. Даже в лучшем случае, если «договорняк» состоится, он не остановит объективные процессы, лежащие в основе конфликта. Не прекратит он и фундаментальные механизмы выживания США, основанные на паразитической и экспансионистской политике. Именно поэтому заявление Дональда Трампа о том, что он не против ввода на Украину европейских войск без участия американских, — не просто риторика. Это кодовое послание, раскрывающее суть американского отношения к России, которое в обозримой перспективе вряд ли изменится.

Мир будет меняться не благодаря «договорнякам», а через волевые акты субъектов, а затем — в ходе борьбы капиталов и технологического соперничества.

4. Конфликт между Россией и коллективным Западом (включая США) достиг метастабильного состояния: формальная статика, поддерживаемая разнонаправленными силами. Такая ситуация требует не компромиссов, а сущностного прорыва — события, после которого старые рамки, включая «договорняки», просто утратят смысл. Подобные соглашения возможны лишь при неопределённости, балансе сил и прагматизме, который ещё терпит экономические издержки.

5. Суть «договорняков» — в мотивах тех, кому выгодно выиграть время. Именно они и инициируют такие временные конструкции.

6. Лёгкие, даже наивные рецепты Дональда Трампа по урегулированию глобальных кризисов постепенно теряют вес. Мировое общественное мнение начинает воспринимать их как авантюрные заявления, не соответствующие реальности. Вскоре Трамп, столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, вновь вернётся к паразитической и глобалистской логике выживания США — той самой, о которой я неоднократно писал. Байден же, наблюдая, как Трамп по сути возобновляет реализацию собственных проектов, сможет спокойно уйти на заслуженный покой.

7. США и коллективный Запад, имитируя разногласия и расколы внутри альянса, упрямо продолжают играть роль «непричастных наблюдателей». Между тем они — авторы, подстрекатели, манипуляторы, провокаторы и инвесторы конфликта, а также его прокси-участники. Отрицать эту роль — значит игнорировать действительность.

8. Истинным основанием для прекращения конфликта должно стать поведение третьей стороны — США и коллективного Запада. Однако они уклоняются от признания своей ключевой роли. На деле же речь идёт не о трёхстороннем, а о двухстороннем противостоянии: Россия — против коллективного Запада. Украина в этом контексте не обладает подлинной субъектностью; она — марионетка, управляемая извне.

9. Следовательно, переговоры должны вестись напрямую — между Россией и коллективным Западом, минуя Украину. И это не должны быть очередные «договорняки» или сделки. В эпоху постмодерна, когда искажаются даже базовые категории, провести такие переговоры будет непросто.

Но именно в этом договоре должны быть заложены положения, направленные на ликвидацию международного феномена американской гегемонии — источника деструктивного, «вьетнамизированного» влияния на мировую политику. Воплотить такой договор в жизнь будет возможно лишь тогда, когда действия России заставят Запад осознать необходимость нового порядка.

Этот путь будет тяжёлым и тревожным, сопряжённым с огромными издержками — возможно, даже бо́льшими, чем те, что сопровождали наполеоновскую или гитлеровскую гегемонию. Перед человечеством встанет пограничная ситуация выживания, требующая подлинного Нового Мышления — не того псевдо-нового, что проповедовал Горбачёв и которое стало поводом для хитрого обмана СССР Западом.

Именно такое мышление, рождённое в условиях экзистенциального стресса, должно стать основой нового мирового порядка — такого, в котором никакая гегемония больше не сможет возникнуть.

Увы, в эпоху тотального искажения сущностей, включая саму природу договора, за внешними уступками и компромиссами будут скрываться совершенно иные, скрытые мотивы сторон.

Итак:
«Договорняки» полезны тем, на кого работает время.
Это — США и Украина.
Но не Россия.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий , выдвинутых в этом году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 2 заседания Ученого Совета КФУ от 14.02.2025)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Передышка для перевооружения: почему временное соглашение — стратегический риск для РФ

«Договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.

Приведу краткий «ликбез» о философии «договорняков»:

1. Эпоха постмодерна характеризуется систематическим искажением сущности понятий и подрывом доверия к международным институтам. В этих условиях Россия не может полагаться на традиционные международные договоры как на надёжные гарантии. Гораздо точнее называть такие соглашения «транс-договорами» — в духе философии Жана Бодрийяра. По-русски это звучит как «договорняк».
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)

2. Полезность «договорняка» следует различать на два уровня: сам формат соглашения и те процессы, которые он запускает. Главный из них — временной фактор. На кого из противоборствующих сторон он работает сильнее? Очевидно, что в условиях стремительного научно-технического прогресса даже небольшая пауза способна кардинально изменить расстановку сил. А значит, «договорняк» — это прежде всего инструмент, позволяющий времени работать на США.

Для России же такая передышка должна стать стимулом к срочной трансформации условий развития науки и технологий. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях — не просто задача модернизации, а вопрос выживания. Это требует глубокой реформы образования и науки, эффективных инвестиций и, что особенно важно, введения правовой и материальной ответственности за нецелевое освоение средств, выделяемых на научно-техническое развитие.

3. Даже в лучшем случае, если «договорняк» состоится, он не остановит объективные процессы, лежащие в основе конфликта. Не прекратит он и фундаментальные механизмы выживания США, основанные на паразитической и экспансионистской политике. Именно поэтому заявление Дональда Трампа о том, что он не против ввода на Украину европейских войск без участия американских, — не просто риторика. Это кодовое послание, раскрывающее суть американского отношения к России, которое в обозримой перспективе вряд ли изменится.

