Ничего татарину не чуждо,
Испокон веков он так живёт
Иссыхает и любовь и дружба
И терпеть привык покорно гнёт.

Глубью называет мелководье,
Косность выдает за креатив.
Верой своей из средневековья,
Хотя часто не благочестив.

Дрязги наполняют повседневность,
Льстивость заменяет ритуал.
Личные обиды и враждебность,
Утолять привык через скандал.

Трусости находит оправданье
И не верит в мужество других.
От себя не требуют раскаянье,
А виновных ищет средь чужих.

Гордостью считает он бахвальство,
Видеть недостатки не велит.
А когда сменяется начальство,
Перед ним холуйски лебезит.

Но наивно думать, что всё это,
Характерно только для татар.
Не безгрешны все, кого планета,
Приютила молча всех, как в дар..

Никак не даётся нам многоукладность, 
Внизу разоренье, а сверху-парадность.

Тарифы, министры, погода, банк - хищник,
Один на один с ними единоличник.

Его «нежно» душит само государство,
А он не желает идти снова в рабство. 

Колхозы распались, пришли агрофирмы, 
Дотации, льготы, откаты и «ширмы».

И все ждут субсидий, любой господдержки,
Высокие, мол, на деревне издержки.

С тех пор как порушили всё без причины,
Найти не смогли «золотой середины»,

Раньше ругали коллективизацию,
Теперь получили олигархизацию..

Как всё просто. Виновник назначен,
На него можно "вешать собак",
Намекнув, что Госдепом проплачен
Управляемый ими бардак.

Будут дружно "заламывать" руки,
Причитая, что эту страну,
Обрекли русофобы на муки,
Объявив подло инфовойну.

А в конце заболтают причину,
Списав всё на текущий момент.
И предложат опять мешанину,
Целиком весь замшелый контент..

Растёт число "геостратегов",
Не прочь, чтоб мир перекроить.
И в счёт зломеренных набегов
В свою всё пользу поделить.

Причём агрессоры и жертвы,
Меняться могут стороной.
У тот, чьи крепче будут нервы,
Считаться будет выигрыл бой.

Всегда находятся адепты,
Желающие подсказать.
Средневековые рецепты,
Кумиров, чтобы оправдать..

Не панки, не хиппи, не готы,
Не рыцари, не Дон Кихоты,
А уличная гопота,
Открыла всем в ад врата.

Она по стране носилась,
И стенка на стенку билась,
Набросившись как саранча
Безжалостно всех топча.

И пусть иногда Робин Гуды
Бывали там, как и Иуды,
Однако же, всë большинство
Имело с злодейством родство.

Потом его стали гламурить,
Богемно о нëм балагурить.
Но кровь на асфальте не смыть
И зверства тех лет не забыть..

Из всех остатков сухожилий
Изображая чудо - прыть,
Ползёт армада из рептилий
И им намеренья не скрыть.

Реликты прошлые ожИли,
Занять вновь хлебные места.
А от того, что насулили,
В глазах немая пустота.

Эпоха вечных динозавров -
Известное всем дежавю.
Стагнация, под гром литавров,
Парады монстров наяву.

Одни и те же в хороводе,
От них нельзя найти лекарств.
Всё повторяется в природе,
Трагедию сменив на фарс..

Про ауру денег и пряный их запах,
Издавно знают. Всё дело в масштабах.
Прячут на карточках или счетах
Иль в потаённых особых местах.

Деньги не выпишет врач по рецепту,
Вносит фортуна безжалостно лепту,
Кто-то, как Плюшкин, копит всю жизнь,
Прочий - делец, не боясь укоризн.

Так было вечно, но с разным размахом,
Сопровождаясь успехом и крахом.
Часто ЛОЯЛЬНОСТЬ важнее была,
В схватке с IQ побеждала она...

По двум берегам Атлантики
Оракулов пруд пруди.
Пугают, что доллары-фантики
И гибель страны впереди.

