Людям трудно признаться себе,
Что их в чём-то открыто дурачат.
Даже, если улики есть все,
Всё по своему переиначат,

Чтоб сомнению не подвергать
Заданный им в мозги алгоритм.
И услужливо вновь продолжать
С умственным багажом жить нажитым.

На таких будет ставка и впредь
И у них свои будут кумиры.
Без малейших желаний прозреть,
Не менять, чтоб картину мира..

Запросто, всех сразу разом
Накрыть может медным тазом,
Но виновник не ИИ,
А бездарные мозги,

Генераторов решений -
Нескончаемых мучений,
Чей итог - безвучный лик
На картине Мунка " Крик"...

В когда-то императорском университете,
Ректор тоже был весьма в авторитете.

И жилкой обладая инновационной,
Начал с перестройки суперграндиозной.

А так как был по жизни он бизнес-технократом,
Поэтому и тягу питал к конгломератам. 

А чтоб эффект скорей был от преобразований,
Взял роль локомотива структурных обрезаний.

И критику в свой адрес всю под контроль поставил,
И средства и усилья все на пиар направил.

И с пафосом грозился сменить курс кардинально,
А смычку с производством усилить эпохально.

Конечно можно строить, злорадно параллели,
Но время пусть рассудит достигнуты ли цели.

Никто порой не знает, что ждать от рокировки,
Когда вся жизнь зависит от судьбы - чертовки...

Когда вдруг скрепы начинают сильно клинить
А разум погружаться в тяжкий сон,
Влеченье, чтоб к духовности усилить,
Философ нужен как тестостерон.

Поэтому его лик и не сходит
С экранов, интернетов и трибун.
И ужас он талантливо наводит,
Как самый настоящий маг-колдун...

Самоуверенность суждений -
Не означает правоту,
А фактов ком нагромождений
Лишь вызывают суету.

Тем более сейчас заранье
Назначат вам, кто виноват.
Хотя любое толкованье,
Быть может позже нарасхват...

Метафор кладезь планетарен
И пафосно высокопарен,
Бывает всякий раз когда,
Востока вспомнит города.

Те, что с отделкой филигранной,
В красе сияют первозданной.
Мечети, храмы, бомбовоз -
Надёжный панцирь от угроз.

Писатель в роли был спецназа,
Иран, Дамаск, Кабул, и Газа,
Имперец и востоковед,
Везде успел оставить след.

И будут долго разбираться,
Кому за что, потом воздатся.
Не застрахованы все мы
От всех превратностей судьбы...

Слизав голливудские штампы,
Без всякой оглядки на вкус,
"Творец" привык ждать дифирамбы
За свой кинохлам аля-рус.

Любой он готов снять блокбастер
И лучше, чтоб не за свои,
А на государственный кластер,
Расходы, чтоб больше легли.

И вскоре в итоге подборов: -
Кому быть звездою казны,
Артист из плеяды мажоров
Сыграет героя страны.

Потом состоится премьера,
Награды, призы, киночёс.
Духовная скрепа - карьера,
Кино – это фабрика грёз...

Сейчас на грани фола пошлость
Обычный в творчестве приём,
Скрывают им свою ничтожность, 
Чтоб к славе сделать ход конём.

И большинство, кто эпатажем
Смогли признания достичь,
Либо скандальным антуражем,
Либо создав дешёвый кич.

И все равно есть обожатель
У каждого всегда у них.
Он о кумире воздыхатель,
Платя ему за каждый чих.

Но стало в области культуры
Немало тех, чьё ремесло,
Чтоб золотые яйца куры,
Несли за явное фуфло...

Проходя мимо школы, всё чаще
Видим как рядом церковь
стоит.
И мечеть, будучи близлежащей,
К детским душам дорожку мостит.

Сотни лет уже были друг с другом
Полумесяц знакомы и крест.
И на ниве духовной к наукам
И к морали был свой интерес.

Веру в бога там облагородят,
Чтоб она животворно цвела
А всю паству заранье готовят,
Чтоб потом неуклонно росла.

Задушевно вам скажут: - Доверься,
Слову Божьему и люби власть.
Не свершишь тогда подлость и зверства,
И не сможешь в невежество впасть...

Сравнив лица мэтров МХАТа
Со всеми, что "впарить" хотят.
Нельзя предсказать нам без мата,
Что юркие нагородят.

Таким все равно и неважно
Чем надо им руководить,
А главное, чтобы вальяжно
Начальству всегда угодить...

Сложно людям сознаться себе,
Что их в чём-то по жизни дурачат.
И хоть кол чеши на голове,
Всё по своему переиначат.

Лишь сомнению б не подвергать
В мозги заданный им алгоритм.
И смиренно опять продолжать
Со своим багажом жить нажитым.

На таких всегда ставка была
И консенсус легко находился.
Вероятность ничтожно мала,
Чтобы он в будущем изменился..

Я простая, сивая кобыла,
А вы наш народный депутат,
Помощи просить от Вас не стыдно,
Потому, что есть у вас мандат.

Вы для нас пример патриотизма,
Образец, икона, эталон.
И любой закон от вас как клизма,
Облегчает жизнь в конюшне он.

В табуны мы раньше собирались,
Чтобы пообщаться и поржать.
А теперь всем, кто не подковались,
Язычок заставили прижать.

И чтоб гривы зря не распускали
И себе не делали во вред,
Наверху за нас всё порешали,
Обещав овёс нам на обед.

Говорят, закон любой как дышло,
Хотя часто это ерунда.
Главное, ведь, чтоб чего не вышло,
Если вдруг начнётся чехарда.

В принципе, свободы нам не надо,
Выбирать привыкли табуном.
Но не станем превращаться в стадо,
Не ходило всё, чтоб ходуном..

На ниве пропаганды
Всегда кто-то пасётся.
И в качестве награды
Взять в плен он души рвётся.

А медиа - обслуга,
Роль рупора играет.
И вольно иль с испуга
Ему в том помогает.

Их цель одна и та же,
Играя роль буксира,
В одном, чтоб антураже
Была картина мира.

И хоть до посиненья
Сыпь умными словами,
Заранье, без
сомненья,
Есть разномыслье с вами..

Поиск козлов отпущенья,
Служит экспертам рутиной,
Чтобы могли без смущенья,
Скрыть, кто стал главной причиной

Того, что вокруг происходит,
И сбить, чтоб намеренно фокус,
Со всех, кто тайком верховодит,
Пока миром правит оболтус..

Сладкая парочка – ложь и цензура,
Жить не хотят никогда друг без друга,
И на защите их часто закон,
С древних времён было так испокон.

Вносит интригу и спрос с предложеньем,
Битву за правду сведя к пораженью.
Чтоб в королевстве кривых зеркал,
Скрыть за улыбкой звериный оскал...