Мир будет меняться не благодаря «договорнякам», а через волевые акты субъектов, а затем — в ходе борьбы капиталов и технологического соперничества.

4. Конфликт между Россией и коллективным Западом (включая США) достиг метастабильного состояния: формальная статика, поддерживаемая разнонаправленными силами. Такая ситуация требует не компромиссов, а сущностного прорыва — события, после которого старые рамки, включая «договорняки», просто утратят смысл. Подобные соглашения возможны лишь при неопределённости, балансе сил и прагматизме, который ещё терпит экономические издержки.

5. Суть «договорняков» — в мотивах тех, кому выгодно выиграть время. Именно они и инициируют такие временные конструкции.

6. Лёгкие, даже наивные рецепты Дональда Трампа по урегулированию глобальных кризисов постепенно теряют вес. Мировое общественное мнение начинает воспринимать их как авантюрные заявления, не соответствующие реальности. Вскоре Трамп, столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, вновь вернётся к паразитической и глобалистской логике выживания США — той самой, о которой я неоднократно писал. Байден же, наблюдая, как Трамп по сути возобновляет реализацию собственных проектов, сможет спокойно уйти на заслуженный покой.

7. США и коллективный Запад, имитируя разногласия и расколы внутри альянса, упрямо продолжают играть роль «непричастных наблюдателей». Между тем они — авторы, подстрекатели, манипуляторы, провокаторы и инвесторы конфликта, а также его прокси-участники. Отрицать эту роль — значит игнорировать действительность.

8. Истинным основанием для прекращения конфликта должно стать поведение третьей стороны — США и коллективного Запада. Однако они уклоняются от признания своей ключевой роли. На деле же речь идёт не о трёхстороннем, а о двухстороннем противостоянии: Россия — против коллективного Запада. Украина в этом контексте не обладает подлинной субъектностью; она — марионетка, управляемая извне.

9. Следовательно, переговоры должны вестись напрямую — между Россией и коллективным Западом, минуя Украину. И это не должны быть очередные «договорняки» или сделки. В эпоху постмодерна, когда искажаются даже базовые категории, провести такие переговоры будет непросто.

Но именно в этом договоре должны быть заложены положения, направленные на ликвидацию международного феномена американской гегемонии — источника деструктивного, «вьетнамизированного» влияния на мировую политику. Воплотить такой договор в жизнь будет возможно лишь тогда, когда действия России заставят Запад осознать необходимость нового порядка.

Этот путь будет тяжёлым и тревожным, сопряжённым с огромными издержками — возможно, даже бо́льшими, чем те, что сопровождали наполеоновскую или гитлеровскую гегемонию. Перед человечеством встанет пограничная ситуация выживания, требующая подлинного Нового Мышления — не того псевдо-нового, что проповедовал Горбачёв и которое стало поводом для хитрого обмана СССР Западом.

Именно такое мышление, рождённое в условиях экзистенциального стресса, должно стать основой нового мирового порядка — такого, в котором никакая гегемония больше не сможет возникнуть.

Увы, в эпоху тотального искажения сущностей, включая саму природу договора, за внешними уступками и компромиссами будут скрываться совершенно иные, скрытые мотивы сторон.

Итак:
«Договорняки» полезны тем, на кого работает время.
Это — США и Украина.
Но не Россия.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий , выдвинутых в этом году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 2 заседания Ученого Совета КФУ от 14.02.2025)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Передышка для перевооружения: почему временное соглашение — стратегический риск для РФ

«Договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.

Приведу краткий «ликбез» о философии «договорняков»:

1. Эпоха постмодерна характеризуется систематическим искажением сущности понятий и подрывом доверия к международным институтам. В этих условиях Россия не может полагаться на традиционные международные договоры как на надёжные гарантии. Гораздо точнее называть такие соглашения «транс-договорами» — в духе философии Жана Бодрийяра. По-русски это звучит как «договорняк».
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)

2. Полезность «договорняка» следует различать на два уровня: сам формат соглашения и те процессы, которые он запускает. Главный из них — временной фактор. На кого из противоборствующих сторон он работает сильнее? Очевидно, что в условиях стремительного научно-технического прогресса даже небольшая пауза способна кардинально изменить расстановку сил. А значит, «договорняк» — это прежде всего инструмент, позволяющий времени работать на США.

Для России же такая передышка должна стать стимулом к срочной трансформации условий развития науки и технологий. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях — не просто задача модернизации, а вопрос выживания. Это требует глубокой реформы образования и науки, эффективных инвестиций и, что особенно важно, введения правовой и материальной ответственности за нецелевое освоение средств, выделяемых на научно-техническое развитие.

3. Даже в лучшем случае, если «договорняк» состоится, он не остановит объективные процессы, лежащие в основе конфликта. Не прекратит он и фундаментальные механизмы выживания США, основанные на паразитической и экспансионистской политике. Именно поэтому заявление Дональда Трампа о том, что он не против ввода на Украину европейских войск без участия американских, — не просто риторика. Это кодовое послание, раскрывающее суть американского отношения к России, которое в обозримой перспективе вряд ли изменится.

Мир будет меняться не благодаря «договорнякам», а через волевые акты субъектов, а затем — в ходе борьбы капиталов и технологического соперничества.

4. Конфликт между Россией и коллективным Западом (включая США) достиг метастабильного состояния: формальная статика, поддерживаемая разнонаправленными силами. Такая ситуация требует не компромиссов, а сущностного прорыва — события, после которого старые рамки, включая «договорняки», просто утратят смысл. Подобные соглашения возможны лишь при неопределённости, балансе сил и прагматизме, который ещё терпит экономические издержки.