В чужом белье рыться желание
Навечно вошло в обиход.
На гуще кофейной гадание
Приносит гешефт и доход.

Хоронят с экранов Америку
Все сутки, ночами и днём.
И в раж заходясь и в истерику,
Её обвиняют во всём.

Кликушествуют :- АпокАлипсис
Грядёт и позорный крах,
А город озёр – Миннеаполис
Обрушится скоро в прах.

Грозят приближением хаоса,
Пророчат глобальный конфликт.
А Симпсонов и Микки Мауса
Списали уже как реликт.

Хотя страхи все алармистские
Проекция фобий своих.
А выводы пропагандистские -
Итоги стандартов двойных.

Когда восклицают: - "Америка,
Гудбай и уймись наконец!"
Хотят лишь сказать этим - «Эврика!»,
"Здесь мы - Властелины колец!"

Но даже как символ крушения
Всех индексов и ипотек,
Коллапс будет там тем, не менее,
В стиле ИИ и хай-тек...

Как лучший наш экономистик
И многомудрый аналитик,
Он был известный депутат,
И прозорлив как телепат.

Плюс фантастически всеяден, 
К врагам России беспощаден.
Сверкая будто Дональд Трамп
В лучах софитов, ярких ламп.

Его прогнозы актуальны,
Свежи как розы, уникальны.
По счастью, он не демагог
И жанр любимый - диалог.

Пускай трепущут либералы,
Сейчас все интеллектуалы,
Освоили Охотный ряд
И там историю творят..

Людям трудно признаться себе,
Что их в чём-то открыто дурачат.
Даже, если улики есть все,
Всё по своему переиначат,

Чтоб сомнению не подвергать
Заданный им в мозги алгоритм.
И услужливо вновь продолжать
С умственным багажом жить нажитым.

На таких будет ставка и впредь
И у них свои будут кумиры.
Без малейших желаний прозреть,
Не менять, чтоб картину мира..

Запросто, всех сразу разом
Накрыть может медным тазом,
Но виновник не ИИ,
А бездарные мозги,

Генераторов решений -
Нескончаемых мучений,
Чей итог - безвучный лик
На картине Мунка " Крик"...

В когда-то императорском университете,
Ректор тоже был весьма в авторитете.

И жилкой обладая инновационной,
Начал с перестройки суперграндиозной.

А так как был по жизни он бизнес-технократом,
Поэтому и тягу питал к конгломератам. 

А чтоб эффект скорей был от преобразований,
Взял роль локомотива структурных обрезаний.

И критику в свой адрес всю под контроль поставил,
И средства и усилья все на пиар направил.

И с пафосом грозился сменить курс кардинально,
А смычку с производством усилить эпохально.

Конечно можно строить, злорадно параллели,
Но время пусть рассудит достигнуты ли цели.

Никто порой не знает, что ждать от рокировки,
Когда вся жизнь зависит от судьбы - чертовки...

Когда вдруг скрепы начинают сильно клинить
А разум погружаться в тяжкий сон,
Влеченье, чтоб к духовности усилить,
Философ нужен как тестостерон.

Поэтому его лик и не сходит
С экранов, интернетов и трибун.
И ужас он талантливо наводит,
Как самый настоящий маг-колдун...

Самоуверенность суждений -
Не означает правоту,
А фактов ком нагромождений
Лишь вызывают суету.

Тем более сейчас заранье
Назначат вам, кто виноват.
Хотя любое толкованье,
Быть может позже нарасхват...

Метафор кладезь планетарен
И пафосно высокопарен,
Бывает всякий раз когда,
Востока вспомнит города.

Те, что с отделкой филигранной,
В красе сияют первозданной.
Мечети, храмы, бомбовоз -
Надёжный панцирь от угроз.

Писатель в роли был спецназа,
Иран, Дамаск, Кабул, и Газа,
Имперец и востоковед,
Везде успел оставить след.

И будут долго разбираться,
Кому за что, потом воздатся.
Не застрахованы все мы
От всех превратностей судьбы...