Слизав голливудские штампы,
Без всякой оглядки на вкус,
"Творец" привык ждать дифирамбы
За свой кинохлам аля-рус.

Любой он готов снять блокбастер
И лучше, чтоб не за свои,
А на государственный кластер,
Расходы, чтоб больше легли.

И вскоре в итоге подборов: -
Кому быть звездою казны,
Артист из плеяды мажоров
Сыграет героя страны.

Потом состоится премьера,
Награды, призы, киночёс.
Духовная скрепа - карьера,
Кино – это фабрика грёз...

Сейчас на грани фола пошлость
Обычный в творчестве приём,
Скрывают им свою ничтожность, 
Чтоб к славе сделать ход конём.

И большинство, кто эпатажем
Смогли признания достичь,
Либо скандальным антуражем,
Либо создав дешёвый кич.

И все равно есть обожатель
У каждого всегда у них.
Он о кумире воздыхатель,
Платя ему за каждый чих.

Но стало в области культуры
Немало тех, чьё ремесло,
Чтоб золотые яйца куры,
Несли за явное фуфло...

Проходя мимо школы, всё чаще
Видим как рядом церковь
стоит.
И мечеть, будучи близлежащей,
К детским душам дорожку мостит.

Сотни лет уже были друг с другом
Полумесяц знакомы и крест.
И на ниве духовной к наукам
И к морали был свой интерес.

Веру в бога там облагородят,
Чтоб она животворно цвела
А всю паству заранье готовят,
Чтоб потом неуклонно росла.

Задушевно вам скажут: - Доверься,
Слову Божьему и люби власть.
Не свершишь тогда подлость и зверства,
И не сможешь в невежество впасть...

Сравнив лица мэтров МХАТа
Со всеми, что "впарить" хотят.
Нельзя предсказать нам без мата,
Что юркие нагородят.

Таким все равно и неважно
Чем надо им руководить,
А главное, чтобы вальяжно
Начальству всегда угодить...

Сложно людям сознаться себе,
Что их в чём-то по жизни дурачат.
И хоть кол чеши на голове,
Всё по своему переиначат.

Лишь сомнению б не подвергать
В мозги заданный им алгоритм.
И смиренно опять продолжать
Со своим багажом жить нажитым.

На таких всегда ставка была
И консенсус легко находился.
Вероятность ничтожно мала,
Чтобы он в будущем изменился..

Я простая, сивая кобыла,
А вы наш народный депутат,
Помощи просить от Вас не стыдно,
Потому, что есть у вас мандат.

Вы для нас пример патриотизма,
Образец, икона, эталон.
И любой закон от вас как клизма,
Облегчает жизнь в конюшне он.

В табуны мы раньше собирались,
Чтобы пообщаться и поржать.
А теперь всем, кто не подковались,
Язычок заставили прижать.

И чтоб гривы зря не распускали
И себе не делали во вред,
Наверху за нас всё порешали,
Обещав овёс нам на обед.

Говорят, закон любой как дышло,
Хотя часто это ерунда.
Главное, ведь, чтоб чего не вышло,
Если вдруг начнётся чехарда.

В принципе, свободы нам не надо,
Выбирать привыкли табуном.
Но не станем превращаться в стадо,
Не ходило всё, чтоб ходуном..

На ниве пропаганды
Всегда кто-то пасётся.
И в качестве награды
Взять в плен он души рвётся.

А медиа - обслуга,
Роль рупора играет.
И вольно иль с испуга
Ему в том помогает.

Их цель одна и та же,
Играя роль буксира,
В одном, чтоб антураже
Была картина мира.

И хоть до посиненья
Сыпь умными словами,
Заранье, без
сомненья,
Есть разномыслье с вами..

Поиск козлов отпущенья,
Служит экспертам рутиной,
Чтобы могли без смущенья,
Скрыть, кто стал главной причиной

Того, что вокруг происходит,
И сбить, чтоб намеренно фокус,
Со всех, кто тайком верховодит,
Пока миром правит оболтус..

Сладкая парочка – ложь и цензура,
Жить не хотят никогда друг без друга,
И на защите их часто закон,
С древних времён было так испокон.

Вносит интригу и спрос с предложеньем,
Битву за правду сведя к пораженью.
Чтоб в королевстве кривых зеркал,
Скрыть за улыбкой звериный оскал...

Ба! Знакомые все лица!
Значит будет снова всё о’кей
И кому достанется Жар-птица
Подберут из лучших волгарей.

Слава, Богу то, что старожилы
Не на всё пока внесли запрет,
И не зря придётся тянуть жилы
Новичку грядущих все пять лет.

Но как раз их это не пугает
И не станут портить борозду.
Партия давно за них решает,
Та, что перед всеми на виду.

Совесть, наша честь она и разум
И надёжный якорь бурных дней.
Служит пусть и дальше, как шлагбаум,
Не пролез туда, чтоб прохиндей...

Идеальных людей не бывает
И у всех есть "скелеты в шкафу".
Короля в жизни свита играет,
Подхалимы всегда на посту.