5. Суть «договорняков» — в мотивах тех, кому выгодно выиграть время. Именно они и инициируют такие временные конструкции.

6. Лёгкие, даже наивные рецепты Дональда Трампа по урегулированию глобальных кризисов постепенно теряют вес. Мировое общественное мнение начинает воспринимать их как авантюрные заявления, не соответствующие реальности. Вскоре Трамп, столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, вновь вернётся к паразитической и глобалистской логике выживания США — той самой, о которой я неоднократно писал. Байден же, наблюдая, как Трамп по сути возобновляет реализацию собственных проектов, сможет спокойно уйти на заслуженный покой.

7. США и коллективный Запад, имитируя разногласия и расколы внутри альянса, упрямо продолжают играть роль «непричастных наблюдателей». Между тем они — авторы, подстрекатели, манипуляторы, провокаторы и инвесторы конфликта, а также его прокси-участники. Отрицать эту роль — значит игнорировать действительность.

8. Истинным основанием для прекращения конфликта должно стать поведение третьей стороны — США и коллективного Запада. Однако они уклоняются от признания своей ключевой роли. На деле же речь идёт не о трёхстороннем, а о двухстороннем противостоянии: Россия — против коллективного Запада. Украина в этом контексте не обладает подлинной субъектностью; она — марионетка, управляемая извне.

9. Следовательно, переговоры должны вестись напрямую — между Россией и коллективным Западом, минуя Украину. И это не должны быть очередные «договорняки» или сделки. В эпоху постмодерна, когда искажаются даже базовые категории, провести такие переговоры будет непросто.

Но именно в этом договоре должны быть заложены положения, направленные на ликвидацию международного феномена американской гегемонии — источника деструктивного, «вьетнамизированного» влияния на мировую политику. Воплотить такой договор в жизнь будет возможно лишь тогда, когда действия России заставят Запад осознать необходимость нового порядка.

Этот путь будет тяжёлым и тревожным, сопряжённым с огромными издержками — возможно, даже бо́льшими, чем те, что сопровождали наполеоновскую или гитлеровскую гегемонию. Перед человечеством встанет пограничная ситуация выживания, требующая подлинного Нового Мышления — не того псевдо-нового, что проповедовал Горбачёв и которое стало поводом для хитрого обмана СССР Западом.

Именно такое мышление, рождённое в условиях экзистенциального стресса, должно стать основой нового мирового порядка — такого, в котором никакая гегемония больше не сможет возникнуть.

Увы, в эпоху тотального искажения сущностей, включая саму природу договора, за внешними уступками и компромиссами будут скрываться совершенно иные, скрытые мотивы сторон.

Итак:
«Договорняки» полезны тем, на кого работает время.
Это — США и Украина.
Но не Россия.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий , выдвинутых в этом году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 2 заседания Ученого Совета КФУ от 14.02.2025)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

Передышка для перевооружения: почему временное соглашение — стратегический риск для РФ

«Договорняки» выгодны тем участникам конфликта, на кого работает время. Такими игроками сегодня выступают США и Украина. В период передышки, обеспечиваемой подобными соглашениями, Украина, опираясь на западные и американские технологии, сможет динамично развить собственную локальную военно-промышленную базу. В результате Россия уже через несколько лет столкнётся с технически оснащённым военизированным соседом-монстром — такого противника у неё никогда не было в истории столкновений с Европой.

Приведу краткий «ликбез» о философии «договорняков»:

1. Эпоха постмодерна характеризуется систематическим искажением сущности понятий и подрывом доверия к международным институтам. В этих условиях Россия не может полагаться на традиционные международные договоры как на надёжные гарантии. Гораздо точнее называть такие соглашения «транс-договорами» — в духе философии Жана Бодрийяра. По-русски это звучит как «договорняк».
(См. фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, «Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ», Казань, 2025.)

2. Полезность «договорняка» следует различать на два уровня: сам формат соглашения и те процессы, которые он запускает. Главный из них — временной фактор. На кого из противоборствующих сторон он работает сильнее? Очевидно, что в условиях стремительного научно-технического прогресса даже небольшая пауза способна кардинально изменить расстановку сил. А значит, «договорняк» — это прежде всего инструмент, позволяющий времени работать на США.

Для России же такая передышка должна стать стимулом к срочной трансформации условий развития науки и технологий. Подготовка кадров в наукоёмких отраслях — не просто задача модернизации, а вопрос выживания. Это требует глубокой реформы образования и науки, эффективных инвестиций и, что особенно важно, введения правовой и материальной ответственности за нецелевое освоение средств, выделяемых на научно-техническое развитие.

3. Даже в лучшем случае, если «договорняк» состоится, он не остановит объективные процессы, лежащие в основе конфликта. Не прекратит он и фундаментальные механизмы выживания США, основанные на паразитической и экспансионистской политике. Именно поэтому заявление Дональда Трампа о том, что он не против ввода на Украину европейских войск без участия американских, — не просто риторика. Это кодовое послание, раскрывающее суть американского отношения к России, которое в обозримой перспективе вряд ли изменится.

Мир будет меняться не благодаря «договорнякам», а через волевые акты субъектов, а затем — в ходе борьбы капиталов и технологического соперничества.

4. Конфликт между Россией и коллективным Западом (включая США) достиг метастабильного состояния: формальная статика, поддерживаемая разнонаправленными силами. Такая ситуация требует не компромиссов, а сущностного прорыва — события, после которого старые рамки, включая «договорняки», просто утратят смысл. Подобные соглашения возможны лишь при неопределённости, балансе сил и прагматизме, который ещё терпит экономические издержки.

5. Суть «договорняков» — в мотивах тех, кому выгодно выиграть время. Именно они и инициируют такие временные конструкции.

6. Лёгкие, даже наивные рецепты Дональда Трампа по урегулированию глобальных кризисов постепенно теряют вес. Мировое общественное мнение начинает воспринимать их как авантюрные заявления, не соответствующие реальности. Вскоре Трамп, столкнувшись с ограничениями собственного субъективизма, вновь вернётся к паразитической и глобалистской логике выживания США — той самой, о которой я неоднократно писал. Байден же, наблюдая, как Трамп по сути возобновляет реализацию собственных проектов, сможет спокойно уйти на заслуженный покой.

7. США и коллективный Запад, имитируя разногласия и расколы внутри альянса, упрямо продолжают играть роль «непричастных наблюдателей». Между тем они — авторы, подстрекатели, манипуляторы, провокаторы и инвесторы конфликта, а также его прокси-участники. Отрицать эту роль — значит игнорировать действительность.

8. Истинным основанием для прекращения конфликта должно стать поведение третьей стороны — США и коллективного Запада. Однако они уклоняются от признания своей ключевой роли. На деле же речь идёт не о трёхстороннем, а о двухстороннем противостоянии: Россия — против коллективного Запада. Украина в этом контексте не обладает подлинной субъектностью; она — марионетка, управляемая извне.

9. Следовательно, переговоры должны вестись напрямую — между Россией и коллективным Западом, минуя Украину. И это не должны быть очередные «договорняки» или сделки. В эпоху постмодерна, когда искажаются даже базовые категории, провести такие переговоры будет непросто.

Но именно в этом договоре должны быть заложены положения, направленные на ликвидацию международного феномена американской гегемонии — источника деструктивного, «вьетнамизированного» влияния на мировую политику. Воплотить такой договор в жизнь будет возможно лишь тогда, когда действия России заставят Запад осознать необходимость нового порядка.

Этот путь будет тяжёлым и тревожным, сопряжённым с огромными издержками — возможно, даже бо́льшими, чем те, что сопровождали наполеоновскую или гитлеровскую гегемонию. Перед человечеством встанет пограничная ситуация выживания, требующая подлинного Нового Мышления — не того псевдо-нового, что проповедовал Горбачёв и которое стало поводом для хитрого обмана СССР Западом.

Именно такое мышление, рождённое в условиях экзистенциального стресса, должно стать основой нового мирового порядка — такого, в котором никакая гегемония больше не сможет возникнуть.

Увы, в эпоху тотального искажения сущностей, включая саму природу договора, за внешними уступками и компромиссами будут скрываться совершенно иные, скрытые мотивы сторон.

Итак:
«Договорняки» полезны тем, на кого работает время.
Это — США и Украина.
Но не Россия.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий , выдвинутых в этом году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 2 заседания Ученого Совета КФУ от 14.02.2025)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

1.Илон Маск еще покажет яркость своей авантюры. История его будет вспоминать как великого мирового пирамидного крипто-лохотронщика , а не ученого-мецената. История всё поставит на место. А пока его показатели высоки. Эти цифры успеха Илона Маска с 700 миллиардами - временный и, пожалуй, спорный показатель. В мировом казино в начале Игры так бывает. Только время всё рассудит.
А обыватели и кумироманы пока делают на него ставки и раздувают этот илономасочный пузырь.
Сейчас пирамиды и аферы строятся на полуобмане и полублефе, то есть, благодаря смешению истинных достижений и блефовых действий на рынке, то есть, создания пустышек. И в этом смешении опасность. Будьте объективнее. Постарайтесь выйти за горизонт обывателя, которому нарисовали временные успехи на мнимых и многообещающих высокотехнологичных ожиданиях. Научитесь отличать существенное от несущественного. Существенное - это рынок пустышек, который захватил мир. Несущественное - это освоение реального космоса, который никак на мир пока не влияет.
Хотя высокие технологии будут! Будут, но будут связаны не с Илоном Маском.
Конечно реальные достижения Илона Маска не сравнимы с достижениями Мавроди, который на определённом этапе тоже удивлял россиян перспективами. И многие в него вкладывались. Маск - иного полёта пирамидник и строитель пустышек и криптопузырей. Его декорации более дорогие. В них задействован сам реальный Космос с ракетами, предстоящими марсоходами и электромобилями. Но нужно помнить, что Илон Маск прежде всего экономист, предприниматель, и науку рассматривает как инструмент своей экономики, генерирующей прибыли. Фактом является то, что Маск живёт в эпоху постмодернизма и не может не заниматься продажей знаков, престижа и симулякров. А космос с электромобилями и марсоходами - это вторично. Это супер-дорогие декорации, использующие натуру. Это дорогая натура, являющаяся лишь экономическим инструментом для аккумуляции прибыли хозяйства Илона Маска.
2. Илон Маск - лишь миллиардер, но не Эдисон нашего времени, как пытаются нарисовать его СМИ на деньги, которые Маск в них инвестирует.
Маск многогранен. Я просто попытался обозначить приоритеты и сущность его успеха. Есть реальные проекты, но есть постмодернистский рынок с продажей знаков, симулякров и пустышек. И Маск умудряется сочетать и то и другое.
Почитайте о том, как формируются симулякры, то есть знаки, под которыми нет реального объекта. Электромобиль - это реальность, но инструмент для формирования симулякров, то есть, знаков пустышек, не имеющих отношения к электромобилю. Сам Илон Маск со своими перспективами, также может стать пустым брендом-знаком. Всё основывается на вере в знак и на статистике доверия. Если эти факторы уходят, то пирамида рушится. Маск только начинает строить пирамиду.
Советую почитать Ж. Бодрийяра "Политэкономия знака".
3.Маск, вероятнее всего, проходимец в науке. Он лишь затейник и организатор и не более. И это, казалось бы отлично! Затейники, продюсеры и организаторы науки нужны! Увы! Маску без разницы чем заниматься геологией или гинекологией, лишь бы шла прибыль. Я изучил лексику Илона Маска. Это не лексика учёного. Делал контент-анализ его английских интервью. Но его мировые затеи пока вызывают у обывателей симпатию. Время покажет. Но то, что он игрок - об этом мы узнаем в ближайшие годы. Пока я анализирую не то, что он говорит. А то как он это говорит. И там немало блефа. Он расцветающий игрок. И пока то, что мы видим - это цветочки блефа, заправленные реальным космосом, реальными электромобилями, марсоходами и т. п. Всё это натура и декорации. Главное это фондовый рынок и покупки обывателями его акций. Это работа на полублефе - смешении реальных достижений с рыночной туфтой.