Ореолы рисуют и нимбы
И поют дифирамбы тому,
Чьи уступки и чьи перегибы,
Мудреца создать образ смогли.

Хотя собрана жизнь вся лоскутно,
Приютились там гордость и стыд.
У одних совесть спит непробудно,
У других душа прошлым болит..

Шансы никто не доопределил,
Будет орëл или решка.
Каждый, при этом, себя убедил
То, что он прав и не пешка.

Верить словам издревле повелось,
"Тот против нас, кто не с нами".
И не надеяться, чтоб на авось,
Всех объявляли врагами.

Но во плоти бесы были всегда,
Став нашей жизни частью.
Только меняют свои имена,
А власть остаётся их страстью..

Как-то в тёплый день весенний, в плену смутных наваждений
Пребывал учёный - мэтр и латентный богослов.
В кресле он сидел устало, прошлое вонзало жало,
Бередило и терзало из-за вещих частых снов,
Когда с тайн срывал покров.

В ислам чуждые внедрились и расколы расплодились,
Поклоняются мамоне, ханафизм при этом чтя.
Балом правят клерикалы, совершают ритуалы
И старинные обряды, все реформы отметя.
Но так больше жить нельзя.

Это всё осточертело, про себя подумал смело
Обладатель двух дипломов. Он историк и юрист.
Надо бой дать клерикалам, стало слишком их навалом.
Тянут нас в средневековье, а ислам быть должен чист.
Спасёт веру джадидист.

Так примерно рассуждая, грезить начал засыпая,
И сквозь сон звонок услышал, СМС к нему пришла.
Мэтр тут же встрепенулся и за сотовым нагнулся,
Сообщенье было кратким, - «Комп возьмите со стола».
Вмиг сонливость вся прошла.

Только он открыл компьютер, на экране Мартин Лютер.
Реформатор, проповедник. Христианский богослов.
Строгим взглядом он упёрся, но в доверие не втёрся.
А смотрел лишь молчаливо. Разный адрес у богов.
Ясно было всё без слов.

Путь реформ тернист и труден. Грех легко свершить Иудин.
Не спасает душу церковь, вера лишь спасёт всегда.
Мэтр духом всё ж собрался и поинтересовался.
Как же быть с евроисламом? Когда кончится вражда?
Сказал Лютер: "Никогда"

Мир земной несовершенен. Человек в нём слаб, болезнен.
Утешенье ищет в вере и находит иногда.
Знанья не дают опору, к ним относятся как вздору.
Но одно, что всех пугает: - вердикт Страшного Суда.
Было, будет так всегда!

Сегодня - небожители,
А завтра - разрушители.
Вначале будет миф раздут,
Потом всех дружно проклянут.

Как только Ленин принял смерть,
Пошла вся эта круговерть.
Кто Сталина не поддержал,
В число врагов его попал.

И все соратники - льстецы
Пошли за деспотом. Глупцы.
Ягода их и расстрелял,
А самого Ежов унял.

А позже, через пару лет,
Попал в немилость. Пистолет
Направил Берия к виску,
Все годы бывший начеку.

Но и ему не повезло,
Как время Сталина ушло.
Его смог Жуков изловить,
Чтоб как предателя судить.

Тогда смутьянил Маленков,
Но победил всё же Хрущёв.
И маршала он приструнил,
С Олимпа власти приспустил.

Потом провёл ХХ съезд,
И совершил нём наезд
На Сталина, за то, что тот
Был культа личности оплот.

Его из склепа удалив
И сталинистов устранив,
Хрущёв был всюду на коне,
Однако, будучи в турне,

Прохлопал козни за спиной,
Как только Брежнев вступил в бой.
При плюсах всех и минусАх,
Державший власть в своих в руках

Почти, что 18 лет.
И пусть на срок претензий нет,
Он был в застое обвинён,
Как старый и опавший клён.

Но ни Черненко Константин
И ни Андропов, ни один,
Не правил долго на двоих,
Врачей меняя и врачих.

Пришёл на смену молодой
И изменил вокруг настрой.
Однако, всё же Горбачёв,
Смог наломать немало дров.

Ослабла жёсткая узда
И воцарилась чехарда.
И Ельцину потом пришлось
Решать проблемы на авось.

Но к ним обоим нелюбовь
Себя даёт знать вновь и вновь.
Теперь и кормчий наших дней
Продолжил череду вождей....

Жалко, кланов у нас маловато,
Дети умные сплошь там у всех.
На этаж у них кнопка нажата,
Сел на лифт и поехал наверх.

Сами всё добиваются в жизни,
Дело могут любое поднять.
И к машинам любовь, как к отчизне,
Это просто у них не отнять.

Руль привыкли держать уже с детства
И заходят на пост виражом.
Если надо медийные средства,
Им помогут всегда форсажОм.

Давно нужен указ президента,
Как таланты успешно искать.
Чтоб не тратиться зря на студента,
Надо  клановость нам развивать..