4. Поражает то, насколько зазомбирован читатель достижениями Илона Маска и поэтому данная статья не вызывает резонанса. Такое у меня уже случалось в связи с иными прогнозтическими статьями об иных строителях пирамид, о которых я не ошибался. И многие обыватели-лохи потом мне признавались, дескать, что ж мы раньше-то, благодаря вам не сделали соответствующих выводов. Как исследователь в сфере философии и психологии иллюзий, с использованием анализа, логики и философского осмысления, я редко ошибался в своих прогнозах. ( см. мои общефедеральные монографии "Энциклопедия блефа" ( 1995), " Иллюзионизи личности" ( 1997), "Психология блефа, иллюзий, манипуляций ( 2006) и др.)
По моей статистике, Илон Маск явный кумир многих лидеров мошеннических финансовых пирамид различных стран мира, в том числе и России. И самое удивительное, что многие политические лидеры различных стран лояльны к этим лидерам мошеннических пирамид. Мир играет в опасную кость и делает опасные ставки. И курирует это, в конце концов, гегемон, который будет еще долго выживать за счет этой общемировой мошеннической экспансии. А тем временем, будут развиваться реальные высокие технологии и они никакого не будут иметь отношения к мировому авантюристу и затейнику Илону Маску, который будет успешно сочетать реальный научно-технологические достижения и мир ставок и игр. И это сочетание опасно для всего мира.

Кому полезен этот договорняк?

Договорняки полезны для игроков, на которых работает время. Этот игрок - США... и Украина... Украина во время передышки с помощью западных и американских технологий динамично подтянет свою военную локальную индустриализацию. В результате Россия уже через несколько лет заполучит такого технически военизированного соседа-монстра, которого не было никогда в истории конфликтов нашего Отечества с Европой.
А теперь приведу ликбез о философии договорняков :

1. В эпоху постмодернизма, характеризуемой всяческими извращениями сущности понятий и сущности международных общественных институтов, уже не существует международных договоров, на которые России необходимо полагаться и доверяться. Поэтому лучше всего вместо понятия "договор" говорить о "транс-договоре" ( согласно философии постмодернизма Ж. Бодрийару), а если по-русски, то "договорняк"! ...
(см.фрагмент из моей научной монографии: Р. Р. Гарифуллин, Российское смыслостроительство в условиях международного буллинга США: философско-психологический анализ, Казань, 2025)
2. В плане полезности происходящего, необходимо отличать договорняк как таковой, от процессов, которые происходят в контексте этого договорняка. И самым важным процессом, который мною уже отмечался ранее, является процесс Времени. На кого из противоборствующих субъектов больше всего работает Время? На США или на Россию? На Россию или на Украину? Очевидно только одно, что научно-технологическое развитие в настоящее время развивается быстрыми темпами настолько, что за небольшой промежуток времени может произойти основательное изменение ситуации и договорняки перестанут быть актуальными . Поэтому договорняк это условие, способствующее тому, чтобы Время работало на США. Иная полезность от договорняка у России. Следовательно, России в этой ситуации нужно оперативно трансформировать условия, в которых имеет место развитие Российской науки и технологии. Поэтому подготовка кадров в наукоёмких технологиях - это проблема выживания России. А это проблема трансформации образования и науки. Это проблема эффективных инвестиций в образование и науку. Это проблема правовой и материальной ответственности тех, кто, увы, часто осваивает без всяческого прока финансовые средства, выделенные на науку и технологии. Нужно принятие эффективных законов на этот счёт.
3. Договорняк даже если в лучшем случае состоится, то он не сможет прекратить объективные процессы происходящие между конфликтующими сторонами, а также с процессами выживания США, основанными на паразитической и экспансионистской политике. Именно поэтому Трамп отметил, что он не против ввода на Украину европейских военных без участия американских. Это, казалось бы, всего одно предложение, но оно кодовое и схватывает сущность отношения США к России, которая в перспективе вряд ли будет меняться. Поэтому мир будет изменяться не за счёт договорняков, а за счёт волевых актов субъектов и лишь затем, за счёт борьбы борьбы капиталов и уровня технологий международных субъектов.
4. Конфликт России и коллективного Запада (в т. ч. США) вышел в метастабильное (статика как результат разнонаправленных сил) . Поэтому должно произойти нечто сущностное и существенное, при котором актуальность переговорняков просто исчезнет. Договорняки имеют место при неопределённости, метастабильном балансе сил и прагматизме, который не делает терпеть экономические убытки.
5. Все эти договорняки, связаны прежде всего с мотивами тех, на кого работает время, с теми, для кого полезно оттягивание.
6.Трамповские лёгкие рецепты разрешения проблем мира и США, постепенно будут угасать. Тем более, мировое общественное мнение уже стало объективно воспринимать эти авантюрные заявления Трампа. Трамп постепенно будет уходить от этого авантюрного субьективизма к паразитической и глобалистической сущности выживания США, о которой я всё время пишу. Байден, видя возвращение Трампа к проектам Байдена, будет спокойнее проводить своё пенсионное времяпровождение.
7. США и коллективный Запад, блефуя, что между ними якобы имеет место разлад и раскол, продолжают упрямо играть роль субъектов, которые якобы никакого отношения не имеют к этому конфликту, хотя реально и фактически являются: авторами, подстрекателями, манипуляторами, провокаторами, инвесторами, прокси-участниками этого конфликта.
8.Основанием прекращения конфликта является поведение третьей стороны в лице США и коллективного Запада. Несмотря на это эти субъекты не желают участвовать как основополагающая третья сторона этого конфликта. Корректнее говорить о том, что это фактически конфликт двух сторон: коллективного Запада ( в т . ч. США) и России. В сущности, Украина не имеет субъектности в этом конфликте, будучи марионеткой Запада.
9. Таким образом, необходимы лишь основательные переговоры России с коллективным Западом ( в т .ч. США), минуя Украину. И это не должны быть договорняк или сделка, хотя в эпоху постмодернизма со всяческими извращениями былых сущностей, это будет сделать не так просто!
В договоре должны быть пункты, которые связаны с международным деструктивным феноменом гегемонии США. При реализации этих пунктов в течении времени, гегемония США должна прекратить своё былое тлетворное и деструктивное вьетнамизированное влияние на мир и различных международных субъектов. Увы! Для реализации этого договора между коллективным Западом ( в т.ч. США) потребуются такие время и действия России, которые, в конце концов, приведут коллективный Запад ( в т.ч. США) к подписанию договора с Россией. Россия традиционно будет опять нести издержки и они будут не сравнимы с издержками, вызванными планами напалеоновской и гитлеровской гегемонии. Этот будут издержки связанные с ликвидацией планов американской гегемонии.
Этот период будет тяжёлым и тревожным испытанием для выживания всего человечества. Он потребует Нового Мышления, а не того, псевдо-нового мышления, "автором" которого стал когда-то лидер СССР Михаил Горбачёв. Тогда произошёл мощный и хитрый обман нашего Отечества со стороны Запада.
Именно это воистину Новое мышление, в основании которого будет лежать стресс и пограничная ситуация выживания человечества, должны будут навсегда в истории человечества пресечь формирование любой гегемонии в мире, организуемой каким-либо международным субьектом.
Увы! В эпоху всяческих извращений различных сущностей, а том числе сущности договора, будет происходить нечто иное со скрытыми мотивами сторон.
Договорняки полезны для игроков, на которых работает время. Эти игроки - США и Украина... но не Россия

15 тезисов из-за которых некорректно что-либо прогнозировать в 2026 году.

1. Как можно прогнозировать, если российская экономика - это уравнение с резко возросшим количеством неизвестных переменных?
2. Как можно прогнозировать, когда геополитика плотно строчит своими бифуркациями?
3. Как можно прогнозировать тогда, когда идёт деградация экспертов экономистов, не понимающих новые условия.
4. Как можно прогнозировать, когда "экономисты" превратились в представителей купи-продайной психологизированной экономики, засоренной психологией мотивации. Привёл лишь лишь один механизм извращения экономики, как серьёзной науки! А их множество!
5.Как можно прогнозировать, если до сих пор не применяется категориальный и понятийный аппарат постмодернистской экономики - транс-экономики. (см. Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.)
6. Как можно прогнозировать, если в эпоху постмодернизма важны не объем экономики, а важны ключевые и триггерные внешне-экономические и внешне-политические механизмы, приводящие к непредсказуемым экономическим бифуркациям.
7. Как можно прогнозировать, если Миром правит экономическая ситуационность, игнорирующая исходные экономические показатели, которые с каких -то пор уже перестали быть индикаторами и предикторами будущего.
8. Как можно прогнозировать, если гегемон уже смертельно захлебывается в экономической долларовой туфте, которую авантюрно с помощью НАТО развеял и рассеял по всему миру, и поэтому не желает отступать от этой преступной экспансии. И именно в этом заключается опасность для всего мира, который идет к катастрофе как к продукту культуры катастрофы, которая уже давно была спрогнозирована крупнейшими мировыми западно-европейскими философами.
9. Как можно прогнозировать, если большинство экономических экспертов постепенно превращаются  в вангующих футурологов и  декларативно делают  ставки на различные прогнозы, авось, что-то сбудется. И от экономических экстраполяций ничего не осталось. Некоторые социальные сети превратились в потоки экономической и политической домыслятины, создаваемой бывшими публичными лицами-мигрантами, вещающимт из-за рубежа.
10. Как можно прогнозировать, если бифуркация и ситуация может резко перечеркнуть все былые построения. Увы! Большинство прошлых прогнозов экономистов, на фоне того, что происходит сейчас не имеют никакого отношения к настоящему. 
11. Как можно прогнозировать если большинство нужным образом ориентированных экономических анализов превратились в форму психотерапии обывателей, чтобы они не выкинули, что-нибудь опасное для экономики.
12. Как можно прогнозировать, если стало большой суетливой ношей выдавать прогнозы еженедельно? Это часто авантюрный "подвиг". Поэтому наши некоторые экономисты просто герои-авантюнисты. Лепят прогнозы как пирожки!
13. Многие эксперты призывают к тому, что России нужны свои имманентные пути и подходы, собственный путь, а для этого нужно выйти из конфликтов. В том то и дело, что Россия обретает себя в разрешении этих конфликтов. Эти эксперты
изворотливы и наполнены
политическими и экономическими антиномиями. И эти антиномии не связаны с происходящим в мире. Психоанализ показал, что высказывания этих экспертов связаны лишь со страхами в свободе самовыражения. Такие времена. Но контуры и установки ( качество выраженного) этими экспертами очевидны.
Поэтому эти эксперты, с одной стороны, говорят, что к глобальной войне готовится нужно, а с другой, нужно попытаться сделать так, чтобы в этой глобальной войне не участвовать.
14. Китай пассивно наблюдает, не считая себя частью этого глобального конфликта, но рассчитывая, что глобальные плоды этого глобального конфликта получит сам Китай руками и кровью России. И это России необходимо объективно понимать. При этом нужно помнить, что точка бифуркации в состоянии России, на основе которой Китай со своей долей американизированности определится со своей решающей ролью в глобальном конфликте, ещё не состоялась. Только после этой бифуркации можно будет говорить о будущем России и каких-то прогнозах, в которые можно будет верить. Но эту бифуркацию и другие бифуркации экономические провидцы игнорируют.
Россия должна работать над тем, чтобы её судьба не зависела от Китая, но до этого ещё далеко.
15. Назрело время в проведении основательной трансформации в философии экономики. Необходима концептуальная и категориальная трансформация экономической традиционной науки в эпоху постмодернизма - вот рецепт решения проблем современных экономистов в их прогнозах.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий , выдвинутых в этом году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 2 заседания Ученого Совета КФУ от 14.02.2025)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

15 тезисов из-за которых некорректно что-либо прогнозировать в 2026 году.

1. Как можно прогнозировать, если российская экономика - это уравнение с резко возросшим количеством неизвестных переменных?
2. Как можно прогнозировать, когда геополитика плотно строчит своими бифуркациями?
3. Как можно прогнозировать тогда, когда идёт деградация экспертов экономистов, не понимающих новые условия.
4. Как можно прогнозировать, когда "экономисты" превратились в представителей купи-продайной психологизированной экономики, засоренной психологией мотивации. Привёл лишь лишь один механизм извращения экономики, как серьёзной науки! А их множество!
5.Как можно прогнозировать, если до сих пор не применяется категориальный и понятийный аппарат постмодернистской экономики - транс-экономики. (см. Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.)
6. Как можно прогнозировать, если в эпоху постмодернизма важны не объем экономики, а важны ключевые и триггерные внешне-экономические и внешне-политические механизмы, приводящие к непредсказуемым экономическим бифуркациям.
7. Как можно прогнозировать, если Миром правит экономическая ситуационность, игнорирующая исходные экономические показатели, которые с каких -то пор уже перестали быть индикаторами и предикторами будущего.
8. Как можно прогнозировать, если гегемон уже смертельно захлебывается в экономической долларовой туфте, которую авантюрно с помощью НАТО развеял и рассеял по всему миру, и поэтому не желает отступать от этой преступной экспансии. И именно в этом заключается опасность для всего мира, который идет к катастрофе как к продукту культуры катастрофы, которая уже давно была спрогнозирована крупнейшими мировыми западно-европейскими философами.
9. Как можно прогнозировать, если большинство экономических экспертов постепенно превращаются  в вангующих футурологов и  декларативно делают  ставки на различные прогнозы, авось, что-то сбудется. И от экономических экстраполяций ничего не осталось. Некоторые социальные сети превратились в потоки экономической и политической домыслятины, создаваемой бывшими публичными лицами-мигрантами, вещающимт из-за рубежа.
10. Как можно прогнозировать, если бифуркация и ситуация может резко перечеркнуть все былые построения. Увы! Большинство прошлых прогнозов экономистов, на фоне того, что происходит сейчас не имеют никакого отношения к настоящему. 
11. Как можно прогнозировать если большинство нужным образом ориентированных экономических анализов превратились в форму психотерапии обывателей, чтобы они не выкинули, что-нибудь опасное для экономики.
12. Как можно прогнозировать, если стало большой суетливой ношей выдавать прогнозы еженедельно? Это часто авантюрный "подвиг". Поэтому наши некоторые экономисты просто герои-авантюнисты. Лепят прогнозы как пирожки!
13. Многие эксперты призывают к тому, что России нужны свои имманентные пути и подходы, собственный путь, а для этого нужно выйти из конфликтов. В том то и дело, что Россия обретает себя в разрешении этих конфликтов. Эти эксперты
изворотливы и наполнены
политическими и экономическими антиномиями. И эти антиномии не связаны с происходящим в мире. Психоанализ показал, что высказывания этих экспертов связаны лишь со страхами в свободе самовыражения. Такие времена. Но контуры и установки ( качество выраженного) этими экспертами очевидны.
Поэтому эти эксперты, с одной стороны, говорят, что к глобальной войне готовится нужно, а с другой, нужно попытаться сделать так, чтобы в этой глобальной войне не участвовать.
14. Китай пассивно наблюдает, не считая себя частью этого глобального конфликта, но рассчитывая, что глобальные плоды этого глобального конфликта получит сам Китай руками и кровью России. И это России необходимо объективно понимать. При этом нужно помнить, что точка бифуркации в состоянии России, на основе которой Китай со своей долей американизированности определится со своей решающей ролью в глобальном конфликте, ещё не состоялась. Только после этой бифуркации можно будет говорить о будущем России и каких-то прогнозах, в которые можно будет верить. Но эту бифуркацию и другие бифуркации экономические провидцы игнорируют.
Россия должна работать над тем, чтобы её судьба не зависела от Китая, но до этого ещё далеко.
15. Назрело время в проведении основательной трансформации в философии экономики. Необходима концептуальная и категориальная трансформация экономической традиционной науки в эпоху постмодернизма - вот рецепт решения проблем современных экономистов в их прогнозах.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий , выдвинутых в этом году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 2 заседания Ученого Совета КФУ от 14.02.2025)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин

15 тезисов из-за которых некорректно что-либо прогнозировать в 2026 году.

1. Как можно прогнозировать, если российская экономика - это уравнение с резко возросшим количеством неизвестных переменных?
2. Как можно прогнозировать, когда геополитика плотно строчит своими бифуркациями?
3. Как можно прогнозировать тогда, когда идёт деградация экспертов экономистов, не понимающих новые условия.
4. Как можно прогнозировать, когда "экономисты" превратились в представителей купи-продайной психологизированной экономики, засоренной психологией мотивации. Привёл лишь лишь один механизм извращения экономики, как серьёзной науки! А их множество!
5.Как можно прогнозировать, если до сих пор не применяется категориальный и понятийный аппарат постмодернистской экономики - транс-экономики. (см. Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.)
6. Как можно прогнозировать, если в эпоху постмодернизма важны не объем экономики, а важны ключевые и триггерные внешне-экономические и внешне-политические механизмы, приводящие к непредсказуемым экономическим бифуркациям.
7. Как можно прогнозировать, если Миром правит экономическая ситуационность, игнорирующая исходные экономические показатели, которые с каких -то пор уже перестали быть индикаторами и предикторами будущего.
8. Как можно прогнозировать, если гегемон уже смертельно захлебывается в экономической долларовой туфте, которую авантюрно с помощью НАТО развеял и рассеял по всему миру, и поэтому не желает отступать от этой преступной экспансии. И именно в этом заключается опасность для всего мира, который идет к катастрофе как к продукту культуры катастрофы, которая уже давно была спрогнозирована крупнейшими мировыми западно-европейскими философами.
9. Как можно прогнозировать, если большинство экономических экспертов постепенно превращаются  в вангующих футурологов и  декларативно делают  ставки на различные прогнозы, авось, что-то сбудется. И от экономических экстраполяций ничего не осталось. Некоторые социальные сети превратились в потоки экономической и политической домыслятины, создаваемой бывшими публичными лицами-мигрантами, вещающимт из-за рубежа.
10. Как можно прогнозировать, если бифуркация и ситуация может резко перечеркнуть все былые построения. Увы! Большинство прошлых прогнозов экономистов, на фоне того, что происходит сейчас не имеют никакого отношения к настоящему. 
11. Как можно прогнозировать если большинство нужным образом ориентированных экономических анализов превратились в форму психотерапии обывателей, чтобы они не выкинули, что-нибудь опасное для экономики.
12. Как можно прогнозировать, если стало большой суетливой ношей выдавать прогнозы еженедельно? Это часто авантюрный "подвиг". Поэтому наши некоторые экономисты просто герои-авантюнисты. Лепят прогнозы как пирожки!
13. Многие эксперты призывают к тому, что России нужны свои имманентные пути и подходы, собственный путь, а для этого нужно выйти из конфликтов. В том то и дело, что Россия обретает себя в разрешении этих конфликтов. Эти эксперты
изворотливы и наполнены
политическими и экономическими антиномиями. И эти антиномии не связаны с происходящим в мире. Психоанализ показал, что высказывания этих экспертов связаны лишь со страхами в свободе самовыражения. Такие времена. Но контуры и установки ( качество выраженного) этими экспертами очевидны.
Поэтому эти эксперты, с одной стороны, говорят, что к глобальной войне готовится нужно, а с другой, нужно попытаться сделать так, чтобы в этой глобальной войне не участвовать.
14. Китай пассивно наблюдает, не считая себя частью этого глобального конфликта, но рассчитывая, что глобальные плоды этого глобального конфликта получит сам Китай руками и кровью России. И это России необходимо объективно понимать. При этом нужно помнить, что точка бифуркации в состоянии России, на основе которой Китай со своей долей американизированности определится со своей решающей ролью в глобальном конфликте, ещё не состоялась. Только после этой бифуркации можно будет говорить о будущем России и каких-то прогнозах, в которые можно будет верить. Но эту бифуркацию и другие бифуркации экономические провидцы игнорируют.
Россия должна работать над тем, чтобы её судьба не зависела от Китая, но до этого ещё далеко.
15. Назрело время в проведении основательной трансформации в философии экономики. Необходима концептуальная и категориальная трансформация экономической традиционной науки в эпоху постмодернизма - вот рецепт решения проблем современных экономистов в их прогнозах.
Вышеприведённые анализы проведены в том числе и с помощью положений постмодернистской психологии, разработанной в моей научной монографии: Р.Р. Гарифуллин "Основы постмодернистской психологии" - Казань: "ИПК Бриг", 2015. - 196 с.
Эта книга вошла в цикл монографий , выдвинутых в этом году Ученым Советом КФУ на соискание государственной премии РТ в сфере науки и техники ( выписка из протокола N 2 заседания Ученого Совета КФУ от 14.02.2025)

С уважением, обозреватель еженедельника " Аргументы недели" ( г. Москва), доцент, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин